Жуткие любовницы. Книга вторая. Пока жива игрушка

      Когда утром Михаил, выполнив все необходимые процедуры вроде подхода к «белому другу» и принятия душа, вернулся к своей кровати, размышляя каким образом он встретит Симону и о том чем его она удивит, он увидел, что его уже ждут. В дверях стояла Бабушка и манила его пальцем.       - Бабушка! - Мужчина даже обрадовался. – Ты отведёшь меня к Симоне?       - Отвести тебя могла и Шмаара. – Буркнула ведьма. – А тебе подготовиться надо.       - Мне?       - Тебе. Симона готовилась к этой встречи всё это время. Но теперь подготовиться надо тебе. Мало того, что Кошка тебя загоняла как мартовского кота, так ещё с Симоной встретиться небезопасное для жизни и здоровья занятия. А ты нам пока нужен живым и сексуально-активным. Пошли уже. Я пыточную уже подготовила.       - Пыточную? За что? Не надо меня пытать я всё скажу.       - Дуралей. Ты уже там был. Это рядом с кабинетом начальницы. Помнишь, где ты ей массаж делал? Что смотришь на меня такими удивлёнными глазами? Мы там планировали организовать пыточную и по документам она проходит как пыточная. Просто со временем пытать стало некого и незачем. В пекле сейчас работают промышленные душечистки. Страдания и грехи нам привозит специальная доставка.       Ведьма не обманула. Она привела Михаила в массажный кабинет Цертаазы через «президентский люкс». Конечно было странно, что сама начальница называла это массажным кабинетом. И что попасть в него можно было только через её спальню или рабочий кабинет. Это, что же, после работы по пути к спальне проходишь через пыточную и снимаешь стресс, измываясь над очередной жертвой?       Уже в «пыточной» ведьма заставила мужчину выпить два стакана странных зелий. Они были Михаилу уже известны. Он их пил перед испытанием с Симоной. Только этим всё не окончилось. Бабушка заставила мужчину лечь сперва на спину, затем натёрла его каким-то маслом, воткнула в него с десяток игл, причём боли мужчина не почувствовал, перевернула стоящие рядом песочные часы, воскурила благовония и несколько минут что-то на распев произносила. Убрав иглы она заставила мужчину перевернуться на живот и повторила всё тоже самое. Наконец, она отвела его в коробку и приказала ещё раз принять душ, пред этим сменив сито. Видимо через то сито вода заряжалась и наполняла тело необходимыми силами. Когда Михаил второй вышел из душа, ведьма внимательно его осмотрела и даже причмокнула языком.       - Какой добрый молодец вышел. Сама бы так и запрыгнула на тебя. Жаль не могу с тобой перед встречей с собой всё это сделать.       - Почему?       Михаил почувствовал растущее страстное желание заняться каким-нибудь извращённым сношением. Да хотя бы и с Бабушкой. Во-первых, она имеет право, так как это её работа, а во-вторых, с каждой встречей она казалась мужчине всё привлекательнее и сексуальнее. Хотя его отношение к ней могло быть продиктовано тем, что он очень хорошо узнал её за последнее время.       - Это же как допинг. Не просто там чашка кофе, а фактически наркотик. Если изредка и в небольших дозах, то не страшно. А тебя ещё оргия ждёт.       - Но зачем такие приготовления? Раньше двух стаканов зелий хватало.       - Идём по дороге объясню. – Ведьма устремилась в глубины замка, увлекая Михаила за собой. – Всё дело в том, что в прошлый раз ты был на испытании и находился с Симоной отграниченное время. А теперь она требует чтобы ты был с нею от заката до заката. И я сомневаюсь, что она собирается в эти сутки спать. А значит и тебе не даст. Я тебя и так на два часа задержала. Потому что по правилам ты должен проснуться сам. Ну и подготовка. Я смогла уговорить её подождать, указывая на то, что она готовилась несколько дней, а у тебя есть лишь несколько часов, чтобы подготовить себя для очередной девушки. Только ты не говори ей, о других девушках с которыми был. Не надо вот этого: «а вот Кошка сказала», «а вот когда я был у Бабушки».       - Понял я. – Вздохнул мужчина. – Но мне так хотелось узнать что-то о ней. Если она немного двинутая, то наверное многого мне не расскажет о себе. А я чем больше узнаю о вас, тем вы симпатичнее мне кажетесь. Серьёзно. Вот ты Бабушка мне кажешься уже такой сексуальной и горячей, что я готов в любой день на тебя прыгнуть. Хоть сейчас.       - За комплимент спасибо. – Пробасила старушка. – Льстец. Но таковы правила. Как ты сможешь справиться с её безумием, сам должен узнать. Но кое-что я тебе подскажу. Симона действительно очень красивая, но при этом хищная особа. Она сводит мужчин и женщин с ума. Помнишь, когда ты был в ней, то ощущал, будто находишься под лёгким таким дурманом? Это её запах так действует на людей. Она местное воплощение алчности и болезненной страсти. То, что влечёт к себе, хотя и опасно, то что кружит тебе голову. Жажда власти, жажда славы, жажда денег. А поэтому она очень жадная. И так как мы не сможем следить за вами все сутки, это будут опасные для тебя сутки. Она тебя не отпустит и на секундочку.       - Типа: «Моё, мне, не отдам!»?       - Вот именно. В общем вспомни всё, что о ней говорили другие, не упоминай при ней других и будь готов ко всему. Хотя к чему там можно приготовиться?       - Да я был у неё один раз внутри.       - А по-другому с ней нельзя. Это не то, что можно удержать в руках, это то, что поглощает тебя полностью. У неё снаружи только тело и две дырки. Рот и попа. Ну вот и всё.       