Глава 20. Министерство Магии
13 мая 2023 г., 16:32
В субботу утром мы с профессором Уизли отправились в Министерство через сеть летучего пороха. Перед поездкой, в качестве исключения, я сменила школьную форму обратно на прошлогодний костюм, почувствовав, что сегодня мне совсем не хочется создавать образ обычной школьницы. Профессор удовлетворенно оглядела мой наряд, когда я пришла к ней в кабинет в назначенное время.
— Да, теперь все как надо. Я припоминаю, что в прошлом году вы все время так одевались, полностью игнорируя школьный дресс-код. Мне всегда было интересно, почему вы прекратили?
— Когда мы победили Ранрока, я подумала, что у меня наконец-то начинается нормальная жизнь, — поделилась я с ней, криво улыбнувшись. Я еще никогда не ошибалась так сильно в своих надеждах. Старый бежевый костюм для верховой езды навевал воспоминания о том времени, когда я была бесстрашной и никто не мог меня остановить. Сейчас меня с легкостью уделал бы даже кочан китайской капусты.
— Что же… Зато теперь вы выглядите, как настоящая воительница, а нам это на руку. Давайте скорее, нас уже ожидают в Министерстве.
***
Всплеск ярко-зеленого пламени объял меня в кабинете профессора Трансфигурации и уже через мгновение я шагнула вперед в атриум Министерства Магии. Раньше я видела несколько живых фотографий министерства из газет и учебников по Истории Магии, но даже не представляла, что это место такое огромное. Вместе с нами через сеть летучего пороха появлялись одновременно еще с десяток волшебников, создавая ощущение быстро текущего потока. Кто-то спешил по делам, стараясь не растерять по пути охапки пергаментов, а кто-то задерживался, чтобы поболтать с коллегами или купить свежую газету. В основном зале стоял гул голосов, совы сновали туда-сюда, громко взмахивая крыльями прямо над головами волшебников, а в центре зала шумел фонтан Магического Братства. Я закружилась на месте в восхищении, стараясь разглядеть, чем заняты люди на этажах выше, чьи окна выходили прямо на атриум. Это был огромный Эмпориум, только магический! — Прошу не отставать от меня. Сначала нам надо пройти регистрацию, — уведомила появившаяся вслед за мной профессор, не дав мне осмотреться как следует. Старый волшебник, из ушей которого торчали пучки белых волос, сидел за стойкой и вальяжно переворачивал палочкой журнал посещений. Когда профессор подошла ближе, он мгновенно оторвался от своих важных дел, признав Матильду Уизли. — Здравствуйте, здравствуйте, профессор… Рады вас видеть, у вас назначено? — Здравствуйте, мистер Блейз. Нас ожидает Регина Райан. Регина? Я нахмурилась, пытаясь понять, слышала ли это имя раньше. В приглашении упоминалось, что я встречусь с Министром Магии и главой отдела авроров. — Отлично. Эта юная леди с вами? Прошу передать мне ваши палочки для регистрации. Я стушевалась и нерешительно шагнула ближе к профессору в поиске поддержки. Без палочки я почувствовала себя тут лишней. — Прошу, — профессор Уизли протянула старому волшебнику свою палочку. — Мисс Уолдорф сейчас временно без своей палочки. — Как? Это не по правилам, — он нахмурил кустистые брови и оценил меня подозрительным взглядом. — Ждите здесь. Мистер Блейз с кряхтением поднялся со своего стула и заковылял в сторону лифта, оставив нас ожидать у стойки. — Я не знала, что тут требуют волшебную палочку при посещении… У меня могут быть проблемы? — Я предупреждала Министерство, что вы остались без палочки после инцидента с инферналами. Не понимаю, почему никто не предупредил дежурного? Заместитель министра не должна ожидать нас из-за процедурала! — раздраженно вывалила заместительница директора, даже не скрывая своего возмущения. — Но все же, зачем им наши палочки? — Для идентификации личности. Существует множество способов изменить облик, но подделать волшебную палочку невозможно. Не переживайте, скоро все решится. Где же этот старый болван?.. Я обернулась и увидела стремительно приближающуюся к нам волшебницу ухоженного вида, и мне показалось, что ее лицо мне откуда-то знакомо. На ней была тускло-золотая мантия с черным капюшоном, а волосы были уложены в элегантный пучок. Ей не могло быть