Ровным счетом ничего

Чувство тревоги не покидало Тэхёна с момента, как Чонгук провёл его до дома. Сердцебиение участилось, руки неосознанно дрожали, губа кровоточила от вечного соприкосновения с зубами — всё это испытал Тэхён перед сном после того, как посмотрел в тёмные глаза своей любви и взглядом уловил приподнятые уголки. Разве человек может меняться по щелчку и за один вечер стать совершенно другим? Тэхён этого не поймёт. Не поймёт, как насмехающаяся улыбка сменилась на нежность, как колкости сменились на интересующие вопросы и откровения. Взгляд, полный злости и агрессии, сменился на нежный, с мелькающими звёздочками, как играющие желваки сменились на едва заметные ямочки при улыбке, которая показывала зубы. Нахмуренное лицо обрело расслабленный вид. «Не дай бог коснуться тебя, ещё заражусь твоим ботанством», — сменилось на соприкосновения плечами и невинными случайными касаниями рук. Курточка, за которую прежде Чонгук был готов разорвать, оказалась на Тэхёне, а потом на его крючке у входной двери. Запах терпкого одеколона смылся только под каплями душа с утра. Настроение должно было быть самое лучшее, но всё происходит наоборот: вместо радости, — что наконец-то всё наладилось и между ними может что-то быть, — его лицо напряжено. Внутри, вместо засохших бабочек, которые должны были воскреснуть, плескались растерянность и боль. Раздражала его даже чашка, которая была слишком горячая от кипятка, поэтому та полетела в раковину, разбиваясь на осколки, а Тэхён, дрожащими пальцами зарываясь в волосы и опираясь о дверцу, осел на пол. Он знает, что должен был вычеркнуть Чонгука из своей жизни. Лишь год, и это раздражающее лицо никогда бы не увидел. Но нет. Решился же пойти на чёртову вечеринку, а Чон Чонгук и тут напортачить успел. Почему ему не сиделось на месте? Зачем вышел и поддался поцелую? Почему отвёл на поляну именно его? Почему рассказывал о себе? Почему пригласил к себе? Почему спустя все года делает вид, будто всё хорошо? Будто не было страданий Тэхëна, бессонных ночей, залитых слезами, и разборов в себе. Слишком много вопросов, но так мало ответов… Почему так?.. Ведь всё было хорошо и планов было много: поехать работать по специальности к двоюродному брату в Тэгу и там начать жизнь с чистого листа. Зачем Чонгук тормошит те раны? Совесть загрызла, может? Тэхён закидывает таблетку в рот и запивает её водой, усаживаясь на стул. Смотрит на открытый диалог в телефоне, где висит сообщение с адресом Чонгука. Закрывая глаза, пытается привести в норму тяжёлое дыхание и мысленно считает до ста: всегда помогало в подобных случаях. Чонгук: Ты же придёшь? В шесть. Тэхён: Да, приду. Мы же договаривались. Чонгук: Я буду ждать тебя с вкусной едой и пивом. Я видел, оно тебе вчера понравилось, и купил. Ты ведь будешь? Тэхён: Да. Зачем грубить и усугублять ситуацию из-за своего состояния, когда уже дал обещание? С пустыми руками Тэхён решил не идти, по дороге зашёл в магазин и прикупил пару банок пива с чипсами и, выпросив у Чонгука название корма для кота, купил вкусняшек с игрушками маленькому хозяину. Погода на улице радовала глаз, Тэхён смотрел на небо, держа в руках кожанку Чонгука, которую тот забыл забрать у него, и пакет. — Привет, проходи, — улыбнулся Чонгук, пропуская внутрь гостя. — Спасибо, — под нос сказал Тэхён, надеясь, что его услышали. Всё-таки было неловко находиться в доме Чонгука и не бояться какого-то подвоха, он всё ещё не верил в изменения младшего, но надеялся, что тот правда поменялся. — Какой красивый, — смягчившись и расслабившись, увидев кота, выдал он, разуваясь и снимая пальто, отдавая его Чонгуку, который повесил вещь на крючок. — Проходи, — указал прямо рукой Чонгук, куда убежал мурчащий кот. — Я… — замялся Тэхён, не зная, как подобрать слов, ведь растерянность всё так же присутствовала внутри него, никак не покидая. — Я принёс твою кожанку, ты забыл её вчера, — брюнет протянул руку с кожанкой Чонгуку. — Да, спасибо. Ты не замëрз вчера? — вешая на тот же крючок кожанку, поинтересовался Чонгук, проходя за Тэхёном, который пошёл в указанную ранее Чонгуком сторону. — Нет, только теперь нужно будет сходить к Намджуну и забрать джинсовку, пустяки, — махнул рукой он. Чонгук достал всё содержимое из пакета, пока Ён осматривался и принюхивался к Тэхёну, всё ещё мурча. Когда Ён запрыгнул на стол, Тэхён словил недовольный взгляд Чонгука на кота. Видимо, тому нельзя было лазить по столу. Тэхён пустил лёгкий смешок и взял кота на руки, усаживая на свои бёдра, пока тот ластился. — Он никого так быстро не принимал, — улыбается Чонгук, глядя то на Ёна, то на Тэхёна. А ведь если и вправду вспомнить, то ко всем, кто был в доме Чонгука, Ён привыкал спустя несколько походов. Только его маму котёнок принял сразу, потому что та изредка помогала Чонгуку с маленьким Ёном и показывала, как нужно делать уколы и надевать памперс. Кот привык к женщине и с радостью мог остаться у неё, когда Чонгуку хотелось уехать на недолгие отдыхи. Некоторых, таких, как Намджун и Хосок, Ён всё ещё не принял: кусался и убегал, когда те хотели погладить его. — Он просто чувствует хороших людей, — не удерживаясь, хвалит себя Тэхён, смотря на голубой и жёлтый глаза кота. Тэхён никогда не видел чёрных окрасом котов с