Что мое, то твое, что твое, то мое.

      Когда Кушина сказала, что с детьми Узумаки никогда не бывает просто, Микото не понимала масштаба того, о чем говорит ее лучшая подруга. С детьми, конечно, бывает трудно, но на то они и дети. Они капризные и привередливые и с ними нужно быть очень терпеливыми, пока они растут и познают мир. Но это. Узумаки. Казалось бы, они рождаются с жилкой протеста против всех устоев и правил, заставляющей их делать ровно противоположно тому, как им говорят. И она, судя по всему, развивается у них, независимо от среды и людей, которые окружают малыша Узумаки в период его роста и развития. В крови ребенка текло несогласие и протесты, выраженные в злобных происках и скрытые за невинной улыбкой и широко раскрытыми глазами.       Это началось, когда Микото решила начать прививать детям иные продукты, кроме грудного молока. Она перетерла различные овощи и фрукты и предложила их мальчикам на обед. Итачи взялся покормить Саске, терпеливо зачерпывая маленькие порции в детскую ложечку и отправляя их в рот малышу, чьи щеки были перемазаны разными цветами от овощного и фруктового пюре. Наруто внимательно наблюдал за своими братьями, плотно сжав челюсти и отказываясь пробовать какие-либо пюре, несмотря на все уговоры Микото. Блондин наблюдал, как загорелись глаза Саске, когда он попробовал помидор и как он хлопал своими маленькими ручками, прося добавки. Сидя на своем собственном месте за столом, Наруто внимательно посмотрел на расставленные перед ним тарелочки, сверля взглядом раскинувшийся перед ним выбор. Затем Наруто перевернул тарелочки. Все. И все, что оставалось Микото — с отчаянием наблюдать, как маленький блондин размазывает фруктово-овощное месиво по всему столу и по ее одежде, все еще держа в руках ложку, полную пюре. Она тяжело вздохнула и прикрыла глаза, напоминая себе о терпении.       Саске, видя все это удовольствие, зачерпнул часть размазанной повсюду кашицы своей маленькой ручкой и засунул ее в рот блондина. Наруто задумчиво пожевал пальцы брата и принялся собирать размазанное по столу пюре. — Нет, Наруто, — смиренно остановила его Микото, придерживая перепачканные руки блондина вдали от его рта. — Давай, давай я сделаю тебе новую порцию. Блондин медленно положил руку в рот, глядя ей прямо в глаза.

***

      Первым словом Итачи было «Мама». Фугаку не был удивлён. Микото была очень любящей матерью и проводила с ребенком гораздо больше времени, чем вечно занятый глава клана и капитан полиции. В итоге Итачи вырос очень похожим на мать: мягким, нежным и любящим. Он готовился к появлению своего младшего брата чуть ли не серьезнее самих родителей и был вознагражден абсолютным и безраздельным обожанием малыша Саске. Порой Микото приходилось прилагать немалые силы, чтобы забрать младшего сына у старшего, чем не были довольны ни один из них.       Первым словом Саске было «Тачи». Что было вполне предсказуемо, но все еще довольно удивительно. Наруто был в их семье уже несколько месяцев и ни разу без Саске. Казалось бы, мальчики были приклеены друг к другу и ни разу не оказывались в разных комнатах без полно-масштабной истерики. Микото была уверена, что он непременно скажет «Наруто», чтобы позвать своего брата, если их отделят больше чем на два метра друг от друга. Но старший брат все же победил.       Фугаку предполагал, что первым словом маленького Узумаки будет «Саске». Каждый раз, когда он оказывался в досягаемости рук блондина, тот старался ухватиться за Саске как можно крепче и протестующе мычал и извивался, если брюнета пытались забрать из его цепкой хватки. Так что, представьте себе удивление Фугаку, когда это оказалось не так…       Было совершенно обыденное утро. Глава семьи собирался отправиться по поручениям, закончив завтрак раньше остальной семьи. Он как раз поправлял свой бронежилет, когда маленький блондин протянул к нему свои крохотные ручки, хныча в недовольстве. — Прости, Нару-тян, — извинился Фугаку, присаживаясь перед мальчиком на колени, — Папа должен идти по делам. — Хм-м-м, — заскулил блондин, потянувшись к взрослому. — Ну, ну, я не могу остаться, — с сожалением ответил ему старший Учиха, — у меня очень много работы, которую я не могу отложить. Тебе придется немного подождать моего возвращения. Фугаку встал и уже развернулся, готовясь уйти, когда услышал это. — Па-па, — протянул блондин, делая хватательные движения руками в сторону взрослого. — Что ты сказал Нару-тян? — выкинулся Фугаку, возвращаясь к малышу и присаживаясь напротив него, — Повтори для папы еще раз? — Па-Па! — уже настойчивее пролепетал ребенок, вцепляясь в рукава его юкаты, находящиеся в зоне его досягаемости, — Папа! Сердце Фугаку растаяло. Невольно, улыбка сама расползлась на его лице. Улыбка, которую он совершенно не мог контролировать. Прикрыв глаза и нежно покачав головой, Учиха поднял своего младшего сына на руки. — Маленький манипулятор, — нежно проворчал он, направляясь в сторону прихожей, чтобы обуться, — такой же, как Минато. — Па па па па па! — счастливо напевал блондин, размахивая руками в надежных объятиях своего отца, когда они вышли на тихие улочки квартала Учиха. Фугаку неторопливо прогуливался от дома к дому, встречаясь со своими соклановцами и отдавая им различные задания и поручения. И все это с маленьким блондином, сидящем у него на бедре. Каждый раз, когда он разговаривал с кем-то, он старательно делал вид, что не замечает, что все внимание его собеседника сосредоточено исключительно на его ребенке. Его соклановцы, между тем, делали вид, что не замечают нежной, счастливой улыбки, отражающейся в темных глазах их Главы, несмотря на стоическое выражение лица.