Ведьма остановилась у небольшой металлической двери и заскрипела ключом в замке. Михаил даже удивился этому он то ждал печати телепортации и туманного болота с призраками, где впервые и встретился с Симоной. А ему предстояло оказаться в огромной зале замка Цертаазы. Багровые колонны, чёрные стены с золотыми прожилками камня, потолок, теряющийся во мгле, пол из алых шестиугольных плиток и посреди всего этого гигантская личинка, опарыш, способный проглотить Икарус с гармошкой в два с половиной приёма. Огромное тело медленно пульсировало, словно монстр спал, но из одного конца уже вылезла женская фигура без рук и ног, светящаяся красным светом. Мужчина подошёл к ней. Женщина смотрела на него безумными глазами, её рот разрезала широкая улыбка. Она вытянула язык на полтора метра и облизала лицо своего любовника, после чего произнесла:       - Наконец-то. Наконец-то ты пришёл, я так ждала. – Изо рта женщины выскочило несколько пиявок, которые тут же начали ползти по телу мужчины к интимным местам и голове. – Не бойся их, они сделают тебе приятно, а потом и Симоне.       Михаилу осталось только расслабиться и дать этим странным существам занять свои места. Как всегда одна из них скользнула между ягодиц сквозь анальное кольцо. Михаил уже знал, что это для очистки его кишечника, которым Симона будет активно пользоваться. Всё-таки не Кошка и не Бабушка любит аналить самцов. Вторая заползла в рот и скользнула в пищевод. Вероятно для ликвидации рвотного рефлекса и очистки желудка от соляной кислоты. А может ещё и как лёгкий завтрак. Три другие буквально всосали в себя член и два яичка. И теперь мужчина мог посмотреть куда они делись в прошлый раз. Эти пиявки не стали сосать что-то, они сами всосались. А органы мужчины стали больше, изменили цвет с обычного на чёрный, сделали орган чувствительнее, рельефнее и сразу привели его в боевую готовность. А его два компаньона прибавили в размерах и порадовали приятной тяжестью, намекая, что скоро порадуют ещё более приятным облегчением. В прошлый раз мужчина не видел их трансформации из-за того, что большая часть «приключений» прошла в темноте, а когда появилась возможность видеть, эффект уже прошёл.       Симона прижалась к Михаилу своим горячим, покрытым слизью телом и мужчина не отказал себе в удовольствии обнять её торс и поцеловать в губы. Девушка была удивлена, но потом сама агрессивно навалилась на Михаила за вторым поцелуем. Пока мужчина лапал торс женщины и потирался о её промежность своей дубинкой, демоница поделилась с ним своими планами на ближайшее будущее.       - Помнишь в прошлую встречу ты был какашкой? Ты залез мне в жопу и вылез через рот. Будто я тебя съела наоборот и ты стал нормальной едой. Это было так смешно! – Симона залилась безумным смехом, временно оглушая мужчину на правое ухо. – А теперь я собираюсь тебя проглотить и переварить. Понарошку. Я буду тебя есть, и есть, и есть… ха-ха-ха! Представь себе я тебя съем несколько раз! И выкакаю несколько раз. Это будет так смешно и приятно.       - Тогда чего ты ждёшь? – Михаил начал поглаживать нижние створки девушки правой рукой, левой придерживая её за грудь.       - Ты знаешь как работает язык у лягушки? – Симона ловко вывернулась из рук мужчины и опустилась своим рубиновым кольцом на его обсидиановый палец. – Он прилипает к жертве.       Симона резко двинула всем телом вперёд, от чего Михаил полетел спиной вниз, но земли он так и не достиг. Его тело оказалось прилипшим к торсу демоницы. Несколько щупалец вылетели из-за её спины и спеленали мужчину с девушкой в единое целое. Пока два связанных вместе тела втягивались внутрь личинки, девушка уже начала активно двигать своими интимными мышцами, заставляя и губы и клитор двигаться вдоль мужского ствола. Девушка буквально смаковала мужчину, не спеша затянуть его в свою утробу.       Внутри она разразилась своим неповторимым безумным смехом. Но она не отпустила Михаила и знакомого сотрясения тоже ещё не было. Зато сам мужчина смог начать двигаться. Место в котором он оказался оказалось всё тем же желудком в котором он впервые встретил торс Симоны. Всё так же торс был связан с полом этой полости тяжом плоти, тянущемся от поясницы девушки. Демоница снова легла на дно своего «желудка» и предоставила мужчине полную свободу действий. Для Михаила оставалось загадкой помнит ли девушка о том, что он делал с ней первый раз или она просто помнит, что он был с ней? Ему хотелось разнообразить программу для каждой своей любовницы. Но если другие говорили или намекали чего они хотят (а иногда просто брали и делали), то с Симоной всё было иначе. Она просто прилепилась к мужчине, почти сразу оседлав его, видимо действительно заранее готовилась, и теперь уже лежала под ним ожидая активности от него, слегка придерживая щупальцами, на случай, если он захочет сбежать. Её безумные глаза, её улыбка маньяка, получившего в руки свою жертву показывали что она счастлива, но отлынивать мужчине не позволит.       Кроме того, что мужчина узнал место он ощутил то странное ощущения некоторого оглушения и эйфории. Похоже Симона снова пустила в ход свой летучий наркотик. Хотя для Михаила в этом смысла не было. Ему нравились все девушки и Симона, конечно, не была исключением. Интересно можно ли её уговорить на групповушку в её желудке с остальными девчонками? Но мужчина так же понимал, что каждая из его любовниц хочет не только попользоваться им, но и понравиться ему. Так что ему только и оставалось, что приложить усилия, чтобы и он им понравился, как можно сильнее.       