Mysterious grey forest and soul

      — Грязный мальчишка! Ненормальный! Урод! Как ты посмел обидеть моего Дадличка? - неприятный визг разнёсся по всему ухоженному дому, закладывая всем уши. Хотелось закрыть руками свои уши, чтобы сберечь барабанные перепонки. Но это мало чем поможет. Да, и нельзя было это сделать. Ненормальным не положено.       — П-простите, - маленький мальчик пытался оправдаться, за то, что не совершал. Хотя, всё равно не понимал ничего. Раз его обвиняют, значит он в чём-то виноват.       Логика маленький детей, сильно отличается от взрослой. Логика ещё более особенна у маленьких детей, которых всё время наказывают. Они словно кукла, не имеющие свои мысли. Могут только подчиняться. Их лишили собственных мыслей и вложили в корку мозга свои правила. Так случилось и с маленьким черноволосым мальчиком, с яркими глазами, цвета свежей травы, купающейся в лучах солнца.       Гневное лицо высокой и очень худой женщины исказилось в ещё более ужасной гримасе. Темные глаза сверкали молнии и не предвещали ничего хорошего. Жидкие блондинистые пряди, начали выбиваться из идеального пучка. Теперь причёска была потрёпанной.       — Да, как ты посмел открыть свой грязный рот? Вот придёт домой Вернон. Подожди. Он покажет тебе, как нужно себя вести. И выбьет из тебя всю ненормальность. А то поглядите на него. Вздумал в моём доме, показывать своё уродство, - визги продолжали выходить из рта худощавой женщины, смотря на маленького мальчика, одетого в слишком широкую одежду, явно подобранная не по размеру.       Мальчик ссутулился и пытался вжаться в комочек, пытаясь спрятаться от криков своей тёти. Гарри не хотел получать своё очередное наказание и быть запертым в своей комнате, а именно в чулане под лестницей. Ему повезёт, если на следующий день, ему позволят съесть хотя бы кусочек хлеба. Не обязательно свежего. Какой-нибудь. Желудок, голодавший три дня, скрутило в тугой узел. Повезло, что ему позволили три стакана воды в день. Это хоть немного, но спасало.       — Иди в свой чулан и не высовывайся оттуда, пока тебе не позволят, - слова сопровождались отталкиванием мальчика в сторону нужной двери.       Толстый мальчик, смотрел из-за спины Петунии и злорадно смеялся над тем, как наказывают его кузена. Гарри ничего не сделал, но Дадли не нужен был повод, чтобы обвинить в чем-то его. Главное сделать жалобное и заплаканное лицо, и побежать жаловаться маме на своего ненормального кузена. А после, можно наблюдать за страданиями Гарри.       Гарри не оставалось ничего, кроме как сдерживать слезы и залазить в свой чулан. Как только он переступил порог маленькой коморки, он услышал звук закрывающегося замка и щеколды. Его закрыли. Теперь он не сможет выйти из тесного помещения. Ему повезло, что он маленького роста и может свободно помещаться в чулане. Но нужно признать, что это было единственным безопасным местом. Здесь его никто не тронет. Но темнота и стены, стали его импровизированной тюрьмой.       Темнота пугала и в голове вырисовывались разные страшные вещи. В детстве, фантазия работала на самом высоком уровне. Можно придумать что угодно, смотря только на одну маленькую точку. А здесь, тьма окутывала всё пространство. Маленькая лампа, не справлялась со своей задачей. Потянув за шнурок, слабый свет освещал только изголовье кровати.       Мальчик лёг в свою маленькую и узкую кровать, пытаясь остановить горькие слезы обиды. Ребёнок ещё не понимал, почему взрослые так плохо относятся к нему. Они не чужие друг к другу по крови. Но он урод. Наверное, только в этом причина.       