Ирис, ирисы и ириски

      «Нора» — с трудом привыкнув к имени Джинни, Валентина, прищурив глаз, посмотрела на вывеску странного дома. Он был по своему милым, но вот чувства надёжности не вызывал. — Какая интересная улица, — она сделала полукруг мыском светло-коричневой туфелькой, посторонилась, чтобы пропустить пса, и остановилась. — На нору не очень похоже, — имея ввиду нору животного, пояснила Джинни. — Твою прабабушку звали Но́ра, Нора Уизли, — Молли, так звали эту пышнотелую женщину, что налетела на неё у палаты, тепло улыбнулась. — Её муж, твой прадед по отцу, так любил, что когда построил его, решил, что Но́ра — лучшее имя для дома. Она была очарована этим и согласилась за него выйти замуж.       Девочку удивило такое проявление чувств, она даже попыталась представить, как кто-то назовёт дом её именем. Получалось прескверно, разве что сократить до «Джинн-холл», но тогда получится, что это даже не в её честь, а в честь знаменитого синего джинна. Тут Джинни зависла: разве джинны бывают синими? И бывают ли вообще разноцветными?       Или это для не-магорождённых, чтобы они могли представить их, а на самом деле это бестелесные ду́хи? Голова заболела от этих вопросов, но спросить мать она побоялась.       К отравлению конфетами близнецов, к проявлению печати предателей крови (чушь какая-то!) ещё и амнезию могли приписать. Нет, спасибо.       Однако, — она задумчиво посмотрела на Молли, — мама была хорошей, и даже слишком заботливой. Она тёплая, от неё, помимо противного запаха, слегка веет выпечкой и чем-то землистым, наверное она много работает в огороде. — Ну да ладно, идём, дорогая. Тебя все уже заждались.       Приступ тошноты утроился, стоило ей войти следом за Молли. Девочка успела только посмотреть на неплотно сбитого мужчину с редкими, светло-рыжими волосами и ещё на мальчишку, чуть старше неё, как содержимое желудка попросилось наружу. Она едва успела подскочить к ведру у порога. — Боже, чем тут воняет? — зажимая нос двумя пальцами, Джинни подняла заслезившиеся глаза на Молли и перевела взгляд на абсолютно одинаковых мальчишек. Те синхронно ответили, что кажется с чем-то переборщили. Джинни не успела понять, с чем эти близнецы там наборщили, как мама перетянула их кухонным полотенцем и погнала наверх. — Не обращай внимания, — Артур поманил дочь рукой, — мы провели с ними беседу и запретили обоим тестировать изобретения на тебе, на Роне и ком-либо ещё, — стоящий чуть дальше мальчик с влажной марлей в руках кивнул, затем сделал три шага и протянул её. Когда только успел… — Возьми, а то у тебя тут, это, — Рон показал на себе, где у неё были остатки рвотной массы. Джинни рассеянно кивнула, взяла полотенце и аккуратно вытерла подбородок.       Тут вспыхнул камин. От неожиданности она уронила марлю на пол, подпрыгнула и тут же спряталась за спину Рона. — Ты нужен в министерстве, Артур, — сказал чей-то старческий голос, на что мужчина вскочил с придавленного кресла, виновато посмотрел на детей и слегка потрепал вихры Рона: — Прости, приятель, партию придётся отложить. — Ладно, — Джинни показалось, что голос Рона стал грустным. Она прислушалась. Голос из камина продолжал говорить очень странные вещи, но более странную и страшную вещь Джинни увидела позже: Артур вошёл в почти потухший камин, запустил руку в карман пиджака, через секунду вытащил её, разжал кулак и бросил под свои ноги что-то, очень похожее на мелкий тёмно-серый песок. Зелёное пламя взмыло ввысь и скрыло фигуру отца.       Она была так потрясена этим, что на миг потеряла речь. Потом её мозг выдал самое страшное, что было только возможно в её возрасте, и она заревела. Рон, не ожидавший такого, растерялся и, как мог, попытался её успокоить. — Хей… Ну, ты чего, Джинни… — Ро-он! — как появилась Молли, никто не услышал, но угрожающие нотки в голосе матери пробились даже в сознание рыдающей Джинни. — Сам не знаю… Клянусь, мам, я ничего такого! Она внезапно, — тут Рон запнулся, осенённый какой-то догадкой. — Может, она не хотела чтобы… — Там, там па-па, сго-ре…сгорел! — размазывая по щекам сопли и слёзы выдала ревущая Джинни. Молли и Рон переглянулись между собой.

