Рядом

А ты смеёшься так звонко Над тем, что остался один*

Ничто раньше не приносило Сергею столько боли, как этот листок бумаги. Олег Волков погиб в Сирии. Его Олег. Последний человек в этом мире, чьё существование волновало Разумовского, и последний, кого волновал он сам: неуверенный мальчишка, а не создатель социальной сети. Он сидит на диване в своём кабинете, а мир словно замер. Прошло не больше минуты с момента, как был открыт конверт, а Сергею казалось, что прошли годы. Раздался звон бьющегося стекла и глухой удар, и теперь в башне стало немного меньше посуды, а столик лежал на полу. Разумовский встаёт на ватных ногах и подходит к столу. В кресло он не садится, а падает. Прошло полчаса, а Сергей не шелохнулся. Комнату пронзил смех полный отчаяния, по щекам текли слезы, а холодное лезвие рассекало кожу. Ночью похоронка исчезла, а в мусорнице лежала горстка пепла. И Серёжа снова видел Олега рядом, неожиданно вернувшегося домой и теперь неустанно следующего позади. Иллюзия разбивается, когда Игорь приносит ему папку, где под фамилией Волков ярко-красными буквами написано: "Погиб". Сережа не понимает, что происходит, и почему мир снова рушится у него под ногами. Старые шрамы ощутились фантомной болью на внутренней стороне бедра. Птица смеётся, но совершенно не весело. Он так старался, чтобы тряпка забыл об этом, а тут пришел какой-то Гром и разрушил все его старания одной папкой, одним документом. Когда Серёжа видит Олега вновь, то не бросается в объятия, а лишь грустно улыбается. — Ты снова решил принять его образ? Думаешь, я поверю тебе во второй раз? Не получится, я помню все, даже ту похоронку, - произносит он, всей душой ненавидя свою вторую личность за то, что посмел вновь упомянуть Олега. — Сережа, я вернулся, - бросает Волков, силой переодевая друга и на руках унося прочь из этого здания. Если бы Разумовский поверил, то ни за что бы не дал ему увидеть то, что спрятано под одеждой. Олег же видел всё, и от этого его сердце обливалось кровью, но для начала необходимо было вытащить друга, а уже потом поговорить с ним обо всем. Поверить Сергею пришлось пару дней спустя. Когда лекарства закончились, а Олег снова пришел на его крик после кошмара, то в дальнем углу он увидел Птицу. Посмотрев на Волкова, а потом снова на Птицу, Разумовский понял, что Олег действительно жив, а не умер в обжигающих песках Сирии. Тогда всю ночь он не отпускал Волкова ни на шаг, прося рассказать о прошедших годах и внимательно слушая. Это было последнее, что помнил Серёжа, а не Чумной Доктор. Когда Олег появился вновь, то Разумовский уже не снимал кофт с длинными рукавами. Когда он узнал, кто именно выпустил пять пуль в друга детства, то на следующий день ходил с бинтами на предплечье. Ненависть к себе, к Птице заполнила все существо, мешая дышать, искажая краски окружающего мира. — Ты жив?... - только и может выдавить из себя Сергей, отступая на шаг. Он боится причинить ему боль в очередной раз, уже думая, как сразу же после его ухода покинет этот мир первым возможным способом. Лишь бы уберечь. А Олегу снова больно. Видеть человека, за которого готов отдать жизнь, раздваленным, утапающим в пучине отчаяния и самоненависти, было невыносимо. Волков знал, что его Сергей никогда бы не сделал ему больно, а вот то, что жило внутри него могло и сделало бы это охотно. Забрав Сережу под свое крыло, он тщательно досматривал его вещи на наличие острых предметов, прятал бритвиенные лезвия, закрывал дверь в кухню на замок. Но иногда он все же замечал покрытые корочкой тонкие линии на запястье, едва не плакал и дарил ему новые свитера, ведь Разумовскому всегда холодно, да и рассказывать свой секрет он не спешил. Как бы ни было трудно, Олег верил, что они справятся.

"Пожалуйста, перестань"*