Раны с прошлого наказания ещё саднило, вызывая ужасный зуд вокруг повреждений. Шрамы вызывали фатальную боль. Старые раны и шрамы хотелось расчесать или вырезать вместе с кожей, чтобы избавиться от их вида. Рёбра иногда впивались в кожу при каждом глубоком вдохе, напоминая, что только недавно они были сломаны. Гарри не оказали медицинскую помощь.       Возможно, в раннем детстве, ему показывали врачу, и тот лечил его. Ведь, Гарри был найден на крыльце дома тёти в ноябре месяце. На улице была ужасный холод. И годовалый ребёнок, по-любому заболел тяжёлым заболеванием, это если ему повезло выжить, после обморожения.       Ожидать вечера, чтобы пережить ещё одно наказание, было невыносимо. Потом придётся заговаривать каждую ранку, чтобы они быстрее зажили. Способность, лечить свои раны, Поттер заметил, когда начал шептать утешение самому себе, на свежий порез на руке. Убрав ладонь здоровой руки на больную, мальчик с удивлением смотрел на идеальную кожу.       Раны, как и не было.       Теперь, Поттер иногда пользуется своей способностью. Часто её нельзя было использовать. Тётя, заметив в первый раз, что раны на ногах за ночь зажили, с диким воплем закрыла его в чулане ещё на несколько дней. После этого, зеленоглазый понял, что нужно лечить раны постепенно. Лишь бы не болели на следующий день, чтобы можно было продолжать работу по дому и в саду.       Вечер наступил слишком быстро. Гарри не успел даже заметить, как услышал скрип открывающейся входной двери и тяжёлый бас, рассказывающий о прошедшем дне на работе. Гарри весь сжался, зная, что будет дальше. Он уже слышал, как тётя с отвращением рассказывал, что он опять что-то натворил.       Ждать дядю долго не пришлось. Скрипнул замок и с грохотом открылась маленькая дверь чулана, впуская в помещение свет от уже включённых лампочек по дому. Мясистые руки, заплывшие уже жиром, схватили худенькие плечи мальчика и повели в гостиную, где будет проводить своё наказание.       В помещении уже никого не было. Дадли не смотрел по телевизору какой-нибудь фильм, тётя не листал очередной журнал для хорошей хозяйки. Они уже сидели наверху, не желая смотреть на избиение Поттера.       — Ты! Как, ты посмел обидеть Дадли? Тебе мало того, что мы дали тебе крышу над головой, так ты теперь решил, что тебе всё позволено и можно применять свои штучки на моего сына? - гневная тирада, сопровождалась брызгами слюны.       Лицо дяди уже давно покраснело от злости. Красные пятна распространились по всей голове. Если шея была видна, мальчик уверен, то и она покрылась бы этими пятнами. Усы шевелились от тяжелого дыхания. Волосинки трепыхались от каждого вдоха и выдоха.       Гарри ничего не мог ответить. Здесь, ему никто не поверит. Не было команды оправдываться. Ему нельзя ничего говорить. Только опустить голову и молчать. Он должен понять причину наказания. Здесь, он грешник и должен понести за это должное наказание. Иначе, его выгонят из дома и ему придётся жить на улице.       — Молчишь, - не много успокоившись, мужчина сделал паузу, перед тем как продолжить говорить. - Посмотрим, как ты будешь молчать, когда твой никчёмный зад, будет гореть огнём, после каждого моего удара.       С кряхтением, Дурсль снял свой ремень. Застёжка тихо щелкнула и с радостью освободила большой живот мужчины. Сам Вернон пыхтя присел на диван. Матрас жалобно скрипел под весом мужчины.       — Подойди, - властный спокойный голос был обманчив. Он мог внушить, что с Гарри ничего не будет, но это не так. Ремень продолжал лежать в мускулистой руке, говорил, что всё только начинается и без новых ран, Гарри не отделается.       Чтобы не получить ещё более сильное наказание, Гарри повиновался приказу. И на ватных ногах, не спеша, подошёл к дивану. Всё тело дрожало от страха, а слезы хотели течь рекой, но Поттер стоически терпел. Он не хотел показывать страх перед дядей.       — Молодец. Хоть что-то ты можешь сделать без своей ненормальности, - похвалил своего племянника Вернон, смотря на ужас, застывший в зелёных глазах. - Ну, ничего. Я выбью из тебя всё непотребство. Снимай штаны.       Дурсль наблюдал, как мальчик дрожащими руками снимал с себя нижнюю часть вещей. Гарри знал, что будет дальше. Как только вещи с тихим шелестом упали на пол, вместо с нижним бельём, Поттер остался стоять на месте, ожидая следующего указания. Ему нельзя своевольничать. Нужно делать всё по приказам родственников.       Мужчина резко схватил ребёнка за руку и рывком положил не сопротивляющееся тело себе на колени.       — Я заставлю тебя уважать нас. Ты забудешь, что такое ненормальность, урод. Я не потерплю в моём доме твои фокусы, - прошипел около уха ребёнка, Дурсль и со свистом, на оголённые ягодицы, упал ремень, причиняя сильную боль. После удара на коже оставались красные полосы и от небольшого сквозняка в доме, начинали жечь.       Не ожидавший резкого удара, Гарри вскрикнул. Слезы все-таки не выдержали и предательски потекли по щекам, затуманив взгляд. Очки от резкой встряски упали на ковёр.       Каждый удар сопровождался подсчётом. Когда дошло до десяти, Гарри уже начал кричать. Он боялся представить, что с его ягодицами сейчас. Когда что-то медленно потекло по ногам, то Гарри понял, что это была кровь.       Следующие удары попадали не только по попе, но и по бёдрам и остальным частям голени. Слезы затуманили глаза, а голос охрип от криков.       Гарри не мог больше терпеть.       Восемнадцать.       Было больно.       Девятнадцать.       Чертовски больно.       Двадцать.       — Завтра повторим.

***

      Гарри резко открыл глаза, хватая ртом воздух. Руки медленно стали сжимать футболку, в том месте, где было сердце, стараясь облегчить боль. Дышать было тяжело и приходилось концентрироваться, чтобы заново научиться естественному действию.       — Это был сон, - прохрипел Гарри, стараясь успокоить самого себя.       Руки, как и всё тело, продолжало дрожать после кошмара, напоминающего жизнь у Дурслей. Яркие картинки, продолжали мелькать перед глазами. От этого не получалось избавиться. Старые шрамы, опять начали болеть. Это была фантомная боль. Поттер это понимал, но не мог избавиться от этого чувства.       Гарри никогда не мог проснуться до того, как начнут его наказывать. Он всё время проживал полноценный день в доме номер 4, на Тисовой улице. А когда, сны заканчивают показывать ему детство, начинаются все его опасные приключения, которые были в Хогвартсе. Его мозг, заставляет прожить все эти дни ещё раз.       Когда бешенный ритм сердца успокоился и нормализовалось дыхание, парень обвёл взглядом комнату, пытаясь вспомнить вчерашний вечер.       Взгляд зеленоглазого зацепился за пустые жестяные банки, валяющиеся на полу. Они напомнили Поттеру о ночном срыве.       — Надо это убрать, - решил Поттер. Нужно было скрыть улики, пока их не заметил Малфой.       Посмотрев в окно, Гарри увидел, что только недавно наступил рассвет. А значит, что сейчас было ещё раннее утро. Можно не только спрятать банки, но и приготовить завтрак.       Встав с постели, по телу парня пробежались мурашки. Прохлада прошлась по голым ступням.       Застрелив постель, Гарри задумался, куда бы спрятать жестянки. На ум приходило только спрятать всё в пакет и положить под кровать. Не будет же он, через весь дом нести полный пакет. Ещё и на кухне придётся оставить.       