больше тридцати, а она уже заместитель Министра! Мне хотелось поскорее вернуться в замок и поискать информацию о ней. В чем секрет такого ошеломительного успеха? — Профессор Уизли, я очень рада вас видеть! А это, должно быть, Эмили? Приятно познакомиться, я Регина Райан, — приветливо улыбнулась она. Я пожала протянутую мне руку и ужасно смутилась, не ожидая такого радушного приема. Она была совсем не тем, чего я ожидала от Министерства. — Пройдемте ко мне в кабинет… — Но… Как же волшебная палочка? — старый волшебник возник из-за спины Регины и попытался настоять на своем, указывая на меня костлявым пальцем. — Процедура гласит, что нам требуется удостоверение личности для допуска в Министерство… — Мистер Блейз, это мои гости и я займусь ими сама. Я доверяю профессору Уизли, а вы должны доверять мне. А теперь извините нас, нам нужно идти. Мы двинулись вслед за женщиной, оставив старика в растерянности. Кое-как втиснувшись в лифтовую кабину, мы спустились на уровень Управления Министерством. На каждом этаже до нашего лифт останавливался, впуская и выпуская волшебников и сов. Пару раз я замечала, что обязанности носильщиков выполняли совсем молодые парни и девушки, должно быть, только что окончившие школу. Мне стало обидно, что их считают не полезнее сов. Выйдя вслед за Региной, профессор и я последовали по сети коридоров и залов, проходя мимо многообразия комнат, как открытых, так и наглухо запертых. У меня двоилось в глазах от обилия новой информации: тут же, в министерстве, печатали газеты и согласовывали новости, устраивали собрания и встречи с иностранными гостями, проводили испытания и бог еще знает что. Один раз я услышала хорошо знакомый мне нечеловеческий крик и поспешила закрыть уши руками. — Отличные рефлексы, мисс Уолдорф. Это молодые мандрагоры, как вы сами уже догадались. Их выращивают тремя этажами выше, но мы все равно их слышим, когда приходит время перелазить в горшок побольше, — пояснила мне заместитель Министра. Профессор Уизли дружелюбно беседовала с Региной по пути, пока я вертела головой и старалась разглядеть все, что только возможно. У меня точно будет что рассказать друзьям сегодня, даже если я не увижу Министра Магии собственными глазами. — Мы пришли. Прошу внутрь. Кабинет Регины был достаточно просторным и прилегал к кабинету Министра, соединенный с ним лишь одной дверью. — Министр сейчас на заседании суда Визенгамота, поэтому для начала с вами пообщаюсь я, а потом к нам заглянет глава отдела авроров Грегори Майлз. Он хотел обязательно повидать вас сегодня. К слову, дайте мне минутку отправить ему сову, раз вы уже тут. Мы с профессором уселись в кресла перед столом Регины. Я ужасно нервничала, потирая колени и бедра от стресса, и профессору Уизли пришлось бросить на меня угрожающий взгляд, чтобы я наконец уселась спокойно. — Итак, Эмили, теперь я могу пообщаться с вами, — Регина запечатала письмо, передав его сове, и переключила свое внимание на нас. — Скажу вам сразу, мне трудно делать какие-то выводы из всего произошедшего, учитывая, что Министерству была предоставлена далеко не вся информация и мы не можем судить о ситуации здраво по тем фрагментам, что у нас есть. Мы знаем, что в Хогвартсе скрыт источник магии, которым хотел завладеть гоблин Ранрок, и ради которого было сформировано скрытое восстание гоблинов. Так же, благодаря вашей помощи, мы знаем, что Виктор Руквуд так или иначе был завязан в этой истории и долго скрывался от мракоборцев, отрицая при этом свою связь с гоблинами. В конце прошлого учебного года вам и остальным профессорам школы удалось остановить Ранрока, а незадолго до этого вы единолично уничтожили Руквуда и большую часть его приспешников. Пока я ничего не путаю? Я отрицательно помотала головой, стараясь держать рот закрытым. Еще чего гляди и меня подловят на старый добрый трюк с недостоверной информацией, которую очень хочется опровергнуть. — Мы получили множество писем, подтверждающих вашу версию произошедшего. Жители Хогсмида и близлежащих к замку земель благодарны вам за все свершенные вами подвиги. Ко всем прочему, я получила письмо от вашей подруги Сироны. Она предоставила