Лекция вторая. Теория относительности.
20 марта 2024 г., 00:09
Delusions of Saviour – Slayer
Теория относительности – физическая теория пространства-времени, то есть теория, описывающая универсальные свойства физических процессов.
– Всё что ты сейчас говоришь – полный бред! – Твои аргументы – хрень межгалактических размеров, – Измученно потирая переносицу и вздыхая, перевожу полуприкрытые глаза с исписанной доски на одногруппника, – Неужели ты тут не видишь ошибки? Тощие пальцы неторопливо поправляют чуть спавшие очки. В тёмно-голубых глазах мелькает разряжённое электричество, готовое убить кого угодно. Он явно не понимает в чём дело. – Даже если предположить, что скорость света возможно преодолеть, тебе нужно будет иметь бесконечную массу. – Измученно завожу очередной монолог, не слушая парня рядом. – Или не иметь массу вовсе. Или вообще отменить базон хиггса. Или, если тебе так хочется не быть в настоящем, можешь исчезнуть вовсе – не существует тебя, значит не существует времени… Блять, да там столько условий должно сойтись, это практически нереаль… – Бесконечная масса? Ты о чём? – Возмущённо перебивает. – Если ты сможешь преодолеть скорость света, не распавшись на атомы, не факт, что ты переместишься во времени… Даже, если предположить, что у тебя получиться, это может повлечь за собой очень много парадоксов. А может и пространственно-временной континуум сломаешь, хотя не факт. На этот вопрос можно смотреть с точки зрения философии. Да и вообще, там всё зависит от того, наблюдатель ты или путешественник. Знаешь, я сама всё ещё рассуждаю об… – Алиса! – Руки Фила резко легли на мои приопущенные плечи, не сильно тряся. – База вызывает Алису. Почему нужна бесконечная масса или её отсутствие? Это же не логично. Почувствовав тепло через ткань, я вздрагиваю и кривлюсь от прикосновений. – Во-первых, убери свои культяпки. Во-вторых, ты дебил, что не смог понять ничего из того, что я сказала ранее, – Раздражённо продолжаю, глубоко вздохнув, – Посмотри на уравнение Эйнштейна и на формулы из преобразования Лорен… В общем, тебе, чтобы разогнаться до скорости света, нужна бесконечная энергия, а энергия – это и есть масса. – Почему же бесконечная энергия? – Потому что это основной постулат теории Эйнштейна. Одногруппник пару десятков секунд стоит в ступоре. Будто над головой та обезьянка с тарелками. Забавно стучит ими. Хлоп-хлоп, хлоп-хлоп. Вздыхаю и подхожу к доске аудитории. В порыве раздражения, резко и рвано хватаю несчастный кусок мела и яростно вырисовываю график скорости света и пару формул, выведенных из уравнения Эйнштейна, оставаясь в лице практически равнодушной. Кончики пальцев, написав последний штрих, безжалостно ломают карбонат кальция на крупные осколки, а после не менее беспощадно не глядя кидают его куда-то в сторону. – И что скажешь теперь, придурок? – Довольно ухмыляюсь, увидев на лице за очками крупно-расширенные подозрительные глаза, – Это ты точно никак не опровергнешь и никак не подтвердишь. Фил, еле заметно приоткрыв рот, проводит обветренными пальцами по доске. – Нет… Как же…? – Да, всё именно так. Бля… Чуть поджимается верхняя губа, а брови спускаются вниз. Ткань митенок вся в меле. Какой же противный материал для письма. Придётся стирать, чёрт тебя возьми. Лучше вообще купить ещё пары две и носить с собой. – Я не верю… Серьёзно, не как нельзя сказать точно, что будет, если преодолеть скорость света и вообще реально ли это? – Чел, это никому не известно, – Разочарованно выдыхаю, устав бороться с пятнами на ткани, – Можно лишь строить теории. – Опять пристаёшь к людям? Приближающийся монотонный голос, заставил