Драко может из любопытства заглянуть в него и увидеть, чем занимается по ночам герой Магической Британии. А Поттеру это не нужно. Пока что, хотелось это сохранить в тайне. Спрятав улики под кровать, брюнет вышел из комнаты и отправился в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. После ему предстоит выпить зелья и начать готовить завтрак. Так что время, на то чтобы принять душ, у него не было.       Зайдя в нужное помещение, он увидел Драко, стоявшего в одних штанах. Без верха.       Капли воды стекали по шее, продолжая свой путь до мускулистого пресса. Каждый кубик был выделен и обведён этой каплей. Гарри считал блондина хиленьким, но увидев мышцы на руках и брюшной полости, изменил своё мнение. Тело Малфоя было идеально сложено. Вот что значит, почти что ежедневные тренировки в Квиддич. Они дали свои плоды. Такие вот сочные и прекрасные, что радуют глаз.       От своих же мыслей, Гарри покраснел, но продолжал смотреть на полуголое тело сожителя. Мокрые волосы торчали в разные стороны. Они не были ещё уложены. Так Драко шло на много лучше, чем его зализанные волосы, толстым слоем геля.       Если Гарри думал, что сильнее покраснеть нельзя, то он ошибался. Он прям чувствовал, как у него пылает лицо и уши. И никак не получалось успокоиться.       — П-прости, - всё-таки смог выговорить, хотя бы одно слово, Гарри, отвернувшись к раковине, чтобы больше не смотреть на блондина.       — Что, Поттер, так сильно понравилось моё тело? - на лице Малфоя была ухмылка и Гарри чётко видел это в зеркале, над раковиной.       — Да, - не думая ответил Поттер, после чего открыл холодную воду и стал быстро умываться, стараясь избавиться от смущения на лице и перестать видеть лицо Малфоя, после его признания.       Чего не ожидал брюнет, так это того, что к его спине прижмется мокрая грудь блондина, а сильные руки начнут хозяйничать спереди. Одна рука, прижимала тело Гарри ещё ближе к торсу, а другая, взяла за подбородок и приподняла вверх, чтобы Гарри мог смотреть на своё отражение в зеркале и видеть всё, что делает Драко.       В этот момент, Гарри даже не думал о панической атаке. Он не видел в зеркале, свою младшую версию. Будто никогда и не было ничего этого.       — Не думал я, что ты будешь по мальчикам, Потти. Не ожидал, - бархатный голос прошелестел возле уха брюнета, вызывая стаю мурашек по спине.       Гарри не знал даже, что ответить. Его лицо пылало и уши вместе с ним. Глаза, не отрываясь смотрели в зеркало и видели каждое движение губ блондина. Это было очень странно.       — Я..., - Гарри не мог ничего выговорить. Всё произошедшее сейчас, казалось ему абсурдом. И не известно было, что сейчас в голове Малфоя.       — Тише, - дуновение опять прошлось около уха, при этом губы невесомо касались мочки уха. - Ты же не хочешь, чтобы из твоего милого ротика выходили только стоны удовольствия? Если хочешь, можем это изменить.       Что?       Гарри был шокирован словами Малфоя. Да и не только словами, но и действиями. Всё казалось каким-то сном. Вот сейчас он закроет глаза, а когда откроет, окажется у себя в комнате, в тёплой кровати.       Чтобы убедиться в своей теории, Гарри дёрнулся в руках блондина и почувствовал что-то странное сзади. Бугорок упирался ему прямо в ягодицы. От осознания, что это может быть, Поттер тяжело вздохнул и перестал делать какие-либо движения. Ситуация становилась всё страннее и страннее.       — Блять, - тихо ругнулся Малфой. - Если ты так хотел сесть на мой член, то сразу бы сказал.       — Нет, - Гарри решил спасать себя и свой зад из передряги, в которую он снова вляпался.       — Что нет? - спросил Малфой, одновременно с этим спуская свою руку с пресса брюнета чуть ниже, задерживаясь на ширинке, где также ощущался бугор. - Твой стояк говорит об обратном.       — Нет! - Гарри нашёл в себе силы, чтобы оттолкнуть Драко от себя. Он не ожидал всего этого от Малфоя. Лицо полыхало красным огнём. Ещё чуть-чуть и будет идти пар из ушей.       — Что же ты, Потти, всё кричишь? Я же видел, что ты и сам не против продолжения. Своё тело не обманешь, - на лице Драко была усмешка. Он просто насмехался над Поттером и его реакцией.       — Я не гей! - крикнул Гарри, отчаянно пытаясь самому в это поверить.       — Оу. Видимо я ошибся. И это не ты пялился на моё тело и стоял неподвижно, пока я лапал твой стояк, - Драко сделал обиженное лицо и вышел из ванной.       Тяжело дыша, Гарри прижался спиной к холодному кафелю и медленно скатился на пол, пытаясь успокоиться. Это было трудно. Собственная эрекция терлась о жёсткую ткань, причиняя дискомфорт. При этом, это служило доказательством того, что всё было не сном. Это реально произошло.       Поттер никогда не думал, что сможет возбудиться от простого прикосновения задницы к чужому члену. Он был натуралом и точка. Он не мог возбудиться из-за парня.       Приняв душ, Гарри с опаской вышел из ванной и направился на кухню, готовить завтрак. Парень старался забыть о произошедшем несколько минут назад. Но всё равно, смотрел по сторонам, стараясь не попасться на глаза блондину. Не хотелось сразу же столкнуться с ним.       На кухне блондина ещё не было и Гарри смог облегчённо вздохнуть и приступить к готовке. Яичница с тостом, были самыми лёгкими в приготовлении. И через несколько минут, всё было готово.       — Завтрак готов? - неожиданно прозвучал голос блондина со стороны входа на кухню.       Гарри резко развернулся и просил на Малфоя настороженный взгляд. Теперь зеленоглазый боялся оставаться рядом слишком близко с блондином. Мало ли, что может произойти. Как оказалось, Драко может быть не контролируемым.       — Да, - только и смог произнести Поттер, начиная расставлять на стол тарелки и остальные приборы.       Настороженный взгляд стал сильно раздражать блондина. Он не мог даже сосредоточиться на чём-то. Зелёный глаза, напоминали Аваду Кедавру. Глаза, как и смертельное заклинание, метали молнию, пытаясь в случае чего, убить блондина.       — Давай поговорим, - это была не просьба, а самый настоящий приказ. Гарри и сам понимал, что им надо всё обсудить, чтобы без опаски продолжать жить вместе в одном доме.       — Угу, - Гарри сел напротив блондина, нервно сминая пальцы рук.       Он чувствовал себя девчонкой, которую опорочил непонятный парень. Это не было похоже на Гриффиндорца. После запечатывания магии, он сильно изменился. Стал более спокойным и всё время тревожился по пустякам. Надо было взять себя в руки, но ничего не получалось.       — Я прошу прощения, за то, что недавно произошло.       Гарри ожидал что угодно, но только не извинения. Он с большими глазами, от шока, уставился на блондина, не веря в то, что он сейчас сказал.       — Я прощаю, - проговорил Гарри, когда понял, что Драко ждёт ответа от него.       — Тогда, забудем на время обо всём этом.       — Мы должны будем поговорить, об этом ещё раз, потом,- сейчас было временное отступление от темы. Но потом, они должны будут сесть и поговорить об этом и выяснить всё.       — Я, могу и сейчас всё объяснить, - Драко пожал плечами, откусывая яичницу. Он волновался, поэтому ему надо было отвлечься.        Не ожидал блондин, что его утреннее раздражение выльется во всё это. Оказывается, живя с Поттером в одном доме, надо быть всё время на чеку. Хоть, зеленоглазый и стал спокойнее, но ему не мешает во что-то вляпаться.       — Давай потом. Сейчас я хочу позавтракать и пойти начать заниматься, - Гарри нужно срочно отвлечься от всего этого. Если они продолжат обсуждение этой темы, он не сможет сдержать смущение.        — Хорошо.