подобными глазами. Выглядит это завораживающе, и даже непонятно, как такую красоту можно не оценить по достоинству. Это его особенность. Тэхён в этой ситуации рад, что Чонгук оказался доброй души человеком и помог котёнку. А то кто знает, как бы сложилась судьба этого особенного котёнка. — Это правда. Поэтому он и не любит Намджуна-хëна и Хосок-хëна, — смеётся Чонгук, выдавливая содержимое из пакетика мокрого корма на пластмассовую тарелочку под мяуканье Ёна, которому уже не терпелось. Тэхён улыбается на слова Чонгука, опуская кота на пол. Чонгук садится напротив него, смотря в глаза, а Тэхён и взгляда удержать дольше секунды не может. Тянет руки к банке с пивом, переключая на неё внимание и открывая. Делая глоток, немного расслабляется, слыша такой же звук открытия банки и шипение пены. — Ты пялишься, — констатирует Тэхён, смотря на Чонгука из-под чёлки, вновь делая глоток. — Да… Я хотел извиниться, — нерешительно, тяжело выдыхая, говорит Чонгук и пытается сконцентрироваться на парне напротив, но мысли будто сбились в кучу, и формулировка даже не выходит. Боится налажать — шанса на ошибку нет. — За что же? — выгнув бровь, набирается решительности Тэхён. Он, правда, ждал извинений. Искренних извинений, а не того, что все года подначек забудутся и опустятся, а Тэхён останется с этим грузом. Простить легче, чем забыть. И на душе легче станет. — За… — Скажи, Чонгук, почему ты так со мной? — перебивает его Тэхён, но желает услышать ответ. Ответ на вопрос, который мучал его на протяжении всего времени. — В школе меня всё время буллили. Пока все выглядели как модели, сошедшие с небес, я в то время был каким-то отбросом, но не среди девочек. Они оказывали мне своё внимание, за что я мог получить от какого-то красавчика, за которым бегает та же девочка. Сменяя каждый класс, я сталкивался с буллингом в свою сторону, потому что все имели красивые черты лица, аккуратные носы и пухлые губы, в то время как мой бэйби-фэйс в шестнадцать выделялся большим носом с тонкими губами, — делая глоток соджи, Чонгук кусает губу. Тэхён бегает взглядом по его лицу и видит, что тому правда тяжело. Тяжело вспоминать или раскрыться перед таким, как Тэхён. — Я мог прийти со школы с разбитым лицом, и когда просил отца поговорить с директором, чтобы ко мне не цеплялись и не обращали внимания, он сказал лишь одно: Чонгук, защищай себя сам, я не могу лезть в эти детские разборки, у меня много работы. И тогда я понял: этот мир устроен по принципу «или ты, или тебя». Я не любил людей. В прямом смысле избегал любого контакта с людьми, а о человеке, который меня мог привлекать, и речи не шло. Я был добр только к моей бабушке и маме, эти женщины всегда были на моей стороне и не давали мне упасть в пропасть. Я ходил к психологу, но тот твердил, что это всё переходный возраст и ревность за девушек. А мне не оставалось ничего. Даже если психолог нормализирует побои, то что говорить об остальных? — Я не понимаю… — Когда я увидел тебя впервые, — перебивает Чонгук, — тогда в парке. Ты же тоже увидел меня, да? Ты был красив неимоверно, и я поставил крест на тебе, потому что знаю, что красива в людях только оболочка. Я решил, что никогда не буду смотреть на тебя и что никогда не познакомлюсь. Но я увидел тебя во второй раз на том же месте. Внутри я хотел этой встречи и подойти к тебе, но потом вновь вспомнил о школьном. Третья наша встреча была в университете. Тогда я решил, что судьба точно хочет меня убить. Я надеялся, что ты не подойдёшь ко мне, но, видимо, ты решил иначе, и, дабы оттолкнуть тебя, я стал вести эту игру. Я обещал себе не перегибать, но, как видел твой грустный взгляд на себе, каждый раз корил себя и заставлял пойти извиниться. Заставлял каждый день, но потом шёл в зал и твердил себе, что оболочка — единственное красивое в тебе. Я видел, что ты общался со всеми из нашей компании и всё ещё не мог смириться. Я нашёл себе жертву в виде того, кто мне так понравился, — Чонгук закрывает лицо ладонями, чтобы Тэхён не уловил слабости и дрожащего голоса. — Прости меня, Тэхён, если сможешь. Я не знаю, почему ты здесь и почему дал шанс мне даже поговорить с тобой. Я искренне приношу тебе свои извинения за всё, что сделал, и за всё, что сказал. — Поверить не могу… Господи, — громко выдыхает Тэхён, пытаясь избавиться от грядущей истерики. Столько информации разом на него никогда ещё не наваливалось. Тэхён верил в слова Чонгука, потому что видел каждую эмоцию и то, с каким растерянным чувством тот рассказывал о своём прошлом. Чонгука сломали, когда он был ребёнком, поступили ужасно и надавили не только морально, но и физически, и у него даже поддержки не было, чтобы прекратить подобное. С самого детства терпеть насмешки. Тэхён теперь не удивлён тому, что Чонгук так холоден на вид. Но самое страшное, что Чонгук решил стать, как и его обидчики: решил найти себе жертву. Почувствовав лёгкое прикосновение к своим коленам, Тэхён дёрнулся от неожиданности, открыл глаза и обнаружил опустившегося на колени Чонгука, который уткнулся лбом в его колено, в то время как руки покоились за спиной. — Ким Тэхён, прости меня, если сможешь. Я приложу все усилия, чтобы ты понял, что мои слова искренние. Я извиняюсь за то, что был ужасным человеком и смел