Взрослые Игры

В городе Москве, где-то между Садовым Кольцом, и МКАДом, стоит здание. Обычный сталинский дом - добротно построенный, но очень старый. Квартирка в таком стоила бы приличных денег, но во многом, из-за расположения. Высоким качеством местное жильё не отличается. Во дворе этого дома стоят машины. Много машин. Вечерами они теснятся так, что одни автовладельцы не могут выехать, пока их не выпустят другие. Стороннего человека из менее населённого города ситуация бы напугала, но местные привыкли. Знают, где можно протиснуться. Хотя это и немного опасно для неопытного водителя. Вот и в этот раз, одна такая машина просочилась между Тойотой, и новым БМВ. Ранним субботним утром, старенькая белая десятка выехала со двора. Петляя по улицам, доехала до Мичуринского Проспекта, а с него выехала на МКАД. Потом, не без задержек, проехалась по кольцу, и, свернула на Киевское шоссе, что ведёт из Москвы. За рулём машины сидела сонная женщина. Не слишком опытный водитель, время от времени она нервничала, с силой вцепляясь в руль обеими руками. Дважды останавливалась возле придорожных кафе. Покидала машину, чтобы размяться и влить в себя порцию кофе. Ей были непривычны настолько ранние поездки. Несмотря на двойные порции бодрящего напитка, она постоянно зевала. Но даже с остановками, десятка быстро продвигалась к своей цели. Благо пробок, по раннему времени, не наблюдалось. Немного не доехав до Калуги, она свернула с шоссе, и выехала на другую, куда более скромную дорогу. Ту, на которую указала ей дорожный знак. Уже окончательно проснувшаяся путешественница готовилась въехать в Кречинск. И через пятнадцать минут она оказалась в черте города. Тут дело замедлилось. До сих пор женщина ехала по наитию, держа в голове сторону, и примерно представляя, где был нужный ей поворот. Но теперь, в городе, ей пришлось постоянно использовать GPS-навигатор. Ибо интересовал эту даму вполне конкретный дом. Чтобы найти его, пришлось потратить целый час. Даже в небольшой пробке постоять довелось. И вот, женщина добралась до нужного ей строения - новой и чистенькой многоэтажки из красного кирпича. Припарковавшись, она вышла из машины, и нашла нужный подъезд. Набрала номер квартиры на домофоне. Ей никто не ответил. Пришлось подождать, пока из подъезда не вышла молодая мама с ребёнком. Та не обратила на проникшую в подъезд гостью никакого внимания. Обычная девушка. Молодая. В синих джинсах и чёрной ветровке. Ничего подозрительного. У юной мамочки своих забот хватало. Попав в подъезд, девушка в ветровке поднялась на самый верхний этаж, и застыла озадаченная. Ей нужна была конкретная квартира и живущий в ней человек, но так уж вышло, что номеров на всём этаже не было. Пришлось немного подумать и посчитать, чтобы определить нужную. Наконец, она позвонила в дверь. Но ей никто не открыл. Позвонила ещё раз – с тем же результатом. Женщина тихонько выругалась, спустилась к окну и стала ждать. Время для неё тянулось со скоростью улитки. Ещё пару раз подходила, и жала на звонок. Звук определённо был, и достаточно громкий. А вот реакции никакой. Наконец, из соседней квартиры вышла пожилая дама. Стоящая на площадке женщина её заинтересовала. – Вы к кому? – спросила она, натянуто-вежливым тоном. – Вы кого-то ждёте? – Я в двухсотую! – заявила гостья. – А вы кто будете? – Подруга её. Хотела сюрприз сделать, но... Кто же знал, что она в выходной сбежит так рано. – Так она два через два работает. А вы не знали? – недоверчиво спросила старушка. – Нет. – И позвонить никак? – У меня её нынешнего номера нет. – Странная у вас дружба! – подозрительно заявила старушка. – Ну, какая есть. – Знаете что, «подруга»... – Вы не хотите, чтобы я тут торчала, да? – Да, не хотелось бы. Вы вроде женщина приличная, но... – Ладно. Скажите только, во сколько она приходит? – К девяти-десяти вечера, кажется. Наверное, всё-таки к девяти. – Большое спасибо. Я приду к восьми, если вы не против. – Хорошо. Только не шумите. – Да я сама тишина! Вместе с сей бдительной жительницей дома, девушка в ветровке спустилась на лифте, вышла из подъезда и села в машину. Чтобы убить время, она поехала кататься по городу. Смотрела на улочки. Те, что были застроены новыми домами, выглядели более чем прилично. А вот те, где были преимущественно хрущёвки.... Выходить бы на них из машины она без повода не стала. У неё было чёткое ощущение, что женщине не стоит ходить по ним в одиночестве. Особенно неместной. Зашла в пару магазинов, в новом, более приятном районе. Купила несколько футболок. Зашла в кафе неподалёку от дома своей подруги. Там не слишком вкусно пообедала макаронами с подливой, которые в меню были неоправданно и напыщенно названы «Пастой». От них у девушки разыгралась изжога, пришлось заглянуть ещё и в аптеку, за таблетками от данной напасти. А потом ей всё надоело. Она припарковала машину чуть подальше от нужного ей дома, и устроилась вздремнуть. Не забыв поставить будильник. Проснувшись, вновь пригнала свой транспорт к подъезду. По её меркам, возле дома было полно свободного места. А так, под окнами, её транспорт был в зоне видимости. К восьми часам, заспанная и растрёпанная путешественница вернулась на свой пост в подъезде. Устроилась на окне и стала ждать. Изредка поглядывая на свою десятку, и куда чаще на время в телефоне. В девять часов одиннадцать минут, лифт привёз на верхний этаж молодую женщину. С короткими, едва доходящими до плеч, светлыми волосами. В строгом брючном костюме, с длинным чёрным зонтиком в руках. «Ну вот, обламали...» – подумала сидящая на окне девушка. Однако через секунду поняла, что блондинка зазвенит ключами именно у нужной двери. И, едва не споткнувшись, мигом взбежала по лестнице. Блондинка от столь быстрых телодвижений за спиной испугалась, и выронила ключи. –Ну, привет! – услышала она хрипловатый от волнения выкрик. Кто его издал, она не видела. Голос звучал радостно, но с каким-то странным надрывом. Понять, кричала ли женщина или мужчина, было трудно. Не нужно быть телепатом, чтобы догадаться, что это: «Ну, привет!», в светловолосой голове, прозвучало куда более зловеще, чем было на деле. Например, как голос потенциального насильника. Блондинка замерла в страхе, не решаясь ни повернуться, ни наклониться за ключами. – Шапирова! – уже куда более спокойно воскликнула потенциальная насильница. Теперь дама с зонтиком поняла, что сзади стоит женщина. А значит, поводов для страха стало меньше. Блондинка повернулась лицом к незваной и пугающей гостье. Перед ней стояла девушка, примерно её возраста. В джинсах, и мятой чёрной ветровке. С длинными и пышными рыжими волосами. Начав соображать, блондинка, вопреки всем стереотипам, смогла сопоставить рыжие волосы, и последний вскрик незваной гостьи. Догадаться, кто это такая, было нетрудно. – Саша? Это ты? – Да! – воскликнула та, и радостно обняла подругу. Но та всё ещё пребывала в лёгком шоке. – Ты как меня нашла? – удивлённо спросила она. – По секретным документам! – По каким? – Ой, ну проговорилась одна твоя подружка. – Подружка? – Так... Может, мы к тебе войдём? Сюрприз так удался, что тебе бы лучше присесть. – Да... Ключи... Саша подняла их. На колечке, помимо самих ключей, болталась пластиковая птичка. – Милый брелочек. Любишь уточек? – Это подарок. – Романтический? – Ты приехала меня подкалывать? – чуть возмущенно спросила блондинка. – Давай уже ключи, и пошли. Хватит на площадке болтать. У меня одна из соседок нервная. – Догадываюсь какая. На, держи. Девушки вошли в дом. Хозяйка заявила, что перед тем как что-то делать, ей просто жизненно необходимо принять душ. Она заварила для гостьи чай, достала пачку печенья, и сама сбежала в ванную комнату. Впрочем, пока её не было, на чай Саша не налегала. Она умылась в кухонной раковине, и достала из кармана ветровки зеркальце. Немного привела своё помятое после сна лицо в порядок. А там уже и Наташа вернулась. Саша отметила, что в белом банном халате, подруга смотрится не менее строго, чем в деловом костюме. Была у неё какая-то аура собранности и ответственности. – Что это за чай? – спросила у неё Саша, делая второй по счёту глоток. – Не нравится? – Не очень, честно говоря. Слишком крепкий. – Пуэр. Это и есть самый крепкий чай. Я теперь другой не пью, спасибо Филатовым. Подсадили. – А кофе есть? – Только растворимый. – Давай его! – Возьми на полке, в шкафчике возле окна, – махнула рукой Шапирова. – Ты не очень гостеприимная хозяйка, да? – Знаешь, ты вроде как незваная гостья, так что не выделывайся. – Ой, какая ты злая, Наташка! – Я и в самом деле сейчас злая. Видом своим, Наташа этого как-то не показывала. Лицо у неё было в меру доброжелательным. Или так показалось