напрячься и повернуть голову. Ну пиздец получается. Несмотря на безразличное лицо медленно шагающей к нам Кати, в отсутствующей ухмылке читалось что-то неприятное. Что-то по-своему отталкивающее. И что-то вражеское. По телу моментально пробежала струя кипятка. Рефлекторно мои пальцы многообещающе хрустнули, хотя лицо остаётся всё таким же безразличным. – Алиса, неужели тебе доставляет удовольствие докапываться до других? Не сильно длинные медово-коричневые волосы, аккуратно собраны в хвост, даже прилизаны. Выдаёт всю её педантичную натуру. На то и хренова староста. Превосходно со всем справляется. Учитывая все, выебоны нашей группы и выебоны деканата. Никто кроме неё на эту роль не подходит. Идеально учится, идеальная посещаемость и идеальное поведение – идеальная староста. До сих пор в липкий пот бросает от факта, что в начале первого курса мои одногруппники насильно хотели меня сделать старостой. Посчитали, если я тихая и хорошо учусь, то это точно для меня. Я бы заебалась носиться со всей этой бюрократией и подлизываться к преподам ещё на первой неделе. Нет, спасибо, возьмите – распишитесь. Екатерина, спасибо тебе за такой тяжкий труд. Девушка остановилась напротив нас, выгнув бровь и чуть приподняв голову, словно принюхиваясь. Светло-сероватые пальцы ведут по оси координат на доске, медленно всё размазывая и оставляя уродливый меловой след, понятный ей одной. – Следовало бы всё стереть, – Коричнево-янтарный взгляд переместился с доски на меня, – И покинуть аудиторию, скоро сюда придёт другая группа. – И что? – Глубоко вздохнув, продолжаю намного спокойнее, – Это как-то должно нас касаться? – Вообще-то да, – Одногруппница приподнимает брови, будто услышав какую-то очевидную чушь, – Из-за вашей с Валентином прошлой выходки мне, как старосте, сегодня влетело в деканате. Прикусив губу, я отворачиваю голову в сторону и скрещиваю руки. – Ты драматизируешь. Тот случай не был таким уж страшным. – Подговаривать первые курсы разбивать окна в столовой за ответы к зимней сессии это, по-твоему, норма? – Безусловно, – Сдавленно выговариваю, прикрыв рукой губы, вытянутые в удовлетворённой улыбке. – Нет, Алиса, так не пойдёт. Я в следующий раз не буду вас отмазывать, – Голос стал немного угрожающим, – Стирай это всё и уёбывай из аудитории. Веки прикрывают глаза, пристально смотрящих на девушку, разглядывающую доску. Хоть и сейчас выглядит довольно спокойной, но она в жутком гневе. У меня было слишком много времени, чтобы её понять, она слишком часто вставляла палки в колёса. Выражение лица старосты значительно изменилось. Стало озадаченным и заинтересованным. – Это…? – Да, это «это». Ты абсолютно права. – Только не говорите, что вы оба думаете, что путешествие во времени возможно? Что…? Как она вообще… Катя шагает ко мне, заставляя пятиться назад. – Вы оба мечтаете об этом? – Игривое зло плавает по заинтересованному лицу девушки, – Ты уже придумала план путешествия в будущее, чтобы увидеть, как мы все превратимся в полулюдей-полурастения, правда? – Что ты несёшь…? – Тихо процедил удивившийся Фил, что до этого момента находился в сильнейшем шоке. Его тоже можно понять. – Мы просто дискуссировали. – А что? – Староста, сложив руки, недовольно глянула на напряжённого Фила, – Ваши планы и действия слишком странные и непредсказуемые. Я не удивилась бы, если вы додумались до этого. После её слов, я не смогла сдержать приглушённый смех. Чувствуя, что она не отстанет, хватаю неприятную влажную тряпку. Прикладываю к доске, после медленно еложу по формулам. – Молодец. Ещё немного и вы с Филом и Валентином станете нормальными студентами. Расслабленные