позволить себе унижать тебя. Я извиняюсь за то, что не осознал этого раньше и не мог найти нужных сил для извинений перед тобой. Я виноват и не буду держать обиды на тебя, даже если ты ударишь меня и не простишь, — спокойным голосом говорит Чонгук, а внутри творится буря эмоций, которая даст слабину и пустит слезу наружу. Чонгук никогда не стоял на коленях. И никогда не извинялся. Но за такой поступок другого решения он не видит. — Ты же понимаешь, что твоя история не оправдывает тебя в моих глазах? Мне правда жаль, что тебе пришлось терпеть такое, но… — Это не оправдывает меня ни в чьих глазах, Тэхён. Я понимаю это. Мой поступок ужасен. И ещё ужаснее, что я считал это нормой и даже не соизволил выйти на контакт с тобой, — глядя снизу вверх на Тэхёна, произнёс Чонгук с сожалением на лице. Если бы он мог вернуться время вспять, не допустил бы подобного. — Главное, что ты осознал это в конце концов и извинился. Так ведь? — Тэхён задаёт риторический вопрос, ответ на который ждёт только от самого себя, всё ещё обдумывая всю ситуацию и пытаясь унять дрожь в руках. Чонгук так и остаётся смотреть на него, молчаливо ожидая, сам не зная чего. Ему кажется, что он готов вечность простоять на коленях перед Тэхёном и пытаться вымолить прощения. Прощения, чтобы на душе стало легче, а не просто махнуть рукой со словами: «Да ладно, всё нормально». Ведь он понимает чувства Тэхёна, как никто другой. — Мне будет тяжело, но я постараюсь простить. И ты постарайся измениться в лучшую сторону, Чонгук, иначе я не знаю, получится ли у меня. — Я буду стараться изо всех сил, обещаю, — как в бреду кивает Чонгук, давая обещание и себе, что поменяется и даст Тэхёну поверить в свои изменения. Тяжело выдохнув, Тэхён оседает на пол напротив Чонгука, обнимает его за плечи, обвивая их руками, и прикрывает глаза. Тоже смыкая веки, руки ответно обвивают талию Тэхёна, вовлекая в свои объятия. Носом утыкаясь в приятно пахнущую шею, Чон наконец-то находит своё спокойствие в чужих объятиях. В тишине слышится лишь звук спокойного мурчания, а его владелец трётся лапами об пятку Тэхёна, лëжа на спине. — У тебя есть что-то покрепче пива? — неожиданно выдаёт Тэхён, заставляя Чонгука вернуться в реальность. — А… Да, должно быть где-то, — растерявшись, разрывает объятия Чонгук, вставая и протягивая руку Тэхёну, чего второй не заметил и поднялся сам. Закусив губу, Чонгук подошёл к шкафчикам и, открыв один из них, начал рассматривать бутылки напротив. Выбирал крепкое, но чтобы не опьянеть одной каплей. — Ты быстро пьянеешь? — всё-таки спрашивает Чонгук, чтобы выбрать подходящее и не играть в Шерлока Холмса. — Чтобы я опьянел, нужно хорошо постараться и выпить много алкоголя, — смеётся Тэхён, поглаживая запрыгнувшего на его колени кота. — Понял, — тихо пробубнил Чонгук себе под нос, всё ещё бегая взглядом по этикеткам. Выбрав самое подходящее из претендентов, Чонгук взял в руки коньяк, который привёз ему отец из отпуска в Америке, и две рюмки. Поставив всё на стол, Чонгук сел обратно на стул, взглянув из-под чёлки на Тэхёна и наткнувшись на его ответный взгляд, взял в руки бутылку, открывая её. — Расскажешь мне о себе? — с интересом интересуется Тэхён. Надо ведь знать хотя бы что-то, а то, видимо, что-то наклёвывается, и он ловко попадается на удочку Чонгука. — Что ты хочешь узнать? — Расскажи о своих родителях. Говорят, никто их не видел, — болтая ногами в воздухе, он несильно кусает губу. Так, чтобы не прокусить, но убрать неловкость внутри. — Мои родители часто в разъездах, их никто и вправду не видел. Я с пятнадцати живу отдельно, но такое чувство, будто с самого рождения. До десяти лет я был с нянями, но потом родители решили, что я взрослый и могу побыть дома самостоятельно. Вечные переезды из школы в школу. Только в средней школе я смог нормально пожить, потому что родители купили мне квартиру в Сеуле, — пожимает плечами Чонгук, будто для него это обыденность. Разливает коньяк по рюмкам, продолжая: — Мама имеет свою сеть бутиков обуви в Америке, Европе и Азии, поэтому вечно то туда, то сюда. Отец имеет свою больницу в Америке. Открыл её, потому что думал, что мы останемся там, а сейчас часто ездит туда. Его старший брат там за второго главного. В Азии у него свой банк, поэтому и выходит, что чаще я вижусь с ним. Мама часто в Европе, а папа зачастую в Сеуле. Они обеспечивают меня и дают самое лучшее, потому что надеются, что всё их дело перейдёт мне. Как бы я не хотел стать дизайнером, моё будущее уже определено, и сейчас я просто занимаю себя, чтобы года зря не проходили. Скучно, да? — усмехается уголками губ. — Сложно… С одной стороны, Тэхён завидовал Чонгуку. Проложенное будущее ещё и с таким выбором… Что может быть лучше? Кому, как не Тэхёну, знать труд и пот. Но с другой стороны, Чонгука было жаль. Он ведь не хочет этим заниматься, а хочет быть дизайнером, и его планы рушатся, даже не начавшись. Двоякие чувства вызывает у Тэхёна эта ситуация, потому что воспринимают они это по-разному. Тэхён бы за любую возможность держался, а у Чонгука, наоборот, за него держаться будут. — Эти проблемы кажутся мелкими, но моя детская мечта всегда будет где-то внутри полыхать. Когда выбирал дизайн в свою квартиру, представлял себя в роли дизайнера и