Саше... – Серьёзно? – спросила гостья. – Ну да! Ты о чём вообще думала, когда приехать решила? – А что, это проблема? Я думала, ты порадуешься. Если хочешь, я уеду. – Да теперь уже неважно. Я специально перестала со старыми знакомыми общаться. Я тут новую жизнь начала. И фамилия у меня другая теперь, не Шапирова. Чёрт! Надеюсь, старуха её не слышала... – Ты с ней не в ладах? Какая фамилия? – Она со всеми не в ладах, – пояснила Наташа. – А по мне обычная старушка. Ну, может слегка ворчливая. – Да у неё паранойя! – Серьёзно? У неё? Ну, так, какая фамилия? – Диагноза я не видела, но все признаки налицо. Теперь я Мещерякова. Сменила, когда документы меняла. – Как-то неблагозвучно. – Ну, извини, это девичья фамилия моей мамы. – Серьёзно? Не повезло ей. Тут Наташка действительно зло посмотрела на подругу. По меньшей мере, очень недовольным взглядом. – Сашка, напомни, ты всегда была такой стервой? – Нет. Только после того как моя мечта медным тазом накрылась, – с наигранной весёлостью ответила Александра. – Ага, твой актёр... – Да. Ты знаешь эту историю? – Ты же сама мне и рассказывала давно. Помнишь? Ты нашла его, подкатила, он тебя куда-то сводил, но ничего не получилось. – Вот и скажи, кто из нас стерва? – Ты? – невозмутимо спросила хозяйка. – Я три месяца его караулила! – возмущённо воскликнула гостья. – Три месяца, чтобы он меня заметил, и позвал на свидание! – Не очень это и много, – заметила Наташа. – А потом он меня позвал. И я была... – Он ведь женат, разве нет? – А мне не кольцо от него было нужно! – Ладно, Саша, успокойся. Уже сколько лет прошло... Но Александру было уже не остановить. Подруга, возможно не специально, задела её за живое. – И когда мы пришли в ресторан, вылез этот чёртов папарацци, и давай его снимать! – На то папарацци... – Он психанул, наорал на этого тупого фотографа. А потом просто встал и ушёл. Ты вообще представляешь, каково это? Когда твоя мечта у тебя почти в руках, а какой-то придурок всё портит? – И теперь, ты решила испортить всё мне? Ты за этим приехала? – Нет! – громогласно заявила Саша, – Я и не знала, что ты так сильно скрываешься. Ты что, убила кого-нибудь? – Я вообще не понимаю, как узнала, где я живу? Ты ведь даже моей новой фамилии не знала. – Хитростью и лестью. – А серьёзно. – Галя мне сказала! – А она как узнала? – Так ты у неё жила, когда эту квартиру покупала. Она твои документы видела. – Вот интриганка! – возмутилась Наташа. – Она говорит, что ты их по квартире разбрасывала. – Я? В жизни бы так делать не стала. – Серьёзно? – Ты что, я ведь само совершенство! Думаешь, зачем я этот зонтик с собой ношу? – Эм... решила, что ты Мэри Поппинс? – усмехнулась Саша. – Последствия работы няней? – Была бы, давно бы куда-нибудь улетела. Нет, просто я ей немножко... вдохновлялась. И потом, какое-то время я использовала зонтик в качестве трости. – После операции? – спросила Саша. – Ну да. – Это было так плохо? – Да. У меня были... осложнения, – мрачно сказала Наташа – Серьёзные? – Как видишь, я жива. Мне даже часть денег за неё вернули. – А какие осложнения? – А это, я оставлю при себе, – мрачно сказала блондинка. – Ну, Наташка! Скажи! – Не беспокойся. Сейчас всё более-менее нормально. – Точно? – Точно. Они ещё немного поболтали о пустяках, и Наташа ненадолго ушла. Переоделась в домашнее платье. Длинное, строгое, чёрное, и явно недешёвое. Почему-то Сашу это не удивило. Хозяйке сейчас только шляпки не хватало, для полноты образа. – Так как тебе няней работалось? – Я же писала, что нормально. Когда ещё работала, помнишь? И кстати, я себя гувернанткой называла. – Ну, мы не очень подробно обсуждали... – Мне нравилось. Платили неплохо, еда и жильё бесплатно. Все блага в доме у них можно было использовать. Особенно классно было, когда они джакузи купили, – последнюю фразу Наташа произнесла чуть мечтательно. – Это немного не то. Я спрашиваю про саму работу. – Пока дети совсем маленькие были – тяжело приходилось. Подгузники, и прочее. Ты, наверное, представляешь. Крики спать не давали. Мы с их мамой ночами сменялись. Ночь я дежурила, ночь она. Когда повзрослели чуть-чуть, стало проще. – Наташка, я в основном про то, как ты к детям относилась, – объяснила Александра. – Дай угадаю. У тебя в голове что-то вроде: «Ой, она столько с детьми была, наверное, так их полюбила! Как она уволиться могла?». – Ну, ты как-то очень уж прямо это сформулировала. – Не дали мне особого выбора. У них проблемы были, с деньгами. – Серьёзные? – удивилась Саша. Она вспомнила дом Филатовых. Очень шикарный дом. Да и слова о джакузи.... – Это как посмотреть, – многозначительно произнесла Наташа. Чуть подумала, и добавила: – Ладно, это их дела, не думаю, что об этом стоит рассказывать вот так, в деталях. – Тёмные делишки? – Нет. – Так, а что дети? – спросила Саша. – А с детьми я больше не виделась. И, наверное, уже не увижусь, – холодно заявила Наташа. – И? – выжидательно вопросила Александра. – И что? – Неужели тебе было на них наплевать? – Это не мои дети, – холодно заявила бывшая гувернантка. – Как-то это бездушно. – Да ну? – Ладно тебе, Наташка, тебе станет легче, если выговоришься. – Не станет. Хотя, – на секунду Мещерякова задумалась, – Знаешь, я писала для них сказки. – Сама? – удивилась Саша. – Ну да. Правда, хороших не очень много получилось. – А что, в мире сказок мало? – Я просто хочу, чтобы ты поняла. Любила ли я их? Не знаю. Привязалась очень сильно. Думала, что я часть семьи. А потом: «Извини, но тебе придётся уйти». – Это Наталья Игоревна так сказала? – Да. Впрочем, не важно, что именно она. – А причём тут сказки? – недоумевала Саша. – Просто... Чёрт, вот в голове так стройно всё было, а пытаюсь сказать, глупостью кажется. – Давай уже, смеяться я не буду. – Ещё бы ты смеялась! Понимаешь, я считала их своими. Не сыном и дочерью, но своими детьми. Чем-то важным. Мне очень хотелось их чему-то научить. Поэтому я сказки и писала. – А они тебя мамой не называли? – поинтересовалась Саша. – Нет. Наталья с ними достаточно времени проводила, чтобы этого избежать. И хорошо! Она, знаешь ли, довольно ревнивая мамочка. – Эти ваши имена! Наталья, Наташа.... Легко запутаться. – Ну, как уж есть. Я ведь из-за неё имя и выбрала себе. – И тебе больно было? Уезжать от них. – А сама ты как думаешь? – едким тоном спросила Наташа. – Не обязательно быть такой букой! – Херово мне было, Саш. Херово. Я в депрессии была. – Но вышла же? – О, да там целая история. – Да? – Ты, кстати, у меня ночевать собралась? – Ну, если ты предлагаешь... – А если не предложу? – Тогда пойду спать в машине, и тебе будет стыдно. – Ладно уж, найдётся тебе место. Но диван будешь раскладывать сама. – Так, что там за история? – Ну, хорошо... Повезло тебе, что у меня вторая смена была сегодня, а не первая. Завтра у меня выходной. Могу и посидеть. Если ты думаешь, что я теперь ненавижу Филатовых, то это не так. У них действительно сложности возникли. Они собрались переезжать, и не могли больше держать меня на работе. Наталья пыталась меня убедить. Обещала, что как только они устроятся, она постарается помочь мне перебраться. Если я захочу. И тогда я смогу видеться с её детьми. А мне вот сразу перехотелось. Знаешь, это такое чувство... Ты считаешь себя кем-то важным. Незаменимым! А потом понимаешь, что ты была как вещь. Ценная, важная, но без тебя тоже можно прожить. Я резко поняла, что не часть их семьи, и никогда не была. Дети – не мои. Это именно её дети. Как бы я к ним не привязалась, этого не изменить. Как бы ни любили меня воспитанники, выберут они её, если будет выбор. Ну, ещё бы! Я старалась быть строгой, учить их порядку. А она им всё позволяла и вечно баловала. А ещё педагог! В общем, я просто ушла. Я даже не стала с детьми прощаться. Мне показалось, что так для них будет лучше. Да и самой... Не хотелось, чтобы они меня запомнили плачущей. Знаешь, я за последние годы, плакала всего два раза. Один – из-за операции. Точнее из-за боли. Там обезболивающие, которыми меня накачивали, не полностью подействовали, и у меня была парочка очень неприятных дней, пока не врачи разобрались. А второй, когда мама умерла. Точнее, это было даже раньше... А... Так ты не в курсе? Странно, что Галя не упомянула. В общем, да, умерла она, моя мама. И отец меня не захотел на похороны пускать. Мерзкая история. Я с ним окончательно поссорилась. Поэтому, и фамилию сменила, после операции. Больше мы с ним не разговаривали. Так, на чём я основалась? Я съехала не прощаясь. Галя меня приютила на время. Не к отцу же мне было идти, а в гостиницах как-то небезопасно. Слишком многие знали меня... Ты, наверное, думаешь: «Может это уже мнительность, и про неё забыли?». Но знаешь, иногда я слышала в след