мне вашу характеристику и, по ее словам, вы более чем заслуживаете моего доверия. Я последую ее совету, но взамен прошу вас быть со мной максимально открытой, а иначе мне будет сложно помочь вам. — Регина является правой рукой Министра и ответственна за множество светлых идей, претворенных в жизнь Министерством за последние годы. Ко всему прочему, она была моей студенткой много лет назад, — пояснила мне профессор Уизли. — Вы можете рассказать ей все, что рассказали мне. — Много лет назад — это совершенно ненужный комментарий, дорогая профессор. Мы с вами еще в полном расцвете сил. Женщины засмеялись, пока я пыталась сформулировать свой первый вопрос. — Заместитель министра… — Зови меня просто Региной, прошу. — Хорошо, мэм… Регина. Вы упомянули, что вы переписывались с Сироной. Почему она вообще рассказала вам обо мне? Заместитель директора и заместитель министра Магии заулыбались. — Сирона — моя младшая сестра. Вы должны были заметить, что у нас общая фамилия, а волшебный мир Великобритании настолько тесен, что почти все однофамильцы приходятся друг другу родственниками, — пояснила Регина. У Сироны есть сестра! Теперь все сходилось. Видимо, их шарм — это семейная черта. Я позволила себе немного расслабиться, мысленно поблагодарив подругу за очередное удачное покровительство. — Доверие Сироны значит для меня очень многое. Я с радостью отвечу на любой ваш вопрос, если я имею такое право. Прошу, продолжайте. — Замечательно. Тогда давайте пройдемся по списку вопросов, на которые Министр хотел получить ответ. Вы можете рассказать о природе магии, которая хранится под Хогвартсом? Я задумалась, пытаясь нащупать грань между полезной министерству и опасной для волшебного мира информацией. — Точно могу вам сказать, что магия была запечатана не просто так. Изымать… То есть создавать эту магию могу на данный момент только я, но я не хочу иметь ничего общего ни уже с имеющейся, ни тем более с новой магией. Эта магия нестабильна, опасна, не изучена, но потенциально может дать большое могущество тому, кто ее впитает. Ранрок доказал это мне в нашей с ним последней схватке. — Я правильно понимаю — создавать ее можете только вы, но впитать может кто угодно? — Верно. — Как вы узнали о существовании этой магии? — Как бы объяснить это… Я обладаю редким даром, видеть и взаимодействовать с особой формой магии. Пожалуй, это было моим предназначением. Весь прошлый учебный год я проходила испытания, в которых доказала Хранителям секрета, что я достойна правды. Они были преподавателями в Хогвартсе в то время, когда эта сила была запечатана и спрятана от чужих глаз. Самопишущее перо документировало каждое сказанное мною слово, а Регина и профессор внимательно слушали. — А как об этой магии узнали Ранрок и Руквуд? Я рассказала Регине все, что знала про Брагбора и Чарльза Руквуда. Эта информация была на поверхности, поэтому скрывать ее не было особенного смысла. Забавно, что каждый из нас в итоге считал, что имеет полное право распоряжаться содержимым Хранилища по своему усмотрению. Женщина выслушала меня, молча обдумывая сказанное. Мне показалось, что она все еще не понимает, зачем Ранроку могла понадобиться помощь Руквуда, и я не могла ее за это осуждать. В конце концов они все равно предали друг друга и их связь с самого начала была шаткой, но как они решились на такое, с их-то планами на будущее? — Регина, вы слышали про Анну Саллоу, которая была проклята гоблинами больше года назад? — Анна Саллоу?.. Это не для нее вы придумали зелье с применением слез феникса? — Чертовски отличное решение, хочу вам сообщить. Мы обернулись на голос. Облокотившись на дверной проем, мракоборец внимательно слушал наш разговор уже бог знает сколько времени. Он оказался очень красивым черноволосым мужчиной средних лет, высоким и стройным, как ладный игрок в квиддич. Правая часть его лица была исполосована шрамами, что, впрочем, не сильно убавляло его привлекательности. — Грегори Майлз, глава отдела авроров, — представился он. — Прошу, мисс Уолдорф, продолжайте. — В битве с Руквудом я узнала, что это он проклял Анну, а не гоблины. Он сказал мне те же самые слова, что слышала