Яд и сантименты

Вальяжно облокотившись о перила, Зеро Цу посасывала чупачупс. Острый взгляд наблюдал презабавнейшую сцену, развернувшуюся на узком мостике ярусом ниже: капитан особого отряда паразитов плантации «Омела», краснея, заикаясь и пряча взгляд под челкой пыталась объясниться со своим ты-мне-как-брат-подчиненным. Как-брат, как и следовало ожидать, ничего не заподозрил, улыбнулся и кивнул — компанейско-вежливый жест, скрывающий непонимание, с чего вдруг просто-подруге выказывать ему вроде бы приятные, но ничем не мотивированные знаки внимания. Оставленная с обещанием удачи в бою, капитан понурила голову — алеющую нежную раковину прикрыли волосы. Антрацитово-черные, стыдящие за тусклость ночное небо. По-детски нежные, мягкие и податливые, как собирающийся по лету в маленькие ворохи тополиный пух. Безжалостно выстриженные под-линейку из застенчивого страха явить миру незрелую, подобную нераскрывшемуся бутону красоту хозяйки. Скрывающие раздосадованный, больной от нереализуемой любви, разъедающий уничижением — направленным на саму себя — взгляд зеленых глаз. В голове Зеро Цу как раз крутились эпитеты к описанию обозначенных глаз, когда ее окликнул поднявшийся на мостик как-брат: — Ноль Два, ангар со Стрелицией уже разблокировали, нам лучше по… Крак — Зеро Цу сжала клыки, разгрызая конфету. Получилось довольно громко — парень проглотил продолжение речи на полуслове. — По-что? — поторопила Зеро Цу. — По-поспешить, я хотел сказать… — Хиро потупился — видимо, каким-то своим аутсайдерским чутьем ощутил, что чем-то прогневал королеву. Зеро Цу расплылась в усмешке — и, будто со стороны смотрела, поняла, что вышло кривовато. Как же раздражает. Впрочем, лучше перетерпеть — игра стоит свеч. — Милый так беспокоится, будто думает, что мы пойдем по длинному пути. — А разве к ангару есть короткий? — Хиро непонимающе наморщил лоб и оглядел паутину мостков и эскалаторов, силясь понять, что имела в виду напарница — и пропустил момент, когда та, оказавшись рядом, крепко обхватила его за талию. Оттолкнувшись красным каблуком о перила, Зеро Цу прыгнула ввысь. — Еще как есть! — окрик Зеро Цу эхом отдался по коридорам — как насмешка над всеми дисциплинарными замашками плантации. Подхватив Хиро так, будто тот ничего не весил, она сгруппировалась в воздухе — и, долетев до нависающего впереди мостика, оттолкнулась вновь. Кадр вышел крайне живописным — Зеро Цу успела заметить, как он отразился в шокировано распахнутых, все еще блестящих от непролитых слез зеленых глазах.

