Кофе, коньяк и молочный шоколад

Проснулись они рано, чтобы добраться до места засветло. Ехали долго, Гук сгорал от нетерпения. — Нам ещё долго, Тэ? — Нет. — Ты так и не скажешь, куда мы едем? — Нет, осталось недолго, потерпи. Ким упрямо стоял на своём и говорить заранее не собирался, поэтому Чон оставил все надежды и просто уснул. Тэ разбудил его, когда они остановились. — Гуки…просыпайся, мы приехали. — И куда это мы приехали? Машина стояла посреди леса в горах, в полной глуши. — Дальше нет дороги, машиной не проехать, нужно пройтись пешком. — Мы что под открытым небом будет спать? Я не видел, чтобы ты упаковывал палатки. — Какой же ты нетерпеливый. Пойдём, всё сам увидишь, — они выгрузили из машины скудный багаж и поплелись по заросшей тропинке через густой лес. Через 20 минут они вышли на небольшую поляну к аккуратному деревянному домику. Вид всё имело сказочный: солнце, которое по пути сюда не могло пробиться сквозь густые кроны деревьев, здесь ласково играло на коже; воздух абсолютно чистый, что аж голова кружилась при глубоком вдохе; тишина, только редкие трели птиц и от куда-то доносящийся шум воды. У Чонгука перехватило дыхание. — Это домик моего знакомого охотника. Сейчас не сезон и он пустует, так что на эти дни он полностью в нашем распоряжении. Нравится? — Очень, — улыбнулся Гук и чмокнул Тэ в губы. Они зашли в дом. Внутри всё было просто, но удобно. Открыв дверь, сразу попадаешь на кухню, большой самодельный деревянный стол, с толстой столешницей, справа шкафчики, раковина, плита и холодильник. Слева кухня плавно перетекает в единственную здесь комнату. Двуспальная кровать с нагромождением подушек и пледов на ней, напротив окно, которое можно спутать с нарисованной картиной со всеми оттенками зеленого, мягкий пушистый ковер под ногами и небольшой камин. За дверью, к удивлению, очень современная ванная комната. И не менее удивительное наличие электричества. — Я думал, мы два дня при свечах сидеть будем, — хмыкнул Гук. — Здесь есть генератор, но можно и при свечах, если ты хочешь, — улыбнулся Тэ. Солнце катилось к горизонту, заливая тёплым светом хижину. Кое как обустроившись, они перекусили. С дороги оба сильно проголодались. — Фух, я был так голоден, аж полегчало, — с довольной моськой сказал Чон. — Дорога заняла больше времени чем я предполагал, уже стемнело. Так что думаю сегодня мы просто отдохнем, а завтра погуляем. — Хорошо. Я только за, тем более что всё тело жутко ломит. — О, ну с этим я могу тебе помочь, — Тэ взял Гука за руку и повёл в комнату, стянул с него футболку и штаны и, толкнув на кровать, пошёл рыться в сумке, — Да где же…О! Нашёл. Переворачивайся на живот, — сказал Тэ, тряся в руки тюбик с кремом. — Ты что это удумал? — вскинул бровь Чонгук. — Сделаю тебе массаж. Масло я не взял, но есть крем. Чонгук послушно перевернулся на живот. Тэ уселся на него сверху, поёрзав бёдрами, в поисках удобного положения. — Знаешь, если ты ещё так потрёшься об меня, то до массажа мы не дойдём, — усмехнулся Гук. — Просто лежи смирно и получай удовольствие, — наклонившись к самому уху, сказал Тэ. Сначала Тэхён начал массировать виски, двумя пальцами на каждое, круговыми движениями, перешёл на мочки ушей, от чего табун мурашек пустился по телу. Потом, выдавив на руки крем, принялся растирать шею, плечи и постепенно спускаться ниже. Он поглаживал спину и лопатки, массировал линию позвоночника. Движения были неторопливыми, нежными и вместе с тем расслабляющими. Гук едва постанывал от удовольствия. — Твои руки — это нечто. Никого не трогай ими кроме меня, — серьезно сказал Чон. — Они только твои, я обещаю, — сказал Тэ и, нагнувшись, укусил Гука под лопаткой. Чонгук зашипел и выгнулся, на что Тэ прижал его к кровати сильнее. Ким слез с него и принялся за массаж ступней и ног, тут движения были интенсивнее. Он нажимал сильнее, разгоняя кровь по забившимся мышцам и постепенно подымался выше. Наконец, он сконцентрировал внимание на бёдрах. Он гладил и разминал внутреннюю их часть в опасной близости от паха. Чонгука начало крыть. Он попытался прервать массаж и встать, но Тэхён ему этого не позволил. — Я же сказал лежи смирно, — рыкнул Тэ. Он запустил руки под боксеры и смачно ухватился за зад Чонгука, он поглаживал и жмякал упругие половинки. Гук сжал кулаки, хотелось большего. — Перевернись на спину, — низким от проснувшегося возбуждения голосом попросил Тэ, выскользнув из-под ткани. После того, как Гук выполнил просьбу, Ким залез на него сверху, расположив уже порядком возбужденный член младшего меж своих половинок и опустил руки на грудь. Он гладил его медленно, то кончиками пальцев, то всей ладонью, от грудной клетки к ребрам и ниже, надавливая на напряженные косые мышцы. — Ох, это массаж или пытка? М? — не выдержал Чон. Он сел, придерживая Тэ, схватил того за бёдра и придвинул к себе плотнее. Затянул в страстный