Между нами Химия

Ближе к вечеру Анжелика засобиралась уходить. - Мам, что, уже прям пора? - грустно-грустно спросил Ваня. - Пора, сына. Мы пока доедем, пока помоемся, уляжемся. Малявка скоро капризничать начнёт, - мягко улыбнулась женщина. - А, может, вы здесь переночуете? - предложил Валентин, - Ваня вам свою комнату уступит, у меня перекантуется. - Правда? - впился Иван полными надежды глазами в соседа. - Неудобно как-то, - покачала головой Анжелика. - Удобно всё. У вас будет больше времени на общение и меньше на изматывающие поездки по городу с ребенком, - отрезал Валя и, заметив, как волнуется Ваня, слегка сжал его плечо и провел ладонью по спине, успокаивая. В итоге, Светило победило. Анжелика позвонила мужу, предупредила о ночевке у сына и дала добро на пьянку с бывшими сослуживцами. Варьку накормили, искупали и уложили спать. Анжелика посидела с парнями еще с час, но видя, как она устала, Ваня отправил и ее отдыхать. Выпивки было не много, но Ивану хватило, на нервной почве, видимо. Валентин тоже захмелел, но не так сильно. Спать улеглись заполночь. Пока готовились ко сну, Ваня еле глаза мог открыть, но стоило лечь, сон как ветром сдуло. Почему-то, лежать здесь, в Валькиной постели было волнительно. - У тебя классная мама, - тихо сказал Валя, задумчиво глядя в потолок. - Мгм, - согласно промычал Ваня. - Я про то, что она спокойно относится к твоей ориентации. - А твои... Нет? Валя молчал довольно долго: - Моя предпочла бы, чтобы я умер, чем позорил ее, - сказал он, наконец, тихо. Что-то в его тоне говорило - это не просто фигура речи. - Мне жаль, Валька... - Мне тоже, - хмыкнул грустно сосед, - Я рад, что у тебя не так. - А я-то как рад. Думаю, она поняла даже раньше, чем я, но ничего не спрашивала. Ждала, пока я сам не скажу. Ваня улыбнулся воспоминаниям. - А я тогда каких-то жутких историй на форуме начитался про каминг-ауты. У многих плохо заканчивался разговор с семьей. Кого избили, кого из дома выгнали, кто сам сбежал. Про издевательства и попытки суицида. Жесть. - Хм-м. У меня прям комбо, - усмехнулся Валентин. - М? - И попытка суицида и из дома сбежал. - Серьезно? - нахмурился Ваня. Помнится, Май говорил что-то такое. Но Валя не похож был на человека, который легко сдается. - Я сам ни в чем не признавался. Какая-то мамина знакомая врагиня увидела, как я с парнем целуюсь. Конечно же помчалась доносить. Маман у меня за свою репутацию всегда сильно переживала. Даже врала, что мой отец умер, хотя он просто от нее сбежал. Отчим мой в городе фигура заметная. А тут такое. Мне 15. Я домой прихожу и с порога пиздюлей огребаю. Сначала от нее. Ремнем с железной пряжкой. Потом еще от отчима. Тот вручную меня воспитывал. На мне места живого не было, весь синий. Ясно понятно, на люди мне нельзя. Заперли в комнате, пока "херней страдать не перестану". Три месяца я там сидел. Раз в неделю, минимум, меня "воспитывали". У меня сестра есть младшая. Ей тогда 10 было. Мы с ней гавкались, конечно, но тут даже она охренела. Взрослым кажется, что дети ничего не понимают, но это не так. Она иногда мне новости рассказывала. А однажды прибежала, ревет. Говорит, они тебя собираются в какую-то больницу сдать, где геев лечат. Ну все, думаю, пора когти рвать. Дальше, как в кино. Придумал пиздец кривой план, сестру подговорил. Вечером, когда меня в ванну выпускали, вскрыл вены, лужу крови под дверь