Я не мог не прийти

- Фло, где мама? - Онорина, сидевшая на коленях у старшего брата положила свою светловолосую головку ему на грудь, - Я хочу маму... В светло-зеленых глазах малышки - таких же кристально-чистых, какими были глаза её матери - появились слезы. Флоримон погладил сестрёнку по волосам и нежно коснулся губами её лобика. - Маму украли плохие люди, детка, - сказал он. - Дядя Жо тоже так сказал, - Онорина , всхлипнув, спрятала личико в комзол Флоримона, - а я знаю, кто украл маму... - Кто же? - спросил Флоримон, думая лишь от том, как успокоить девочку. - Лейла, - серьёзно ответила Онорина, - она злая... И она куда-то делась... Флоримон задумался. А ведь и правда, Лейла куда-то исчезла. Но может быть отец сам удалил её? Надо будет спросить у него... Однако, Флоримон был поражен наблюдательностью трёхлетней девочки, заметившей то, на что ни они с Кантором, ни Барба не обратили внимания... - Отец, Онорина сказала мне сегодня, что Лейла куда- то делась после пропажи мамы. Вы не отстраняли её от обязанностей горничной и няни? - Нет, Флоримон, не отстранял.. - А не мог ла ли она быть сообщницей похитителей? Онорина считает, что Лейла злая... Де Пейрак вспомнил, что Тереза Айше тоже недолюбливала Лейлу.. Ах, почему он тогда посчитал это просто капризом! Получается, что из-за своей невнимательности он теперь косвенно виноват в гибели дочери и даже смерть её похитителя не избавит его - вечно скорбящего отца - от чувства вины... - Если Лейла будет найдена, то понесёт наказание, - ответил он Флоримону, - а если нет... Будь уверен, её накажет сама жизнь. Настал решающий день... Сегодня должен был состояться аукцион, на который вместе с Османом отправлялись Куасси-- Ба и отряд из людей Рескатора. Сам он со вторым отрядом будет ждать в условном месте, чтобы быстро добраться до гавани, где будет ждать готовый к отплытию корабль. Осман получил триста тысяч пиастров на выкуп Анжелики с правом забрать себе остаток этой суммы после торгов в том случае, если от неё что то останется... Если же денег не останется, то Рескатор щедро вознаградит его за помощь. Лошади, верблюды, оружие - всё было готово... Оставалось только ждать... Осману удалось выкупить Анжелику за двести пятьдесят тысяч пиастров против начальной стоимости в пятьдесят тысяч... Похититель, который так и не снял при ней маску и не назвал своего имени - казалось - был весьма доволен. Анжелика же - униженая самим аукционом, перед которым её на несколько часов почти обнажённую выста,вили на подиуме посреди зала на обозрение десяткам представителей самых богатых шейхов и султанов Востока, считала что Жоффрей не смог или не успел найти её здесь и прибывала в отчаянии до того момента, как увидела за спиной купившего её евнуха высокую фигуру Куасси-- Ба, который - встретившись с ней взглядами - быстро поднёс палец к губам, призывая к молчанию... Её вывели из зала, посадили в паланкин на спине верблюда и в сопровождении охраны повезли - как она поняла - туда, где ожидал её Жоффрей.. Однако, это был ещё не конец ее испытаний. Обогатившийся за счёт продажи Анжелики похититель решил попытаться вернуть её себе. Он пустился со своими головорезами в погоню за караваном, увозившим Анжелику... Ему удалось догнать этот караван. Завязалась перестрелка, в результате которой почти вся охрана Анжелики была выведена из строя... Однако, когда алчному рабовладельцу казалось, что добыча в его полной власти, откуда не возьмись на него налетел второй отряд Рескатора во главе с ним самим... И, прежде чем негодяй успел прикрыть себя Анжеликой как живым щитом, он был сражён наповал метким выстрелом её мужа. Анжелика, у которой после всего пережитого началась истерика, рыдала в объятиях Жоффрей, сидя перед ним верхом на его чёрном коне - том самом, на котором Жоффрей вывез её из Парижа два года назад. Жоффрей крепко прижимал её к себе и нежно шептал на ухо: - Всё в порядке, моя богиня... Ты в безопасности... Ведь ты же знаешь, что я не мог не прийти! - Жоффрей... Он хотел, чтобы я забыла... - Но у него ничего не получилось, ведь так? Значит, это больше не имеет значения, и я сделаю всё, чтобы ты никогда об этом не вспоминала... Мы едем на шхуну, где нас ждут дети и... Один старый друг... - Какой? - спросила Анжелика, во взгляде которой страх уступил место любопытству. - Увидишь, - ответил Жоффрей, хитро прищурившись.