Кофе, коньяк и молочный шоколад

Утром Гук проснулся один и не в своей кровати. Голова раскалывалась, и он не сразу понял, где он. С кухни доносился какой-то шум и, натянув штаны с футболкой, он поплёлся на звук. — О, ты уже проснулся! Как раз вовремя, я приготовил завтрак, — лучезарно улыбаясь сказал Тэ. — Спасибо, — буркнул Гук. — Что, голова болит? На, выпей, это поможет, — он протянул ему стакан с шипящей жидкостью. — Спасибо, — снова буркнул Гук. Гук осушил стакан и принялся за кимбап, приготовленный Тэ. — Очень вкусно, — похвалил его Чон. — Я рад, что тебе нравится. Я не могу похвастаться кулинарными навыками, но кое-что приготовить всё же могу, — Гук ничего не ответил, лишь откусил ещё один здоровый кусок. — Кстати, ты помнишь вчерашний вечер? — поинтересовался Ким. — Смутно, — признался младший. — Совсем не помнишь, как приставал ко мне и просил тебя трахнуть? — с ухмылкой вскинул бровь Тэ. Чонгук подавился и, закашлявшись, выплюнул только что откушенный кусок. — Ты шутишь так? Я….я не мог такое тебе сказать, — заикаясь, сказал Гук. — Это значит, что ты соврал мне вчера? — Я….нет. Я не это имел в виду. Просто я не…не мог тебе в таком признаться, — заливаясь густой краской, промямлил младший альфа. — Я уже говорил, что ты безумно милый когда смущаешься? — улыбался Ким во все 32. — Мне пора на работу, мы договорим, когда я вернусь. Он чмокнул Чонгука в макушку на прощание и удалился. Чон не мог найти себе места. Он уже и в душ сходил и даже прибрался слегка, чтобы отвлечься. Чем ближе был конец рабочего дня, тем больше его лихорадило от нервов. Наконец, Тэхён вернулся домой. — Гуки, я дома. Заехал по пути в магазин, купил вкусняшки. — Что купил? — Фрукты: бананы, клубнику, яблоки и алкоголь: вино, виски и соджу. Не знал, что ты любишь. Чонгук забрал пакеты и отнес на кухню. Налил себе двойной виски и опустошил стакан залпом, пока Тэ переодевался. — Ты уже пьешь без меня? Не очень-то вежливо, малыш. — Тебе тоже налить? — Да, — Гук налил старшему, руки слегка тряслись. — Почему ты так нервничаешь? Успокойся. Мы взрослые люди. Мы просто сейчас всё обсудим и обоим станет легче. Хорошо? — Хорошо, — ответил Гук, опустошая ещё один стакан. — Хватит пить, ты должен быть трезвым иначе разговора не выйдет, — Тэ убрал бутылку. — Боюсь разговора не выйдет, если я буду трезв. — Брось, Гуки, просто будь со мной откровенным. — Будто это так легко, — фыркнул тот в ответ. — Тогда я начну, чтобы тебе было легче. Вчера ты однозначно дал мне понять о своих желаниях. Но так как ты был пьян это не в счёт. Я говорил, что не трону тебя, если ты не захочешь. Так вот, ты должен сказать мне об этом сейчас. — О чем об этом? — Не веди себя как ребёнок. Ты знаешь о чём. Или ты говоришь, чего хочешь, или я прямо сейчас отвожу тебя домой. — Я …. — внутри Чонгука боролся альфа, который кричал «как это так», «где твоя гордость», «не смей» и человек, который нестерпимо хотел ласки и плевал на всё, лишь бы прочувствовать дорогого ему человека от и до. Выиграл второй. — Я хочу тебя! — борясь со смущением, выпалил Гук. Тэ расплылся в улыбке. — Отлично, малыш. Я тоже очень тебя хочу, но ты должен сказать как. — Ч-что? — Ты же знаешь, что мы оба альфы. Ты должен сказать, кто должен доминировать, — едва усиживая на месте, говорит Тэ. От вида смущенного младшего, который своими невинными глазами бегает туда-сюда, избегая зрительного контакта, у Тэ щемило где-то в груди и паху. — Нууу, — нетерпеливо протянут Ким. — Ты… — одними губами ответил Гук. — Посмотри мне в глаза и скажи громче, — рыкнул Тэ. Чонгук поднял растерянные глаза и почти выкрикнул: «Ты!». Реакция Тэхена не заставила долго себя ждать. Он подлетел к младшему и увлёк в поцелуй: вязкий, долгий, страстный, он придавил его своим телом, прижимая к столешнице, шарил руками по