***

      В комнату постучали. Девочка, заправив непослушную прядь тусклых волос за ухо, отложила в сторону «Сказки Британских островов», натянула на себя покрывало и разрешила войти. — Джинни, там мама просила помочь с огородом, — в комнату заглянул ещё один паренёк. Как и трое прошлых, этот тоже был рыжий, разве что оттенок волос был темнее, с завитками не проявленных кудрей. Он был симпатичнее остальных. Если бы важный вид этот убрать и лицо сделать попроще…       Джинни мысленно потрясла головой. Когда же до неё дошло, что это один из многочисленных братьев, она впала в ступор.       «Боже, так сколько же их!» — отошла она через пару секунд, когда паренька позвали по имени. «Значит, Перси, красиво». Она вдруг подумала, что занудам всегда даются красивые имена. — Меня Чарли зовёт. Если что, я с ним в лавку пошёл, — видя недоумение сестры, Перси поспешил объясниться. — На ужин мама просила молока принести, и если хватит монет, что-нибудь к чаю. — Понятно, — лицо Джинни вытянулось, но сама она не могла себе объяснить, почему она чувствует разочарование. — Если хочешь, можешь с нами пойти, — по своему истолковал разочарование сестры Перси, — в лавке будет Луна, она переживала, когда узнала, что ты в больницу попала. — Но маме нужно помочь… — Тогда торопись, — Перси помахал на прощание и скрылся за дверью. В наступившей тишине Валентина вдруг поняла, что от Перси ничем противным не пахнет.