очень неприятные фразы, когда по городу ходила. Пока работала на Филатовых, я знала, что так просто меня никто не тронет. А вот когда уволилась... Думаю это что-то вроде ложного чувства безопасности. Но без него стало намного хуже. У Гали я надолго не задержалась. Купила эту квартиру и переехала. Думала, все концы обрубила, думала, теперь никто ничего не узнает. Но Галя той ещё интриганкой оказалась. Ты с ней много общаешься? Онлайн или по телефону, наверное, не так плохо всё. А в жизни... она очень утомительной стала. Вечно на всё жалуется, вечно всем недовольна. Я не виню её, но... Она могла бы хоть попытаться двинуться дальше. А, ладно, чего там. Не про неё сейчас. Я решила уехать. Купила квартиру. Двадцать раз всё проверила, перед тем как что-то подписывать. Да, квартира... Знаешь, тут до меня алкаши жили. Хозяйка бывшая им сдала её, а они тут, за несколько месяцев, всё разнесли. Ну как всё... Тут две комнаты. В одной их дети жили – она почти не тронута была. Туалет и ванная, как ни странно, почти прилично смотрелись. А вот остальные... Тут всё было печально. Но и стоила она дёшево. Риэлтор мне посоветовала мастера, который с ремонтом поможет. Двоюродного брата своего. Ну, мы как договорились, запланировали... Я въезжала в октябре, и за месяц собиралась что-то сама сделать. Что смогу и успею. Потолки, например, покрасить. Они грязные были, но ровные. И обои поклеить думала... А потом бы пришёл мастер, и сделал бы чего посерьёзнее. У него, как сказала риэлтор, к зиме заказов мало, и он сделает скидку. Ну, так вот. Запланировала я столько всего... И ничего не сделала. После переезда, купила краску, валик и кисточки. Только на этом и всё. Меня на второй день такая тоска накрыла, апатия такая... Я с трудом себя заставляла встать и одеться. Даже готовить почти ничего не готовила. Просто лежала, и ничего не делала целыми днями. Думала ли я? Ну, так, временами. О многом думала. Но у меня от этого ещё и голова начинала болеть. Вообще ничего не хотелось. Хотя, бывали дни, когда что-то получалось поделать. Я половину потолка на кухне покрасила. Очень кое-как. Зря даже начинала, не умея. В общем, месяц я так провалялась. А потом, пожаловал мастер. Знаешь, он сразу произвёл впечатление. Прикинул, оценил, посоветовал. Что делать можно, что сколько стоит, и что лучше будет. Собственно, сумма выходила приличная, даже при минимальном раскладе. А уж при нормальном... Но ладно, грузить тебя не буду. Он там много чего наворотил. Ему очень стены понравились в комнате, и холле, и он предложил вместо обоев их покрасить. Специальной такой краской, чтобы потом отмыть можно было. Видела, наверное, что в холле они белые. В одной из комнат тоже, где ты спать сегодня будешь. Кстати, диван неудобный, сразу предупреждаю. А этот мастер... За целый месяц он был первым, с которым я общалась больше пяти минут. Истосковалась я по людям. Долго мы болтали, обсуждали всё. Кто как жил, что видели... Ну, в общем, по-дружески так, не по-деловому. Правда, секрет я не рассказала свой. Это было бы глупо. И чего ты думаешь? Узнав, что я няней работала... Нет, не так. Я назвалась ему гувернанткой. А он даже слова этого не знал, представляешь? Пришлось пояснять. В общем, узнав, что я за детьми последние годы приглядывала, он прямо воодушевился. Сказал, что он бы не прочь воспользоваться моими услугами. А там и по поводу ремонта договоримся... Короче, у него дочь и сын. Мальчику на тот момент было уже пятнадцать, а девочке – двенадцать. И что-то у него с ними ну совсем не ладится. Дочка, сказал, двойки из школы носит, и учиться не хочет. Сын вообще с ним не ладит. Никакого подхода не найти, у себя на уме парень. А у него работа, он внимания уделить им не может. И мамы их уже нет. Я согласилась на бартер. Если бы отказалась – ремонт бы меня разорил. А так, у меня что-то осталось за душой. Даже после покупки мебели кое-что оставалось. Ну, договорились мы так. Он мне, где-то месяц-полтора, делает ремонт. Иногда отвлекаясь на другие мелкие заказы. А я днями с его детьми сижу. Помогаю с уроками, воспитываю там. Я ему говорила, что только с совсем маленькими дело имела. Но он посмотрел на меня, как на идиотку, и спросил: «А какая разница?». Представляешь? В общем, он всё сам закупал, вообще всё сам делал. Очень дёшево. Ну а я стала опять с детьми работать. – Стоп! Ты до сих пор няня? – Я была не няней, а гувернанткой. И нет. Я кухни продаю. – Да ладно! – воскликнула Саша. – Я серьёзно. Сижу в небольшом салоне в торговом центре. С девяти до восьми. – И хорошо платят? – Смотря сколько продам. Жить можно. Бывают месяцы, когда очень мало получается. А бывает, что куш срываю. Главное, когда всё хорошо, не тратить деньги сразу. Лучше отложить на тот месяц, когда всё плохо. Да и вообще, я немного откладываю. – И тебе нравится такая работа? – Да так, сойдёт. Свободного времени много. Я половину дня ничего не делаю вообще. – Наташка, если бы я знала, что ты в эту сферу захочешь пойти... – Сферу? – не поняла Наташа. – В торговлю. Я бы... – Стоп! Я не шла ни в какую сферу! Просто нашла работу, и всё. Не думай, что мне она сильно нравится. Просто нормальная. – Значит, перетягивать тебя бесполезно? – Я никуда больше не поеду. Или ты о чём? – Жаль. А если я расскажу всем твой секрет? – хитро ухмыльнулась Саша. – Не расскажешь! – жестко ответила Наташа. – Ладно. Чего там с детьми? И, мне кажется, или с этим мастером всё не только ремонтом ограничилось? – Не только. – Тогда, расскажи, какой он был? – Глуповатый во всём, что не касалось ремонта. Работящий. – А внешне? – Не знаю. Ему сорок было, на них и выглядел. – А ещё? – Ой, Саш, ну хватит уже! Я тебе его продавать не собираюсь, чтобы качества рекламировать. Симпатичный он был, ты это хотела услышать? – Ага. – Очень жизнелюбивый, причём заразительно. Я как с ним пообщалась, депрессия как бы и отступила сходу. – Может, ты просто влюбилась? – мечтательно спросила Саша. – Да нет. Мне иногда кажется, что я вообще любить не способна. – Ой, Наташка, ну что за бред? – воскликнула Александра. – Ты ведь любила тех детей? – Детей Вадима, или детей Филатовых? – Так его Вадим зовут? Я про детей, которых ты с детства растила. – Да, Вадим. И хватит! Это было не так уж и легко. Особенно с парнем. Там слегка запутанная история. У Вадима была первая жена, с которой он развёлся. От неё и был этот сын, Леонид. И почему-то, сын остался с ним, а не с матерью. Я всегда думала, что ребёнок с мамой остаётся автоматически, если она не алкоголичка и не поехавшая. Может, родители посчитали, что мальчику лучше будет с отцом? Или у мамы были сложности? Вадим не очень охотно объяснял. Просто сказал, что они так решили после развода. Он быстро женился второй раз. Это была мама Тани, его дочки. А потом, когда той было десять лет, мама умерла. К чему я всю эту Санта-Барбару рассказываю? К тому, что от этого приличная часть семейных проблем и проистекала. Сын постоянно был с отцом на ножах из-за развода. Ну, как только достаточно подрос, чтобы понять, что к чему. И вообще, парень от всех закрылся. Дочка же, хоть и смогла пережить смерть мамы... С ней отец вообще справиться не мог. Если с сыном ещё как-то получалось иногда поговорить, он всё-таки почти взрослый был, то добиться чего-то от дочери – это было выше его сил. Примерно так мне Вадим это всё преподнёс, когда я вышла на «работу». – На самом деле, он был неправ насчёт детей, да? – Ну, как неправ... – тихо проговорила Наташа. – То есть ошибался. – Сашка, я знаю, что это значит. Он не то чтобы неправ был... Но да, ошибался он во многом. Едва увидев Лёню, я сразу вспомнила всякие статьи о том, какие сейчас подростки жалкие. Сидят за своими компьютерами, с людьми общаются сообщениями, спортом не занимаются. Он был немного похож на отца, но только лицом. А так, весь слабый, щуплый. Почти всё время проводил в своей комнате. Таня была девчонкой активной. Едва я пришла, как начала крутиться вокруг меня, что-то постоянно спрашивала. А чуть я успела разуться, потянула вместе играть. Вот она была нормальным ребёнком. – Сашка, ты чего улыбаешься как Чеширский Кот? – Да так... Мэри Поппинс. – Есть что-то общее, да? Только, увы, я не волшебная няня, а Лёня был уже не ребёнок. Но знаешь, я в тот момент тоже этим вдохновилась. Что смогу что-то в жизни детей исправить. Чему-то их научить. – И получилось? – Саш, ты много читаешь? – ответила вопросом на вопрос Наташа. – Ну, не очень, но читаю. – И часто заглядываешь на последнюю страницу книги, чтобы узнать, чем всё кончится? – Нет. Но это не книга. Это просто твой рассказ. – Да. – Ну, так, получилось? – вновь спросила гостья. – Не так, как я думала. – Но получилось? – Может, я