Несовместимые

      Время стало эфемерным. Свет в палате, где очнулась Лу, слепил глаза. В связи с отсутствием окон определить время суток было невозможным. Единственным звуком оказался писк какого-то медицинского прибора. Девушка проследила взглядом за ниткой капельницы, тянущейся от руки. Это было не то место, где Рид держали до этого. Обрывки воспоминаний вызвали головную боль. Лу зажмурилась, всматриваясь в размытые картинки: ее волокут по грязному коридору, впереди мелькнула вспышка дневного света; человек в белом халате, пахнущий спиртом; назойливые вопросы снова и снова; уколы блокатора.       Рид тряхнула головой, возвращая ясность мыслей. Руки оказались пристегнутыми к перилам кровати. Ни присесть, ни повернуться на бок девушка не могла.       Прибор запищал активнее. Всего через несколько секунд замок двери щелкнул. В комнату вошел мужчина в белом халате. За его спиной маячили двое вооруженных громил.       Лу дернулась. Подойди доктор ближе, и она свернет ему шею одним движением руки. Но цепочки оказались слишком крепкими.       – Мадемуазель Рид, рад, что вы очнулись. Давайте вернемся к нашим вопросам. Он занял кресло на другой стороне комнаты, разложил перед собой бумаги. Слова незнакомца мешали думать. Лу пыталась связать разрозненные воспоминания воедино, но пробелов было слишком много. Источник, где она могла получить какие-то ответы, находился здесь. Нельзя упускать такую возможность.       – Почему палата? К чему показуха с «лечением», если меня все равно прикончат? Мы же оба знаем, живой я отсюда не выйду.       – Вас помяли слишком сильно. Было бы недопустимо, чтобы такой ценный работник умер от внутренних повреждений или болевого шока. Во всяком случае, пока он ценный. Палата – не постановка. Мы действительно подлатали вас и привели в относительный порядок. А дальше все зависит от информации, которой вы сможете с нами поделиться, – мужчина поправил очки, подался вперед. – Давайте я обозначу дальнейшие варианты развития событий. Приор уже отдал приказ о вашем уничтожении, но наша организация видит в вас потенциал. И мы готовы даровать вам жизнь, мадемуазель Лу. В обмен на сотрудничество, которое для вас не будет стоить ровным счетом ничего. Если продолжите упрямиться, потеряете всякую ценность. Мы отдадим вас людям приора. Или сделаем все сами. Возможно, в этой самой комнате. Как видите, решать вам.       – Что за организация?       – Это не то, о чем вам следует думать, мадемуазель Рид. На принятие решения я могу дать сутки. А потом вы дадите мне ответ.       Он вышел.         Лу уставилась в потолок. Сделка была соблазнительной, особенно с учетом предательства Мартена. Но она шла вразрез с принципами псионички. Да и не факт, что доктор сдержит слово. Вряд ли он решает подобные вопросы. Пешка, не более. Девушка выдохнула. Ей такой вариант не подходит. Иво, конечно, та еще скотина. Да и она хороша. Настроила в голове воздушных замков, размечталась. Ему наверняка было просто интересно. В отличие от прилизанных одинаковых девочек с обложки, она – непокорное создание Термитника. Со своим мнением, непростым характером. Возможно, своеобразный вызов или «новинка», которую приору хотелось попробовать. Он и попробовал. Отношений не обещал, о любви не говорил. Но все же, каким козлом надо быть, чтобы закончить всё вот так?       Сердце заныло, к горлу подкатил ком. Лу подавила эмоции, до боли прикусив губу. Ладно она, с ней понятно. Но Йонас. Что Мартену сделал Йонас? Бедняга спас этому придурку жизнь, рискуя своим же здоровьем. И что взамен? Она даже не может предупредить хилера. Думая, что делает доброе дело, подставила еще и друзей.       Похоже, это тупик. У нее есть сутки. Сутки, по прошествии которых придется встретить свою судьбу. И встретит она ее с гордо поднятой головой.

***

      Следующее посещение состоялось спустя шесть часов. На этот раз доктор был не один. Следом за ним семенила медсестра, в руке угрожающе блестело острие шприца. Блокатор. От одного вида препарата у Лу заныл позвоночник.       – Уверен, вы не успели соскучиться. Я решил зайти пораньше на случай,  если вы приняли какое-то решение. Если нет, то …       – Я согласна.       – Что? Правда? – мужчина обернулся к медсестре, качнул головой. Девушка вышла, оставив доктора наедине с Рид. – Что ж, это прекрасные новости. В таком случае, давайте приступим.       – Уточню: я стану отвечать на вопросы, как только получу гарантии своей безопасности.       – Это смешно, Рид. Какие еще гарантии вам нужны?       – Те же. Но от того, кто может их обеспечить. Вы всего лишь передаете чьи-то слова. Не факт, что не придумываете на ходу. Приведите того, кто действительно что-то решает. Я хочу принять его сделку лично.

