Открывая душу...

Всё что у тебя внутри, Когда-нибудь увидит мир…

***

      Для всех лисов Нил всегда был, есть и будет бегуном. Тем, кто бегает быстрее всех. Тем, кто не может усидеть на месте и посредством бега спасается. Спасается от людей, от чувств, от мыслей, от себя.       Но бег не единственное спасение Нила. Но свою отдушину он никому не собирался открывать. Это только его. Что-то настолько личное, что открыть сродни самой страшной пытке. И он хранит это, как сокровище, как свою собственную жизнь. Ведь отчасти так оно и есть.       Натаниэль, а теперь Нил, теряет голову не только от экси, но и от музыки. Он не часто мог слушать её раньше. Но даже тогда она значила многое. Музыка отражает чувства и эмоции. Пробирается под кожу, в самое сердце и душу. Она оборачивает тебя мягким пледом и ощущается покалыванием на кончиках пальцев. Иногда, слушая её, невероятно сильно хочется отдаться ей полностью и начать двигаться в такт, в ритм. И Нил двигается. Когда никто не видит он отдаётся этим ощущениям, сливается воедино со звуком, заходясь в чувственном танце. То нежном и плавном, то резком и точном. Именно так, как диктует израненная душа. Она кричит, она говорит, она шепчет в этих движениях, шагах, взлётах и падениях.       Он танцует только для себя. И только так. Разузнав про цокольный этаж, он нашёл подходящее помещение и сделал его таким, как ему надо. Пока все считают что он невероятно часто и много бегает, он, понимая что бега не будет достаточно, спускается сюда.       Возможно, хотя даже более чем вероятно, Эндрю догадывается что не всё так просто, но даже он не знает. Спроси он и Нил бы честно ему ответил. Но тот не спрашивал. Даже так, говоря только правду, у них обоих остаётся что-то их личное, что они предпочли бы оставить при себе. Оба понимают это и видят границу того о чём спрашивать не стоит.       Но вот случился Балтимор. И их разлучить стало в разы сложнее. Им как воздух важно было знание что со вторым всё в порядке. И когда встал вопрос — продолжать прятать себя от Эндрю или же выплеснуть всё накопившееся и позволить ему это увидеть, он не раздумывал.       Руки уже не доставляли невероятную боль, только при каких-то сложных манипуляциях. И в следующий раз, стоило Нилу улизнуть от всех и начать спускаться на цокольный этаж, Эндрю последовал за ним. Что не удивительно. Но рыжик всё равно оглянулся встречаясь взглядом с медово-карими глазами. Ответом на это ему служила лишь приподнятая бровь, безмолвно вопрошая. Было приятно, конечно, что даже так Эндрю готов отступить, и всё же не сдержавшись Нил закатил глаза и продолжил спускаться. Эндрю следом за ним.

