Стервочки, новая история

Ноябрь-декабрь 2015. Ленинградская область, дачный участок Марины. Зима в этом году теплая, на улице грязь, слякоть, но не везде, может еще пару недель и земля окончательно промерзнет. Тяжелые серые облака застилали небо. Отсутствие ярких красок навивали на Марту невероятную скуку, в какой-то момент она подумала, что еще никогда не видела такой серости запустения даже в худшие пасмурные дни с тех самых пор, когда еще жила в Первоуральске. Хотя, очевидно, это было не так. «Это была ошибка, это точно была ошибка. Это была последняя капля». Она стояла у калитки и курила, курила жадно, руки немного тряслись, хотя с каждой затяжкой становилось немного легче. – С тобой все в порядке? – спросила Марина и тоже закурила. – Нет. – В чем дело? Марта держалась хорошо, честно отвечала на вопросы, отвечала на очередное семейное «ничего» фальшивой заинтересованностью, охотно выполняла небольшие просьбы: подержи это, помоги встать, передай то. Она согласилась помочь матери с ужином на кухне, а маринины дети называли ее «тетя Марта», на что она через силу улыбалась. Это нравилось матери. В любом случае, Марта подарила ей один день, всего один день ощущения того, что обе ее дочери снова вместе, что они все – нормальная семья. – Ничего, – Марта сделала глубокую затяжку, несколько секунд подержала дым у себя в легких и тяжело выдохнула, – скажи мне, Марин, ты правда считаешь, что все так и закончиться или нет? Ты, правда, так считаешь или тебе удалось обмануть саму себя? – Ты о чем? Как все должно закончиться? – Как быстро дети узнают, что у них на самом деле нет матери? – Марта, я – их мать. Только не говори, что тебе жаль моих детей. – Нет, мне их не жаль, и ты их бросишь, и они вырастут без тебя, что очевидно. Ты им не будешь матерью, ты уйдешь, потому что ты – не та, кто может сидеть у люльки и нянчиться. – Люди меняются, ты не знаешь меня, ты сбежала. – Нет, Марина, я знаю, что ты – воровка, убийца и шлюха. Грязная, лицемерная тварь. Грязная, лицемерная, надменная сволочь. Сколько людей до сих пор хотят тебя убить? Скольким ты еще должна кучу денег? Меня достало ваше лицемерие, меня достала эта мишура, меня все достало. Ты уже придумала себе хорошую концовку: мама, бабушка, двое детей, любящий муж – где он, кстати, я его здесь не вижу? – любимая работа, проснулась в шесть часов и, опа, к четырем ты уже дома – качаешься в кресле с пледом у камина. Для тебя жизнь – мыльная опера, дешевый сериал. Думаешь, наворотить дел, побегать по злачным местам, срубить бабла, а потом сказать стоп слово? Нет, эта гниль уже слишком глубоко вошла в тебя. И я не хочу находиться рядом, когда тебя забрызгает этой самой гнилью. Да, все так и будет! И ты заплатишь за это! Не тебе, как обычно это бывает, а ты! Вот тогда все и встанет на свои места. – Уходи, Марта. – Ты же завтра уезжаешь от семьи, я права? – она была права. – Просто уйди, Марта. Я не держу тебя. – У тебя слишком много больных мест, на которые можно надавить, ты обязательно проиграешь. У таких как ты не должно быть ни детей, ни родственников, ничего. И ничего не будет. Уже завтра ты будешь «в деле». – Уйди, – закричала, наконец, Марина. Марта нарушила один из их уговоров – не упоминать о прошлом. В это время к ним вышла их мать, она услышала только одно слово. Марина долго еще будет вспоминать эту неловкую паузу: неужели это именно она прогнала Марту, когда, наконец, выяснилось, что обе сестры живы? Марта ушла. Больше в этот вечер было не сказано ни единого слова.