Стервочки, новая история

Этот день Марина решила посвятить Лизе. Первую половину она просидела над записной книжкой, в которой были все телефонные номера из тех, что могли хоть как-то помочь. Она прозванивала все потенциально полезные номера: некоторые отвечали сочувствием, делились советами, назначали консультации, некоторые – разводили в руки стороны , короче говоря, деликатно посылали куда подальше. К вечеру у нее появился список из людей, которых нужно было посетить на этой неделе. В пояснице появилось неприятное покалывание, она слишком долго сидит без движения, разболелась голова. Но тут она наткнулась на один из номеров, напротив которого была знакомая фамилия – «Лядский». Воспоминания больно кольнули смущением в сердце, нет, она не может ему позвонить. Перед глазами возникли образы былых ошибок, это было глубоко в прошлой жизни, в той, от которой она давно отреклась, с которой она поклялась порвать навсегда. В очередной раз она обманывает и нарушает клятву. «Как же Марта была права тогда! Я снова «в деле». Хотя, с каких пор эта сучка возомнила себя святой? Марта бы сбежала, она бы бросила нас, бросила бы семью. Да и вернулась она, потому что ее вытащили из уютного болота за волосы, она не хотела изменяться». Лядский был юристом ее бывшего мужа – Антона, он – один из тех, кто мог реально помочь, но он был тем еще ублюдком, по ее мнению, и так же мог быть надежно связан с Александром, его верный пес. Это риск, но она убедила себя в том, что сможет заставить его перейти на ее сторону. Она позвонила ему, он тут же узнал ее голос, но не стал вести светскую беседу, тут же перешел к делу. Марина сказала ему, мол, нужна помощь, а помочь нужно одному очень важному человеку, все безнадежно, дело гиблое, но деньги есть на все. Она соврала. Он же ответил, что все понял, посмотрит, что можно сделать, что есть пару идей на этот счет и, в конечном счете, назначил встречу. Это было обманчиво просто. «Скорее всего, он будет вести двойную игру», – подумала Марина. После телефонного разговора Лядский зашел в мессенджер и написал Власову: «есть дело, завтра в 7, приходи в бар «Мутный», есть информация по интересующей тебя теме». Власов ответил: «Хорошо, могу заплатить столько», – далее следовала пятизначная сумма заканчивающаяся значком доллара. «Ну, нет, эта информация действительно интересная. Накинь еще». «В самом деле?», – число значительно увеличилось. «Слушай, я тебе не сказочки на ночь собираюсь рассказывать». «Надеюсь, это то, о чем я думаю», – число увеличилось в два раза. «О-Да, я тебя не разочарую, только четверть суммы сразу». «Ты меня знаешь, я не кину». «Знаю, что у тебя нет выбора». На телефон пришло уведомление о банковском переводе. Марину Лядский встретил у себя в кабинете рано утром. Толком ничего нового не сказал, был предельно краток. На скорую руку набросал план, весьма простой и доходчивый: этому человеку нужно будет заплатить, этому хорошенько наврать, этот и так у него в долгу, а против этого можно поднять компромат. Хотя, скорее всего, можно обойтись и без этого. И через несколько судебных заседаний два или, может быть, три Лиза гарантированно выйдет на свободу. – Есть определенные риски, и на это уйдут серьезные «административные ресурсы», как ты уже поняла, так что деньги не маленькие, предупреждаю, – Лядский написал несколько цифр на салфетке и протянул ее Марине. Это были все ее сбережения, даже больше, значительно больше. Она прикинула, таких денег у нее явно не было. Марина поднялась со своего места. – Знаешь, Мариночка, есть кое-какие люди, которые не хотят, чтобы твоя подружка выходила слишком рано, мне нужно убедить этих людей изменить свое решение. При всем при этом я хочу половину сейчас и никак иначе. – Тебе же не деньги нужны? – ответила она. Она села ему на колени, обхватив его плечи, последовал поцелуй. Он