***

      Когда Нил прошёл мимо помещения, где проходили спарринги Эндрю и Рене, и стал открывать дверь в аналогичное соседнее, Эндрю был заинтригован. Ведь эту дверь он никогда не мог открыть. И когда они вошли внутрь, стало понятно почему. Внутри была щеколда и, не выбив дверь, её никак не открыть снаружи. В этот момент пришло осознание, что именно в редкие моменты когда Эндрю, невзначай, пробовал найти Нила, он и не мог её открыть. В остальное время она его и не интересовала.       Поняв это, Эндрю решил осмотреться и тут же застыл в недоумении. Кажется, это был старый танцевальный класс. Но даже не это шокировало, а огромное зеркало на всю стену. Он прекрасно помнит реакцию кролика на его собственное отражение, так что не удивительно что он сразу стал искать его глазами. И нашёл. Как раз таки в углу у того зеркала. Он спокойно сидел и с чем-то возился. Чуть позже Эндрю увидел в этом что-то небольшую колонку и, на удивление, небольшой ноутбук к ней подключённый. Ничего не понимая, но зная что со временем во всём разберётся, Миньярд уселся в дальнем углу и стал наблюдать.       С лёгким изумлением он отметил что Нил совершенно спокойно, не обращая на него внимания стал переодеваться в лёгкую и свободную одежду. На своё отражение он тоже не реагировал, хотя точно его видел. Интересно...       Убрав всё в тот же угол Нил включил музыку и стал разминаться. Эта разминка отличалась от тех что были на поле или перед бегом. Упражнения были другие и в движение постепенно приводилось всё тело. Разогревались все мышцы и суставы. Эндрю начал догадываться, но не мог поверить. Слишком неожиданной была правда.       Песни сменяли одна другую не имея закономерности. Менялись и стили и жанры и исполнители. Нила это кажется нисколько не смущало. Закончив простую разминку он перешёл к растяжке. После и к отработке каких-то элементов. Эндрю отметил и некоторые черлидерские. Наверное прошло около часа, может чуть меньше может чуть больше. Эндрю не уверен. Но, что он точно знает, так это то, что с такой ответственностью и увлечённостью Нил даже к играм по экси не готовиться.       И всё же и эта часть была завершена и выпив немного воды, что в бутылке стояла в том же углу, рыжик снова вернулся к ноутбуку.       Тело самого Эндрю затекло находясь в одном положении так что пришлось двигаться. Это привлекло внимание Нила и тот через зеркало бросил на него взгляд, однако сразу же вернул внимание ноутбуку. От ноутбука периодически доносились обрывки песен и сразу затихали. Кажется, кто-то подбирал подходящую. Для чего именно Эндрю пока только догадывался и ждал подтверждения. За то время что он наблюдал –отметил:       1. Нил знает что и как делает, есть явно немалый опыт…       2. У Нила неплохой и разнообразный музыкальный вкус…       3. Его не пугает отражение… По крайней мере здесь и сейчас…       Стоит смотреть дальше...       Как раз когда Эндрю устроился поудобнее, Нил выбрал песню и включил. Отойдя от угла он остановился и сначала ничего не делал. Закрыл глаза и слегка покачивался в такт музыке. А после… А после всё вокруг для Эндрю померкло и были только музыка и Нил что являл собой целую палитру красок. Музыка проходила через него, тело двигалось а душа пела. Нет, не так. Душа кричала. Прямо здесь и сейчас он обнажил себя. Обнажил все свои чувства и переживания. Боль и страх, неуверенность и надежду, веру и правду. Композиция прекрасно подходила, помогая рассказу. Резкие прерывистые движения, махи и прыжки, напряжение отражалось во всём. Наблюдая и слушая Эндрю будто сам всё это чувствовал и проживал. Каждое движение вопило о борьбе и отчаянии. Этого было много, слишком много. Казалось вулкан сейчас взорвётся. И он взорвался. На особенно высокой ноте Нил взмыл в прыжке и рухнул на пол.       Кажется, песня закончилась… Кажется, Нил замер… Кажется, Эндрю собирал силы что бы встать и приблизиться… Кажется, заиграла следующая песня…       Она не была столь резкой и агрессивной, она была тише. Всё ещё болезненно печальная и всё же давала чувство надежды. И Нил ожил. Медленно, тягуче, будто встал с утра и только-только начал просыпаться. Он не торопился вставать с пола. Перекатывался, скользил, приподнимался и снова опускался. Надежда хрупка и поверить в неё, ухватиться, бывает сложно. Но чем дальше, тем легче. Постепенно напряжение проходило. Нет, не быстро, но неумолимо и верно. Окрашиваясь в новые краски, тело обретало лёгкость. Появлялась плавность и размеренность. Вторая композиция подходила к концу и на завершающем аккорде Нил почти встал на ноги, но замер на середине движения. Он сутулился, руки повисли, ноги были согнуты, голова - опущена. Но при этом он тянулся вверх. Пусть он замер, и всё же он будто говорил: «это не конец, я встану!».       Мгновение тишины и заиграла третья композиция. Если первая была как отчаянная борьба и сжимала в тисках. Вторая внушала опасную, но столь нужную надежду. То третья с самого начала звучала как обещание. Обещание жить, дышать, надеяться и мечтать.       Эндрю был очарован. Он не мог отвести взгляда. Мягкая поступь и лёгкие повороты, тягучие телодвижения и плавные махи. Не было порывистости и резкости движения. Только сладкая патока и ленца, что будто говорили:"спешить некуда, у нас всё время этого мира…»       Нил жил этим. И Эндрю вместе с ним. Его мог бы напугать столь богатый спектр эмоций, но как же невероятно было всё это чувствовать. Знать что ему позволили увидеть не просто танец. Перед ним обнажили душу. Не требуя ничего взамен, Нил доверил ему столь сокровенную часть себя. Это было невообразимо.       И Эндрю не отводил глаз от Нила. А тот танцевал не замечая ничего вокруг.       Для Нила были только он и музыка. Она овладевала им, проникая в каждую клеточку тела, выворачивал наизнанку, открывая сокрытое. Одно движение за другим. Гитарные переборы, тихие и ритмичные барабанные удары, мягкий голос исполнителя. Слова так верно подходящие. Всё это отображает его мысли наравне с движениями.       Песня подходит к концу и Нил замирает вместе с ней. Он стоит напротив зеркала и видит себя. Раскрасневшегося, растрёпанного, сбито дышащего, но с маленькой и искренней улыбкой. Смотря прямо в глаза своему отражению, видит именно себя, а не отца.       –Здесь я совершенно не похож на него… –говорит совсем тихо и рвано. Не уверенный услышит ли его Эндрю и поймёт ли.       –Да… — Тихо отзывается Эндрю. И это всё что он может сказать сейчас. Он услышал. Он понял.       Нил через зеркало ищет его и находит. Смотря глаза в глаза он улыбается не сильно. Но в этой улыбке столько нежности, столько чувств, что Эндрю кажется забывает как дышать…