хотел побольше насладиться процессом, как бы мама не ругалась и не говорила оставить это дело профессионалам, — выпивает Чонгук залпом рюмку с алкоголем, тем самым заливая успокоительное на раскрытые речи перед Тэхёном. Конечно, внутри него присутствует желание бросить затею с его избранным будущим и стать дизайнером, но последствия не будут приятны. Отец не одобрит подобного от единственной надежды на великую фамилию Чон. — Это ты сам выбирал? — округляет глаза Тэхён, обводя взглядом дизайн кухни. Он с самого начала заметил привлекающий дизайн и оценил его по достоинству в своей голове, подмечая, что не против был бы украсть его для своего будущего дома. Чонгук уверенно кивает, тем самым молча отвечая на вопрос, в то же время наполняя свою с Тэхёном рюмку вновь. — А что насчёт твоих родителей? — зачёсывая пряди за ухо, вскидывает вопросительно брови Чонгук. Тэхён замялся, явно не ожидая ответного вопроса. Опуская взгляд на свои пальцы, выпил коньяк, а Чонгук, заметив изменившуюся эмоцию на лице и молчание, понял всё и без слов. — Как ты пришёл к дизайнеру? Почему именно он? — задаёт другой вопрос Чонгук, оставляя вопрос про родителей. Когда Тэхён захочет, сам расскажет. Давить не стоит. — Сам не знаю, — усмехается Тэхён, пожимая худыми плечами. — Изначально я планировал пойти на юриста, но понимая, что возможностей я там мало будут иметь, желание пропало. У меня есть знакомые, которые учатся или учились, и все до единого утверждают, что деньги там решают все. Это не останавливало меня, благодаря поддержке моего друга, но как мой брат попросил ему помочь с выбором кабинета, я решил, что дизайн — это то, что также по душе мне. Взвесив все за и против, я решил пойти на дизайнера. Если так подумать, я даже рад, что не выбрал юриста. — Рад? — хмыкает Чонгук, переспрашивая. — Да, рад, — кивком также подтверждает свои слова. Тэхён думал, что алкоголь сможет хотя бы немного расслабить его и убрать из головы ненужные мысли, но всё происходит точно не так, как ожидалось. Обычный диалог с Чонгуком дал лёгкой усмешке беспричинно расцвести на лице, а внутри сердце не билось бешено, а отстукивало свой привычный ритм. Возможно, стоит и дать Чонгуку шанс, потому что за время их короткой беседы не было сказано ни одного колкого слова, которое могло бы обидеть или задеть Тэхёна. Чувства смешивались внутри странные; взгляд цеплялся за карие глаза Чона, в которых, как и вчера, были видны звёзды. Только сейчас ничто не отзеркаливает их при лунном свете. — Какое свидание идеально для тебя? — неожиданно выдаёт Чонгук, заставляя Тэхёна подавится коньяком. — Я считаю, что идеальных свиданий не существует, — откашлявшись, Тэхён отвечает на его вопрос. — Это как? — Обычно. Есть правильно подобранные импонирующие события человека, которые можно заметить при внимательности в разговоре. Если взять меня в пример, то я люблю походы в театры или галереи, а также люблю прогулки под луной. Совмещая, это не считается идеальным свиданием для меня, но является приятным способом проявить свою заинтересованность, — Тэхён ставит локоть на стол, следом кладя подбородок на руку, а другой подливая себе коньяк. — Ты заставил меня задуматься, — посмеивается Чонгук, заправляя за ухо пряди мешающих ему волос. — Над чем? — Над тем, какое свидание тебе понравится. Тэхён на это не нашёл, что ответить, но Чонгук, кажется, заметил лёгкий румянец на его щеках. От алкоголя или смущения? Чонгуку и вправду захотелось показать себя в глазах Тэхёна с другой стороны. Не хотелось оставаться таким же самоуверенным мудаком, коим сам же себя и сделал. И даже если таким он не являлся, но при Тэхёне позиционировал себя именно так, за что и давила вина последние года. Да, глупо отрицать, что изначально он принципиально желал отдалить от себя Тэхёна; хотел сделать больно так же, как и сделали ему. А всё почему? Потому что Тэхён показался привлекательным ему. От мысли, что Ким хотел с ним подружиться, на душе кошки скрести начинали. Замечая молчаливость Тэхёна и явное смущение, Чонгук ловит себя на лёгкой усмешке, не отрывая взгляда от напротив сидящего, нагло пялясь. Чонгук ведь не шутит и загладить свою вину перед Тэхёном хочет способом свидания. Что может быть лучше сближения с человеком, которого отрицал так долго, но в итоге дал себе свободу и выпутался из капкана, вдыхая полной грудью? Тэхён на вид был хорошим, Чон даже сказал бы, что тот был самым добрым человеком на земле. Тэхёну приходится отвлечься от своих мыслей, слыша рядом мурчание вальяжно подходящего кота. Во взгляде Чонгука нельзя было увидеть одобрение, но смирение там точно присутствовало, Тэхён на это пустил смешок под нос. Видимо, коту всё же нельзя залезать на стол, но ради такого дня хозяин сделал исключение. Видя смирение, Ён нюхает полупустую банку, на которой остались следы от пива, а прежде чем Тэхён успевает отодвинуть его её от кота, тот решил обтереться о горлышко. Банка со звуком падает на штаны Тэхёну, попадая также и на футболку, разливая содержимое, а слыша тихое шипение Кима, кот спрыгнул со стола, удирая в комнату. — Чёрт, снимай их, — подорвался Чонгук. — Что?! — вскрикнул Тэхён, явно не поддерживая идею раздеваться. — Можешь сходить в душ. Я дам тебе шорты и белье, потому