***

Все вышло настолько прозаично, что Зеро Цу впору было извиниться перед автором той ванильной книжки за чрезмерный конструктивизм — получилось ведь именно так, как писали: внезапно, наивно, бессмысленно и до тахикардии. Просто по прибытие на новую плантацию ни с того ни с сего напал ревозавр, напарник Зеро Цу не продержался и двух минут, а коридор для спешащих на помощь паразитов обрушился под весом монстра. Пакостный ревозавр почти заставил Зеро Цу содрать с рогов бесполезный ободок, когда нечто стремительное и фиолетовое налетело на него откуда-то со стороны плантации. По рации, что каким-то чудом до сих пор работала, раздалось сообщение рыжей девчонки, чья попа так приглянулась профессору — пришло подкрепление, и оно… оно… как бы то ни было, вы должны сработаться — судьба Омелы в ваших руках. В чем загвоздка, стало понятно, когда из сломавшегося по корпусу франкса выбрались две девушки — мелкая черноволосая замухрышка и черноволосая замухрышка повыше в очках. Что ж, профессор будет рад препарировать аномалию, но все предыдущие напарники Зеро Цу были мужчинами — такая помощь ей вряд ли поможет. — Критические повреждения франкса? Ты в состоянии сражаться? — увидев кровь и недвижимого пилота Зеро Цу, замухрышка поменьше — оказавшаяся вблизи довольно забавным, похожим на всклокоченного большеглазого воробушка существом — сразу начала с самых важных вопросов. — В целом в порядке, но ты тут ничем не поможешь, — воробушек нервозно вскинулась и тут, кажется увидела на голове собеседницы рога. Зеро Цу ухмыльнулась и постучала рог мизинцем — Заметила? Это мое проклятие — кто пойдет со мной в бой трижды, умрет от любви. Все еще хочешь со мной прокатиться? Зеро Цу не успела моргнуть глазом, когда воробушек, что-то для себя решив, прыгнула и, прижав к себе под поясницу и затылок, впилась в губы — быстрым, рваным поцелуем. Тело девчонки оказалось неожиданно сильным — не теряясь ни на мгновение, будто секунду назад она не вылизывала языком рот другой девушки, она затащила Зеро Цу в кабину. Весь бой она была напряжена как натянутая струна — однако все до одной команды были выверены, тон четок, а как управлять копьем, она разобралась за пол-минуты. Позже на базе Зэро Цу узнала, что девчонку зовут Ичиго, она капитан отряда, каким-то чудом смогла завести франкс с другой девушкой и, вопреки своему уму, влюбилась в дремучего болвана. Что ж. Когда после непродолжительной ядовитой перепалки Зэро Цу нагнулась и игриво облизала мягкую щеку, ее обладательница смерила ее неожиданно мрачным, серьезным взглядом. — Отвратительно. Что бы ты себе ни думала, это было только ради миссии, — всколыхнув черные пряди, Ичиго стерла с щеки блестящий след. Ее прямые, упрямые, похожие на мечи принцев из книг брови сблизились, образовав хмурую складку. — И что же именно я себе думала? — Зэро Цу ухмыльнулась. Она видела, как перешептывается и бросает в их сторону боязливые взгляды отряд, как с болью и отвращением кривится за спиной Ичиго очкастое недоразумение. Кто бы мог подумать, что в таком болоте обнаружится такой бриллиант. Но, как бы Зэро Цу не хотелось и дальше идти на пролом, обычная тактика тут не сработает — противник слишком умен. В отличии от своей бревнообразной любви.

