Воспоминание об Антоне

Билеты на поезд в 22: 30. Вещи, собранные в чемодан, обувь, верхняя одежда. Попов готов выезжать. 21: 47. Арсений выходит из подъезда и садится в такси. «Мм... Тридцать минут и мы на вокзале. Пробки. Опять пробки. Жизнь летит так не заметно, одно и тоже день за днём, будто белка в колесе. Или как старый проигрыватель с кассетной плёнкой и пластинами со времён СССР стоит на полке, собирает пыль, не кому уже ненужный в наше время.» 22: 09. И вот они стоят на вокзале. На мужчине тёплая шапка, пальто и ботинки, что не очень сильно, но хорошо согревает. Идёт снег. Зимняя ночь. Снег идёт медленно, большими хлопьями и падает то прямо, то в хаотичном порядке. На что становится ещё атмосфере, особенно если смотреть на фонари, вокруг которых снежинки так и кружатся. Зима в Питере уютная, но всё же холодная. Декабрь ведь. А снег ложится так, что ощущение, как будто попал в тот самый мир, куда попали дети, войдя в шкаф из фильма "Хроники Нарнии". И ночь такая тёмная и мрачная, что ощущается, как будто вокруг тебя никого нет. И вот, стоя под фонарём, что тускло освещал, мужчина поднял взгляд куда-то в небо и запустил облако тёплого пара, что исходил из его рта. Арсений улыбнулся, почувствовав, как снежинка, что упала на уголок нижний губы, такая холодная и в то же время мягкая, быстро растаяла и превратилась в каплю. Облизнув её со своей губу, Попов вспомнил, губы Антона, что точно такие же холодные, но в то же время мягкие, но такие родные для него. Закрыв глаза, тот вспомнил самого Антона, его губы, улыбку, с которой он так любя смотрел на мужчину, его зеленоватые и в то же время наполненные блеклостью и одновременно радостью глаза, мягкие кудрявые волосы. Все эти воспоминания привели Попова к одному моменту. Из его жизни: – Дима, Арс, Серёжа, давайте быстрее, а то не успеем! Я хочу первым попробовать ту горку, что сделали вчера! – прокричал Антон, тем самым зазывая идущих за ним поторопиться. – Антош, мы идём, идём. Куда так спешить? Успеем же. – с улыбкой ответил Арсений. Смотря на шестнадцати летнего Шастуна, что спешил попробовать новую, сделанную не так давно горку. Но всё же, не заставляя того ждать, мужчина всё так же подгонял рядом с ним идущих Матвиенко и Позова, чтоб те шли быстрее. Матвиенко нёс большую плоскую и круглую ледянку, а Позов, в свою очередь - сани, что дал ему его отец. А у Антона была средняя, но хорошо вместительная ватрушка, что тот с удовольствием вёз за собой. – Но ведь не успеем же. Все придут и не дадут нормально покататься. Вот мальчишки со двора рассказывали, что так покатались всего два - три раза. А я хочу больше. – развернувшись и посмотрев на Арсения, сказал Антон, с грустью сделал акцент на последние слова. – Хорошо, только не долго, а то замёрзнем. Там, я слышал, недалеко горячий шоколад продают. Позже сходим, отогреемся, – как бы боясь, чтоб те не заболели, сказал Попов. От воспоминаний оторвала маленькая детская рука, что взяла мужчину за руку и тихим, нежным детским голосом сказала: – Пап, нам пора, наш поезд скоро приедет. Так тётя сказала. Открыв глаза, тот посмотрел на маленькую девочку, что стояла рядом с ним и держала его за руку. Арсений, включил телефон, посмотреть, сколько же времени, так как он совсем не слушал, что говорили на перроне. "22: 28" показали электронные часы на смартфоне. И, посмотрев вперёд и оглядевшись, Попов понял, что и вправду скоро приедет их поезд. 22: 43. Они уже уселись в поезде купе. Им повезло, так как в кабинке, где те ехали, не было никого. И так как было уже поздно. Арсений, уложил маленькую Кьяру спать рядом с собой, накрыл ту лёгким одеяльцем, что давали в поездах, и не ложась, скрестив руки на груди под звуки колёс поезда и лёгкое покачивание, закрыл глаза и тоже уснул, вспоминая об Антоне. «Как ты? ». Промелькнуло у него в голове, когда тот засыпал.