просто продолжу рассказ? А если тебе скучно, вымой за собой чашку. – Слушаюсь, Леди Мэри. – Будешь дерзить, я тебя ещё и в угол поставлю. Так о чём я... А, в первую очередь, я заставила их заняться уборкой. Дома было очень грязно, а уж в их комнатах... Про то, что за свалка у Лёни на столе была, я и вспоминать не хочу! В общем, вытащила я парня из норы, успокоила кое-как девочку, и пошли мы, втроём, одну за другой комнаты убирать. Так, знаешь ли, досконально. И по местам всё разложить, и пыль стереть, полы вымести и помыть. – Подумаешь! Обычная уборка. – Сашка, вот без твоего комментария, я бы никогда до этого не додумалась. Спасибо, ты открыла мне глаза. – Не обязательно так... – А не надо перебивать! Обычная или нет, уборка почти весь день заняла. Знаешь, дело не только в чистоте. То есть... У меня ведь дома не чище на тот момент было, я могла бы и потерпеть. Но, во-первых, детей надо приучать к порядку. А во-вторых, мне хотелось посмотреть на них. Как они что-то делают вместе. Знаешь, они всё-таки брат с сестрой, хоть у них и разные мамы. Но такое впечатление было, что они вообще чужие. Просто живут вместе. В общем, мне пришлось, сперва, заняться Таней. Лёня делал все, что я ему говорила, без пререканий. Но из него слова лишнего была не вытянуть! «Угу», «Хорошо», «Ну, я пошёл» – только так он и общался. А Таня... Ей просто нужно больше внимания. У неё, в общем-то, не было настоящих подруг, это легко было понять. Никогда не звали её поиграть. Она не была частью компании, ни во дворе, ни в школе. – Не то, что некоторые, да? – невзначай спросила Саша. – Это какой-то намёк? Попытка подколоть? – Да нет, я просто вспоминаю, как ты легко влилась в наш женский коллектив. – Не очень легко, но да. А к чему это? – Да ничего, рассказывай дальше. В общем, настоящих друзей нет. Она сама в этом и виновата была... – Так, стоп! – Сашка... – Извини, но мне интересно! Это как это она виновата? – Да так... Раз уж ты про нас вспомнила. Ты помнишь, как всё после спектакля было? – Ну да. – И что никто не бегал к учителям или родителям жаловаться по каждому поводу? – Помню. – А она бы побежала. Очень уж на взрослых рассчитывать привыкла. Наверное, мама её сильно опекала. Вот и бегала постоянно, жаловалась. Часто подставляя других. Понимаешь? – Ну да. Детям такое не нравится. – Взрослым тоже не особенно. Но я, вроде бы, сумела ей объяснить, что к чему. Так, о чём там... Её мама умерла. Отец мало бывал дома. Брат – это просто какой-то парень, в соседней комнате, который ей обед разогревает, когда отца дома нет. Она истосковалась по нормальному общению. И я смогла ей это общение дать. Мне даже в радость было, она действительно милая и весёлая девочка. А вот в школе проблемы... Знаешь, почему она плохо училась? Потому что блондинка! Глупо звучит? О, это ещё только верхушка айсберга. Короче, в какой-то момент, в её классе стали шутки про блондинок гулять. Ну, про то, какие они тупые, и всё такое. У неё самые светлые волосы в классе, и никто её особо не любил. Вот и стали её дразнить. А она как-то очень серьёзно шутки восприняла. Решила, раз у неё светлые волосы и она симпатичная – значит ей с учёбой не нужно стараться. Вот вообще не нужно! Понимаешь, мне Наталья ещё рассказывала... У большинства детей есть проблемные предметы. Те, которые им хуже даются. Когда мы учили её сына читать, ему пять лет было. И он учился быстро. А вот со счётом у него проблемы были – он в цифрах путался. Да, Наталья как-то рано это всё начала, но это было ей решать. В общем, она сразу сказала: «У Федотки с математикой много проблем будет». У Тани были проблемы с запоминанием. Ничего ужасного, но учиться мешало. Но чуточку усердия, и это можно было преодолеть. Только ей никто об этом не сказал. Она решила, что глупая, потому что блондинка. А значит, что-то менять и стараться бесполезно. – Ты потому волосы покрасила? – Ну да. Меня-то она считала умной. Вот я и покрасилась, чтобы показать, что цвет волос глупее не делает. И знаешь, помогло! Она действительно стараться стала. До этого, всё через силу приходилось заставлять. Отличницу я из неё не сделала, но отметки улучшились. – А почему потом не перекрасилась? И давно это было? Ты ведь до сих пор ходишь краситься? – Хожу. И стричься и краситься. Я себе парикмахера хорошего нашла. – Ой, подумаешь. Они у всех есть. – У Гали не было. – Галя не считается! Так чего там дальше? Дальше? Ну, дальше, прости за тупой каламбур, будет дальше. Пока я возилась с Таней, и кое-как присматривала за Лёней, у меня дома полным ходом шёл ремонт. Вадим своё дело знал. И, видя мои успехи, то, что Таня вдруг перестала приносить домой двойки, он старался вдвойне. Порой, слишком старался. Делал то, о чём мы не договаривались. Делал бесплатно, но материал всё равно покупал за мой счёт, так что мне по карману это немного ударяло. Увидишь ещё, когда спать пойдёшь, о чём я. Пару ночей мне пришлось у него ночевать, из-за ремонта. Мы неплохо общались. Хотя, он всё-таки был чуточку скучноват. Знаешь, таким вот типичным мужиком. Его друзья, машины... всякая мужская работа, которую он делал. Это его интересовало. Мы, в основном, о его дочери разговаривали. Я это к чему... не было между нами никакой искры. До тех пор, пока я не прокрасилась в блондинку. И тут он начал мне знаки внимания оказывать. Я, сперва, удивилась, а потом подумала... Разумно ведь. Таня – блондинка. Он – брюнет. Значит, его прошлая жена была блондинкой. Видимо, нравятся ему светлые волосы. Но ничего между нами не произошло. Он как бы намекнул, что я ему интересна, а я его проигнорировала. Честно сказать, мне было не до того, да и не знала я как ответить. – Погоди! Что значит, ты не знала? – удивилась Саша. – Ну, как-то... Я много читала. Наблюдала на примере других, кое-что, слушала... Даже в школе, если помнишь. – А сама, ни разу, за все годы? – Нет. – Даже просто поцелуй? Наташа задумалась. – Ну, один навязчивый парень как-то чмокнул меня в щёку. Но потом друзья ему сказали кто я, и он отстал. Это ещё до операции было. А так, знаешь, я всё больше с детьми возилась. Не до романтики мне было. – Ты многое упустила! Так что, с Вадимом ничего не получилось? Ремонт он закончил к середине декабря. Потом ещё неделю приходил ко мне, что-то доделывать. Там доклеить, тут докрутить... Я всё ещё заходила к нему, но уже чуточку реже. Помогала Тане с уроками, играла с ней. Я решила, что работу уже в новом году буду искать, так что время у меня было. Ну и он понял, что я остаюсь одна на Новый год, и позвал отмечать с ним и его семьёй. Мне было приятно. Я не хотела навязываться, но и одной мне не хотелось оставаться. Знаешь, тоска вроде отпустила меня, но будто бы ещё где-то рядом стояла. А одной, в Новогоднюю ночь... Так что, я присоединилась к ним, и мы отметили Новый год вчетвером. – Погоди! Вчетвером? А друзья его? Родня? – Родня далеко живёт. Как и моя, к счастью. А друзья... В общем, он уже в прошлый Новый год их приглашал. Не знаю, что там было, он постыдился рассказывать детали. Сказал только, что с Таней они больше за один стол не сядут. – Это тебя не напугало? – озадачено спросила Александра. Наташа спокойно пожала плечами, и ответила: – Думаю, они просто напились, и материться начали, какие-нибудь истории неподобающие рассказывать. А у тебя, Саша, больная фантазия. – Стало быть, на Новый год готовила ты? – Мы вместе готовили. А что? – Стало быть, ты умеешь готовить... – Кажется, ты намекаешь на то, что мы до сих пор не поужинали. Это разумное замечание. Хозяйка достала из холодильника кастрюлю, и поставила на плиту. – Это что? – Это у нас, простых смертных, называется супом. – Ты ешь его на ужин? – После работы. Его проще подогреть. А в выходные я им обедаю. – Что за суп-то? – Обычный куриный, с картошкой. А ты ожидала что-то элитное? – Да нет всё, нормально. Слушай, Наташ, ну не надо так на меня огрызаться. Мы же подруги! – чуть обидчиво заявила рыжая девушка, и даже будто бы всхлипнула. – Да знаешь, как-то само собой выходит, – улыбнулась Наташа. – Если я сама нам суп налью, ты смилостивишься? – спросила Саша. – Возможно. Стоит попробовать. – Ничем тебя не проймёшь! – Уж точно не моим же супом. – Ладно, давай, рассказывай, что там с Новым годом. Собственно, сам праздник был до крайности обыкновенным. Долго готовились, собирались. Сели, поели, выпили. Пожалуй, только Таня действительно веселилась. Папа подарил ей планшет, который она давно просила. А я несколько книжек. Самоучители по рисованию. Мне это показалось хорошей идеей. Рисовать ей нравилось, так почему бы было не поучиться? Я решила, если дело хорошо пойдёт, можно будет о художественной школе речь завести. Лёне тоже