губы превращаются в напряжённые ниточки. Пальцы больно сжимают кусок меловой ткани. Когда же она остановиться? Моё терпение не бесконечное. – Совмещаете уроки по физике с рукопашными боями? Измотанно перевожу взгляд с несчастной тряпки в сторону низкого и практически мурлыкающего голоса. – Пётр Михайлович, нет, ни в коем случае. – Думаете, Филлип Елисеев, я Вам так просто поверю? – С иронией в голосе и игриво щуря небесно-голубые глаза, мягко улыбнулся преподаватель. – Знаете, если вы будете продолжать в таком же духе… – Пётр, ухмыляясь, задумчиво глянул на мои пальцы, всё ещё сжимающую тряпку. – Конечно. – Нервно продолжал гнуть свою линию Фил, – Такого больше не повториться. Политолог неторопливо и обыденно проводит рукой по аккуратно зачёсанным тёмно-русым волосам, разочарованно вздыхая. Переводит вечно расслабленный взгляд на доску. – Буду признателен, если сотрёте это. – Мужчина ненавязчиво указал обмякшей рукой на доску, – Насколько бы мне не хотелось, я не разбираюсь в вашей физике настолько хорошо, чтобы её объяснять незаинтересованным студентам. Я всего лишь преподаватель политологии, понимаете? – Широко улыбнулся, развернувшись и продолжая уже около выхода аудитории, протяжным голосом, – Никилинова, будьте аккуратнее, пожалуйста. Порог двери опустел. Катя успела куда-то ушагать вслед за ним. Вот и славно. Что это вообще было? О чём он? Почему он так часто твердит мне быть аккуратной? – Отлично, – Выдохнул Филлип, поправив серебряный кулон с маленьким колесом закона, – Он слишком напрягает. Пальцы ощутимо расслабились. Кусок ткани плавно лёг на преподавательскую парту. – Если не знать контекст, – Задумчиво медленно тру подбородок, разглядывая лежащую тряпку, – Он скорее осторожничает из-за чего-то. – Осторожничает? Почему ты так считаешь? Немой взмах рукой в его сторону, просивший забить. Захватываю и надеваю одним неуверенным движением свою сумку, недалеко лежащую на пошарпанном ламинате около передней парты. Замерев на пару секунд, мой прикрытый не моргающий взгляд падает на озадаченного парня. Фил старательно пытается вытащить пластинку своей любимой жевательной резинки. – До встречи. – Вдумчиво кидаю куда-то себе за плечо, уже выходя из аудитории, оставив мысли. – Ага, – Спокойно ответил Фил со слышимой улыбкой на лице, вызывая у меня такую же, – До скорой. Неторопливо выходя из стен института, обнаруживаю, что вчерашний снег на дорогах пропал. Хоть и было очевидно, что он долго не пролежит, на душе стало как-то тоскливо и даже грустно. Почему я не сказала ему? Хотя нет, очевидно. Он человек не глупый, если станет интересно – спросит. Отвечу ли я – другое дело. Против моей воли, сонные глаза устремляются вверх, ловля волшебный вальс снежинок около старого уличного фонаря. Вкрадчиво вглядываясь в мирно плывущие облака. На небе уже улавливаются лёгкие оттенки тёмно-синих цветов и даже еле различимые звёзды. Беззвучно вздыхаю, оставляя клубы пара в таинстве приближающегося вечера. Грудная клетка медленно наполнилась странным чувством спокойствия и восхищения. Филиппу можно доверять. Славный парень. Но душнила, каких надо поискать. Хотя с ним весело. Сколько же мы знакомы… Около двух лет с лишним? Безумие... Да даже взять Валентина. Всё равно не могу рассказывать больше. Не нравится мне эта моя черта. Бесконечно непреодолимый барьер защит и масок, а ведь… Чужое плечо грубо толкает. Я подпрыгиваю на месте. – Ну что за молодёжь пошла? – Гулко разноситься от уходящей вдаль тёмной фигуры. Ещё какие-то слова о бездарности поколения убывающими слабыми волнами звука доходят, пока совсем не стихают. – Придурок. – Бесшумно