Терпение

— Ваньнин... если не получается, я не заставляю, — шепотом сказал Мо Жань, глядя снизу вверх на стройный силуэт учителя. Колени Чу Ваньнина стояли по бокам от широкого торса, спина напряженно выгнулась, а бедра едва покачивались, не решаясь сделать толчок. Ему было больно и на лице это читалось слишком явственно. Жмурящиеся глаза, виновато опущенные ресницы. Он хотел, но тело не справлялось. Смазки было много, головка члена проезжалась по промежности, упиралась в приоткрытые мышцы, но каждое движение удавалось с трудом. Жжение никуда не отступало. Чу Ваньнин делал короткое движение вниз и быстро приподнимался снова, не задерживаясь у этой боли. Мо Жань замер, прижал бы уши и поджал хвост, если бы они были. Его большие ладони придерживали за колени, никак не тянули и не настаивали. Это приобрело свой темп. Чуть опуститься, почувствовать, как сильнее расходится тело и боль напоминает о себе, подняться и вздохнуть. Повторить еще раз, два и несколько, чувствуя, что продвижение идет очень и очень медленно, но он справляется. В своем темпе Чу Ваньнину удается сесть, принять Мо Жаня в себя полностью и расслабить ноги. Скорее начать двигаться он боится, поэтому только смотрит на Мо Жаня влажными глазами. — Золотце, так туго, — закрывая глаза, говорит ему Мо Жань, сам переводит дыхание с трудом. В глубине его тела горячо и узко. Он не уверен, что пульсация мышц это лишь нервы. Чу Ваньнину нужно отдышаться, он сжимает мышцы, расслабляет, поджимается снова. Когда не двигается, то никакой боли нет. Зато он чувствует все, что находится внутри него. Посмотреть вниз на свой живот очень страшно. Приподнявшись на коленях, он соскальзывает слишком гладко, пробует опуститься снова и не сдерживает стон. Неприятное растяжение ушло. А если наклониться чуть вперед, чтоб самое чувствительное место внутри получило свое внимание... То, скольких минут ему стоило лишь сесть на большой член, не может сравниться с тем, как просто ему удается вновь поднять себя и насадить до конца. Сдерживать голос становится проблемой, терпеть счастливую улыбку Мо Жаня тоже. Учитель испытывает удовольствие, но признаться в этом сложно даже самому себе.