поцелуй, обнимаю его за талию. Тэ запустил руки в волосы Гука и сжал кулаки. — Гуки, — отстранился Тэ, и сделал глубокий вдох, — я хочу чтобы ты был сверху. — Что? — спросил Чон, пытаясь сфокусировать, помутившееся от возбуждения, зрение. — Я хочу, чтобы сегодня главным был ты, — смущенно выдохнул Тэ ему в губы. — Ты уверен? Ты не обязан этого делать, я никогда на этом не настаивал. — Да, знаю, но я правда хочу попробовать это с тобой. Я тебе доверяю. — Я не буду сдерживаться, малыш, — улыбнулся Гук очень похотливо. — Делай со мной всё, что захочешь, — глядя в глаза, ответил Тэ. — Хорошо, тогда будь хорошим мальчиком и растяни себя для меня. Я хочу это видеть. Тон Гука изменился, он стал властным, не терпящим возражений. Он спустил внутреннего альфу с поводка и Тэ это понравилось. Тэхён чувствовал себя неловко, но всё же подчинился. Он скинул с себя одежду и захватил по пути смазку. Залез на кровать спиной к Чону и стал на четвереньки, широко раздвинув ноги. Вид открылся прекрасный: напряженная спина, аппетитная задница и невинная, призывно пульсирующая, розовая дырочка. Чонгук едва сдержался, чтобы не засадить ему без растяжки. Тэ выдавил смазку на пальцы и завёл руку за спину, начал с легких поглаживаний, а затем ввёл первый палец. Он протяжно промычал и начал водить им по кругу. Затем ввёл второй, и начал неспешно себя трахать, проталкивая их глубже и, наконец, зацепил простату. Его передернуло и с уст сорвался громкий стон. Гук стянул с себя бельё и выкинул куда-то в сторону, начал размашисто водить по стволу, сжирая Тэ глазами. Тэхён тем временем добавил третий палец и насаживался на них быстрее. Стоны стали чаще. Гук придвинулся ближе и, охватив его запястье, убрал его руку. — Не так быстро, малыш. Кончишь ты только, когда я разрешу, — прошептал Гук ему в самое ухо. Чонгук обнял Тэ за талию и усадил меж своих ног, упираясь членом в сокращающееся колечко мышц. Одной рукой, обхватил шею и слегка придушивая, наклонил голову Тэ на бок и впился губами. Он терзал нежную кожу губами и зубами: целовал, кусал и облизывал. Другой рукой он потянулся вниз и обхватив возбуждённый член в кулак, начал часто водить вверх-вниз, при этом периодически подвиливая бёдрами, входя в возбужденное тело лишь головкой. Тэхён извивался в сильных руках, он пытался получить быстрое удовольствие, но Чонгук этого ему не позволял. — Ах… Гуки…пожалуйста…я больше не могу, — стонал Тэ. — Скажи мне чего ты хочешь? — Тебя…я очень хочу тебя….Пожалуйста… — Пожалуйста что? — осевшим от возбуждения голосом, спросил Чон. — Трахни меня, пожалуйста. Трахни меня наконец! Чонгук ждал этих слов. Он увалил Тэхёна на кровать и перевернул его на спину лицом к себе. — Подтяни колени к груди, — быстро справившись с презервативом, приказал (?) Чонгук. Тэ сделал веленое и Гук вошёл в него сначала на половину и остановился, когда увидел как Тэ жмурится от боли. — Расслабься и дыши глубже, скоро боль пройдет и станет приятно, я обещаю, — успокаивал его младший. Тэ сделал несколько глубоких вдохов и немного расслабился, Гук протолкнулся глубже и так понемногу, пока не вошёл по самое основание. Он начал двигаться медленно, давая привыкнуть к себе внутри. Когда болевые ощущения отступили и на лице Тэ улавливалось удовольствие, движения стали резче. — Втяни живот, Тэтэ. Я хочу видеть как глубоко я в тебе, — Тэхён выдохнул, втягивая живот, как раз в тот момент, когда Гук прошёлся по простате. — Ах….блять….сделай так ещё…пожалуйста…не останавливайся… — молил старший. Чонгук не мог ему отказать, он трахал его со всей силы, доведя до пика. Тэхён выгнулся всем телом и кончил себе на живот, сжав будто в тиски член младшего внутри. — Ооххх…как узко… Господи… — с громким стоном вымолвил Гук и кончил следом. Чон какое-то время нависал над Тэхёном, оставаясь внутри и выравнивая дыхание. Тэ и сам дышал очень тяжело, его грудь вздымалась и опадала очень часто. Наконец, Гук выскользнул из Тэ, направился в ванную. Он снял презерватив, смыл с себя семя, захватил мокрое полотенце и вернулся назад в комнату. Он обтёр разгоряченного старшего прохладным полотенцем, стирая белую жидкость и прилёг рядом. Ким сфокусировал расширенные от уже минувшего возбуждения радужки на лице напротив. — Это и правда…вау. Почему мы не менялись раньше? Мне давно стоило тебе подчиниться. Ты так хорош, Господи, — Чонгук расплылся в довольной улыбке и сладко поцеловал Тэхёна. — Я рад, что смог сделать тебе приятно. Видеть тебя таким одно удовольствие, — он еще раз прильнул к губам Тэ. — А теперь я думаю нам стоит поспать. Я не мало сил потратил на дорогу и на тебя. — Да, я тоже устал, но усталость такая приятная, — улыбнулся Ким. Он повернулся на бок и закинул все конечности на Гука, прижимаясь всем телом и улетел смотреть розовые сны. Чон ещё какое-то время гладил его вдоль позвоночника, а затем и сам провалился в сон.