шевелю искусанными в кровь губами, неуверенно потирая руку. Точно останется синяк. Проигнорировав всё, уверенно шагаю в нужную сторону. Краски рутинного центра медленно сменяются и перетекают друг в друга. Картинка вокруг завораживает и отвлекает. Так и хочется свернуть куда-то, и плевать на какой-то там маршрут. Но ноги, будто два солдата на параде, уверено несут меня. Давно знакомые стеклянные двери блеснули травяным оттенком, приглашая в загадочное лесное кафе. Медленно толкаю продолговатую вертикальную ручку. Зайдя внутрь, глубоко вздыхаю, ощущая манящий аромат еды и кофе. Надо бы этого дебила, валенка, заставить сварить карамельный раф или айриш… Нужно купить продукты для этого. Будет моим личным баристой-рабом. Осматриваю сидящих нескольких людей. Нервно вздохнув, неторопливо шагаю к своему любимому месту. Располагаюсь на свободном стуле у столика. Раздражённо оглядываю помещение и двери, смотрю на время на телефоне. Ну и где этот пацан? Я ж и так опоздала. Задумчиво просидев пару десятков секунд с вытянутыми ногами, встаю. Иду к кассе и покупаю бутылку спрайта. Сажусь обратно. Жаль, что они не продают энергетики. Я бы была их постоянным покупателем. Откручиваю крышку с шипением и делаю довольный глоток. Достаю из сумки свой ноутбук, ставлю на деревянный стол. Задумчиво гляжу на чёрный экран. В голове ни единой мысли. Словно сковородкой отбило всё. Нужно бы дописать тот код. Заказчик будет как обычно ебать нам мозги. Потом Валентин как терпила будет включать режим дипломата, а после ныть мне, что так и не послал его нахуй. Уйдя с головой в монитор и печатая, я не заметила лёгкого прикосновения к плечу. Поднимаю распахнутые глаза на мирно садящегося перед мной. – Приятно удивлён, – Добродушно улыбнувшись, парень протягивает мне свою еле смугловатую руку, – Я боялся, что ты ушла уже. Приоткрыв рот от удивления, не сразу узнаю его. Моргнув пару раз и всмотревшись в складки в уголках глаз, быстро закрываю окно на ноутбуке и протягиваю свою руку в ответ. Марк поприветствовал рукопожатием. – Ты опоздал на двадцать три минуты, – Довольно ухмыляюсь, отводя взгляд на стеклянную дверь и отпуская его руку. Это не было предъявой. Скорее искреннее изумление. – На улице давно стемнело. – Это проблема? – Искренне вопрошает Марк, приподняв густые брови, – Боишься идти домой в такую темноту? – Нет, – Спокойно отвечаю, не отводя взгляда от странных глаза парня. В первый раз, когда заметила их, я подумала, что это линзы. Но, как оказалось, этот мелкий коричневый фрагмент внизу в правом тёмно-зелёном зрачке – настоящий. Частичная гетерохромия, чёрт его возьми. Он вытянул счастливый генетический билет. Невероятно завораживает. – Давай сразу к делу. На чём мы остановились? – Решаю начать, ожидающе откинуваясь на спинке стула. Отпиваю газировку и внимательно наблюдаю из-под прикрытых век за ёрзающим пареньком. Его руки копошатся в собственной сумке, в поисках чего-то. Вытащив знакомую тетрадь и пролистав её, Марк перевёл широко распахнутый взгляд на меня. – Тогда мы обсудили специальную теорию относительности и начали немного общую. – Отлично, – Довольно протягиваю, поставив банку, – Теперь рассказывай, что помнишь. Обычная проверка памяти.***