***

Нана устало вздохнула, закрывая формуляр. — Номер шестнадцать и пятнадцать, достаточно. Шестнадцать, займи Стрелицию, сто девяносто шесть — Дельфиниум, следующий раунд… — Нана-сан! — кабина Дельфиниума открылась — синхронизации не хватало даже на голосовой модуль — это была временная заминка! Пожалуйста, разрешите провести еще один… — Ба-ам! Копье Стрелиции застыло в миллиметре от сочленения головы и туловища Дельфиниума. В ангаре повисло гробовое молчание. Зеро Цу сахарно улыбнулась, продемонстрировав клык. — Тебя съели. Еще один раунд? Счастливее, чем наблюдение за жалкими попытками Ичиго оправдать свою недолюбовь, Зэро Цу делало только наблюдение за тем, как эти попытки сталкиваются с суровой реальностью. Воробушек, так и не выбравшись из кабины, не могла стряхнуть с себя оцепенения и потерянно смотрела на конец копья, пока бревенчатое недоразумение мялось на платформе позади. Когда общими усилиями всем присутствующим удалось сделать вид, что ничего не произошло, а Хиро уже приготовился занять место в Стрелиции, Зэро Цу сделала новый ход: — Сенсей! А помните, как я прибыла на плантацию? Что если провести эксперимент и попробовать испытать со мной другого пилота? Нам ведь важна эффективность, не так ли? — под конец Зэро Цу не смогла удержать выражения жизнерадостного идиотизма и в голос просочился лисий яд. Эффективность была важна настолько, что и этого намека хватило. В тени стоящей против света машины, Ичиго с выражением отвращения приготовилась шагнуть в кабину Стрелиции, но была остановлена за плечо Зэро Цу. — Капитан, куда это вы? Ичиго отшатнулась, сбросив руку с плеча: — Не прикасайся ко мне. Я не собираюсь тратить время тренировки на всякую чушь с… — Ты не поняла. Ты сейчас хотела занять Стрелицию, так? В гневном выражении проступила толика непонимания. — Да, что… Схватив Ичиго за запястье, Зэро Цу потащила ее к Дельфиниуму и, прежде чем та сумела что-то понять, танцующим движением втолкнула ее в открытую кабину. Не устояв на ногах, Ичиго неловко свалилась прямо на платформу пестика. Зэро Цу шагнула внутрь и, припомнив подсмотренный код, спокойно заблокировала люк. — Знаешь, многие идиоты говорят, что если франкс запрограммирован под конкретный пестик, то тычинка не важна и ее можно свободно менять. В том, насколько это верно, ты могла убедиться минут пять назад. Кстати, почему ты еще не на четвереньках? Во взгляде Ичиго смешались гнев, шок и страх — сладкий, настолько, что хотелось облизать. — Какого черта ты творишь?! — Такого, — прежде чем Ичиго успела подняться на ноги и ударить, Зеро Цу скользнула боком и взяла в захват со спины так, что та не могла двинуть не конечностью. Со стороны это напоминало изящное, чувственное объятие — словно ядовитый, услаждающий взор красными соцветиями плющ обвил благородную розу. — Знаешь, в моей практике бывали реально дерьмовые случаи — скажем, пилот больше не может держать в руках руль, приходилось дать ему глотнуть моей крови, поменяться местами и вести самой, пока Стрелиция высасывала его мозги. В первый раз я на это решилась из отчаяния, но знаешь, что самое интересное? Этот суррогат работал! Итак, — продолжила Зеро Цу, — как мы только что выяснили, пилот невероятно важен — в руках умелой тычинки даже посредственный пестик способен расцвести так, что о нем будут слагать легенды. Представляешь, во что со мной можешь превратиться ты? — Это… Ах, похоже своими откровениями она сломала невинной девочке рамки познания. Во время своей речи Зэро Цу мягко гнула Ичиго к платформе пестика, заставляя принять нужное положение. — Что за сомнения, капитан? — Зэро Цу ухмыльнулась, — неужели боишься моего проклятия? Да ладно — если с ним совладал даже твой глуповатый братик, как можешь спасовать ты? — звериные глаза с маленьким зрачком пожирали вид изящной, беспомощно прогнувшейся поясницы — преграда в виде облегающего кожу бело-голубого латекса лишь подстегивала воображение. — Ты же так хочешь помочь своему отряду, капитан, — Зэро Цу опустилась в кресло пилота и в каком-то совершенно особо непристойном жесте огладила дрожащее бедро, — хочешь, чтобы твой любимый Хиро был жив и счастлив. Почему бы тебе не пожертвовать немного своим эгоизмом и не дать ему это? Ведь это и есть любовь. Больной, отчаянный, направленный куда-то внутрь себя взгляд Ичиго согрел сердце Зэро Цу лучше, чем с этим справился бы поток магмы, хлынувшей из перерезанного ревозаврьего горла.

***

Вечером, напевая под нос радостную песенку, Зэро Цу неспешно прогуливалась по Омеле. Маленькое своеволие на тренировке, конечно, изрядно раздраконило Нану — но после того, как Дельфиниум победил все выставленные против него машины разом, это перестало иметь значение. Небеса, как будто стремясь угодить Зэро Цу, преподнесли ей еще один подарок — когда дрожащая Ичиго, выбравшись из Дельфиниума, подбежала с утешениями к Хиро, не сумевшему завести ни одной машины, тот, не удержав эмоций, грубо смахнул протянутую в поддержке ладонь. Потом, конечно, извинился, но так — мямляще, глядя в пол — и сбежал сразу после, оставив капитана стоять в одиночестве. Неожиданно внимание Зэро Цу привлекли звуки из-за угла. На терассе, сидя на ступеньках, скрутившись в комок плакала Ичиго. Тихо-так, надрывно, спрятав лицо в сложенные руки. Сидящая рядом Икуно склонилась ближе — хотела прикоснуться, обнять, утешить — но не решалась, только смотрела с болью, не зная, как помочь. Хорошее настроение испарилось, как не бывало — резко повернувшись, Зэро Цу пошагала в сторону леса. В душе копилось глухое раздражение. Какого черта? Эта зануда, кажется, обладает умом, и из сегодняшнего представления уже должна была понять, что к чему! Почему она продолжает рыдать о каком-то ничтожестве, когда ей протягивает руку богиня этого мира? Или детские сантименты стоят для нее дороже, чем жизнь и равноценная плата за заслуги? Зэро Цу не смогла сдержать низкого горлового рычания. Ничего. Она еще вобьет в ее голову понимание, кто из всех людей действительно способен сделать ее счастливой.