Они не заслужили этого

На календаре стояло 15 февраля. Второй самый ужасный день для него. Хотя нет для них. Первым, очевидно, было 14 февраля, когда она, его Аслы, сказала, что выйдет замуж за первого встречного. Сказала после того, как он зачем-то заявил, что действительно провел прошлую ночь у Билге, хотя это не было так. И вот наступил очередной день. Его брат, который на самом деле не брат по крови, но куда больше, чем просто брат, по сути, радуется счастью будущего отцовства со своей прекрасной супругой. И это даже после того, как его мама Дерья чуть не навредила этой девушке. Но Дорук был уверен, что Хаят ничего не сказала Мурату, в противном случае Дерья бы вероятно уже сбежала бы из этого города, а не звонила бы ему с утра пораньше, чтобы напомнить об обязанностях работать и в очередной раз попросить переписать на неё акции. Его второй близкий друг Керем тоже наверняка проводил утро рядом со своей невестой, которую действительно любил. И только он, Дорук, сказал, что женится на одной, чтобы хоть чем-то порадовать маму, пока сам всё ещё был безумно влюблен в свою Аслы. Он уже сто раз пожалел, что сказал маме «да, я женюсь на ней». Особенно учитывая, что Мурат отказался принимать акции обратно. Хотя сам Дорук всё больше подозревал, что настоящий Сарсылмаз не он, а сам Мурат. Да, ему так и не удалось заглянуть в ту справку, что принесла Хаят сразу после того, как они поставили подписи. Но в те немногие минуты за последние двое суток, когда его мозг не находился под влиянием алкоголя, он понимал, что там вполне могло быть написано, что самой большой обманщицей во всей этой истории была его мама, которая сейчас так отчаянно хотела заполучить акции. А пока его мозг находился под влиянием алкоголя, он пытался понять, когда именно всё в его жизни пошло не так. И он всё больше понимал, что с того момента, как в его жизни появилась Бигле и он стал слушать маму и девшку, а не брата и всех вокруг. Его левая рука и так уже была в плачевном состоянии, хотя он не помнил, когда и что именно сделал с ней. Но сегодня утром он хорошенько приложился ею о стену ещё раз, потому что больница, похоже, была единственным местом, где он всё ещё мог спокойно поговорить с Аслы, без её заступника Джемиля, который теперь ещё и её жених. У него хватит денег, чтобы подкупить дежурную медсестру и попросить Аслы в личные медсестры, а у неё не будет шансов избежать этого разговора, как она сделала это в прошлой раз, когда он просто бесцеремонно завалился в больницу. В конце концов, он её пациент, а она явно давала клятву Гиппократа. Отношения с семьёй и близкими друзьями, конечно, разлетелись в пух и прах, но, к большой удачи Дорука, Мурат всё ещё относился к нему как к брату. Он, конечно, разозлился, когда Дорук позвонил в семь утра на следующий день после дня всех влюбленных, но поддался на уговоры брата выяснить через жену расписание Аслы в больнице. В телефонной трубке было слышно молчание, потом недовольное ворчание Хаят, потом рассуждения вслух, и в конце концов Дорук получил ответ, что сегодня с восьми утра Аслы будет на работе. Часы показывали восемь тридцать, и парень намеревался исправить все ошибки последних дней. – Госпожа Эльчин, вы можете мне помочь, – обратился парень к девушке на стойке регистрации, успев прочитать её имя. – Да, конечно, вы пришли кого-то навестить? – Не совсем. Медицинская помощь нужна мне. Понимаете, у меня и так повреждена рука, а сегодня я очень ею ударился, и теперь все ужасно болит. Но я бы хотел, чтобы меня осмотрела медсестра Аслы, вы ведь знаете её? Может мы как-нибудь договоримся, – улыбнулся парень. – Конечно я знаю Аслы, но она сейчас занята другим пациентом. Уверяю вас, у нас все работники профессионалы, вам не обязательно доверять исключительно Аслы. – Я готов ждать сколько угодно, но я хочу, чтобы моей медсестрой была Аслы. Что мне нужно для этого сделать? – девушка замолчала, а потом улыбнулась. – Давайте я запишу ваши данные и проведу вас туда, где вы подождете медсестру. Как только Аслы освободится, я отправлю её к вам. – Только не говорите ей моё имя. Если она его услышит, то не придёт, – попросил парень. – Хорошо, но мне все равно нужно ваше имя, чтобы зарегистрировать вас как пациента. – Дорук Сарсылмаз, – произнес парень, задумавшись над фамилией. – Девушка, спасибо вам. Просите все, что угодно. – Пойдёмте за мной, – сказала Эльчин, покидая своё место. – Мне ничего не надо, я понимаю, дела сердечные. Вы забыли поздравить её с днём всех влюбленных и теперь пришли вымаливать прощение, прикрываясь больной рукой. – Что-то вроде того, – усмехается парень. – Но мне и правда болит рука. – Хорошо, ожидайте здесь. Я отправлю к вам Аслы, как только она освободится.