достались подарки. Отец и ему подарил планшет, но тот как-то не очень обрадовался. Ему больше мой подарок понравился – наушники для компьютера. Он поел, выпил чуточку шампанского, и ушёл к себе в комнату. Впрочем, Таня тоже долго не сидела. В час ночи её уже в сон стало клонить, и Вадим уложил дочку спать. Так что мы остались одни. Мы, кстати, тоже друг другу подарки подарили. Он мне – духи. Мне они не очень понравились, хотя ему я не сказала. Слишком приторные, слишком навязчивые. Да и не привыкла я душиться. Понимаешь, я ведь с детьми маленькими была постоянно. Боялась, что запах им не понравится. Правда, теперь-то это в прошлом. А я ему подарила... Тут Наталья, ранее известная как Шапирова, сделала эффектную паузу. – Что подарила? – спросила Саша. – Никогда не догадаешься. – Давай, Наташка, говори. – Ты лучше суп нам налей, а то убежит. – Ах, да... прости... сейчас... – Половник... – Я уже нашла! Так что ты ему подарила? – Перфоратор! – гордо заявила Наташа. – Чего? – Это такая штука, чтобы дырки в стенах делать. – Серьёзно? – удивилась Александра. – Вполне. – Потому что он ремонтом занимается? – Потому что он сказал, что ему перфоратор нужен. А я, с его помощью, и так на ремонте прилично сэкономила. Решила его порадовать. – Знаешь, это как-то.... – Как? – Всё равно что мне кастрюлю бы подарил муж. – Во-первых, это муж, а во-вторых, если бы кастрюля столько же стоила бы, ты бы не против была, поверь. Хотя я бы, в такой, даже готовить не решилась. – Ужас какой! И что, ему понравилось? – Ну, сперва он отказывался его брать. Слишком дорогим для подарка посчитал. – Но потом взял? – Да. Я немножко соврала, что потеряла чек, а мне он всё равно без надобности. Просто не хотелось спорить. – Ну и что, на этом Новый год и закончился? – Эм... Мы остались одни за столом. Есть не хотелось, а вот пить – вполне. Я старалась пить осторожно. Да и Вадим меня постоянно предупреждал, чтобы я поаккуратнее была. Но что-то меня занесло. Понимаешь, это за долгое время был первый Новый год, когда я была не на работе. То есть раньше я его отмечала, и было весело, но никогда не могла действительно расслабиться. Немножко вспомнились и наши два праздника, у тебя дома. В общем и целом... Я чуточку переборщила. Как, впрочем, и Вадим. Ты уже поняла, к чему всё дело идёт? Избавлю тебя от деталей, но проснулись мы в одной постели. – Сашка, если ты не перестанешь так ехидно улыбаться, спать отправишься на улицу. – Тогда я в машине посплю, – сказала Александра. – Ничего не могу с собой поделать. – Я ещё и ключи у тебя заберу. – Это слишком жестоко! Может тебе ещё и паспорт отдать? – А что, это мысль... – Это был твой первый раз? – А сама ты как думаешь? – И как? – Честно говоря, я точно не помню. Но уверена, что никак. – В смысле? Не помнишь, но уверена? – удивилась Саша. – Вадим рассказал потом, как мы это делали. Я ничего бы не смогла почувствовать. – Это почему? – Потому что, Сашка, я от тебя чуточку отличаюсь. – Погоди... Даже я читала, что сейчас такие операции делают, что всё чувствуешь потом. – Такую мне и сделали, – мрачно заявила Наташа. – И? – Ты думаешь, я просто так про осложнения говорила? – Господи... всё так плохо? – Это как посмотреть. – В смысле? – Я должна была чувствовать. Не то чтобы я собиралась этим часто пользоваться, но мне важно было, чтобы было ближе к тому, что у нормальной женщины. Я нашла клинику, которая такие операции делает. – И? – А что и? Ошибка хирурга, осложнения. – Господи! То есть ты вообще не можешь... ну, нормально заниматься любовью? – Не таким способом. – А каким? – полюбопытствовала гостья. – Саш, мне всерьёз надо объяснять это? – чуть брезгливо спросила хозяйка. – Ну, если ты не хочешь... – Не хочу! – резко заявила Наташа. – И ты смирилась? – Да. Особенно когда узнала, что есть девушки, которые не просто ничего не чувствуют, а реально страдают каждый раз, занимаясь сексом. – А что врач? Который операцию делал? – Да ничего. Это была рабочая ошибка, и он сделал всё, чтобы её исправить. Я на него зла не держу. А вот клиника... – Что? – Они отказывались что-то признавать, угрожали судом, если я что-то начну требовать. Повезло, что у Филатовых был свой прикормленный адвокат. Так что... мне кое-что вернули даже. Чтобы до суда не доводить. – Да уж. Ужас! – Не переживай так. Лучше тарелки помой. – Это ты так на жалость давишь? – уныло ухмыльнулась Саша. – Это я тебя к порядку приучаю. – Я не маленькая, мне гувернантка не нужна! – Сашка, тебе ведь Галя рассказала что-то, да? Ты из-за этого приехала? – Ну ладно, раскусила, – тяжко вздохнула Александра. – Да, она рассказала, что у тебя там проблемы были, и что ты просила не рассказывать подробностей. – Я и ей не всё рассказала. И даже тебе сейчас не всё сообщила. Подробности, поверь, лучше опустить. – Я же беспокоилась! – возмутилась Саша. – Но ты ведь знала, что я жива. – Жива – этого мало. Понимаешь.... – лицо женщины вдруг стало очень серьёзным. – Я давно уже терзаюсь. – В смысле, терзаешься? – Ну, знаешь... Угрызения совести. – По какому поводу? – удивилась Наташа. – Все эти операции... Они ведь могли бы быть и не нужны тебе. – Это с чего это не нужны? – удивилась Наташа. – Ну, мы с девчонками тебя к этому подтолкнули, разве нет? И я больше других. – Ах, в этом дело... Ты зря себя мучаешь. – Но это ведь из-за меня.... Из-за нас! – Саш, ты помнишь, я по поводу военкомата беспокоилась, когда мы школу заканчивали? – Ну да, помню. – Знаешь, мне пришлось туда пойти. Они на меня посмотрели, и отправили на разные обследования и консультации. – Но всё было нормально ведь? Тебя никуда не забрали? – Пару неделек выдались не слишком приятными. Но зато, я поговорила с парой очень умных людей, которые в этих вопросах разбираются. – Ну и? – И они мне сказали: то, что со мной происходит изнутри идёт. То есть я всегда была девочкой внутри, хотя и не понимала этого. – Да ну, ерунда какая-то! – сказала Саша. – Ты ведь была обычным парнем... Разве нет? – Я тоже так подумала. Но, знаешь, меня ведь никто не заставлял. Мне это нравилось. – Но мы тебя подталкивали! – Мне потом сказали, что мои «нарушения» могло что-то спровоцировать. И это был либо спектакль, либо последующие проблемы. Когда надо мной издевались, и дразнили. Помнишь? – Помню, разумеется. – А вы мне помогли. – Да? И что тебе ещё сказали? – Да так... Много всего. Очень интересовались, где я гормональные препараты покупала, и кто мне подбирал дозировку. – Наташ, ты, правда, меня не винишь? – В чём? Саш, ты слишком заморачиваешься, на тебя это непохоже. Перестань! Всё со мной нормально. И до сегодняшнего дня, я только с благодарностью о тебе вспоминала. – А теперь? – А теперь, если из-за тебя кто-то что-то узнает, буду проклинать. – Ну, извини... – Да ничего. Это было глупо, но... Спасибо. Приятно знать, что кто-то из-за меня так переживает. .... – Так, что там у вас с Вадимом? Пробуждение было нерадостным. Голова гудела, немного тошнило. Ну и то, что мы лежали вместе, голые, как-то меня не очень обрадовало. Знаешь, даже не то, что между нами что-то было. Ну, было и ладно! А то, что теперь предстояло это обсуждать, выяснять отношения... Мне очень не хотелось этого делать. Но разговоров и не было. Вадим воспринял это как что-то нормальное. Правда, я не сразу поняла, какого рода «нормальное». Это был для него нормальный секс по пьяни, или нормальный секс, с которого начинаются отношения? Звучит странновато, но я именно так и подумала тогда. Не сговариваясь, мы сделали вид, будто ничего не было. Его дети проснулись, я пошла домой... А потом, ближе к рождеству, он пришёл ко мне, и всё-таки затеял разговор. Знаешь, я думала, что он будет о всяких чувствах говорить, и прочем. Но нет, он был весьма прагматичен. Сказал, что его детям нужна мать. Что ему нужна жена, а я ему нравлюсь. Я, сперва, так прифигела... Решила, что он мне так предложение делает. Но нет, это он так пытался отношения завязать. И знаешь? Я согласилась попробовать. – Почему? – спросила Саша. – Что почему? – Я так понимаю, Вадим тебе не особенно нравился. – Он не хуже других. И я очень привязалась к Тане. – Это не ответ! – Нет, на самом деле всё именно так. Знаешь, мне подумалось, что вот она – моя возможность завести семью. Почувствовать себя мамой. – А что, очень хотелось? – Ты когда-нибудь попадалась в магазинах на хороших продавцов? – неожиданно спросила Наташа. – В смысле – В смысле, когда тебе что-то предлагают, то тебе кажется, что тебе эта вещь ну просто необходима. А когда домой приходишь, то думаешь: «Ох, и нафига я её купила?». – У меня такое и без продавцов бывает. – Вот примерно также и у меня было. Мне вдруг захотелось почувствовать себя мамой, а не