Я не мог не прийти

Анжелика металась в бреду на роскошной кровати в прекрасно обставленной комнате. Она находилась здесь с тех пор, как ее похитили почти три месяца назад. Здесь было всё для комфортной жизни, но это была тюрьма, ибо Анжелика была лишена возможности выйти за порог этой шикарной спальни. Она не знала, где находится, и очень смутно помниоа, как попала сюда… Последними воспоминаниями были густой едкий дым, языки пламени… Она куда-то выбежала из дома, когда прочла какое-то письмо… Его передала ей служанка Лейла — одна из многих в доме Жоффрея. Лейла старалась быть особенно услужливой — казалось, она стремилась угадать и исполнить любое желание Анжелики в отсутствие Жоффрея… Но Анжелика интуитивно старалась пореже к ней обращаться — уж очень настораживало её пронзительный взгляд Лейлы, глаза которой были редкого для восточных женщин серого цвета… В глазах этих порою вспыхивал какой-то огонь, пугавший Анжелику, который так же быстро исчезал, как и появлялся… Онорина боялась Лейлу — казалось бы, без повода, девочка в присутствии служанки начинала плакать и проситься на руки к матери или к Барбе… В ту ночь выбежавшую из дома Анжелику схватили двое мужчин в масках. Прежде, чем она успела закричать, к носу поднесли платок смоченный чем -то, что она вдохнула и лишилась чувств. Очнулась она в этой самой комнате с головной болью и пеленой перед глазами. Она увидела перед собой мужчину в чёрной маске. Это был не Рескатор, а человек невысокого роста с широкими плечами. В прорези маски и на Анжелику смотрели холодные голубые глаза — На сколько я знаю, мадам, — со смехом сказал он неприятным жёстким голосом — вам нравятся мужчины в чёрных масках… Что ж, вы теперь часто будете их видеть… Всех, кроме одного! И он зло рассмеялся. — Кто вы и что вам нужно! — спросила Анжелика. — Кто я? Для вас — хозяин Что мне нужно? Отомстить Рескатору! — За что отомстить! — Вас это не касается, мадам! Незнакомец резко склонился над Анжеликой и накрыл её лицо куском ткани, смоченным тем же веществом. — Вот так то лучше, — сказал он, удостоверившись, что женщина лишилась сознания, — подождём, когда ты окончательно потеряешь память. И только потом продадим тебя, но не так, как других невольниц. . Пусть Рескатор ищет тебя по базарам и теряет драгоценное время. . Ты будешь продана на тех торгах, куда ему нет хода. А я отомщу за гибель моего друга д’Эскранвиля Анжелика снова очнулась с головной болью… На этот раз в комнате находилась молодая женщина, лицо которой отдалённо показалось Анжелике знакомым. — Я буду ухаживать за тобой, Изабелла, — сказала женщина, Как-то странно посмотрев на свою подопечную, — не волнуйся, вреда я тебе не причиню. В этом нет необходимости. — Изабелла? Разве меня так зовут? — Конечно! Разве ты не помнишь?! — в серых глазах незнакомки сверкнул огонёк торжества, — Неудивительно… Лихорадка, которой ты болеешь, весьма плохо сказывается на состоянии памяти. Но это скоро пройдёт Тут за дверью послышались быстрые шаги, и в комнату вошёл мужчина в чёрной маске, при виде которого пленницу бросило в дрожь Однако на этот раз он не приблизился к постели, а лишь бросил беговй взгляд на сжавшуюся в комок бледную дрожащую женщину. — Как чувствует себя наша мадам Изабелла? — спросил он у женщины. — Прекрасно, — ответила та, — но почему-то сомневается в том, что её так зовут. — Ничего, продолжай лечение так, как я сказал, Пусть побольше спит Скоро она всё вспомнит. — Хочешь пить, Изаьелла? — спросила женщина, когда мужчина ушёл, — я дам тебе успокаивающий чай. Ты поспишь и взбодришься А завтра уже не будешь сомневаться в том, что тебя зовут именно так. Молодая женщина приподняла голову своей подопечной и поднесла к губам чашку с очень прюприятно пахнувшим напитком. Измученная пленница послушно сделала несколько глотков и провалилась в темноту беспамятства. — Отлично! — с довольной улыбкой проговорила Лейла (ибо это была она) — завтра утром ты сама назовешь себя Изабеллой.