Первой кончила именно девушка. Тело её сотряслось, а вместо смеха изо рта девушки исторгся стон, да такой, что Бабушка могла бы позавидовать. Видимо Симона успела как следует нагулять аппетит, а во время испытания просто не распробовала насколько секс хорош. Михаил же обнаружил в себе способность удерживаться от эякуляции. Вызвано ли это было зельями и рефлексотерапией от Бабушки он не знал, но теперь был уверен, что на этот раз сможет продержаться все сутки. Первый раз он решил сильно не растягивать, но почему бы не подарить девушке ещё оргазм, прежде чем самому его получить. Мужчина не должен быть жадным.       В какой-то момент щупальца приподняли Михаила, заставив его выйти из тела девушки, а затем вернули, но вставили его в другое отверстие. Это удивило мужчину. Или Симонва предпочитает анальное удовольствие? Спросить девушку об этом не получалось. Дело в том, что после первого оргазма длинный язык демоницы, начал вылизывать лицо своего любовника, периодически заползая ему в рот. А с полным ртом разговаривать Михаилу не позволяли воспитание и анатомическое строение рта.       Однако разгадка была найдена быстро. Как бы ни старался Михаил руками стимулировать девушку через её раковину, а всё таки кишка торса Симоны оказалась намного опытнее и напористее. Так что мужчине пришлось выгружать свой экстаз немного раньше, чем ему хотелось. Щупальца снова пришли в движение. Они подняли и развернули мужчину, Михаил только успел заметить, что одно из щупалец затыкает отверстие из которого едва не вытекло мужское угощение. Девушка не желала расставаться с этой часть мужчины совсем. Зато теперь Михаил мог начать ублажать Симону в позе 69, пока его язык доводил девушку до нужной кондиции та занялась его задней частью. Она взяла корень мужской силы в рот, предварительно облизав его так же как лицо мужчины, после чего начала ласкать его губами, пустив язык размазывать слюну по паху и ягодицам любовника.       В процессе активной сексуальной агрессии по стенкам желудка начала стекать жидкость. К моменту взаимного орального удовольствия она уже заполнила желудок наполовину. Торс девушки начал подниматься вверх, держа себя и Михаила на поверхности жидкости, хотя руки и ноги мужчины, оказавшиеся в кислой среде ответили знакомым покалыванием и жжением. Оставалось только надеяться, что Бабушкино зелье позволит ему выжить. Стараясь не думать о глупостях мужчина взялся за самое приятное и нужное дело. Торс Симоны, несмотря на многие его странности, был очень похож на торс обычной девушки. Она также пахла, её пот был таким же солёным, а кожа бархатистой. И её цветок тоже мало чем отличался от тех, что встречались у обычных смертных женщин. А значит не пришлось ничего придумывать. Несколько разогревающих широких лизков, затем точечные удары кончиком языка вокруг клиторка и наконец сложный танец любви своим гибким, подвижным, упругим языком. Заодно Михаил смог утолить свою жажду, однако вопрос еды всё ещё оставался открытым.       Очередное сотрясение со стоном и хохотом вызвали волну в желудке, которая омыла мужчину целиком, закончилось практически под самым потолком. Из отверстия в нём выползли щупальца, которые ухватили мужчину за ноги и начали утягивать его в глубину организма любовницы. Симона снова рассмеялась:       - А-ха-ха! Ну всё, пирожок, пора в кишку, превращаться в какашку.       Михаил спросить о том, будут ли «пирожок» кормить в дороге по длинному кишечному тракту, но Симона перекрыла ему рот своим поцелуем, по окончании которого голова мужчины окончательно покинула желудок.       В новом отделе, как ни странно, оказалось не совсем темно. На стенах светилось багровым светом несколько крупных бородавок. Читать при таком свете мужчина бы не стал, но разглядеть обстановку в общих чертах было вполне возможно. При ближайшем рассмотрении оказалось, что «бородавки», это соски. Новая полость была полна сисек самых разных форм и размеров. И все они, потея, периодически плотно прижимались к Михаилу. Это походило на перистальтическую волну. Кроме того мужчина вспомнил, как это было в прошлый раз в такой же камере и как сиськи различались по функциям и внешности. Однако тут эта схема не работала. Большой насилующей груди не было, как и всех прочих. Это немного расстраивало. Зато сисечки можно было пососать, это наверняка должно было возбудить Симону. Безумный смех стал подтверждением этому. Кроме того, Михаил понял, почему он оказался здесь. Из первого же соска ему в рот полилось молоко со вкусом шоколада. Из другой молоко имело вкус клубники. Понятно. Он оказался в некой столовой. Единственной проблемой было то, что струи молока вырывались не только при их посасывании, но и при их надавливании. Так что Михаил перемазался молоком, как маленький ребёнок кашей. С ног до головы.       Когда с завтраком было покончено и мужчина больше играл с округлыми бидонами, потому что в него больше не лезло, щупальца снова ухватили его за ноги и потащили в следующий отдел. Игры с грудями возбудили демоницу и она очень хотела куда-то это возбуждение деть.       В следующем «отделе кишки» мужчина понял насколько сильно изменилась демоница. Во-первых, тут тоже царил приятный полумрак, то есть на этот раз полностью тёмных мест не было. А во-вторых в этом отделе он в прошлый раз не был. Весь пол, стены и потолок были усеянны влажными бугорками, и в каждом было по вагине, которые чавкали, хлопая своими губами и приглашая мужчину войти в них. Своими клиторками они тянулись на запах его тела. Михаил сам расхохотался не хуже Симоны.       - Блин, Сима, ты сводишь меня с ума. Дьявол! Как же это всё мило.       