***

      Помощь требовалась картофелю. В литровой банке с водой уже плавало несколько десятков жуков, некоторые пытались карабкаться по стене, но быстро соскальзывали вниз.       «Как будто бы маслом намазали», — Джинни потрясла банку в руке и перевела взгляд на борозды. Их было мало, всего пять, но длинна каждой казалась бескрайней. — Магией нельзя собирать этих жуков, она может повлиять на рост личинок или яиц. Поэтому собираем руками. К тому же, это отличная практика на концентрацию внимания. Рон тебе в помощь. Фред и Джордж на клубнике. — Это не честно! — возмутились близнецы хором, опираясь на черенок тяпки. Фред (или Джордж?) посмотрел на цветущую клубнику искривился. Второй пихнул первого в бок. — Вам, молодые люди, следует тренировать выдержку и терпение, прополка способствует этому, — отрезала Молли.       Пока близнецы спорили с мамой, девочка приступила к сбору колорадских жуков. Спустя время к ней присоединился Рон.       Они молча шли каждый по своей борозде. Рон размышлял над грядущим поступлением в Хогвартс, мысленно считал монеты, которые скопил с начала этого года и представлял, что на них можно купить. Конечно, изначально он копил на метлу, но, понимая финансовое положение семьи Рон решил облегчить задачу родителям.       Джинни же пыталась осознать происходящее. Ощущение того, что всё, что окружает её, совсем не принадлежит ей не покидало.       Этот дом был ей чужим. Она почему-то чувствовала, была в этом уверена. И у неё не могло быть столько вот братьев, тем более близнецов. Она с раздражением сорвала картофельный лист, пытаясь совладать с несвойственным (так казалось) ей раздражением. Папа был не такой, мама была не та.       И все эти странные термины она точно слышит впервые. Правда, братья с родителями убеждали в обратном.       Она пыталась вспомнить что-нибудь, что имело бы отношение к этому миру. И ничего. Совсем ничего, что могло бы напомнить о мире, в котором живёт. Джинни пришлось признать, что не осведомлена о мире, в котором живёт, ни о том, что в нём происходит. — Не переживай из-за этого, — Рон потряс свою банку с жуками, — я тоже никак не привыкну к магическому огню. Папа не всегда имеет возможность купить дымолётный порошок, обычно на работу он ходит пешком, апарирует. — Но разве транспорт не ходит сюда, автобус, к примеру, или поезд, — изумилась Джинни, гадая одновременно, почему ничего из того, что связанно с домом, вспомнить не может. — Есть, — Рон брезгливо вытер пальцы о свитер, прикосновение к этим личинкам было невыносимым, но помогать нужно. — Правда, я знаю только о «Ночном рыцаре», это автобус. Папа говорил, что если возникнет экстренная ситуация, нужно уронить палочку или вроде того. Говорят, что водитель Эрни безумный! Никакой безопасности! Представляешь, его много раз штрафовали авроры. — Авроры? — переспросила Джинни. — Блюстители порядка, у магглов это полиция, — пояснил Рон. — Из поезда знаю только «Хогвартс-экспресс», он ходит до станции Хогсмид, недалеко от Хогвартса, школы магии. — Магии разве учат?! — девочка изумлённо посмотрела на брата. — Ну да, — Рон шмыгнул носом, — ты что, забыла? Учат, иначе мир магов был бы полон хаоса. Так Дамблдор говорит. — А что такое хаос, — слово было смутно знакомо, но Джинни никак не могла понять, знает его или нет. Почему-то оно ассоциировалось с темнотой. — Беспорядок, это если попроще, а так, думаю, полнейшее беззаконие и всё такое. — А магия, она тоже имеет законы, или они только среди волшебников? Мы же волшебники ведь? — она раздавила яйца на обратной стороне листа без особого энтузиазма. Не хотелось ей лишать жизни этих жучков, но таково повеление матери, а слово мамы — закон. — Есть, — Рон вздохнул, — только их никогда не читал, может, в Хогвартсе что-то найду. Дома у нас таких книг нет, — с огорчением заметил Рон. Он поставил банку на землю и сел на дорожку между борозд. Джинни видела только макушку, поэтому она перешагнула цветущий куст картошки и, придерживая подол платья, встала перед ним на коленки. — А у тебя тоже печать, да? — видя озадаченность в глазах Рона, она пояснила, почему-то вырывая с корнем траву на дорожке. — Мне доктор Тикки сказал, что все эти противны запахи, что слышу, это первое проявление какой-то печати предателей крови. Но я не понимаю, что это такое. А маму, — Джинни замялась, — спросить страшно. Она такая, знаешь, иногда грозная. Чувство, что она обижена на магию, или мир в целом…