что, если останешься в этом, будешь липким, — предлагает, пытаясь загладить вину перед котом, сотворившим пакость. — «Не оставлять же Тэхёна сидеть в мокрой от пива одежде», — Чонгук думает, что Киму эта идея не придётся по вкусу. — О господи, — Тэхён тяжело выдохнул, кивая. — Неси сюда вещи, я схожу. Не ходить же липким. Мне ещё домой ехать. — Минутку, я быстро, — и в прямом смысле убежал в комнату, появляясь через минуту. В руках он держал чёрное белье, шорты, футболку и полотенце. Забрав всё, Тэхён прошёл к ванне, направление к которой указал Чонгук ранее. Закрываясь на замок, Тэхён снимает с себя грязные штаны, обречённо постанывая. Напротив раковины висело огромное зеркало с подсветкой, в которое сейчас смотрел Тэхён, мимолётно кинув взгляд на своё татуированное бедро. Это что, Чонгуку придётся увидеть это? Встряхивает головой — подобным способом он вновь отгоняет от себя неблагоприятные мысли. Стягивая белье, заходит в ванную кабинку. Приятное наслаждение окутывает тело, когда тёплые капли воды соприкасаются с нежной кожей. При таком и забыться не сложно, где ты сейчас находишься. Тэхён у Чонгука дома принимает душ. Господи, так абсурдно, но на душе приятное чувство. Будто всё становится так, как должно быть. И это определённо пугает Тэхёна. На душ времени долго не уходит, щелчок открытия звучит буквально через десять минут. — Куда мне вещи положить? — слышит негромко Чонгук. — В стиралку закинь, — отвечает Чонгук громче, чтобы Ким услышал. Так он и делает, оставляя вещи в стиральной машине, а сам идёт на кухню. Чонгук оборачивается на шаги, оглядывая Тэхёна с ног до головы, как сделал это, тогда как старший только пришёл. Чонгук со ступором на лице и с расширенными глазами смотрит на тату Тэхёна, явно недоумевая, настоящее ли оно. Понять не может, как такой, как Тэхён, мягкий снаружи, решился сделать подобное тату. На бедре красовалась огромная змея, а поверх неё был череп с кинжалом во рту. Но часть тату была скрыта за тканью шорт, и, признаться честно, Чонгуку хотелось взглянуть на всё разом. Это тату на бедре выглядело как искусство. Картина, которую нужно хранить в Лувре. — Почему именно это тату? — Чонгук спрашивает, прежде чем успевает подумать, ведь в мыслях крутилось другое. — Оно показалось мне самым красивым из всех выбранных. — А зачем тебе это тату? Для красоты или… — Или, — перебивает Тэхён. — В возрасте десяти лет мама толкнула меня со всей силы, и я врезался в угол стола. Конечно, не обошлось без травм, и пришлось зашивать, потому что болтался кусок мяса. Это оставило мне большой шрам, напоминающий мне об этой ситуации, и в попытках скрыть я перекрыл его. Шрам был огромный, поэтому мне нужно было что-то такое же огромное. Хоть и сейчас остался виден шрам, но каждый раз, глядя на татуировку, а не на уродливый шрам, мне становится легче. — Прости… — За что? — Я заставил тебя вспомнить историю прошлого. Болезненного. — Всё в порядке, я… Не давая договорить, Чонгук за руку тянет Тэхёна поближе к себе, устраивая между своих ног. Конечно, Тэхёну хочется избежать близости между ними, но тело говорит об обратном, оставаясь на месте и подчиняясь действиям брюнета. Чувствуя касание холодных пальцев по татуированной части кожи, тело отделяется мелкими мурашками. Соврёт, если скажет, что неприятно. Приятно. Закусывая губу, Тэхён наблюдает за Чонгуком, который увлечённо рассматривает то ли рисунок, то ли шрам, осторожно поглаживая, словно стекла касается. — Будто тату никогда не видел. У самого-то рукав забит, — Тэхён пытается разбавить напряжённую тишину, которая появилась от близости. Чонгук смеётся, но не останавливается. — У тебя красивое тату, я пытался его рассмотреть. И шрам незаметен даже. — Почему ты ответил на поцелуй? — спрашивает, потому что догадки заполонили мысли. — На балконе, — добавляет, отвечая на возможно поставленный в голове Чонгука вопрос, который хотел вырваться. «Потому что хотелось безумно», — остаётся не озвученным Чонгуком, потому что позволить себе такого не может. Лишь поднимает голову и натыкается на растерянный вид Тэхёна, который рассматривает его лицо. Такого его хочется прижать крепко к себе, не отпуская. — Идём на свидание? — Ответь на мой вопрос, — вторит Тэхён, находясь в недоумении. Даже от такого ясного вопроса младший пытается уйти. — Противоположности притягиваются? — Чонгук спокойно пожимает плечами. — Чонгук, что за бред? — Так говорят. — Ты всё такой же мудак, — сдаётся Тэхён, томно выдыхая, в понимании, что ответа он добьётся позже. — Я всё так же буду извиняться перед тобой. — Займись этим прямо сейчас, — мысленно Тэхён бьёт себя по лбу, но продолжает смотреть глаза в глаза. Пытается найти там подтверждение своим догадкам. Чонгук ничего не делает, а лишь вскидывает брови в непонимании. Сейчас он, правда, не понимает, что происходит и о чём говорит Тэхён. Они ведь могут подумать о разном «занятии». Но Тэхён лишь наигранно закатывает глаза, пытаясь скрыть этим свой страх. Страх быть неправым в своих домыслах и страх быть отвергнутым. Хотя, попробовав впервые, разве откажется ещё раз? Тэхён не знает и поэтому сам подаётся вперёд, впиваясь в желанные губы поцелуем. Одна ладонь ложится на щеку Чона, не желая пока распускать руки, а другая висит