Михаил выбрал одну из самых пухленьких дырочек и вставил туда своего бойца, правда чувствовал он себя скорее не воином, а кормящей матерью. Одну из девочек он решительно начал ублажать своим языком, кажется ему сегодня придётся поработать не меньше, чем члену. Его пальцы рук и ног были оккупированы жаждущими кисками. Некоторые даже тёрлись своими вытянутыми клиторками о заднюю дверцу мужчины, но им не хватало длины, чтобы всерьёз на что претендовать. Аромат который плавал в этой камере был непередаваемым. Разве что так же пахло у Юрхаам, когда она засунула мужчину в свою мега вагину, пользуясь им как дилдо. Нельзя сказать, чтобы запах был идентичным, каждая любовница пахла в этом месте по своему, уж такие вещи Михаил умел определять, но основные оттенки были те же. Конечно, видеть столько кисок вместо одной раньше мужчине не приходилось, но с другой стороны ему и видеть таких женщин как Симона не приходилось. Может она была вообще единственная такая.       Михаил не знал сколько сладости он собрал с этих цветков, которые уже не просто липли, и сосали все его выступающие части тела, а пытались его поцеловать, потереться о него и своими соками оттёрли уже всё молоко, которым он был испачкан. Но им явно хотелось другого молока. А затем началось форменное светопреставление. Михаилу, несмотря на дурман и обалдение от такого количества мурлычущих милашек (порой ему казалось, что некоторые вагины уже не шлёпают губками, а именно мурлычат), хватило остатков сознания и ума, чтобы понять, что происходит. Симона перегнула палку и сейчас за каждую свою девчонку получает отдельный оргазм. В течении двух минут камера ходила ходуном и бешено то сжималась, то разжималась, заставив кончить и Михаила. Стоны и безумный хохот слившись в нечто невообразимое были слышны даже через толщу плоти. Струи мочи и сквирта, которые мужчина мог отличать, заливали его, а мощная пульсация грозила переломать пару костей. К счастью все обошлось.       А затем камера погрузилась вол тьму и всё затихло. Это казалось странным. Михаил и сам повалился на спину и лежал, насколько позволяли размеры этой полости, пытаясь понять, что произошло. Похоже мозг Симоны не выдержал и ушёл на перезагрузку и очистку от переизбытка эндорфинов. В целом Михаил был бы не против вот так полежать в таком месте. Над ним склонилось множество вагин, капающих на него смазкой, которые он, к сожалению, теперь не видел (зато как разыгралась фантазия), вокруг тело удовлетворённой женщины. Но постепенно начал ощущаться недостаток кислорода. К счастью, когда перед глазами уже начали плясать круги, к мужчине в рот заползло щупальце. Оно пролезло к трахее и оказалось полой трубкой, через которую можно было дышать. Дырочки-вагиночки, трепеща, старались отползти от мужчины, судорожно закрывая свои отверстия. До Симоны всё-таки дошло, что своими мегаоргазмами, как бы они не были хороши, можно поломать мужчину. А запасного такого же рядом нет.       Наконец стены снова засветились тусклым багровым светом, щупальце освободило рот мужчины, а щупальца потянули его дальше. Михаил почти сразу показал, что Симоне напрягаться не стоит. Он сам прополз в следующий отдел. Тут будто бы всё повторялось. Только вместо грудей или кисок были ягодицы. Упругие полусферы, скрывавшие смазанные смазкой узенькие дырочки. Эти вели себя более пристойно. Они тоже сразу потянулись к мужчине, но по крайней мере беззвучно. Губ для шлёпанья ими у них не было, а прочие звуки скорее всего породят неприятный побочный эффект. Хотя на попу пукающую спущенным семенем Михаил с интересом бы посмотрел.       Попки проявили даже некоторую иерархию. Так мужчина был допущен к самой большой попке и никто к нему так сильно не лип, хотя иные и тёрлись о его щёки, как кошки. Однако когда клинок мужчины погрузился в глубины самой большой задницы, остальные не стали сдерживаться. Они осаждали его пальцы и лезли своими шоколадными ротиками прямо к его губам, благо крошек непотребного вещества на них не наблюдалось. А когда Михаил почувствовал посягательство на свою заднюю область, то обернувшись, увидел, как из одной попки, прямо из его отверстия вылезает длинный розовый змей. Решив, что от него не убудет, мужчина расслабил булки, позволяя агрессивной жопке слиться с его собственной в акте грязной и тёмной любви. Он бы с радостью ещё и раздвинул свои ягодицы руками, но руки были заняты. Почти на каждом пальце висело по анусу. Что особенно радовало мужчину, так это то, что тут почти не пришлось напрягаться. Разве что языком, слизывай смазку с анусиков, да внутри их гладь. Большая попка сама подбрасывала его таз, так что работа бёдрами откладывалась. Да и все остальные попки оказались намного активнее кисок, хотя они не сосали с таким энтузиазмом, зато скользили по пальцам туда-сюда, как пожарники по шесту. И конечно его собственная ягодичная область сама стала актом агрессивного нападения, что вовсе можно было оставить на откуп телу Симоны.       Самой странной вещью в этих частях тела был запах и вкус. Не смотря на то, что внешне они полностью копировали женские анатомические формы, даже рельеф прямой кишки на ощупь ничем от обычной прямой кишки не отличался, пахли они как вагины. И смазка, обильно текущая из них, тоже была обычной вагинальной смазкой.       