***

      Они не обсуждали это. Эндрю не расспрашивал, а Нил не рассказывал сам. Это по прежнему оставалось чем-то личным. Просто иногда теперь они спускались вдвоём. Эндрю всегда безмолвно спрашивал и иногда Нил отказывал. Эндрю не настаивал. Понимал: не всё хочется показывать и не всё стоит видеть.       Но в дни когда они шли вместе, Эндрю брал с собой какую-нибудь книгу и устраивался в своём углу.       Туда он притащил нассыпное кресло и пару подушек с пледом. Нил не возражал. Присутствие Эндрю не было неловким. Ему было комфортно и, если говорить честно, ему нравилось то, как Эндрю смотрел на него. Нравилось захватывать всё его внимание. Да, Эндрю читал пока Нил разминался, но потом. Потом, он застывал недвижимый и наблюдал из-за книги. Зачастую Нил был полностью погружён и не замечал этого. Но стоило один раз заметить и он запомнил. И каждый раз возвращаясь в реальность, он неизменно находил в зеркале родные глаза.       А что мог сказать Эндрю. Ровным счётом, ничего. Ему нравилось сидеть и впитывать все эти чувства, следить за каждым движением, вслушиваться в переливы музыки. Что интересное он отметил, так это то, что пусть Нил зачастую импровизирует, он так же исполняет или учит уже поставленные хореографии. Так же он отметил, что стили и направления танцев меняются столь же часто как и жанры музыки. Кажется Нил хотел попробовать всё. И даже с учётом тренировок и учёбы, его энтузиазм не угасал. Он горел этим, как пламя свечи во тьме ,и не сгорал. И Эндрю впитывал в себя всё это как губка, бережно храня в памяти...

***

      Однажды Эндрю не приходил пару недель и придя вновь, был поражён. И поначалу всё шло как обычно. Пока кролик разминался и что-то повторял, он спокойно читал изредка поднимая взгляд и снова возвращаясь к чтению. Однако заигравший позже восточный мотив удивил его. Стоило поднять взгляд и это стало самой большой ошибкой за этот день. Его будто заколдовали. Это не должно было так шокировать. Это тоже направление танцев и, рано или поздно, до восточных бы тоже дело дошло. Но всё же...       Нил был полностью погружён. Для него были важны только он, музыка и танец. И, как Эндрю подозревал, в какой-то степени его реакция. А она была, как же может быть иначе. Он был изумлён и, если говорить честно, слегка возбуждён. Нил был раскован и именно сейчас больше всего походил на наваждение или мираж. Мягкие движения рук, что рисовали неведомые узоры, покачивания бёдрами и туловищем, волны и прогибы. Он перетекал словно мёд и дразнил своей фантомной сладостью на языке. Изредка Нил бросал на него взгляд из-под полуприкрытых век и тогда Эндрю напоминал себе что дышать, вообще-то, важно и нужно. Он был опьянён без вина и это целиком и полностью вина рыжей бестии...       По окончании танца, Эндрю не проронил ни слова. Он молча наблюдал как Нил приближался к нему. Уставший, но совершенно довольный, с искрящейся улыбкой. А в глазах черти, разве что, канкан не отплясывают. Стоило тому подойти как Эндрю схватил его за майку и потянул, заставляя упереться руками в кресло по обе стороны от себя. Нил ни капли не смутился, лишь улыбка переросла в озорную ухмылку и смотря глаза в глаза он замер.       –Ненавижу… — севшим голосом прошептал Эндрю. Но, в противовес словам, притянул Нила ещё ближе.       Ухмылка Нила стала только задорней от этого заявления. –Взаимно… — Прошептал.       –Да или нет? –приближаясь, оставляя между ними жалкие сантиметры, спросил.       –Да. — Мгновенное.       И Эндрю сократил оставшееся между ними расстояние, припадая к губам Нила. Впился в них требовательным, жарким поцелуем...