в воздухе. Внутри, кажется, он взорвался от смешивающихся чувств. Движет губами с осторожностью, сминая поочерёдно то верхнюю, то нижнюю и жмурясь. Ощущая на своих губах ответные движения, а на талии сжавшиеся руки, притягивает его ближе. Телом к телу, чувствуя бешеное сердцебиение обоих. Сквозь поцелуй Тэхён чувствует улыбку на губах напротив и сам невольно пускает смешок, зарываясь пальцами правой руки в мягкие волосы. Хочется вечность стоять и целоваться, каким бы Чонгук мудаком не был. Тэхён готов простить ему всё, главное — увидеть изменения. Возможно, он прощает только потому, что это Чонгук. Другому бы и подойти не разрешил к себе после всего. Но Тэхён проникся, пусть и не оправдывает его. Все ведь заслуживают на второй шанс? Отстраняясь, Тэхён оставляет нежный чмок на губах Чонгука, соприкасаясь лбами. Он чувствует горячее дыхание на своих губах и пытается восстановить своё. Говорить не хочется. Вдруг это всё сон и, проснувшись, вернётся прежний Чонгук, который не влюблён в него? — Я постараюсь довериться тебе. Не подведёшь меня? — шепчет Тэхён, не нарушая уютную тишину, дожидаясь двух заветных слов в ответ. — Теперь никогда, — усмехается Чонгук и открывает глаза, когда Тэхён отстраняется. Похлопав пару раз по бёдрам Чона, Тэхён с улыбкой на лице берёт в одну руку наполовину заполненную бутылку коньяка, чтобы допить её позже, а другой аккуратно берёт Ёна под живот, помещая под подмышку. Чтобы и коту удобно было, и Тэхёну нести его. — Фильм посмотрим? — интересуется Тэхён, опираясь бёдрами о стол. — С удовольствием, — Чонгук обнажает зубы в кроличьей улыбке. Чонгук пропускает Тэхёна вперёд затем берёт его на руки, держа под коленями и придерживая рукой спину. Тэхён на это лишь тихонько смеётся, даже не желая слезать, а кота укладывает себе на живот. Одной рукой обнимает за крепкую шею Чонгука и, оставляя поцелуй на его щеке, Тэхён поглядывает на Ёна, который ластится к другой щеке Чонгука. Звонкий смех Кима раздаётся по всему дому из-за того, что Ён слишком смешно, как посчитал Тэхён, уставился на него. — Ну что ты смотришь, красавчик? — обращается Тэхён к коту, болтая ногами в воздухе. — Придётся тебе делиться. — Он собственник, — подмигивает Тэхёну Чонгук, намекая, что этого в планах Ёна не было. — Я договорюсь, — хмыкнул уверенно, потому что уже нашёл общий язык с котом. Зайдя в спальню, Чонгук аккуратно уложил Тэхёна на кровать. Подвигаясь ближе к спинке, Ким ставит на пол коньяк, чтобы ненароком не разлить. Чонгук прикрывает дверь за убежавшим Ёном, включая светильник, освещающий всю комнату. — Обстановка кажется интимной, ты так не думаешь? — шепчет Тэхён, глядя на Чонгука из-под открытых ресниц. — Думаю, — вальяжно подходя к кровати, улыбается, наслаждаясь видом Тэхёна снизу. — Выглядишь словно хищник, готовый напасть на свою жертву. — Готов стать той самой жертвой? Тэхён не отвечает, а лишь приподнимается, цепляя край футболки Чона, и валится обратно, в надежде, что за Чонгук упадёт прямо на него. Но глаза Тэхёна расширяются, и неловкое «ой» разносится по комнате, когда вместо свалившейся на себя тяжести Тэхён слышит звук рвущейся футболки, а полоса ткани оказывается зажатой в его руках. Чонгук негромко смеётся, когда Тэхён уставился на него, не понимая, что говорить. — Теперь ты должен мне новую футболку, — шутя, Чонгук падает на него. — Значит, купим завтра, — расслабляется Тэхён, а уголков губ касается лёгкая улыбка, которую сцеловывает Чонгук, дразня лёгкими чмоками. — Не издевайся. Сказал же: купим, — цокает, вовлекая в поцелуй Чона. Обхватывая Чонгука за плечи, Тэхён упирается ему пятками в поясницу, словно желая слиться воедино. Киму как никогда нужна нежность рядом с партнёром спустя столько времени простых мечтаний. Правую ладонь он вновь кладёт на щеку Чонгука, водя большим пальцем по жёстким волоскам. Когда Чонгук проезжается своим пахом к паху Тэхёна, сквозь поцелуй слышится удовлетворённое мычание с обеих сторон. Внизу живота скручивается неприятный узел возбуждения, а дыхание учащается из-за температуры вокруг обоих. Разрывая поцелуй, Тэхён ведёт незамысловатые узоры по спине Чонгука, выпрямляя шею и открывая больше доступа для поцелуев, которыми спускается Чонгук. Громкие чмокающие звуки заставляют тело покрыться мурашками, а уши наслаждаться. Эта приятная услада войдёт в топы Тэхёна. Решая, что футболку уже не спасти, Тэхён дорывает её до конца, вытягивая руки Чонгука и освобождая. Затуманенным взглядом Тэхён проезжается по крепкому телу Чонгука, не скрывая собственного возбуждения. Всё, как и представлял. Нет. Лучше. — Ты готов даже подставиться под меня? — с тяжёлым дыханием говорит Тэхён, почёсывая шею Чонгука маленькими ноготками. — Готов, — кивок, после которого Чон приподнялся. — Только растянешь меня нормально? — будто с надеждой. — Нет, войду насухо, без подготовки, — лыбится шире, чувствуя лёгкий удар в плечо. — Так будет всегда? — спрашивает, говоря о позиции. — Пока что… Я не смогу сейчас по-другому, Гук, — с нежностью проговаривает, чтобы его поняли. — Я всё понимаю, — поцелуй в щеку. — Я буду ждать столько, сколько потребуется, — ещё один в уголок губ. — А пока будем наслаждаться таким, это же тоже хорошо, — и последний — в кончик носа, где находилась