напустил, чтобы побыстрее увидели. Сестра скорую вызвала. Маманя в панике. Показывать меня такого "нарядного" в побоях нельзя. И не впустить нельзя. В итоге увезли в больницу. Я сутки отлежался и попытался сбежать. Меня врач поймал на выходе почти. Михалыч. Вытащил из меня правду. Охуел... Если бы не Михалыч... Он с матерью поговорил. Напугал полицией и заявой о жестоком обращении. Заставил документы из школы забрать и ему отдать. Отправил меня сюда, к своей пожилой маме. Пришлось покрутиться, чтобы на шее у нее не сидеть. - Пиздец... - Ваня пытался уложить в нетрезвой голове печальную историю. Валька грустно улыбнулся. - Ты из-за этого врача в мед поступил? - Мм. Наверное, отчасти. И потому что хотел быть как Джордж Клуни в сериале "Скорая помощь", только гейская версия, - похихикал белобрысый засранец. - А какой он был? - внезапно заинтересовался Ваня. - Неотразимый. Свободный. Много кутил, много трахался, - пошленько подвигал бровями Валентин. - И как? Получается? - усмехнулся Иван. Валька скорчил обиженную мину и ответил: - Ага, как же! У меня времени на сон не хватает. Какие там гулянки? Я даже не помню, когда последний раз целовался... Иван очень старался сдержаться. Честно. Даже рот рукой зажал. - Ты ржешь надо мной что ли?! - от возмущения Валентин сел и уставился на соседа. Ваня отчаянно помотал головой, но фырканье скрыть не удалось. - Ты мне сочувствовать должен! А ты ржешь! - надулся Валька, как пятилетка. Это стало последней каплей. Ваня выдернул подушку из под головы и накрыл ей лицо, чтобы заглушить хохот. Когда он просмеялся и выбрался из под хлопкового забрала, Валька смотрел на него улыбаясь и блестя глазами. - Предатель, - тепло усмехнулся Валентин. Ему так шла эта улыбка и чуть прищуренные глаза. И придурковатые шутки. И растрепанный пучок, с выбившимися прядями. От его доверия и открытости накрыло теплом. - Я сегодня пьяный, так что пожалею завтра, - вслух решил Иван. Тоже сел в кровати, полюбовавшись на удивленное Валькино лицо, обхватил его ладонью за шею, притянул к себе и поцеловал. Губы, у охреневшего Светила, приоткрылись от неожиданности, поцелуй вышел мягкий и сладкий. Идеальный. - Воу... - Теперь ты запомнишь, когда целовался, - подмигнул Иван и упал на подушку, улыбаясь. Валька похлопал глазами, нахмурился, подумал, а потом навис сверху: - Слуууушай. Я там еще кое-что забыл когда в последний раз делал... - Кыш, - фыркнул Ваня. - Видимо, не такой уж и пьяный, - буркнул Валентин с показной досадой и упал рядом, устроив свою руку поперек Ванькиной груди и смешно засопел в ухо. Приятно и уютно. Утром жалеть о чём бы то ни было оказалось некогда. Главный суетолог, Варька, подняла всех ни свет ни заря. К 10 за Анжелой приехал муж, выпил дежурную кружку чая, поздравил с днюхой крепким рукопожатием. Смерил Вальку предупреждающим взглядом "обидишь его, без собак не найдут", забрал девчонок и отчалил. Валентин засобирался на работу, все еще впечатленный невербальным внушением. Ване тоже нужно было в студию к 12. Так что никаких разговоров на тему "что это вчера было?" не случилось. Возможно, стоило бы это обсудить с психологом. Но единственный почти психолог, которого Ванька знал был Славик. А он никогда не должен был узнать о произошедшем. Просто. Нет. Никогда! "Я же говорил" в исполнении саркастичного и находчивого Славика - опыт, который Ваня не хотел бы испытать.