***

      Это стало рутинным и привычным. Нил танцует, а Эндрю по прежнему единственный кому позволено это знать и видеть. И это не надоедало. Каждый раз, как первый. И каждый раз Эндрю очарован. Он каждый раз рассыпается и собирается по частям лицезрея пламенный пожар, что представлял собой рыжик. Он не мог сказать когда именно, но он безвозвратно пропал.       И всё же не только Нил умел выбивать из колеи. Когда, вместо того что бы, как заведено, занять свой угол, Эндрю начал вместе с ним разминаться, тот был удивлён. Ничего не сказав оба стали разогревать мышцы и тело. Однако на этом всё не закончилось. Завершив с упражнениями Эндрю потребовал научить его. И Нил был только рад. Эндрю выбрал вальс и вот тогда уже Нил пропал.       Поначалу это не вызывало затруднений. Нил показал и объяснил основные шаги и стойки. Но когда дело дошло до практики он подвис. Несколько минут Нил просто стоял и задумчиво смотрел на Эндрю.       Эндрю не знал зачем ему это надо, но реакция Нила на его приказ(просьбу) того стоила. Всё чаще, сидя в своём уголке, он ощущал зуд на кончиках пальцев. Нил горел. Горел как пламя, как непотушимый пожар чувств. Эндрю же, как мотылька, влекло к нему, не имея страха обжечься. Всё чаще он хотел прикоснуться, хоть на мгновение. Проверить, не обожжёт ли его это. Тяга к саморазрушению приобрела непредсказуемую форму. И, не имея сил сопротивляться, он поддался этим желаниям.       И вот, они стоят и смотрят глаза в глаза, пока Нил усиленно размышлял. И кажется тот принял какое-то решение.       – Да или нет? –неожиданно спросил он подходя ближе.       – Да. – не совсем понимая на что соглашается, ответил Эндрю.       Нил приблизился и аккуратно взял руки Эндрю в свои, но лишь для того что бы направить. Одну его руку он направил себе за спину, напоминая что она должна быть на уровне лопаток, а в другую вложил свою. Внимательно следя за любыми признаками отторжения, завершил всё положив свою вторую руку Эндрю на плечо. Он не торопил того, давая обдумать ситуацию и ощущения. Нил никогда не танцевал в роли ведомого, но с Эндрю он мог попробовать. И сейчас он спокойно стоял и ждал какое решение тот примет. Нил согласиться с любым.       Эндрю же стоял слегка изумлённый как действиями рыжика, так и своей реакцией. А точнее её отсутствием. По крайней мере негативной. Нил действовал досконально зная его и его границы, готовый в любой момент остановиться и отпрянуть. И знание этого растекалось теплом у него в груди. Жар чужого тело в руках был приятным и комфортным. Немного крепче сжав ладонь Нила в благодарность, он кивнул, показывая что готов начать. Тот кивнул в ответ и подобрался.       Первые шаги были достаточно неловкими. Они привыкали друг к другу, изучали, пробовали. Да и, если уж говорить откровенно, разница в росте тоже сказывалась. Но продлилось это недолго. Эндрю к этому времени уже знал как двигается Нил, ему нужно было только освоиться. А Нил просто мастерски умел подстраиваться. Оба были расслаблены и купались в чувстве комфорта и такой близости друг друга.       Постепенно движения становились всё более уверенными и синхронными. Эндрю, даже будучи ниже, прекрасно справлялся с ролью ведущего. Нил же, направляемый, парил буквально и фигурально. Привыкший танцевать один, он, можно сказать, плавился от новых чувств и ощущений.       Даже в самых сильных порывах эмоций, танцуя, он не отпускал себя до конца. Что бы не покалечиться, требовался хотя бы минимальный контроль. Сейчас же он мог полностью раствориться, отдавая контроль в крепкие руки. Зная что те не отпустят и не позволят упасть. О, это было великолепно. Их дуэт выглядел сказочно, а атмосфера окружавшая их, завораживала...       Точка... Всё всегда заканчивается и этот танец не исключение. Но это не всегда плохо. Впереди у них всё время мира и ещё не один такой танец. Возможно на выпускном кого-то ждёт сюрприз, но это потом. А сейчас они стоят, не спеша прерывать контакт. Со сбитым дыханием, растрёпанные и с светящимися искрами глазами. Нил улыбается легко и открыто, Эндрю лишь уголками губ. Но искренне и нежно.       – Да или нет.       – С тобой, всегда да...