просто посторонней женщиной, которая сидит с чьими-то детьми. – Я так понимаю, потом ты об этом пожалела. – Потом случилась ещё пара интересных вещей. Но о них я расскажу тебе завтра. А сейчас, мне надо ко сну готовиться. – Что? Но мне не хочется спать. – Это плохо. Для тебя. Могу тебе пароль от вайфая дать, чтобы не скучала. – Обойдусь. – Пойдём, покажу тебе, где диван. И бельё постельное выдам. Следующим утром Александра Гавриленко, в девичестве бывшая Сашей Виткиной, проснулась рано. Гораздо раньше своей подруги. Она встала и подошла к окну, за которым имелся милый такой пейзажик. Солнышка ещё не было видно, но небо уже было чистейшего голубого цвета, без единого облачка. Вокруг стояли новые, красивенькие высотки. По дорогам между ними сновали редкие машины и пешеходы. Недалеко протекала речка. Маленькая речушка, которую взрослый человек смог бы пешком перейти. Сегодня тоже был выходной день, и город не торопился просыпаться. Саша открыла окно. Прохладный воздух пахнул ей в лицо. Даже живя в Москве, она любила так делать. Только не утром, а по ночам, если ей не спалось. Тут, в Кречинске, воздух был посвежее, и поменьше звуков. Намного меньше. Порыв ветра! Саша высунулась из окна, чтобы почувствовать его. Деревья, стоящие под окном яростно зашелестели, так яростно, что их было слышно даже на девятом этаже. Будто пытаясь прогнать её назад. Зашикали о том, что она может простудиться, или вообще упасть. Хотя, это Саша и сама знала, и, прочувствовав на себе дуновение ветра, втянулась обратно в окно. Она ещё раз присмотрелась к домам, к дорожкам. Всё было так мирно, так приятно. Новостройки, как и дом Наташи, были из красного кирпича. Александре очень нравился переход из красного в голубой. В такие моменты она очень жалела, что бросила рисовать. Ей страсть как хотелось запечатлеть этот момент. Но, увы, навык ей бы не позволил выдать что-то приемлемое. Так что, постояв ещё пару минут, она закрыла окно, и отправилась изучать квартиру. Ей было интересно, что был сделан за ремонт. Не в плане, как его делали. Её интересовало, что получилось в результате. Вчера она не смогла этого оценить. Вечер получился стереотипно-семейный. Сперва на кухню, потом – в кровать. Саша на удивление быстро уснула. Но и проснулась очень рано. После пристального осмотра своей комнаты, она осталась слегка разочарованной. Простая белая комната. Простая белая дверь. Даже на стенах ничего не висело. Линолеумное покрытие, грязновато-бежевого цвета – явно чтобы меньше пачкалось. Единственное интересное – это то, что в комнате (зачем-то), было два дивана. Один раскладывался, второй – исключительно для восседаний. И над красным диваном, что был только для сиденья, была специальная, как бы вмонтированная в стену книжная полка. Этому Вадиму явно пришлось с ней повозиться. Не об этом ли говорила хозяйка? Дальше были холл и коридор. Пустые, немного унылые. Тоже белые. Выделялась только дверь в личную Наташкину комнату – она была обычного деревянного цвета. Видимо, это была какая-то хитрая задумка, чтобы привлечь к себе внимание. Ну, или просто её лень было менять, потому что она и так была нормальной. Скорее всё-таки второе. Кухня оказалась самым приятным местом. Небольшая, уютная. Она была в бежевых тонах, и хоть как-то оформлена. Стоял небольшой столик, за ним – удобный диванчик, на котором вчера сидела Наташа; и стул, на котором устроилась сама Саша. На стене висели прихватки, полка со специями, пара заурядных картин. Самая обычная квартира девушки, которой не нужно много места. Ничего подозрительного. Самый обычный ремонт. Правда, белые стены – это как-то нефункционально, но если они легко моются... Такие мысли – издержки супружеской жизни. Саша так и представляла, как её неаккуратный супруг оставляет на них следы своих грязных рук, а ей бы потом отмывать! Зачем она сюда приехала? Потому что беспокоилась о Наташе. Но дело не только в смутных слухах о неудачной операции. Ей просто казалось, что у неё могут быть проблемы. Что ей может быть нужна помощь. И Саша могла бы ей помочь. Например, устроить на работу, если что. Но у Шапировой, то есть теперь уже Мещеряковой, всё было хорошо. Может, Саше и в самом деле не стоило приезжать? Может, стоило как-то перед этим связаться, уточнить, что к чему? А с другой стороны, у Наташки просто паранойя. Лёгкая и объяснимая, но паранойя. Сашу тут никто не знает, видели всего несколько человек. Документы она не показывала. Если бы по следу пустили какого-нибудь Шерлока, её бы вычислили. Но какой смысл? Никто не станет что-то выискивать... За этими мыслями, подругу и застала Наташа. – Доброе утро, незваная гостья. Будем завтракать? – спросила хозяйка квартиры. – Привет. Как спалось? – Это я должна тебя спрашивать, да? Диван ужасный, да? – Да нет, нормальный. Я давно встала. – Давай, иди, займись чем-нибудь. Я пока позавтракать сделаю. А потом приходи, и я продолжу рассказ. Ты ведь, если тебе всего не рассказать, ещё приедешь? – А ты против? – Да. Мне приятно с тобой поболтать, но лучше не искушать судьбу. – Наташка, ну хватит уже! – чуть сорвалась Саша. – Никто не станет пытаться по мне что-то вычислить! Даже фамилии моей никто не знает. – А если тебя остановят права проверить? Вот тебе и фамилия. – У тебя паранойя! – Я просто осторожна. Давай так договоримся. Если тебе ну ооооочень захочется пообщаться, лучше ты меня к себе пригласи. – Серьезно? – Ну да. Ты можешь думать, что я зря парюсь, но... Ко мне не так много людей заходит, и новое лицо привлекает внимание. – Я тебя обязательно приглашу! – горячо заявила Саша. – Может не в этом году, но... – Ладно, успокойся. И иди уже займись чем-нибудь. Не отвлекай меня от готовки. А, и в мою комнату не лезь! Тебе, наверное, интересно, что между нами ещё было? Ну, признайся, тебя только еда останавливает от расспросов. Скажу – ничего серьёзного. Мы начали осторожно, и даже не спали в одной кровати. Той Новогодней ночи для нас не было. Мы просто стали ближе, стали всё больше помогать друг другу. Что-то между нами стало возникать. Не любовь, скорее просто симпатия. Та самая искра. Я в очередной раз повременила с поиском работы, и всё больше времени проводила у него. Хотя, и свою квартиру не забывала. Понемногу мебель покупала, кухню делала. Я, собственно, так и устроилась. Пришла заказать себе кухню, а им там продавец нужен. Я посмотрела, поспрашивала – вроде ничего трудного. Съездила на собеседования в офис, и меня взяли. Но это уже чуть позже было. А с Таней мы сдружились. Именно сдружились. Она не видела во мне замену своей маме. А я, хоть к ней и привязалась, но держалась от неё чуточку отстраненно. Тогда и стали у меня появляться подозрения. Прийти в чью-то семью и назваться мамой – это не значит стать мамой. Знаешь, если бы она меня так назвала, я бы перепугалась, а не обрадовалась. Зато, начав больше времени проводить у Вадима дома, я стала немного понимать его сына. Догадываться о некоторых вещах. И, когда он в очередной раз ушёл в школу, я заглянула в его компьютер. Вадим этого сделать так и не догадался. Там были пугающие вещи. Он явно задумывался о суициде. Вряд ли это было всерьез, но... Я узнала кое-что интересное. Знаешь, он до этого создавал впечатление эдакого парнишки-гика. Мне казалось, что ему просто нравится сидеть за компьютером. Что он пытается что-то этим добиться, чему-то научиться. Леонид и вправду пытался освоить что-то из программирования, но не очень успешно. И вот, заглянула я в компьютер, и многое поняла. Он не просто так прятался в комнате. Не потому что ему это нравилось. И даже не из-за конфликта с отцом. Отец там тоже свою роль сыграл, но не в нём было дело. Догадаешься, что с ним было? – Я бы сказала... То же что и с тобой? Ну, примерно. – Не совсем. Хотя, промах неполный. – Так, а что было то? – Помучить тебя, или сразу сказать... – Ладно тебе, Наташка. Не томи. – Ему парни нравились. – То есть он... – Сразу скажу – нет. Не было у него ничего близкого к моим проблемам. Просто, он гей. Ну или бисексуал, он и сам точно не определился. – И как ты это определила? Он порно смотрел такое? – Нет. Но были другие признаки. Статьи. Тесты всякие глупые, на определение ориентации. – И как он их прошёл? – Не знаю. Неважно это. Важно то, что он вообще на них зашёл. Но там ещё много чего было. – И... никто ничего не знал? – В этом и дело! Он потому и прятался, чтобы никто ничего не узнал. Видишь ли, Вадим даже при мне пару раз высказывался про геев. Весьма недоброжелательно, и в выражениях не стеснялся. – То есть он отца боялся? – Он всего боялся. А больше всего, самого себя. Я немного его понимаю. У меня отец, да и мать тоже, не очень широких взглядов. Но у меня