***

      После ужина Джинни помогла собрать всю посуду и положить в мойку, протереть стол и подмести пол. Артур такому проявлению заботы в отношении матери удивился, а вот Молли, она озадаченно посмотрела на мужа, не зная как реагировать. Раньше-то и тарелку в мойку не ставила. Муж пожал плечами, предположил, что их малышка взрослеет и уткнулся в газету.       Молли задумчиво согласилась и подумала, что если бы не выходка близнецов, возможно, она бы не увидела это. «Нужно побаловать их», — решила женщина, поправляя платок. Размышляя над тем, что может порадовать близнецов, она притянула плетёную корзинку с гусиными яйцами и принялась их разбивать.       «Нужно убрать», — подумала Джинни и по какой-то странной привычке пошарила по стене. Это действие сбило с толку не только её, но и заглянувшего к ней очередного старшего брата. На вопрос, что она это такое тут делает, девочка стушевалась и честно ответила: — Свет ищу. — Глупышка, — Чарли по доброму погладил сестру по голове и послал импульс куда-то вглубь комнаты; под потолком зажглись четыре свечи, ещё парочка на подоконнике и прикроватном столе. — Как вы это все делаете? — Джинни почувствовала обиду, которая тут же проскользнула в её голос. Чарли присел на корточки, взял её за руки и внимательно посмотрел в глаза младшей сестры. — Ты в порядке? — Нет, — с той же обидой произнесла Джинни, — я не понимаю, что происходит. Всё как-будто чужое, но при этом родное. Я запуталась. — Джинни, — Чарли притянул сестрёнку и крепко обнял. — Ты просто… Просто ты долго спала, — но, видя непонимание в глазах напротив, Чарли пришлось объяснить. — Ты спала три дня. — Три дня?! — девочка так удивилась, что отстранилась от брата. — Как можно спать столько времени? — Ты была на грани, возможно заглянула туда, Джи, — сократив её имя произнёс Чарли. — Близнецы сотворили в очередной раз какую-то дрянь и скормили на реке младшему брату. — Рон, — вспоминая рыжика на картошке, Джинни кивнула. — Рон, — подтвердил Чарли, — а потом эта дрянь среагировала. Рон стал задыхаться и стал тонуть под смех близнецов, а ты забыла глупышка, что плавать-то не умеешь и бросилась спасать его. Ты каким-то чудом успела его оттащить ближе к берегу. По словам близнецов, Рон был почти синий, а ты не смогла вылезти на берег сама и на какой-то момент скрылась под водой. Они сильно запаниковали, но быстро поняли, что нужно делать. Сноп красных искр, Фред бросился за тобой, а Джордж принялся приводить младшего в чувства. Вы пробыли в «Мунго» неделю, три дня из которых ты спала. — Я, спасла Рона? — Джинни уставилась на старшего брата, не веря в услышанное. Как это было возможно, она понять не могла, ведь младше же и легче чем Рон. Чарли кивнул и попросил не говорить родителям о том, что узнала. — Но, Чарли, — вдруг опомнилась Джинни, — почему же тогда меня рвало чем-то… не знаю, что это было, но оно было ярким, яркого оранжевого цвета. Было так плохо, — протянула жалобно девочка. — Это легко объяснить, — весёлый взгляд Чарли вдруг стали мрачным. — Больница сделала анализ той гадости и вызвала группу авроров. Кто-то в реку сливает отходы зельеварческой деятельности. Наш пляж, и ряд других вдоль этой реки «Мунго» закрыло. — Жалко, — Джинни расстроенно посмотрела вниз, сначала на один, потом на второй мысок туфельки. — В такую жару негде будет купаться. — Придумаем что-нибудь! — Чарли весело подмигнул и погладил Джинни по голове. — О-оу, кажется голову нужно помыть, пойду, нагрею воды.       Пока Чарли грел воду и готовил все необходимые для мытья вещи, волшебница, анализируя услышанное от старшего брата, принялась готовиться к принятию ванны. Это было непросто. Много вещей, как грязных, так и чистых было разбросано по всему периметру комнаты. «Вот это я неряшка», — обалдело подумала Джинни, и вдруг ей стало как-то неловко и совестно; она нос же крутит от каждого члена семьи, а ту-ут…       Полчаса пришлось потратить, чтобы на полу ничего из одежды, кроме ковра, не осталось. Попутно она выбросила в корзину для мусора кучу обёрток от шоколада, конфет, плотные исписанные листы, обломки птичьих перьев (недоумение нужно было увидеть!) и огрызки карандашей. На письменный стол смотреть было боязно и Джинни решила отложить его уборку на завтра.        «Осталось подмести и помыть», — заключила про себя девочка и скрутила в полотенце трусы, майку и почему-то носки.