Анна: «Детей должно быть видно, но не слышно». Тогда Руквуд еще старался скрыть свою связь с гоблинами, и поэтому он не мог допустить, чтобы Анна его заметила. К сожалению, это все, что у меня есть, но уже того, что мы знаем, достаточно, чтобы обвинить Руквуда посмертно. Он помогал Ранроку и совершил немыслимое количество преступлений против волшебного сообщества Британии, а в то же время гоблинов оклеветали и повесили всю вину исключительно на них. У Виктора Руквуда тоже были приспешники, которые знали на что шли. Возможно, часть из них все еще на свободе. Выпалив все на одном дыхании, я поджала губы и уперто смотрела то на Регину, то на Грегори. Они оба были мне симпатичны, но тут меня было не переспорить — они либо понимают меня, либо бегут от реальности и прячут голову в песок. Грегори подозвал к себе стул и сел прямо рядом со мной, облокотившись на стол Регины. — Мисс, вы, конечно, говорите дело. Но вы представляете, что станет с волшебным миром, если мы расскажем всем о том, что целая свора волшебников помогали гоблинам в очередном восстании? — Волшебный мир потеряет нечто гораздо большее, если останется в неведении. Герои и злодеи есть с обеих сторон, но если мы не прекратим демонизировать одну расу и замалчивать грехи другой, то никогда не разрушим стену между нами, — храбро выступила я. — Молодежь вечно хочет разрушать стены и всех мирить. А что, если гоблины и волшебники не хотят жить в мире? — Грегори выглядел очень уставшим, но хотя бы он внимательно слушал меня. — Я знаю множество примеров обратного. А еще, из вашей истории я узнала, что это было далеко не первое восстание гоблинов. — Из нашей истории, Эмили. Ты тоже волшебница, — профессор Уизли накрыла мою руку своей, в первый раз обратившись ко мне на ты. Я с благодарностью посмотрела на нее. — Насколько я знаю, временно нет, — по его виду, Грегори совсем не хотел задеть меня за живое, но я снова расстроилась. — Давайте пока оставим тему с Руквудом. Регина, я согласен с мисс Уолдорф, но уговорить на это министра будет непросто. Старина Фэрис слишком сильно не хочет шатать лодку прямо сейчас. Давайте лучше поговорим о вашей магии. Что вы уже знаете? Я рассказала им все, что смогла узнать на данный момент: про свою семью и настоящую фамилию, колодец и про странного человека без лица, который наслал на меня инферналов и похитил мою волшебную палочку. — В вашей династии уже несколько поколений исчезают люди. Я бы сказал, что это похоже на проклятие рода, но сказать точнее пока не могу. Я запросил в архиве информацию по вашим предкам, сообщу вам как только что-то будет известно. Пожалуй… Вот, держите, мисс, — Грегори порылся в карманах мантии и протянул мне черную визитку без каких-либо опознавательных знаков. — Пролейте на нее каплю вашей крови и я найду вас где угодно. Если ситуация не срочная, то просто отправьте мне сову в Министерство. — Спасибо большое, — я спрятала визитку в карман брюк, надеясь, что мне не придется ею воспользоваться, и думала о его словах. Проклятие рода? Что это значит? — Регина, профессор Уизли, можно мне переговорить с мисс наедине? Если вы уже закончили. — Да, конечно. Можете воспользоваться соседним кабинетом, он все равно пустует, — волшебница махнула рукой, продолжая вчитываться в записи. Грегори встал и жестом пригласил меня последовать за ним. — У меня мало времени, поэтому давайте сделаем так. Я буду задавать вопросы, а вы отвечайте на них правдиво и быстро. Не пытайтесь что-то скрыть от меня, я все равно узнаю правду. Потом будет ваша очередь спрашивать. Я кивнула, наблюдая, как он закрывает за нами дверь, и приготовилась отвечать. — Вы когда-нибудь использовали Темную Магию? — Нет. — Но изучали ее? — Да. Я знаю два непростительных заклинания из трех, но никогда не применяла их. — Какое заклинание вы не выучили? — Смертельное. — Выучите. И будьте готовы ко всему, когда ваша магия вернется. Я удивленно распахнула глаза. Себастьян будет в восторге. И он сказал «когда», а не «если»! Приятно знать, что в меня верят даже в Министерстве. — Дальше. Почему вы хотите придать огласке историю с Руквудом? — Я хочу, чтобы волшебники и