были вы, мои подружки. А у него и друзей почти не было. А те немногие, с кем он дружил.... Вряд ли бы они порадовались, узнав, что он не такой, как они. – И что ты сделала? Сперва я всё хорошенько обдумала. Тут прямой путь не подходил – не могла я просто заявиться к нему, и сказать: «Эй, я знаю что ты гей!». Но с другой стороны, не дав понять, что я это знаю, я не смогла бы на него повлиять. Пришлось хитрить. Заводить разговоры издали. Рассказать кое-что из детства. Немного в другой формулировке. И, в конце концов, мы дошли до сути. А когда он понял, что я нормально отношусь к нему, и вовсе не буду осуждать за ориентацию, разговоры стали куда содержательнее. Знаешь, был у меня соблазн всё ему рассказать. Но я не стала. Я боялась, что он не сможет держать язык за зубами. Но ещё, меня пугала мысль, что он решит, будто идти по моему пути – это хорошая идея для него. У парня не было мыслей о том, что быть девушкой – это хорошо. На самом деле, он был просто до боли обычным и скучным парнем. Ничего толком не знал, ничего не умел, ничем не интересовался всерьёз. Он просто упёрся в то, что не такой, как другие, и пытался это преодолеть. Убедить себя, что это не так. Скрыть свои отклонения. Знаешь, что самое печальное? Я действительно сочувствовала ему, но ничем не могла по-настоящему помочь. Я даже не могла его успокоить, и сказать, что его страхи не имеют оснований. Я хорошо понимала, что признайся он в открытую... Друзья, если они вообще у него есть, от него отвернуться. Начнут гнобить куда хуже, чем меня после того спектакля. А ещё я поняла, что узнав об этом, даже отец может от него отказаться. И вот тогда, все мои чувства к Вадиму, словно ветром сдуло. Он мне казался простым, но честным мужчиной, который на всё ради детей своих пойдёт, но не очень знает, как с ними общаться. А тут я поняла, что он просто ограниченный дурак. Который готов будет от сына отказаться, но не от своих заблуждений. Разумеется, я решила проверить это. Придумала историю о том, что мой сосед, на старом месте, был геем, и завязала обсуждение. Вадим подтвердил всё, что я о нём подумала. Ограниченный дурак! И знаешь, что я сделала? – Рассказала ему кто ты? – Что, так легко было догадаться? – А что ещё ты могла сделать? Эх, Наташка, а на меня наезжала... – Понимаешь, мне показалось, что у нас как бы взаимный компромат окажется. И если кто-то узнает, что Вадим переспал с девушкой, что была парнем, он посмешищем станет. – И как? Он довольно легко мне поверил. Я приготовила пару весомых аргументов, но... Знаешь, он и так что-то подозревал. Может, потому и не торопился меня ещё раз в постель затащить, и в первый раз ему для этого понадобилось напиться. Мы разошлись, Договорились, что никто никому ничего не будет рассказывать. Перед уходом, я ещё раз поговорила с Лёней. Сказала, что сделала всё возможное, чтобы его отец хоть как-то изменил мнение. Сказала, что он может продолжить скрываться, пока не вырастет, но должен признаться хотя бы себе, и перестать обманываться. А ещё я сказала, что он всего может позвонить мне, если нужна будет поддержка или помощь. Это всё что я могла для него сделать. – А Таня? – поинтересовалась Саша. – Что Таня? – Она не расстроилась, что с тобой прощаться пришлось? – Да какое там! Она ко мне до сих пор заходит! Пару раз в неделю как минимум. – Надоедает? – Изредка. Но чаще я ей рада. – Вадим ничего ей не рассказал? – Нет. Он никому ничего не расскажет, – уверено ответила Наташа. – Звучит так, будто ты его убила, – заявила Саша. – Нет, Но он не слишком изменился. Я видела его потом, в городе. Наш Новый год для него – это постыдный случай, который нужно забыть. – Значит, Лёне сильно легче не стало? – Он пару раз звонил мне. И не сказать, что у него всё хорошо. Но всё-таки, он хоть как-то за себя взялся. Он всё ждёт момента, когда сможет от отца съехать. Думает, как бы ему одному прожить. – А ты? – А что я? – Ты так никого себе и не нашла? – Нет. Не нашла. Да я, признаться, и не искала. Я решила, что все эти отношения не для меня, – сказала Наташа. – И тебе не скучно? – удивилась Саша. – Жить без отношений? – Да. – Нет, не скучно. Я себе цель придумала. – Серьёзно? – Ну да. Пойдём, я кое-что тебе покажу. Женщины встали из-за стола, и прошли к Наташиной комнате. Оставив за порогом Сашу, хозяйка вошла, и через минуту вышла, с несколькими листками в руках. – На, почитай. Саша вернулась с листками на кухню. Не сразу поняла, что там написано. Описание какого-то жуткого монстра. Какая-то страна, где есть магия и нет законного короля... – Это что, сказка? – Разве что отчасти. Это, дорогая Саша, заготовки. – Заготовки для чего? – Знаешь, мне действительно нравилось писать сказки. Нравилось что-то доносить до детей. И я тут подумала... А что если я напишу что-то такое, но серьёзнее, и для взрослых? – Это типа... фэнтези? – Ну да. Это заготовки для него. Я не очень давно за них взялась, но кое-что уже продумала. Благо, на работе времени у меня хватает. – Я не очень люблю фэнтези, – призналась Александра. – А ты много читала? – Мой муж, когда ещё был моим парнем, заставил меня Властелина Колец прочитать. – И как? – Не моё! – поморщилась Гавриленко. – Ладно, тебе книгу показывать не буду. – Наташ... можно я задам тебе личный вопрос? – Мы вроде откровенно разговариваем. Давай. – Ты счастлива? Думала Наталья недолго. – Я? Да пожалуй, счастлива. Бывает одиноко, бывает грустно, но это нормально. – А ты не думала, что было бы, останься ты парнем? – Последние годы – нет. Скорее всего, ничего хорошего. – Ну, хорошо. Тогда я поеду. – Саш, ты действительно так за меня беспокоишься? – Да. А что в этом такого? – Готова поспорить, к Гале ты вот так не ездила. А у неё тоже не всё гладко. – Галя живёт далеко, – объяснила Александра. – И к её проблемам, я руку не приложила. – Надеюсь, теперь ты перестала воспринимать мою жизнь как проблему. – Да, перестала. Но, честно говоря, затея с книгой мне кажется глупой. – Я обязательно учту твоё мнение, – пообещала Наташа. – То есть проигнорируешь? – Фактически да. Но буду помнить, что ты меня не поддержала. – Да нет, я не это... Чёрт, ну вот теперь я себя виноватой чувствую. Опять! – Да не беспокойся. Может, затея и глупая, но знаешь, это не глупее чем на машину копить, или на новый айфон, как моя сменщица на работе. – Тут я не могу с тобой поспорить. – Ладно, собирайся и выметайся, незваная гостья! Я тебя провожу до машины. И вскоре, две женщины стояли возле белой десятки. Одна рыжая, другая блондинка. Одна в джинсах и ветровке, другая в длинной чёрной юбке, и чёрной кофточке. Одна с ключами от машины в руках, другая с длинным закрытым зонтиком. – Ты что, с ним вообще не расстаешься? – спросила Саша. – А вдруг дождь пойдёт? – Наташка, ты, временами, совсем странная. – Ну, или ветер налетит, я его раскрою, и он меня унесёт. – А серьёзно? – А серьёзно, я просто так развлекаюсь. Золушка, Мэри Поппинс... Что дальше? Может, Эовин? – Это кто? – Да, Властелин Колец тебя явно не впечатлил. Знаешь, мне вот твой выбор машины не менее странным кажется. – Ты, стало быть, хорошо в машинах разбираешься? – Ты свою сама чинишь? – Нет, мой муж. Если.... – А я сама. – Да ну? И где тут твоя машина? – Я её на парковке оставляю. Тут, знаешь ли, их иногда угоняют. – Раньше не могла предупредить? – возмутилась Саша. – Я же не знала, где ты припарковалась. А машину я тебе потом покажу. У меня фотки дома есть, я тебе их перешлю. Думаю, нам стоит обменяться контактами. – Правда? – Ну да. Ты ведь меня к себе пригласить хотела. – Да, хотела. Просто я об этом сейчас не подумала. – Всё нормально, Саш. На, возьми мой телефон, набирай свой номер. Мне диктовать лень. Через несколько минут, белая десятка скрылась за поворотом. Наташа немного постояла, смотря ей вслед. Одной рукой она опиралась на зонтик, а пальцем другой руки, крутила локон своих, не слишком длинных волос. – Тётя Наташа! – вдруг услышала она со спины. Она обернулась, и увидела девочку. Тоже светловолосую. – Тань, ну сколько можно тебя просить? Не называй меня тётей! Просто Наташа или Наталья. И не надо «Вы». Я тебе не тётя, не мама и даже не няня. – Прости. А чего ты на улице? – А что, мне нельзя? – Но ты же почти не гуляешь! Только в магазин ходишь, и на работу. – Ой, какая ты Таня, наблюдательная. Ты сегодня зачем? С уроками тебе помочь, или так, поболтать зашла? – Уроки я уже сделала! – гордо заявила девочка. – Значит, поболтать. Таня, слушай, можно я тебе один вопрос задам. Супер серьёзный! – Конечно. – Я вот тут всё утро думаю, и никак решить не могу. А ты у нас.... – Что? – Хороший вкус имеешь, и такая стильная. Мне очень нужно твоё мнение знать. – Ну чего? Что