Звенит пустота

      Он жил. А потом вдруг проснулся.       Вокруг почти полная темнота, лишь мигают противным зелёным свечением символы на вычислительных приборах. Воздух в капсуле спёртый, по ощущениям его вообще нет, но ему, проснувшемуся, уже не нужно было дышать лёгкими. Кожа поглощала достаточное количество газа, чем бы он ни был, чтобы поддерживать жизнеспособность организма. Дыхание через лёгкие выдержка старой привычки.       Вся его человеческая жизнь оказалась лишь сном, хотя не сказать, что он помнил хоть что-то. И поэтому сейчас он не может ответить, каким существом является. Он помнит, что во сне был человеком и его окружали тоже люди. Однако сейчас он не мог даже представить, что это значит. Стоя на ногах, смотря по сторонам, на своё тело, он не может быть уверен, что всё тот же человек из сна.       Лица существ (насколько компетентно было называть их людьми?) в соседних капсулах тоже едва ли кажутся знакомыми. Все они ещё спят. Он один проснулся, похоже, раньше времени. К слову, сколько времени он спал? Существует ли в этом пространстве время?       Он бродит в поисках ответов на вопросы. Что-то подсказывает, что все мысли тоже лишь остаточная пелена сновидения, которая скоро сойдёт окончательно, и не останется ни вопросов, ни сомнений, ничего.       Он блуждал по металлическим коридорам, идя наобум, не представляя даже, что искать, не говоря уже где. Его сопровождает эхо шагов и гул работающих систем по дороге из отсека в отсек. Но мешанина в голове гудит громче любого электрического прибора тут. Помещения, которые ему встречаются, пусты, их назначение неизвестно.       И поиски привели к большому компьютеру. С зачатками тех знаний, что остались после жизни во сне, он смог войти в систему. По чёрному экрану побежали символы и числа. Однако из их свечения ничего не удалось вынести. Язык этих символов не был знаком.

***

      Прошёл, может, день. Или прошла неделя. Время здесь не ощущалось, намёков на циферблаты или отсчёт дней нигде не было. А, возможно, и вовсе пролетел не один месяц, прежде чем у него получилось разобраться. Вопросы за это время никуда не делись, так что, наверное, не так уж и долго он тут возится. В тишине всё ещё только жужжание системы компьютера и всех сопутствующих приборов, а за единственным иллюминатором звенит пустота. Он вслушивался в звуки, вглядывался в беспросветное ничто, прислонившись рукой к холодному стеклу, но от этого сомнения не ушли, собственная природа понятнее не стала. Но, возможно, ему сможет дать ответы бортовой журнал, который наконец-то стал читаемым.       Снова бегут символы, на этот раз он может их понять. Из груди вырывается облегчённый выдох (привычка дышать со временем тоже так и не покинула его тут), даже голос прорезался со смешком. Он жадно впитывал взглядом записи на теперь знакомом языке, родном. «Ханазава Теруки (25 лет) Кагеяма Рицу (24 года) Кагеяма Шигео (25 лет) Мезато Ичи (25 лет) Рейген Аратака (40 лет) Сэридзава Кацуя (42 года) Сузуки Шо (24 года) Такенака Момозо (26 лет) Йошиока Мамору (44 года) Группа вызвалась добровольцами для участия в исследовании- Экспедицию возглавила Курата Томе (27 лет)- В 10:32 утра все участники полёта были погружены в криогенный сон. В 11:24 утра начался взлёт-»       Датировано апрелем 20ХХ-ого года.       Его как током прошибло осознание, что это был не сон. Он жил. Он знал всех этих людей. Хотя он всё ещё не помнит, но теперь есть уверенность, что записи прольют свет на дымку воспоминаний.       Бортовой компьютер фиксировал все возможные внутренние и внешние изменения, в большей степени они были незначительными.       Первая значимая новость появилась лишь спустя пять лет после начала журнала. «Связь с планетой потеряна.»       Не обнадёживает. Но он пытается не думать о возможных причинах, продолжая читать сотни отчётов. «Корабль покинул пределы Солнечной системы.»       Чем дальше он заходит, тем больше временной разрыв между заметками: от пары лет до сотни. Похоже, некоторые события не сохранились. «Сбой в системе криоконсервации. Запуск программы X- Вещество всё ещё не до конца стабильно-»       В самих записях тоже есть утраченные части. Предложения и целые абзацы. А даты отчётов перевалили уже за 3000-ый год. Полёт длится уже более тысячи лет, а электроника до сих пор работала относительно исправно. Это было первой записью о неисправности за всё прошедшее время, что действительно удивляло. «Вещество стабильно поддерживает сон и жизнеспособность организмов. Мутация клеток прошла успешно.» «Объект 02, Кагеяма Рицу, очнулся раньше отведённого срока-»       Это была последняя запись, которую позволил увидеть компьютер, прежде чем экран перестал реагировать. Строки застыли, перестали колебаться огоньки диодов, а потом всё погасло.       Кагеяма Рицу очнулся раньше срока. Изучение бортового журнала корабля закончилось резким отключением энергообеспечения. К тому моменту Рицу был истощён. Пока космолёт мёртвой звездой плыл по бескрайней пустоте, без шанса наткнуться на какую-либо звёздную систему, парень засыпал под звенящую тишину этой пустоши. Теперь уже точно насовсем.