гоблины знали правду. — Это замечательная позиция, для ребенка. Но зачем это вам на самом деле? — Виновные должны понести наказание. Вам недостаточно этого? Я не собираюсь объяснять вам, почему я хочу справедливости после всего, через что я прошла. Грегори усмехнулся и скрестил руки на груди, окинув меня оценивающим взглядом. — Что вы планируете делать после того, как закончите школу? Если, конечно, ваша магия вернется. — Я… Я бы хотела стать аврором. Но не уверена, что хочу заниматься этим всю жизнь. — Почему же? — Профессор Шарп рассказывал мне о работе аврора. Вы редко доживаете до пенсии и часто получаете увечья. Мне бы не хотелось всю жизнь держать своих близких в страхе. — Старина Эзоп совершенно прав. Поразительно, как после такой презентации у вас еще хватает духа желать такой участи для себя. Может, вам вообще не стоит становиться аврором, если вы не готовы посвятить этому жизнь? Мало кто из моего окружения относился серьезно к моим планам стать мракоборцем после школы. Волшебниц в этой профессии всегда было сравнительно меньше, чем волшебников, и профессор Шарп неустанно напоминал мне, что, помимо смертельной опасности и коллег, рядом с которыми никогда нельзя расслабиться, мне предстояло столкнуться и с предрассудками относительно женщин-авроров. Все это пугало меня не больше, чем перспектива стать чьей-то женой, прислугой и собственностью в мире маглов. На моей памяти, маглорожденные волшебницы всегда были самыми стойкими и упрямыми в своем магическом путешествии, и я явно входила в их число. — Я вообще ничему не готова посвятить свою жизнь полностью. Но сражаться я умею лучше всего прочего и я хочу бороться с теми, кто приносит волшебникам и маглам боль, — гордо заявила я Грегори. — Отлично. Знаете, мисс, меня пугают фанатики, которые жаждут битв и славы. Самые лучшие бойцы это те, кого ждут дома и кому есть ради чего просыпаться по утрам. Запомните это. — По окончании школы я выйду замуж, — внезапно ляпнула я и покраснела, стыдясь своей откровенности. Грегори поднял бровь, ожидая продолжения. Кажется, его совсем не смущала моя излишняя искренность. — За Себастьяна Саллоу с моего потока. Он не хочет, чтобы я была аврором. — Надо же. И вы пойдете против своего жениха? — Из-за него я не хочу работать аврором всю жизнь, но никто не сможет отнять у меня возможность сражаться. — Как вы узнаете, когда остановиться? В моем отделе было много людей, которые так и не дождались отставки, всегда откладывали на завтра и в итоге оно не наступило. — Еще не знаю, но если почувствую, что мне начинает нравится слишком сильно, то задумаюсь. В прошлом году я заигралась и только через время поняла, скольких жертв можно было бы избежать, если бы я проявляла большую скрытность и осторожность. — О чем вы говорите? — О гоблинах и людях Руквуда. Иногда я бывала слишком жестока с ними. — Вы действительно жалеете гоблинов и волшебников, которые добровольно подписались участвовать в восстании? — Я жалею, что мне приходилось убивать. И не все смерти на моих руках были вынужденными. Зачастую враги сами хотели убить меня, но не думаю, что у меня есть право судить, кто заслуживает смерти, а кто нет. — Тут вы правы. Но у вас не будет неприятностей из-за этого, обещаю. — Спасибо. Что еще вы хотите знать? — Тот человек… Вы говорите, что у него не было лица? Почему он мог взять вашу палочку? — Не знаю. Но я не увидела палочки при нем, может у него ее нет? Он знал меня и знал что спрятано под Хогвартсом. Вы можете найти его по моей палочке? — взмолилась я. — Только если он ее использует. Тогда мы сможем ее обнаружить и вернуть вам. — Спасибо. Мне очень ее не хватает. — Вам известно как он мог узнать о Хранилище под Хогвартсом? — Нет. Об этом знали только мои друзья, профессора школы и Ранрок с Руквудом. Полагаю, кто-то из двух последних мог рассказать ему об этом, но я не знаю, почему и как это случилось. — Понятно. Думаю, я узнал все, что хотел. Вы мне нравитесь, мисс Уолдорф, и я постараюсь помочь вам, чем смогу. Нам бы пригодились в отделе такие люди, как вы. У вас есть вопросы ко мне? Я улыбнулась при мысли, что меня могут пригласить на работу в