И в этот раз Симона обогнала мужчину и кончила раньше. Правда в этот раз всё обошлось куда спокойнее. Может, это потому что оргазм был анальным? Однако, несмотря на факт завершения очередного аттракциона, Симона просто замерла ожидая решения от мужчины, вместо того, чтобы тащить его дальше. Михаил решил этим воспользоваться. Он ещё около минуты тиранил большую попку, пока не слил туда своё семя. Агрессивная попка, которая до этого совершала акт противоестественного проникновения в свою мужскую версию и тоже замершая после оргазма хозяйки, поддержала мужчину в его решении продолжением знакомства с глубинами его души тела. Так что когда мужчина переползал в следующий отдел из его задней форточки вырвался небольшой сквозняк с брызгами белого цвета.       Третья камера была уже настолько большой, что Михаил смог встать в полный рост. Сама камера была всё того же багрового цвета, и так же напоминала желудок, только вместо желудочного сока была покрыта толстым слоем слизи. Из складок выглядывали грибы, светящиеся голубоватым светом и делавшие этот отдел более светлым. А ещё были обнаружены странные отверстия в стенах. Их можно было принять за язвы, но когда мужчина попытался заглянуть в одну из них оттуда выполз гигантский муравей, метровой длины. Отступая назад Михаил столкнулся с огромной гусеницей, выползающей из другого отверстия, из третьего показалась оса. Сначала казалось, что на мужчину напали питомцы Симоны, однако Михаил быстро понял, что это всё сама Симона.       Гусеница, которая была размером в медведя, быстро повалила мужчину на спину и заползла на него сверху, но полностью не стала вылезать из своего отверстия. Оса и муравей оказались более решительными, но от них в тёмные отверстия тянулись тонкие канатики. Они тоже являлись всего лишь частями тела Симоны. Обследовав тело мужчины усиками, они начали натирать его окружающей слизью. Гусеница старалась меньше всех, но в конце она первой начала свои игры с мужчиной, стараясь залезть своими жвалами в рот мужчине.       Конечно, жвалы, покрытые хитином, не самая приятная в жизни вещь. Но к удивлению мужчины он нащупал языком и губами вместо рта насекомого вполне себе женскую писечку, откуда ему в рот скользнул длинный упругий предмет, нырнувший в глотку Михаила, навсегда лишённую рвотного рефлекса. Насколько глубоко залезла эта часть гусеницы в него, он сказать не мог, но тешил себя мыслью, что как минимум до самого желудка. Оса подлезла под ноги Михаила и вонзила своё жало в уже смазанную и разработанную дырочку. Как и следовало ожидать, вместо жёсткого хитина Михаил и там ощутил горячую, пульсирующую плоть. Муравей, слегка боднул гусеницу, чтобы та освободила пах любовника и сел на него своим раскрывшимся на конце брюшка цветком.       Михаилу прежде не приходилось сношаться с насекомыми. Он, конечно, насмотрелся картинок с больной фантазией о гигантских насекомых, насилующих женщин и мужчин, но никогда не смог бы даже в самых смелых фантазиях представить себе, что подобные существа однажды повторят всё виденное с ним в живую, хотя бы по той причине, что у насекомых это протекает совсем по-другому. Не говоря уже о гусеницах, которые являются детскими формами насекомых и потому никакими органами размножения не снабжены.       Все эти мысли придут мужчине в голову потом. Сейчас же, отдавая своё тело на поругание имитации членистоногих он пытался решить другую проблему. Ему понравилось как кончает Симона. В принципе ему нравились все кончающие девушки. Кроме Айчи все они кончали громко, мощно, всем телом, чем безмерно радовали мужчину, хотя порой и пугали. Бабушка до сих пор при каждой встрече с ним кончала так, словно из неё изгоняли демона. Но мужчине хотелось доставить ещё больше удовольствия своим любовницам. И вовсе не для того, что бы доказать, что его выбрали не зря. Десять лет девчонки на него работали, так что они имели право на это. Да и сама работа у него такова, что за такую ещё и доплачивать можно было бы. Но как сделать приятнее гусенице, муравейке и осе? Руками мужчина мог разве что обнять гусеницу и слегка поглаживать её, пока она сношала его пищевод.       Насекомые же этими вопросами не заморачивались. Они активно двигались как заведённые механизмы, собственно как и полагается насекомым занятым каким бы то ни было делом. И единственное, что их отличало от обычных представителей своего класса, так это нарастающее ускорение. Симона уверенно приближалась к очередному оргазму, и оставалось только удивляться её неистощимому голоду и неиссякаемому запасу сил. Вот уж кто действительно воспринимала мужчину как вибратор. Засунула внутрь и теперь наяривала в том режиме, который ей нравился больше всего в отдельный момент времени.       И если в целом Михаил усталости не чувствовал, то в области таза главный борец явно сигнализировал, что ему, конечно, приятно, но он уже сильно не против перерыва. Слегка ныло и приятно растянутое колечко, которое плотно обхватывало «жало» осы и даже стимулировала его пульсирующими движениями. Тут Михаил выделился, использую знаменитый приём Кегеля. Рот был занят на всём протяжении жёсткого насилия, но вместе с членоязыком гусеница засунула через нос мужчины две тоненькие трубочки, которые поднырнули под закрытый надгортанник и позволили мужчине дышать, заодно закачивая огромную дозу наркотизирующего аромата демоницы. От этого приятно кружилась голова, нарастало возбуждение, а всё окружающее воспринималось полу-сном, полу-бредом. Полностью работу этого странного вещества определить было сложно.       Под воздействием столь разносторонней стимуляции и уже будучи слегка утомлённым, очередного оргазма Симоны Михаил не уловил. Он смог немного прийти в себя, когда гусеница уже уползла, а оса и муравейка чистили мужчину. Работница дружного коллектива слизывала с мужского клинка остатки белого сока, а полосатая налётчица, своими лапками шарила в растянутой жалом норке любовника, расчищая путь для последующих вторжений.       