***

      Время шло. Лу ждала, прислушиваясь к каждому звуку. Она надеялась, что мужчина передал ее слова, кому надо. И раз она пока жива, значит на той стороне идет обсуждение. Во главе этой «организации» должен быть кто-то важный, занимающий высокое положение в обществе. Возможно, Лу даже видела этого человека на одном из приемов. Пока непонятно, как она сможет это использовать. Но об этом она подумает позже.       Сутки почти истекли, когда по ту сторону двери раздались шаги. Ключ повернулся, издав короткий щелчок. В палату вошел человек. Лу приподнялась на локтях, чтобы лучше разглядеть его. Девушка оказалась права: она знала этого человека. И никак не ожидала его увидеть. Перед ней стоял сам верховный викарий – Жан-Франсуа.

***

      Он встретил ее взгляд с той же добродушной улыбкой, с которой обращался к каждому из своих прихожан. Миролюбиво разведенные в стороны руки, казалось, намерены обнять девушку.       – Лу, девочка моя, рад видеть тебя в добром здравии. Скажи, о тебе хорошо заботились? Я велел проявить к тебе повышенное внимание и оказать лучший уход, – поправив полы белоснежной рясы, мужчина приблизился к кровати. – Мне передали, ты хотела меня видеть. Полагаю, разговор будет приятным для нас обоих.       – Ты-ы, – выдохнула Рид. Ситуация была патовой. Псионичка не собиралась помогать своим похитителям. Она надеялась узнать, кто за этим стоит и попытаться переиграть его. Но викарий не был рядовым чиновником или гражданином, затаившим обиду. Викария пугать нечем. И не подкупишь. А хуже всего то, что Иво даже не подозревает, насколько его враг близко. Что бы она сейчас не сказала, ей не покинуть эту комнату.       Страх отпустил. Видимо, осознание скорой смерти уничтожило последние крохи отчаяния. Стало все равно.       – Месье Мартен доверяет тебе. Ты же его за сына считаешь. А за спиной пытаешься узнать слабые места и долбануть по ним? Нормально живется с этим, поборник морали?       – Я действительно считаю его своим сыном. Как и каждого жителя нашего мира. Но иногда приходится чем-то жертвовать во имя благой цели. В этот раз, что очень прискорбно, эта участь выпала моему мальчику Иво. Поэтому ты здесь. Я восхищен твоей лояльностью приору даже после того, что он сделал. Но пока ты не присягнула на верность мне, отпускать тебя слишком опасно.       – Что за высшая цель?       – Ты узнаешь о ней в свое время, моя девочка. Я обещаю. Вместе мы изменим этот мир навсегда.       Он протянул девушке ладонь. Рид плюнула в нее, вложив всю свою злость.       – Катись к черту. Я лучше сдохну, чем стану тебе помогать, – она разразилась истерическим хохотом. – Надеюсь, приор узнает, какая ты скотина прежде, чем ты причинишь ему вред.       – Как я и говорил, твоя преданность вызывает восхищение. И тем не менее, никто не смеет так со мной разговаривать. Хочешь сдохнуть? Я это устрою. Но твоя смерть не будет легкой и приятной, маленькая дрянь.       Викарий размахнулся. Перстень на пальце полоснул щеку девушки. На белоснежную рясу брызнула кровь.       – Разберитесь с ней. Пусть она пожалеет о принятом решении. И сделайте это так, чтобы я слышал ее мольбы о помощи.       Викарий вышел. Бледный, словно полотно, доктор поспешил за ним. Растерянный, он не захлопнул дверь, оставив крошечную щель. Лу зашевелилась. Выворачивая запястья, готовая вывихнуть их при необходимости, чтобы только покинуть это место, она прислушивалась к голосам с той стороны двери.       – Ты говорил, она поддастся и выложит все, что знает. Но эта девчонка бесполезна, как мятый лист бумаги. Столько времени, подготовки, и все зря. Почему ты вообще думаешь, что она знает о планах Иво больше, чем ты?       Голос собеседника викария принадлежал не доктору, но показался Лу знакомым. Или это мозг играет с ней злую шутку?       – Возможно, Марко не был убедителен? Вы уверены, что Рид поверила его словам?       – Марко прекрасно проявил себя. Признаюсь, даже я не отличил бы его от приора, поставь их рядом. Думаю, девчонка просто упряма, как ослица. Пригрозите ей смертью друзей, если нужно. Мы придумаем, как объяснить это общественности, в случае необходимости. Пали во имя общего блага, например.       Лу не поверила ушам. Выходит, к ней заходил не приор? Какой-то псионик, способный имитировать чужой внешний вид? Иво не предавал ее, не бросал. Возможно, он ищет ее прямо сейчас. Наручник заскрипел, впиваясь в кожу.       В палату протиснулась знакомая Лу медсестра. Она захлопнула дверь, отрезав голоса. Внимание девушки сосредоточилось на шприце. Рид воспользовалась моментом. Она запрокинула голову назад, закатила глаза. Захрипела, словно в припадке, пустила слюну изо рта. Уловка сработала. Медсестра кинулась к Лу, затрясла ее за плечо. Ладонь со шприцем опустилась.       Лу действовала стремительно. Ухватив девушку за край халата, зацепила щприц пальцами, воткнула медсестре в руку. Та вскрикнула, осела на пол. Тело забилось в конвульсиях. Стиснув зубы, псионичка успела схватить девушку за волосы и вытянуть тонкую заколку. Не ключ, конечно, но в качестве отмычки сгодится. Ряд ловких движений пальцами и металлическая заколка причудливо изогнулась.       Снаружи послышалась возня, раздались крики и, похоже, выстрелы. Лу выругалась. Пришли по ее душу, а она все возится с никчемным замком. Раздался щелчок, но наручник не открылся до конца. Царапая кожу, девушка вырвала руку. Второй наручник дался легче. Лу вскочила с кровати как раз в тот момент, как дверь распахнулась. Это были не солдаты и даже не врачи. В палату пошел Мартен в сопровождении Кея. Рид подтянула бесчувственную медсестру к себе, прикрывшись ей, словно живым щитом.       – Не подходите! – псионичка ощерилась. Ноги держали плохо, сказалось длительное лежание без возможности вставать. – Один шаг и я сверну ей шею!       – Лу, – приор вскинул руку, пытаясь остановить девушку. Бархатный голос сквозил заботой, глаза изучали внешний вид девушки. Он заметно нервничал. – Лу, нам нужно уходить. Дай мне руку.       – Иди в задницу! Ты не приор, не пудри мне мозги, придурок!       Она выплеснула злость, вскинув руки. Медсестра повалилась на пол. Рид попыталась выстрелить энергией, сбить лже-приора с ног. Голова выстрелила болью, глаза, казалось лопнут от давления. Способности не сработали. Блокатор еще оставался в крови. Лу упала, ладони легли на прохладный пол.       – Лу.       Кей коснулся плеча девушки, та дернулась, перехватив запястье юноши. Волна спокойствия прокатилась по телу. Рид отмахнулась от наваждения, прошептала в ухо Стоуна:       – Попробуешь применить на мне свои штучки и я сломаю тебе руки.       Мартен поднял ладони вверх.       – Мадемуазель Рид, давайте поговорим спокойно. Как видите, мы безоружны. Вам незачем нападать на своего напарника. Иди сюда, – произнес он мягко, протянув девушке руку.       – Это не ты, – прошептала Лу. – Не ты, я знаю.       Она схватила с принесенного медсестрой подноса скальпель, поднесла к своей шее. Если это конец, она сама выберет свою смерть. В глазах приора отразился ужас. Кей не шевелился. Лу все еще держала его второй рукой. Неловкое движение, и скальпель в ее руке полоснет кожу.       – Докажи. Докажи, что это ты, – умоляюще прошептала Рид.       Мгновение, – и Мартен оказался рядом. Не отрывая от девушки глаз, он припал к ее губам. Время остановилось. До боли знакомый запах, вкус родных губ. Скальпель выпал из ослабевших пальцев. Лу обхватила руками шею приора, прижалась ближе. Нахлынувшее облегчение обнажило все чувства. Ладонь приора прошлась по щеке девушки, смахивая слезу.       – Это ты, – выдохнула Лу.       Тело внезапно стало слишком тяжелым, ноги подвели. Изможденный организм расслабился, чувствуя отсутствие угрозы. Мартен подхватил девушку на руки, ее голова опустилась на грудь приора. Как ни в чем не бывало, приор повернулся к Кею. Ледяным голосом произнес:       – Уходим, Стоун. Расчистите нам путь наружу.