Министерство. Себастьян не будет счастлив от этой новости, но мне действительно хотелось заняться борьбой с Темной Магией всерьез, хотя бы на какое-то время. — Почему вы сказали мне выучить Смертельное заклинание? — Если вы хотите стать аврором, то вам придется узнать его и еще множество других пугающих вещей. Запомните: иногда непростительное заклинание может спасти вам или другим жизнь. Но нужны годы и мудрость, чтобы увидеть ситуацию, где это действительно необходимо. Себастьян, убивший гоблина с помощью заклинания Империуса, точно мог выбрать другой способ спасти Анну. Круцио, с другой стороны, помогло мне, Себастьяну и Оминису избежать заточения в скрипториуме. Я кивнула, соглашаясь с позицией Грегори. Мне уже доводилось убивать раньше, почему же тогда я так боюсь выучить последнее из запрещенных заклинаний? — Еще вопросы? — Что такое проклятие рода? — Раньше некоторые волшебники, особенно чистокровные, практиковали родовую магию, которая влияла на всех потомков в конкретной семье. Некоторые хотели обезопасить особые знания и передать их по наследству следующему поколению, а другие стремились избежать нежелательного кровосмешения с маглами и маглорожденными. Но я никогда не слышал, чтобы из-за проклятия рода пропадал магический дар. Это действительно странно. Я рекомендую вам как можно скорее заняться этим вопросом и держать мою визитку наготове. Мне не нравится, что кто-то охотится за вами и за Тайной Хогвартса. Это может быть очень опасно, особенно если вы не успеете вернуть свою магию. Так, у меня есть время еще на один вопрос. — Есть ли шанс, что мир узнает о Руквуде и Ранроке? У меня есть павшие союзники, чью память я хотела бы почтить, если доведется. — Об этом еще рано говорить. Наш Министр уже засиделся на своем посту и упрямо закрывает глаза на любые проблемы, прошлый год тому доказательство. Но помните, что если бы не вы — мы были бы сейчас в полной заднице. Если вам доведется сегодня увидеть Министра, то сообщите ему это. Не откладывайте разгадку тайны вашей семьи на потом, у нас не так много времени. Было приятно пообщаться с вами, мисс Уолдорф. Надеюсь через два года увидеть вас на программе подготовки авроров. И еще — сегодняшнего разговора не было. Я вас знать не знаю и никаких обещаний вам не давал. Вам ясно? — Ясно, сэр. — Отлично. До встречи, — аврор улыбнулся мне на прощание и поспешил удалиться. — Эмили, мы можем быть свободны, — профессор Уизли поднялась с кресла едва я вернулась в кабинет Регины. — А как же встреча с Министром? — Предоставь его мне на этот раз. Я должна его подготовить, а после сегодняшнего заседания он вряд ли захочет прислушиваться к кому-либо, кроме меня. Отложим вашу беседу до следующего раза, — Регина тоже встала, улыбаясь мне. — Я была очень рада познакомиться с тобой. Передавай привет Сироне от меня, хорошо? Я пожала руку женщины на прощание, радуясь в глубине души, что сегодня мне не придется встретится с Министром. На сегодня достаточно приключений и Себастьян уже ждет меня в замке… Мои мысли уплывали от меня, пока мы с профессором Уизли возвращались обратно в атриум. — Как вы побеседовали с Грегори? — Нормально. Кажется, мы поладили. И он сказал, что я должна как можно скорее узнать, почему моя магия исчезла. — Насчет этого… На следующих выходных я предоставлю вам портал, но вам придется взять с собой кого-то из ваших друзей. Мистер Саллоу подойдет лучше всего. Я начала подпрыгивать от радости, предвкушая новое приключение. Я наконец-то смогу отправиться домой! — И еще кое-что. Недавно я вспомнила откуда я знаю вашу настоящую фамилию. В детстве у меня была подруга по имени Диана, но ей не пришло письмо в Хогвартс и вскоре ее семья исчезла. — Тетя Диана! Вы были с ней подругами, профессор? — я охнула от неожиданности. — Получается, что так. Не уверена, что она помнит меня… — Вы просто обязаны ей написать! Она будет счастлива, ее сыновья почти не навещают ее и ей так одиноко самой в Лондоне! Пожалуйста, сделайте это для меня. — Я подумаю. Оставьте мне ее адрес, пожалуйста. Мы обе улыбались. В этот момент мне хотелось забыть о правилах приличия и стиснуть профессора в объятиях.