При попытке сесть мужчина почувствовал, что его живот слегка раздут. Судя по луже, в которой он сидел, в него кончило ос пять, но снизу его хорошо почистили. Через член его тоже не могли надуть. Так что приходилось признать, что гусеница напоила его своим семенем только Михаил не помнил самого момента своего заполнения, о чём слегка сожалел. Голова всё ещё кружилась, а тело просило пощады. Но неугомонная Симона имела на всё это своё мнение. Зловещий безумный смех долетел издали и пол под Михаил разверзнулся.       Следующая локация встретила мужчину радостным чмокающим звуком и полной темнотой. Похоже «экскурсия» , вернее аттракцион подходит к концу. Что ж, ещё на один раз перед большим перерывом мужчина был готов. Однако если этот забег продолжится, то его загонят ещё задолго до конца суток. Смерть через чики-пуки! Но логично было бы так решить. Во-первых, тут темнее и прохладнее, а во-вторых, чмокающий звук был вызван падением мужчины в большую лужу липкой субстанции. На ощупь что-то вроде манной каши, хотя запах… Сама субстанция, хотя и была довольно густой, но пахла как свежая женская моча. Похоже какая-то специфическая грязь. Может даже лечебная. Значит ли что настало время пополнить запасы отходов? Ведь нечто подобное и имела в виду Симона.       Вообще странно, что ни одна локация не повторилась с тем, что была на испытании, но Цертааза говорила о том, что Симона в чём-то аморфна, хотя не так как Тень. А Бабушка не раз упомянула о том, что Симона готовилась. Готовилась и готовила себя. Но всё-таки, как всё это, весь этот лабиринт страсти поместился в ней одной и зачем ей помещать мужчину в себя? Хотя тут всё логично. Бабушка сказала, что в каждой из служанок демоницы есть концентрация определённого греха или негативного свойства. В Симоне это алчность. Проще говоря – она жадина. А где лучше всего хранить мужчину, чтобы не украли? Правильно, внутри себя. И возможно не только мужчину. Юрха без изысков превращала всё проглоченное в массу сала.       От отдыха и размышлений в тёплой ароматной грязи Михаила отвлекли странные звуки и вибрации. Казалось, что в грязи кто-то плавает и иногда шлёпает плавниками по поверхности. А затем грязь напала на мужчину. Руки очень быстро смогли опознать нападающих. Женские формы были слеплены из грязи. Верхний слой был жидким и руки мужчины легко проходили этот барьер. Именно падающие капли этой грязи и порождали странный шлёпающий звук. А уже под ней нащупывалась довольно упругая плоть. Хотя при попытке сжать её покрепче она просто расплывалась под руками как сырой песок. Но нападавших это не останавливало они снова и снова вкладывали в руки мужчины свои округлые прелести и старались что-то нашарить на теле мужчины.       И так, Симона наслала на него прохладных грязевых девчонок. Честно говоря очень вовремя. Эти действовали совсем не так, как все остальные части девушки. Они тоже старались залезть внутрь мужчины своими отростками или пальцами, в темноте сложно было определить, чем именно, но результат их проникновения отличался от всего пережитого. Тонкая прохладная струйка остудила пылающий анус мужчины, и сняла боль. Кроме того Михаил только сейчас понял, что его задние ворота оказались настежь распахнуты и лишь под воздействием грязевых дев наконец начали закрываться. К его лицу снова прижался женский цветок, который на вкус не отличался от всего, что уже пришлось облизать до этого, разве что иногда приходилось сглатывать грязь, но зато в животе исчезала тяжесть. Видимо грязь работала как сорбент, поскольку по ощущениям живот не уменьшался. Затылок, шея и спина упёрлись во что-то напоминающее не то грудь, не то ягодицы, принявшие ортопедическую форму и позволяющие расслабиться.       А самым приятным процедурам подвергся уставший боец Михаила. Кто-то пальцами ласкал его яички, гладил ствол и слегка оттянув крайнюю плоть втекал внутрь через канал. В другое время это вызвало бы боль. Но в этот раз это было приятно. Мужчина полностью расслабился, в окружении грязевых прелестниц, но через пять минут почувствовал, что его боец начал напрягаться всё сильнее. Машинально прикоснувшись к нему мужчина понял, что с членом что-то не то. Он стал гораздо толще и в него явно кто-то не только входил, но и выходил. Однако долго выяснять положение дел ему не дали. Чья-то рука решительно убрала его рук от хозяйства. Как бы говоря: «Онанизм вреден для здоровья». Сопротивление такому насилию мужчина счёл несообразным. Его лечат в конце-концов. Да и Симона наверняка знает что делает… возможно.       В этот момент тревожный сигнал подал мочевой пузырь. Это не было бы странным. В процессе прохождения аттракционов Михаил мог просто забыть о некоторых аспектах биологического своего поведения. Но напряжение росло очень быстро! И мужчину озарило. Ему в мочевой пузырь закачивают грязь. Это нужно было остановить.       - Симона, тьфу… - Михаил попытался отстраниться от грязевой киски. – Симона, осторожнее, ты меня можешь порвать.       Из истории мужчина знал, что разрыв мочевого пузыря это не шутки, такое уже случалось с разными известными людьми и приводило к их гибели. Не известно услышала его Симона или нет, но по крайней мере она перестала накачивать мужчину, продолжая насиловать его в уретру. Через три минуты она резко вышла наружу нажав на область пузыря мужчины, чтобы выпустить в потолок камеры фонтан грязи. Её Михаил не видел, но надеялся, что она вышла вся. По крайней мере испытанное им облегчение вполне могло проканать за оргазм.       