родинка. Внутренне Тэхён ликует от счастья, а снаружи улыбка появляется на лице. Ким смотрит затуманенным от возбуждения взглядом на ехидные глаза Чонгука, что сузились от непонятливой улыбки. Непонятливой, потому что уголки были приподняты вверх, не намекая на нежность, а правая рука блуждала по телу Тэхёна, в то время как левая стягивала шорты с длинных ног Кима. Спускаясь ниже, Чонгук неотрывно наблюдает за реакцией Тэхёна, с великим удовлетворением замечая приоткрытые губы и тихое мычание. Чонгук оставляет поцелуй на чернильном рисунке, давая понять, что он любит его шрам тоже. Не только татуировку, но и шрам, перекрытый когда-то. Наконец, опуская взгляд, Чон пробует сфокусироваться на татуировке и рассмотреть её получше, но удаётся плохо из-за тусклого комнатного освещения. Пытается короткими поцелуями утолить всю прошлую боль, даруя любовь. Теперь он не позволит Тэхёну чувствовать боль в одиночку. Теперь они разделят её на двоих. Так будет легче. Щекой Чонгук потирается о пах Тэхёна сквозь ткань боксёров и выгибает спину, устраиваясь удобнее. — Не мучай, — хрипит Тэхён сверху, на что Чонгук пускает лёгкий смешок. — Я растягиваю наслаждение, — вновь потираясь о пах, но теперь носом. — Ты мучаешь меня, Чонгук, — от безысходности приподнимает бёдра, чтобы ускорить Чонгука и получить долгожданное удовольствие. — Пожалуйста… — как-то жалобно, но на Чонгука действует. Поддаётся Киму. Стягивая ткань, Чонгук смотрит на то, как вставший член плюхается на живот. Тэхён сдавленно мычит, выгибаясь в спине, и перекладывает свои ладони по разным сторонам на постель. — Давай, пожалуйста… — молит, пока Чонгук оставляет лёгкие поцелуи на головке члена, изредка проводя языком. — Назови моё имя, — простит, зная, что назовёт. — Оно звучит сексуально из твоих уст. Ещё и в такой момент. — Чонгук… — с придыханием. — Мой Чонгук, — с улыбкой, которая резко убирается с лица, сменяясь на приоткрытые губы, потому что младший вбирает головку в рот. Чон старается не торопиться, привыкает к размеру. Прикрывая глаза, пытается сконцентрироваться на своих ощущениях. Рвотного рефлекса нет, уже хорошо. Это первый в жизни минет Чонгука. Он знает, что он будет не крышесносным, но постарается вложить все умения, увидевшие на просторах интернета. Вбирая длину понемногу, двигая головой в заданном ритме, Чонгук очерчивает языком венки, которые успевает почувствовать. Сверху доносятся сдавленные стоны, от которых у Чонгука дёргается член, что также жаждет к себе внимания, и поскорее бы. Пытаясь взять глубже и доставить больше удовольствия, Чонгук чувствует, как горло неприятно дерёт. Вобрав больше, чувствуя на своём языке солоноватый вкус, Чон резко вытаскивает член из своего рта, закашливаясь. — Э-эй, ты куда спешишь? Тише, тише, — подорвался Тэхён сразу же, заботливо глядя на Чонгука и поглаживая его спину. — Господи, я всё испортил, — хрипит Чонгук из-за того, что горло всё ещё дерёт. — Это было неимоверно, ты очень старался. Но в следующий раз не бери много, я не хочу, чтобы тебе было плохо. Мы должны разделять это удовольствие, понимаешь? — Тэхён держит Чонгука за подбородок, чтобы оставить лёгкий поцелуй на его губах. Чонгук на это кивает, а Тэхён утягивает того в поцелуй. Наполненный не страстью, а нежностью. Тэхён меняет их местами, стягивая с себя футболку, а далее и вещи Чонгука скидывает с кровати на пол так же. Смотря на нагого Чонгука, у Тэхёна во рту пересыхает. Чон вроде бы живёт в доме, а не в спортзале, но, не зная этого, Тэхён бы не поверил никогда. Чёткие шесть кубиков манят Тэхёна с самого начала, поэтому он решает наклониться и, опаляя горячим дыханием, провести языком по одному из них. Солоноватость кожи чувствуется сразу же, но это не отталкивает. Напротив, добавляет масла в огонь. Осмелев, Ким очерчивает языком каждый из кубиков, не переставая мысленно восхищаться. — У тебя есть смазка и презервативы? — шепчет Тэхён, водя ладонями по крепкой груди. — Да, в тумбочке там, — кивнув в левую сторону, произнёс Чонгук. Тэхён угукнул и, подползая к краю кровати, достал несколько пачек презервативов и бутылёк смазки. — Зачем тебе три разных размера презервативов? — задаёт вопрос Тэхён, взяв пачку с подходящими для своего размера, и открывает её. — Один подходит мне, а другие взял, потому что ты тогда сказал, что предпочитаешь сверху. Я не знал, какие тебе подойдут. — А если бы у меня был маленький член? Тут только на средний и большой. — Тогда пришлось бы покупать? — кусает губу Чонгук, а Тэхён открывает бутылёк от смазки. Слыша звук открытия крышки, ноги Чонгука моментально сводятся. — Это ты меня спрашиваешь? А в ответ тихое «угу». Тэхён разогревает прохладную смазку в руках, а потом, поднося пальцы к сжимающемуся сфинктеру, аккуратно проталкивает внутрь. Чонгук приподнимается для того, чтобы ухватить Тэхёна за запястье и иметь контроль хотя бы первые минуты. Позволяет легонько толкаться, двигая его рукой. Тэхён лишь наблюдает за реакцией Чонгука, чтобы вдруг что, можно было убрать пальцы. Чонгук сконцентрирован на своих ощущениях. Больно, но доля удовольствия проскакивает. Кусает губу, заглушая боль и прикрывая глаза, легонько стучит пальцем по запястью Тэхёна, на что тот намеревается выйти. — Добавь второй, — шепчет