принялся развязывать галстук, она наспех расстегивала ему рубашку. Она понимала, что сейчас находится в крайне невыгодном положении: все равно придется платить, в том числе деньгами. Единственное, внушавшее ей немного уверенности, это то, что ей казалось, что она хорошо знает Лядского, может влиять на него, как и раньше, сможет сделать так, чтобы он нуждался в ней. Лядский был когда-то очарован Мариной, и в тоже время он кое-что знал о ней нынешней. Точнее сказать, хорошо знал ее легенду: мол, она окончательно отошла от дела, завела семью, возможно, где-то далеко за границей, опять же, возможно, в Латинской Америке. И говорит где-нибудь далеко на берегу Мексиканского залива на испанском языке с заметным русским акцентом. Лядский физически ощущал, как с каждым новым толчком о ее бедра разбиваются маринины мечты о нормальной жизни, словно прибой разбивает волны о скалы. Это невероятно возбуждало его. Они лежали в постели. Лядский посмотрел на часы, нужно пройтись, развеется, дальше пойти на встречу в «Мутный» к Власову. – Я должен пойти по делам. На счет твоей подруги, я все сделаю, но понадобится еще несколько, скажем так, консультаций на подобии этой, и это только на первом этапе. – Он больше не хотел от нее денег, да и был убежден, что их у нее нет, теперь он хотел удержать ее на коротком поводке, а когда надоест продать ее Власову, – Скажем, послезавтра в 8 утра, и на следующей пятнице в 10 вечера. Устраивает? Хорошо, – он добавил новые события в календарь на смартфоне. По пути в Мутный Лядский подумал, что Марина может следить за ним, и то, что ей не стоит знать, что Власов сейчас при делах. Он обязательно сдаст ее, но не прямо сейчас. Хотя с другой стороны, и что такого, если она узнает о нем? Можно что-то придумать, все равно они никуда не денется. Нет, так будет надежнее, пускай думает, что Власов уже в прошлом. К тому же было какое-то дерьмовое предчувствие, плюс ко всему он хотел провести этот вечер с Мариной, немного поиздеваться над ней. Он достал смартфон и написал Власову: «Сегодня не смогу, согласен на половину, давай перенесем на понедельник, очень много работы». «Это точно важная информация?» «Если фуфло – верну деньги в тройном объеме». «Плевал я на твои деньги, тощи свою задницу в “Мутный”». «Погоди, погоди, здесь нужна кое-какая выдержка, или она ускользнет от меня». «Она?». «Да». «Не понимаю, о чем речь». «Даю тебе время на “подумать” до понедельника». Лядский вышел из мессенжера и набрал номер Марины, услышав ее «алло», он сказал: – Подходи в «Омут» на N-ской улице. Нужно кое-что обсудить, весьма важное. Связанное, между прочим, с нашим малень, – он оступился, – большим делом. Это срочно. Лядский был в прекрасном настроении, он пил, пил много, заставлял пить Марину, ей тоже хотелось напиться, больше от отвращения к ее спутнику. Освободит ли это Лизу? «Не хочу говорить “у меня есть надежда”. Теперь я понимаю, надежда иногда самое ужасное, что есть в жизни, она делает тебя пресмыкающимся. Я начинаю понимать Марту, которая замкнулась в себе», – подумала она. Хотелось пить, чтобы забыть. Она и не запомнит этот вечер, кроме одной сцены, одного кадра из ленты событий. Упавшего замертво Лядского, убитого снайпером. Он лежал на брусчатке и стеклянным взглядом смотрел прямо в глаза Марине. Эта сцена еще долго будет сниться ей в кошмарах, в разных вариациях, в разных местах. Она почему-то подумала об Антоне Власове, которого она убила. Случайно. Этот пластиковый, до ужаса неестественный взгляд, она будет угадывать в прохожих, каждый раз вздрагивая. Он навсегда отпечатался в ее памяти. В тоже время она не думала, что смерть Лядского – это оборванная спасительная нить для Лизы. Она обязательно выкрутится, она обязательно что-нибудь придумает. Она умела добиваться того, чего хотела. Во всяком случае, она убедила себя в этом.