– У меня горит мозг! – Хватается за голову парень. – Могу огнетушитель принести. Он около кассы стоит. – Почему так всё запутанно…? Марк, уткнувшись лицом в деревянный стол, продолжает что-то бубнить про сложность и собственную измотанность, периодически барабаня по дереву пальцами. – Я объяснила всё, что знаю. Забей на какое-то время, пусть уложиться, – Безмятежно роняю, накидывая куртку на свои напряжённые плечи, – Если что спрашивай в личке, я отвечу. Около лица парня послышалось протяжное мычание. – Получение и обработка новой информации – тяжёлый процесс, понимаю, но, если ты так продолжишь лежать, я ухожу, – Недовольно тяну, уже одев сумку и направляясь к выходу. – Подожди! – Вскрикивает Марк, резко вскакивая и одеваясь на ходу. Знакомый продолжает что-то активно лепетать, акцентируя подвижной мимикой каждое слово. Преодолевая порог, оказываемся на улице. Чуть пройдя, останавливаюсь и запрокидываю голову к небу. Мечтательные облака медленно разрезают непроглядную тьму ночи. Мелкие огни на небе стали ярче, похожи на гирлянду. Я прикрываю тяжёлые веки, несильно вдохнув. Лёгкие томительно заполняются лёгкой, воздушной прохладой приближающейся зимы. – Сегодня по-особенному прекрасно, – Тихо доноситься где-то сбоку знакомый улыбающийся голос, – Я тоже очень люблю останавливаться по середине дороги и пытаться почувствовать всю окружающую красоту. Мой искренне удивлённый взгляд, неожиданно наполняется надеждой и трепетом, устремляется в расслабленные глаза рядом. Горят как две звезды. Его травяные глаза и есть звёзды. Сказочные и бескрайне доброжелательные. Никто и ничто не сможет их перестать быть таковыми. Таковыми уж они кажутся. Таков весь Марк. – Ты довольно странноват, – Задумчиво изумляюсь, отведя взгляд, – Удивительно странноват. – Как и ты, – Парень прикрывает глаза, – Мы странноватые. На секунду мне удаётся уловить в его лице какую-то грустную тень. Еле заметную, но очень притягивающую. Как и он. Необыкновенный человек. – Мне нужно идти, – Вздрагиваю от собственных озарений, – На сегодня хватит. – Хорошо, спасибо за проведённое время. Прощальная улыбка. Наши пути разошлись по разным остановкам. Ожидая троллейбус, достаю наушники, прижимаю их к ушам. Прохладный ветер стал менее заметным. Как и люди вокруг. Зачем мне этот чел вообще нужен?***
– Алиса, блять, бери Еву и пошли скорее! Валентин по-доброму дул тонкие тёмные брови и нервно пыхтел, крепко держа украденную коробку. – Ты меня уже заебал, погоди немного – Гневно отвечаю, быстро одевая сумку. Аккуратно хватаю руку подруги и безмятежно её тяну, чтобы поспеть за практически бегущим дылдой. Слышаться быстрые и резкие шаги на мокром асфальте, с каждой секундой превращающееся в бег. Стены школы остаются далеко за спиной. В крови жестоко бил адреналин. – Пиздец, куда так гонишь? – Умирающе хватаю воздух прокуренными лёгкими, опираясь на ноги и щуря глаза на друзей, – У кого проблемы с сердцем? У тебя или меня?! Глянув на Еву, истерически смеюсь. Ей эта пробежка как уличная прогулка. Лишь округлый лоб немного покрылся потом. – Даже ты? Какого хрена? Почему из нас у меня единственной 5 по физре? Богом забытый лес встречает нас хрустом яркой и густой травы. Ноги сами вспоминали направление протоптанной узкой тропинки, ведущей в самую чащу. Птицы громко щебечут, дятлы иногда раздражающе стучат, а лучи солнца приятно покрывают нашу кожу. На улице ощущалось приближающиеся лето и каникулы. Ощущалось приближение наших ебанутых прогулок по городу и найденных проблем на жопу. – Куда прёте, – Резко хватаю Валенка и Еву за шивороты, показываю путь, – Вот же. Потрёпанный, заросший мхом кузов. Два спущенных колеса. Опирается одним боком на гигантский старый дуб, чтобы не упасть окончательно. На металле видна еле заметная коррозия, им не пользовались по назначению уже около четырёх лет. Родной дом на колёсах. Подойдя ближе, чуть приложив усилия, я с грохотом открываю сероватую дверь. – За полгода успела заржаветь, – Слышится тихий и нежный голос Евы. Она еле прикоснулась к моему