Содрогания от Симона на этот раз Михаил не почувствовал. Что ж, вполне возможно, что это была процедура отдыха для него. Внезапно грязь поглотила мужчину. Грязевые руки закрыли ему рот и нос и мужчина почувствовал, что его буквально смывают куда-то.       В очередной камере было так же темно как у представителя одной из рас в одном известном месте, в которое как раз и двигался мужчина, если верить Симоне. Новая камера оказалась тесной, но более тёплой, чем предыдущая. И там на мужчину снова что-то начало нападать и домогаться. Что-то очень склизкое, длинное и извивающееся. Вот теперь Михаил мог выкрикнуть фразу, припасённую ещё с момента испытания: «Я видел хентай, который начинается точно также!» Щупальца довольно агрессивно атаковали мужчину, связывая его в позе «жаренная курочка». Причём они не интересовались своим «коллегой» беря Михаила во все оба его отверстия. Снова пришлось напрягаться в одних местах и расслабляться в других. После грязевых процедур Михаил оказался снова бодрым и готовым к подвигам определённого вида, но девушка решила по своему.       Щупальца же активно размазывали слизь по телу мужчины, заползали по очереди и вместе в его кишку, словно заходили в кабинку для фотографирования или общественный туалет. Впрочем если они там что-то и оставляли, то довольно немного и к тому же они не позволяли этой дверце надолго закрыться, так всё это скорее всего вытекало наружу. А щупальце, заползшее в рот, больше стремилось поиграть с языком мужчины, чем пролезать глубже глотки.       Через несколько минут Михаил пережил анальный оргазм. Его боец от сильного массажа простаты выбросил белый флаг. И именно в этот момент щупальца ослабили свой напор, рот был вовсе освобождён, а со стороны ног раскрылось отверстие в которое протиснулся торс девушки прижимаясь к мужчине. Самое странное в ней было изменение взгляда и улыбки. Теперь перед Михаилом была не безумная маньячка, а просто дурочка. Всё ещё безумная, но скорее тихая посетительница комнаты в мягкими стенами, которые, кстати, наличествовали.       - Ну что, сладенький, как тебе моё чрево? Симина хорошо постаралась? – Речь этой девушки была вполне разумна. Трансформация была не понятной, но вполне явной. – Тебе понравилась моя сперма? Я хотела выдоить тысячу мужчин и накормить тебя их спермой, потому что мне сказали, что ты должен кушать. Но мне запретили отлавливать других мужчин.       - Вот это было мудрое решение. – Поспешил ответить Михаил. Питаться спермой ему не хотелось. Уж точно не спермой тысячи мужчин.       - Поэтому пришлось найти заменитель. – Продолжила Симина, словно не услышав замечание любовника. – Я взяла яичный белок с солью и кое-что ещё, что мне посоветовала Бабушка. Тебе понравилось? Я тебе на всякий случай ввела его и в ротик и в попку, но ты почему-то попкой глотать её не стал. Наверное, это потому что у тебя там нет языка и ты не чувствовал какая вкусная у Симины получилась сперма.       На этом моменте Михаил понял, что щупальца оставили в покое его задницу и он смог, не отвлекаясь проанализировать произошедшее. Главным образом то, что после секс-марафона она стала менее безумной, но при этом говорит о себе то от первого, то от третьего лица. Значит безумие ещё не до конца развеялось. А девушка продолжила свой монолог.       - Наверное тебе надо сказать своё истинное имя? Я не знаю зачем это нужно.       - Совсем не нужно.       Михаил попытался обнять и поцеловать девушку и это у него получилось лишь наполовину. То есть обнять торс Симоны удалось, а при попытке поцеловать ему в рот тут же заползла щупальца. Глядя Михаилу прямо в лицо девушка облизнула насилующую его рот щупальцу и продолжила как ни в чём не бывало:       - Меня зовут Тиичаантасанга. То есть паутина страсти. Правда дурацкое имя? Зови меня просто Симой. Это так мило. Начальница вечно придумает какую-нибудь глупость. Например, что ты должен делать с телом Симины всё, что ты хочешь? Ты так старался. Что ты ещё хочешь сделать с моим телом? Ты можешь тут делать всё. А почему ты молчишь? Ну что ты хочешь сделать с моим телом? Наверное ты снова хочешь изнасиловать меня, поскольку пленился моей красотой? Раньше я была такой уродиной, а теперь я такая красивая, что мне пришлось уползти в горы от толпы поклонников. Они всегда приходили ко мне с факелами, чтобы лучше меня разглядеть, по ночам, потому что знали, что днём я сплю и не хотели меня будить. А ещё они приносили много блестящих штучек, правда очень острых, но Симона их прощала и иногда, самого настойчивого превращала в кучку навоза. Люди это так любили, что с уважением забирали эту кучку и уносили куда-то к себе, как великую ценность. А красивые блестящие штуки Симона им не отдавала. Она им отдала мужчину, которого взяла. Ну что хочешь меня снова? Вот ведь неугомонный. Но почему же ты ничего не хочешь сказать Симоне?       Михаил понял, что у девушки, у которой и так не очень хорошо с чердаком, ветер безумия всё ещё гуляет в голове и остужает мозг. Ему пришлось руками вытащить щупальцу изо рта и наконец он смог ответить Симоне:       - Сима, ты мне очень нравишься. Делай с моим телом всё, что угодно. Я же твоя игрушка, а не ты моя. Остальные девчонки так и поступают, да и ты не слишком интересовалась моим мнением, когда встретила меня. Это правильно, так и надо.       