узнать? – Ладно, ладно. Спрошу прямо. Как думаешь, может мне в рыжий цвет прокраситься? Саша отправилась домой. Путь был до жути скучным. Она дважды постояла в пробках. В первый раз на шоссе, второй уже в Москве. Во двор её машина въехала ближе к вечеру. И оказалось, что в очередной раз кто-то занял её привычное место. Пришлось ставить десятку в другом дворе, далеко от дома. Когда Александра вошла в квартиру, её ждал муж. Сергей Гавриленко попытался устроить ей романтический сюрприз, с ужином, и свечами. Свечи получились хорошо, а вот ужин.... Ну, он был съедобным. Но только потому, что Саша сильно проголодалась. Она поблагодарила его за заботу. После ужина они разошлись по своим делам. Серёже надо было подготовить какой-то чертёж по работе, а она обнаружила, что за выходные её начальница отправила ей несколько писем. Завтра на работе её ждал весёлый денёк. Потом они немного времени провели вместе. И ещё, чуть меньше, но куда ближе, перед сном. Впрочем, «перед сном» было только для Серёжи. Саша же уснуть не смогла. Она вообще плохо засыпала в последнее время, и прошедшая поездка стала приятным исключением. Вот и теперь, она лежала и думала. Александра точно знала, что за последние годы, стала какой-то завистливой. Она и раньше, порой, завидовала, но теперь это стало как-то совсем уж неправильно. Одно дело завидовать очередной популярной певице, когда ты бы тоже от популярности не отказалась. И совсем другое... Например, завидовать тому, какой успешный сын у твоей коллеги по работе, что он учится на пятёрки, и сразу два иностранных языка осваивает. Завидовать, хотя у тебя детей нет, и ты даже не хочешь их пока заводить. Завидовать, и думать, что тебе не хочется, того что имеет эта женщина. Тебе хочется, просто отнять это у неё, чтобы она была несчастной. Саша вечно сравнивала себя с кем-то. Вечно пыталась понять, добилась ли она чего-то в жизни. А скорее даже не понять, а доказать самой себе, что да, она добилась! И потому, больше всего её волновал успех одноклассниц. Ведь именно с ними она стартовала во взрослой жизни, и начала свой забег. Из-за этого, и ещё чуточку из простого любопытства, она стала узнавать, как и у кого из них обстоят дела. За примерами тех, у кого всё плохо ходить далеко не нужно было. Галя, с которой она постоянно держит связь. Галя была отличницей с большими планами на будущее. Девушка, у которой вся жизнь пошла под откос из-за одной ошибки в документах, при оформлении квартиры в наследство. Она уехала учиться, и сдавала квартиру, чтобы хоть как-то оплатить учёбу и жильё. Но, из-за той самой ошибки, всё рухнуло. Деньги перестали поступать, и она чуть не потеряла свою квартиру. Ей пришлось, взяв академический отпуск, вернуться в родной город. Квартиру она не потеряла – помогли добрые люди, на которых до недавнего времени работала Наташа. Из города Галя уже не уехала, и к учёбе не вернулась. Она теперь сидит в этой квартире, работает кассиром в магазине, и жалеет себя. Это печально. Ещё, на глазах у Саши были две другие девушки: Денисенко и Маркелова. Правда, последняя теперь уже не Маркелова. Она, как и Саша, вышла замуж и сменила фамилию. Даже на год раньше, чем Саша. И теперь Маркелова стала Ивановой. Вот Иванова – девушка интересной судьбы. Пример того, как можно бороться с обстоятельствами. Она всю душу вложила в то, чтобы стать актрисой. У неё получалось. Девушка вступила в театральную труппу, и колесила с ней по стране. Пока в Москве не зашла, по глупости, не в тот бар. Пара пьяных идиотов спровоцировали её на драку. Они так смогли её задеть, что для этих алкашей, последствия были в виде больницы и переломов. Для Маркеловой – арест, и суд. Два года лишения свободы и крах актёрской карьеры. Но, как оказалось, в жизни есть место романтике. Весьма странной, надо сказать, романтике. Выйдя на свободу, Маркелова почти сразу же вышла замуж. За одного из полицейских, что её задерживали. Вот так они друг другу понравились. Маркелова была женщиной серьёзной, но муж её – это вообще детина здоровенный. Бывший десантник. Сейчас у них уже двое детей. Иванова, хоть и не сумевшая стать актрисой, нашла в них своё призвание. Саша всегда улыбалась, когда вспоминала её с сыновьями. Вот пусть только попробует кто-то её деток обидеть... А вот Люба Денисенко добилась именно того, чего хотела. Как и Маркелова, она всерьёз задалась целью стать актрисой, и добилась успеха. Получила высшее образование, но ещё до диплома, начала сниматься. Сейчас, она в меру известна. Саша про себя называла таких безымянными знаменитостями. Это когда человека узнают в лицо, помнят, что где он снимался, но вот фамилию вспомнить вряд ли кто-то сможет. Люба снялась во многих сериалах, порой в весьма важных ролях. Засветилась в парочке фильмов, но уже на второстепенных. Вечно жалуется, что эти роли не дают её проявить талант. А в одном из сериалов, ей так прямо запретили хоть как-то играть. Сказали, что это нарушает общий тон постановки. Но и у Любы есть свои проблемы. У неё не всё хорошо с личной жизнью. И винит она в этом, по странному совпадению, Наташу Шапирову, и её тёзку, бывшую классную руководительницу. Саша же имела своё мнение о том, что с Любой не так. Дело, по мнению Александры, в том, что Денисенко – самая обычная девушка, которой нравятся парни. Но из-за прошлого, она вечно в себе сомневается. И временами на неё накатывает желание что-то попробовать... И вечно она остаётся недовольной. Такие странноватые интрижки вовсе не помогают её карьере. Вот они, две Сашины подруги, бывшие одноклассницы. Обе живут в Москве. С обеими она общается, а пару раз они даже собирались втроём, в кафе. Одна – успешная, но по-своему несчастная. Другая потерпела неудачу, но стала счастливой. О других одноклассницах Саша узнала не так уж и много. Адина уехала в Дагестан. Катя Сапрыкина куда-то на север. Их следы затерялись, и никто о них ничего не слышал. Женя Пашкина до сих пор живёт в родном городе, но они с Галей не общаются, так что узнать про неё много не получилось. Она, вроде, тоже замуж вышла. В общем-то, почти обо всех одноклассницах была такая обрывочная информация. А толком что-то знала Саша лишь о трёх девушках. Теперь, к ним прибавилась четвертая, Наташа. Это тоже было причиной поездки. Саше очень хотелось узнать, как подруга устроилась. И, наверное впервые, Александра не почувствовала даже отголоска той злой зависти, что в последние годы поселилась в ней. Наташа была счастлива. Хотя, по идее, так не должно было быть! У неё нет ничего такого, чем можно хвастаться. Работа – явно не предел мечтаний. Мужа нет, отношения не грозят. Но она довольна жизнью. Она придумала себе цель, и идёт к ней. Пусть даже цель глупая... Быть может, важно хоть к чему-то идти? Считала ли Саша себя, на фоне четырёх своих подруг, успешным человеком? Ну, скорее да, чем нет. У неё есть муж, который действительно её любит. У неё неплохая работа. Хорошие деньги, высокая, для её возраста, должность. А вот считала ли она себя счастливой? Только если не копать слишком глубоко. А если начать, что она, порой, и делала бессонными ночами... Саша, по своему обыкновению, открыла окно, и прохладный воздух ударил ей в лицо. Закрыла, и вновь легла на кровать рядом с мужем. Серёжа спал крепко, и все её ночные похождения не замечал. У неё есть муж... Но любит ли она его? Скорее да, чем нет. Но если знать что-то о Саше... А она, увы, о себе много чего знает... Он очень похож на одного актёра, только намного моложе. Слишком похож, чтобы это могло быть совпадением. Он милый и романтичный, у них хорошие отношения. Но Серёжа – замена. И если бы тот, кто поселился с детских лет в мечтах Саши, позвал бы её... Добрый и заботливый Гавриленко не имел бы ни малейшего шанса. Даже сейчас, когда прошлое, почти осталось в прошлом. Но, увы, лишь почти. Александра закрыла лицо руками. Порой, накатывало на неё желание заплакать, но она всегда сдерживалась. Был у Саши какой-то иррациональный страх, что Серёжа сразу проснётся, стоит ей хоть слезинку пустить. Муж её как-то очень уж бурно на такие вещи реагирует. Придётся всё объяснять... Эта поездка хорошо так встряхнула застоявшийся внутренний мир рыжей девчонки. Наташа напомнила ей, что счастье может быть и без каких-то отношений... И Саша чётко понимала, что это что-то изменит. Не сейчас. Быть может, очень нескоро. Но однажды... Однажды у неё появится повод... Или может быть, не стоит его ждать? Может взять, разбудить Серёжу, и всё ему рассказать? Саша слегка улыбнулась. Будить её мужа ночью – дело гиблое. А если проснётся, то он уж точно не сможет что-то серьёзно обсуждать. Но, может быть завтра... или послезавтра... С этими мыслями, Саша и начала засыпать.