предплечью, аккуратно и медленно закатывая рукава тёмно-серой клетчатой рубашки. Чуть пухлые пальцы трепетно ведут запутанные узоры по коже со шрамами. Они мелкие и почти зажили, но она нежна, словно моя рука — это хрупкое стекло. – Спасибо, – Мягко улыбаюсь, неотрывно наблюдая на её плавными движениями. Тепло рук успокаивает, заставляет забыться. Вечная фоновая тревога мекрнет перед её земляничными духами. – Ей, девчули, – Ломанный голос Валентина, заставил вздрогнуть и обратить на него разочарованные глаза, – Где будем ебашить? В его руках всё ещё находилась деревянная коробка. Положив её на сырую землю, он находит у себя в кармане олимпийки резинку-пружинку. Множество колец цепляются за чёрные немного грязноватые волосы, пока тощие и бледные пальцы собирают их в мелкий забавный хвостик. Подойдя к нему и присев на корточки, я стала помогать разгружать небольшие банки, в жидкости которых плавают куски щелочного металла. Подруга с густыми и рыжими кудрями заинтересованно хлопала тёмно-зелёными глазами, что округлённо смотрели на нас. Она сидела на пороге двери и обнимала свои колени, почти полностью усыпанные мелкими веснушками. – Ев, – Спокойным голосом обратился парень к сидящей девушке, – Принеси ведро, оно где-то около водительского кресла лежало. Ева тут же вскочила и быстро забежала внутрь. Услышав изнутри звуки падающих вещей, на моём лице расплылась искренне счастливая улыбка. Только это создание может вызвать во мне столько приятных эмоций своей очаровательной неуклюжестью. – Нашла! – Радостно отозвалась вышедшая девушка. – Нихуя, у тебя такая хороша память, плешивый валенок? – Заливаюсь приглушённым смехом, ударяя того локтем. – Завали ебальник, – Довольно отвечает Валентин, не сильно ударив меня в ответ. Разместив жестяное ведро на безопасном расстоянии, Валентин закинул туда 400 грамм чистого натрия. – Он ещё не догадывается какое файер шоу сейчас будет, – Тихо шепчу сидящей подруге на том же входе в домик на колёсах, – Реально плешивый валенок. Валентин, одев защитные синие очки, ищет бутылку с водой в сумке. – Почему? – Испуганно спряталась внутри домика зеленоглазая, поджам плечи и выглядывая через окошко, крепко вцепившись в жёлтые пластиковые защитные очки – Сейчас увидишь, – Хитро ухмыляюсь, поправив свои красные очки и вытащив телефон из кармана джинс, – Прикрой чем-нибудь уши, будет громко. – Заливаю?! – Радостно кричит, махая свободной рукой, а второй держа бутылку. – Только сразу уёбывай! – Включаю запись видео на телефоне. Кивнув, Валентин быстро заливает воду и бежит, куда глаза глядят. Спустя пару секунд раздался оглушающий и резкий взрыв. Будто спустили ядерную боеголовку. И так же быстро вся термохимическая реакция закончилась. – Пиздец, я ебала! – Заливаюсь ужасно громким смехом, увидев испуганное лицо приближающегося Валентина. – Ты долбаёб! – Алиса, сука! – Разгневанно прокричал Валентин, грубо хватая телефон и выключая съёмку, – Это ты дура ебанная! Я не могла остановиться смеяться, уже начав задыхаться. – Что это был за пиздец? – Просил объяснений уже бивший меня валенок. – У меня химический ожог походу на пол руки. – Во-первых, надо было щёлочь в воду, – Начинаю, чуть отдышавшись и отбиваясь от него, – Во-вторых недавно прошёл дождь. В-третьих, ты долбаёб, согласившийся на это. – Можно было об это сказать заранее? – Завали ебальк. Иди сюда. Надо промыть твою руку борной кислотой. Ева продолжала счастливо наблюдать за нашими баталиями, не желая прерывать эту идиллию. Ведь это всё понарошку. Мы все понарошку друг над другом издеваемся, а потом долго смеёмся с этого. Как ещё мы не поубивали друг друга.