Чонгук, удерживая руку Тэхёна. Тэхён слушается, добавляя второй палец и вовлекая Чонгука в поцелуй. Знает, какое неприятное чувство сейчас испытывает Чонгук и пытается дать ему немного нежности, чтобы он отвлёкся на другое. Чонгук за это благодарно отвечает на поцелуй, легонько постанывая. Для Тэхёна этот стон похож расслабление Чонгука. Тот отпускает его руку, укладываясь на простынях, словно чёртов бог. Тэхён видел это только в своих снах. А видеть такое наяву — убийственная картина. От представлений, как горячо они выглядят вместе, член Тэхёна дёргается. Он жалеет только, что у Чонгука нет здесь зеркала. Чувствуя, что два пальца свободно скользят, Тэхён добавляет третий. Чонгук думал, что второй палец ослабит боль и дальше будет легче, но оказалось всё наоборот. Первые минуты. Были неприятно, но когда кончики пальцев толкнулись в комочек нервов, Чонгука выгнуло, как кошку на постели. Тэхён на это ускорился, теперь вбиваясь пальцами под одним углом, доставляя удовольствие младшему. — Вставь, Тэхён, — простонал Чонгук. — Я хочу, не могу. — Ты точно готов? — Я сам сейчас сяду на твой член и трахну себя, — прошипел Чонгук, пытаясь слезть с пальцев Тэхёна, что жалобно вбивались в простату. Тэхён на это лишь тихо смеётся, легонько кусая Чонгука за нижнюю губу, оттягивая. — Так хочется, да? — шепчет Тэхён, выходя пальцами из разработанного ануса, потянувшись за презервативом. Разрывая упаковку, следующим делом Ким раскатывает латекс по члену, иногда поглядывая на наблюдавшего за ним Чонгуком. Чонгук будто отключился, и последние минуты рядом с Тэхёном кажутся ему чем-то ненастоящим. Как мокрые сны могут превратиться в реальность, вот что не понять. Откидывая ненужные мысли, Чон тянет руки к шее Тэхёна, заключая того в свои объятия. Правая ладонь спускается ниже, поглаживая спину и легонько задевая маленькими ногтями. Проведя несколько раз по сфинктеру Чонгука головой члена, Тэхён поднимает взгляд на раскрасневшееся лицо брюнета, тяжело дыша и утопая в данной доверенности. Вовлекая Чонгука в очередной поцелуй, не встречая сопротивления, Тэхён нежно входит, стараясь не торопиться и не задавать быстрый ритм с самого начала. Даёт привыкнуть, медленно двигая тазом и вгоняя член больше с каждым толчком. Неприятную боль забирает нежным поцелуем. Чонгук же отдаёт её, оставляя на спине царапины, на которых будет немало поцелуев после. Делая очередной толчок, Тэхён слышит сквозь поцелуй негромкий стон, а рука сжимает его шею сильнее. — Двигайся… пожалуйста, — с придыханием. Тэхён слушается, наращивает темп и не меняет позу, чтобы головка проезжалась по комочку нервов. Слышать стоны Чонгука в унисон со своими Тэхёну кажется самым лучшим звуком. Пока одна рука Тэхёна сильно сжимает бедро Чонгука, иногда поглаживая, другая же гуляет по прекрасному телу напротив. Не чувствуя на своей шее руки, Тэхён переводит взгляд на руку Чонгука, которая сжимает простыню. Ускоряясь, Тэхён соединяет их руки в замок, приподняв и оставив поцелуй на костяшке. Закатывая глаза от удовольствия, Чонгук обхватывает ногами бёдра Тэхёна, пытаясь успеть за его темпом, и двигается на встречу. Прижимая того ближе, Чонгук пытается дать больше трения члену, который уже обильно истекает и желает внимания к себе. Стискивая зубы до скрипа, Чон пытается собрать мысли, чтобы вымолвить лишь словечко, но получается только протяжный стон сквозь очередной поцелуй. За плечи Тэхёна руки держатся, как за спасательный круг, ведь Чонгук понимает, что утонет в удовольствии, которое чувствует с каждым попаданием головки по простате. Как назло, Тэхён изводит Чонгука прикосновениями к члену, на что последнему остаётся недовольно мычать, но понять, от удовольствия или нет, Тэхёну не удаётся. Хлюпанье смазки и хлопки двух тел о друг друга отдаются приятными отголосками где-то внутри, Чонгуку нравится идея быть снизу чаще. Нравится быть нуждающимся и просить у Тэхёна грубее, обрисовывая спину кровавыми узорами. Выгибаясь до хруста в спине, Чонгук кончает себе на живот. Сквозь сбитое дыхание он слышит последний стон Тэхёна, который кончает следом, напоследок сделав пару толчков. Аккуратно выходя, Тэхён снимает презерватив с члена, закручивая его и отбрасывая на пол. Потом уберут. Вытерев краем покрывала семя Чонгука, Тэхён тихо смеётся. Укладываясь рядом, Ким обнимает Чонгука, который льнёт к нему в ответ, обнимая. — Я искромсал твою спину, прости, — шепчет Чонгук, глядя глаза в глаза. — Всё хорошо, — за которым следует поцелуй в лоб. — Мне нравится, будет выглядеть отлично. — Тогда нужно будет обновлять их, если тебе нравится, — пускает смешок. — Я только с радостью. — Значит, мы теперь вместе? — Значит, мы теперь вместе, — кивает Тэхён. — Стоило, конечно, сначала сходить на свидание, а потом трахаться, но ничего. У нас будет не как у всех. — Завтра поедем на свидание, — не спрашивает, а говорит очевидное Чонгук. — Я хочу ещё, осилишь? — с ехидной улыбкой приподнимается на локтях Чонгук, набравшись сил за короткий промежуток времени. — Я осилю, а ты? Не услышав ответа, Тэхён целует Чонгука, который счастливо обнимает Кима вновь, смеясь от счастья. У них впереди ещё целая вечность счастья, а Чонгук будет бережно ценить свой шанс. Шанс, дарованный любовью.