Чёрная вдова

Герцогиня прекрасна, это все, что может сказать о ней девушка из хорошей семьи. Черные, отдающие синевой, ниспадающие волнами волосы, острые, умные глаза и тонкая талия. Всегда изысканные наряды. Девушка из хорошей семьи одна знает тайну герцогини, связанную с тем, что та слишком часто выходит замуж. Женщине, конечно же не сравниться силой с мужчиной, но та всегда выбирает слабых, еле дышащих, как голодная волчица. Она расправляется со своими мужьями самым коварным образом — отдает им ключи от всех комнат, но запрещает входить в одну-единственную. — Ты, мой ангел, так юна, не знаешь, на что способен род людской, — улыбается герцогиня и гладит возлюбленную по лицу, к ее бесконечной дрожи. Нельзя распознать в ее глазах убийцу и коварную натуру. На приемах она держится безупречно, всегда весела и выбирает кавалеров только по легкости платья, в которое они одеты. В нее влюбляются толпами, она надо всеми смеется и лишь девушка из хорошей семьи знает, какое отвращение они у нее вызывают. — Я не выдам вас, — преданно произносит она и тянется за поцелуем, который всегда следует далее. Даже у жестоких и злых есть чувства — и эти чувства заключены в молоденькой девушке, которая из любви молчит обо всех преступлениях герцогини, принимая их с легкой душой, но с трудом переживая по ночам. — Я знаю, милая, — сердечно улыбается герцогиня и это единственные моменты, когда она искренна с другим человеком. Их свидания тайны, никто не может понять, что связывает две такие непохожие семьи… Однажды герцогиня показывает ей ту самую комнату, залитую кровью. Девушка вдыхает металлический запах крови и держится в сознании лишь потому, что на нее направлены как угольки два темных глаза герцогини. Она улыбается и целует ее в щеку. — Всеми нами владеет слабость, — только и произносит она об увиденном, не зная, что еще сказать. Герцогиня хмурится, качает головой: — Это не слабость. Это тяга. А моя слабость — это ты. Рядом с покореженными топорами и ножами лежат тела юношей, что были отданы ей в мужья, где-то уже видны обглоданные крысами кости. Девушка видит перед собой не просто женщину, но практически демонессу, которой нравятся чужие страдания. Она понимает краем сознания, что полюбила чудовище. Но по-другому уже не может. — Я рада быть вашей слабостью, — смущается девушка и, уже привыкшая к резкому запаху, касается губ герцогини своими. Та обнимает ее за талию, крепко прижимая к себе, не желая на кого-либо променивать это сокровище, что ей досталось от жизни. У хорошей тайны нет свидетелей. У тайны, что знают двое, основа гораздо глубже, чем можно себе представить.