телу, везде, где мог дотянуться. А Гук пока только стоял как вкопанный, уже очень возбужденный, но такой растерянный. Тэ отстранился от него, глядя затуманенными от возбуждения глазами. — Ты не передумал? Скажи пока я еще смогу остановиться, — Гук лишь отрицательно помотал головой. — Тогда пойдём, — он взял его за руку и потянул в спальню. Чон послушно последовал следом. Тэ стянул одежду с себя и помог раздеться младшему. Они были сильно возбуждены и максимально открыты друг перед другом. Гук, наконец, перехватил немного инициативы на себя. Он стал поглаживать сильные плечи старшего альфы, кончиками пальцев повёл от них по груди, подтянутому животу и остановился на долю секунды у пульсирующего члена, а затем накрыл его ладонью, слегка сжимая, начал размашисто водить рукой. На что Тэ протяжно простонал, придвинулся вплотную к разгорячённому телу напротив и больно укусил за шею, оттягивая кожу. Отстранившись, толкнул младшего на кровать и навис сверху. Он зализал место недавнего укуса, затем вылизывал и его всего полностью. — Ты так приятно пахнешь, я больше не могу терпеть. Перевернись и стань на колени спиной ко мне, — низким бархатным голосом сказал Тэ. Гук послушно развернулся спиной к нему и сел на колени. — Хороший мальчик, — рычал Тэ, притягивая младшего к себе, обхватив за талию. Он своим коленом раздвинул ноги младшего и без предупреждения ввел один палец, наспех смоченный слюной в очень тугое кольцо мышц. Гук не сдержал громкого стона, на что Тэ добавил еще один. Гук зажмурил глаза, стало неприятно. — Будет немного больно, малыш, нужно потерпеть. Пока он не двигался, только разводил пальцы по типу ножниц, чтобы он привык и расслабился. Когда стенки ослабили хватку, он добавил третий палец, на что младший вскрикнул и застонал. Немного привыкнув, сам начал насаживаться, углубляя проникновение. Тэ вынул пальцы и отстранился. — По-почему ты остановился? — не понимающе и даже обижено спросил младший. — Возьму презервативы и смазку, член — это не пальцы, будет больнее. Достав необходимое, он быстро раскатал презерватив, выдавил смазки и резко дёрнул младшего, нагнув в коленно-локтевую, ввёл член на половину. — От боли у Чона аж искры из глаз полетели. Было и в правду очень больно. Но он терпел, альфа он в конце концов или кто. — Ах…какой же ты узкий, — простонал Тэ. — Малыш, я могу войти глубже? — Да ,— простонал Гук, от боли и удовольствия одновременно. Тэ вошёл по основание в упругое колечко мышц. И Гук понял, что ничего более болезненного и приятного в жизни не ощущал. Ким не двигался, дал привыкнуть к полной заполненности. Немного погодя, младший сам начал повиливать бедрами, призывая к действию и Тэ начал медленные движения. Чем больше Гук привыкает и начинает стонать, не стесняясь, тем размашистее двигается старший, то и дело, задевая простату. — Блять…это так приятно, — стонет Чон, — не останавливайся. Тэ уже откровенно вдалбливает кричащего и стонущего Гука в кровать. Чувствуя приближающееся наслаждение, он обхватывает своими длинными тонкими пальцами член младшего и надрачивает в такт движениям бёдер. После нескольких фрикций, младший кончает, на трясущихся ногах, колечко смыкается сильнее, сдавливая член старшего внутри, и тот следом изливается, наполняя семенем презерватив. Комната пропитывается ароматами кофе с коньяком. Приятно до невозможного, аж кости ломит. Обессиленные, расслабленные они падают на кровать в объятья друг друга. — Это было…вау, — прерывает тишину Гук, слегка выровняв дыхание. — Никогда бы не подумал, что это настолько приятно. — Теперь я буду радовать тебя чаще, — улыбается Тэ, целуя младшего в щеку. — Нужно сходить в душ. Иди первым. Гук так и сделал, следом Тэ. Когда он вышел младший уже крепко спал. Он пристроился рядом, сгрёб его в охапку и, прижимая ближе, тоже уснул.