Симона несколько секунд смотрела в глаза мужчины, словно слушая его, а потом вернулась на свою волну:       - Это так грязно! Я не знаю, позволит ли мне это моя совесть? Хотя я лучше сгорю со стыда, но сделаю это для тебя. Так приятно, что считаешь меня развратницей. Хотя у меня мужчин было не много и это было давно. Прекрати ревновать. Симона принадлежит всем мужчинам. Просто люби меня и всё. Меня на всех хватит. Цертааза сделала меня очень большой. А знаешь чего мне это стоило? Чем пришлось заплатить за такую красоту? Пришлось сводить людей с ума. Затмевать их разум и заставлять совершать глупости. Знаешь, чтобы они потом такие говорили: «Ой, что это я сделал? Зачем? Как я мог? Я не помню!» А контрактники госпожи за это получали приятные штуки. Или представь себе, каково это заставить всех забыть о злодеяниях человека и внедрить им ложные воспоминания. А если человек волевой, то это превращается в настоящую пытку.       Михаил понял, что сам того не ведая каким-то образом смог вывести Симону на откровенность. Поскольку разговор не клеился он просто начал растирать пальцами дырочку говорливого торса девушки. Симона замолчала и с удивлением посмотрела на мужчину, потом её взгляд стал более осмысленным, а затем с лёгкой улыбкой она сказала:       - Ой, Мишенька? А ты откуда тут взялся?       - Оттуда. – Мужчина ткнул пальцем в потолок камеры, где ещё виднелись следы пола-ловушки. – Сверху.       - Я тебя опять проглотила? В прошлый раз я тебя изнасиловала попками, кисками и кажется насекомыми? А что я учудила в этот раз?       Вот тут уже завис сам Михаил. С Симоной творилось что-то странное.       - Сима, ты что вообще ничего не помнишь?       - Ну, ты же знаешь, я когда голодна, немножечко теряю память. А теперь ты меня накормил вкусным сексом… ведь накормил?       - То есть погоди. Ты хочешь сказать, что если тебя сексуально удовлетворить…       - Выебать.       - Прости?       - Меня не надо сексуально удовлетворять. Меня надо выебать. Если меня как следует выебать, то я становлюсь вменяемой. Ты так славно меня выебал.       - Тут ещё вопрос кто кого...       - Хотя если тебя у меня отнимут, а тебя обязательно у меня отнимут, я просто сойду с ума. Я же тебе говорила.       - Не говорила.       - Говорила.       - Когда?       - Только что! И вот если тебя у меня отнимут… Нет! Нет, нет, нет! – Взгляд Симоны снова налился безумием. Михаил принялся активнее работать пальцами, но это не помогло. – Не отдам! Никому не отдам! МОЁ!       Щупальца вытолкнули мужчину с торсом девушки в следующий отсек, которым ожидаемо оказался первый желудок Симоны. Казалось, что они сами боятся своей хозяйки. Хотя если разум находится не в ладах с собой, то и части тела могут существовать независимо друг от друга.       Выпадая из кишечника, Михаил оказался верхом на торсе девы. Несколько секунд он смотрел на Симону, Симона на него, после чего она расхохоталась своим безумным смехом и сказала:       - Помнишь в прошлую встречу ты был какашкой? Ты залез мне в жопу и вылез через рот. Будто я тебя съела наоборот и ты стал нормальной едой. Это было так смешно! А теперь я собираюсь тебя переварить. Понарошку. Я буду тебя есть, и есть, и есть… ха-ха-ха! Представь себе я тебя съем несколько раз! И выкакаю несколько раз. Это будет так смешно и приятно.       - Симона?       Михаил понял, что пройти через лабиринт этого сознания будет намного сложнее, чем ему начинало казаться. Будто он прошёл к самому выходу из него и вдруг под ним оказался люк, через который мужчина вернулся на старт. Что ж, если придётся он готов проходить его снова и снова.       - Ладно, Симона. Давай превращай меня в какашку. Только сперва, попробуй меня на вкус. А я попробую тебя. – Михаил начал разворачиваться для того, чтобы снова оказаться в позе 69.       - Только ты сам будешь виноват, если тебе станет скучно. – Неожиданно сказала девушка.       - Это почему мне будет скучно?       - Потому что ты слишком быстро вернулся. Симона не успела подготовить новые игры. Хи-хи-хи! Но Симоне всё-равно будет приятно, а ты будешь скучать. Но я понимаю, что я настолько сексуальна, что ты всегда стремишься вернуться назад как можно скорее. А теперь дай, дай, дай Симоне свою конфетку и слей слюны в её писечку. Симоне очень этого хочется!       За остаток времени до конца суток Михаил ещё трижды проходил полосу испытаний. При этом Симона начала путаться во времени всё сильнее. Она не могла сказать когда он был у неё последний раз и сколько раз он уже её отлюбил. Понятия «только что», «недавно», «вчера» начали расплываться. А уж когда Симона заявила, что мужчина уже был у неё завтра, Стало понятно, что безумие надолго эту демоницу не отпустит. Из обрывков разговоров Михаилу удалось лишь узнать, что Тиичаантасанга была когда-то человеком. Девушкой по имени Симона. И что на самом деле она была красивой и кружила головы парням. Но когда она начала терять с возрастом свою красоту, то начала всеми правдами и неправдами бороться за право называться самой красивой женщиной в городке. Она обвиняла более красивых девушек в занятиях чёрной магии, обливала их помоями и нечистотами, подкарауливая за углами домов. В конце-концов она действительно сошла с ума и попыталась изрезать лицо очередной красавицы ножницами. Этого уже горожане не стерпели и изгнали буянку из города. Оставшись без крова и родственников Симона пустилась во все тяжкие и сильно повредилась рассудком. В конце-концов она призвала Цертаазу и Бабушка наслала на городок заклятие, благодаря которому все жители стали считать Симону самой красивой женщиной в мире.       Однако безумие продолжало прогрессировать. К сожалению дальнейшую историю узнать не удалось. Как раз из-за того же самого безумия.