"Ты просто ревнивый детектив."

      

      Однажды, одним прекрасным, но дождливым вечером, писатель и немного детектив-любитель, сидел и размышлял над новой загадкой для детектива. Да в этот раз это будет обычный детективный рассказ, а не роман, как это обычно бывает. Его питомец Карл дремал под стук капель дождя, а вот уже ночью он будет мотаться по всей местности. Тепло, хорошо, не то что за окном, одним словом — балдëж. Если бы Эдгар По любил писать стихи, то он бы безусловно написать целый сборник об этой уединённости и смиренности дождя. Но не всё так замечательно.

Есть такой важный всему городу человек, который сейчас идëт под этим дурацким дождëм. Он даже не взял с собой зонта, так как тем же днëм погода была отличная, а заранее смотреть погоду — это не для великого детектива работа. Вместо зонтика ему служит пончо, которое уже промокло, поэтому это не очень спасает. А также, «самой большой» радостью является то, что улицы Йокогамы стали мокрыми и скользкими. На таких не трудно и навернуться. Настроение Ранпо понижает окончательно тот факт, что он только что чуть не упал. Единственная радость заключена в том, что сюжет дальнейшего вечера — очевиден. Это радует, что скоро и ваш великий детектив будет в тепле. А тем временем на улицах становится меньше людей, а дождь наоборот только набирает обороты, размывая дороги ещё жёстче. На часах уже около восьми, в квартире По витает атмосфера вдохновения и сна с привкусом кофе и иногда прокуренными сигаретами. И эту атмосферу нарушает стук в дверь, что удивляет писателя. Но он всë равно подходит ко входной двери, хотя ему неохота это делать, ведь его творческая муза не будет его ждать. «Ранпо?!»: удивлённо спрашивает Эдгар — «какими судьбами?!» «Я вспомнил, что давно тебя не видел, как и ты меня, вот и решил прийти. но кто же знал, что сегодня будет дождь?» «Видимо, не всë может быть настолько постоянно… И давай проходи, весь ведь ты промок, вдруг ещё то еще заболеешь»: — с нотками какой-то заботой (больше она напоминала как у отца к ребёнку) вымолвил По, перед этим в своей голове завëл какую-то философскую тему. «Да, я знаю, может у тебя для меня что-нибудь найдётся?» «Может быть…» «А чего сразу побледнел весь?»: Ранпо растянул свой рот в хитрой улыбке, немного забавляясь. «Что?! Да это… Я пойду, найду что-нибудь надеть…» «Ладно»: произнëс Эдогава и снял своë пончо «Чего он бледнет-то сразу?»: начал думать представитель монголоидной расы — «Я же ничего такого не предлагаю. Хотя, кто знает, вдруг для него такие забавы — первые признаки гомосексуальности? Интересно, мне сейчас снять рубашку или подождать? Да ну не, опять засмущается!» «Ранпо! Я принëс тебе футболку, правда не уверен насчёт того, что шорты тебе будут в самый раз.»: изложил Аллан и указал на комнату, из которой только что вышел — «Можешь переодеться здесь.» «Хех, я могу даже при тебе раздеться, но раз ты мне выделил комнату… И если шорты будут велики, то я могу быть без них» — с лисьей улыбкой ответил Эдогава, на ходу забирая те вещи, которые ему выделили —«Ты опять бледный весь! Только сейчас чуть-чуть отошёл и приобрёл живой цвет лица, а сейчас?! Я же ничего такого не сказал!» Как только детектив скрылся за дверью той комнаты, По уже еле ноги держали, не привык он к таким «шуточкам». Ага, конечно, «он ничего такого не сказал», а про то, что он предлагал раздеться перед другим мужчиной — так это ничего и нормально. Как и следовало ожидать, шорты были чересчур большего размера. Но можно было бы воспользоваться резинкой для волос, жаль только, никто из них не имеет резинок, а если и есть, то писатель их давно захоронил. Поэтому в силу вступает второй вариант событий, который уже озвучивал Эдогава. А в это время, Эдгар уже вдохновился и придумал тему для убийства. По его мнению, это было самая лучшая идея из всех тех, что у него были. Это было убийство в одной из квартир Франции, если быть точнее, то Парижа, довольно жестокое, совсем без логического прихода убийцы, тем более уж об установлении личности. Тела были изуродованы, а подозреваемые говорили одно и тоже, мол, было два человека, голос одного явно француза, другой — не определяется. Идея есть, остаётся придумать дальнейшие события. «Слушай, ты был прав — не мой размер»: Заявил сладкоежка, незаметно вдыхая аромат одежды — «что пишешь?!» «Новый детективный рассказ, ты же знаешь, я их очень люблю расписывать»: спокойно ответил американец. «Интересно, а чай пить будем?» «Будем, только я сначала допишу краткое описание произведения, мне осталась пара слов.» «Ладно, так уж и быть, подожду»: лениво протянул детектив, косо посмотрев на почерк своего друга. Он непонятно пишет на своëм языке, что уж тут говорить о другом! Ранпо в таком шоке был, как только первый раз увидел эти рукописи, чуть в обморок не рухнулся. Пока писатель дописывал эти самые «два слова», Эдогава снова вдохнул запах футболки, она отдавала кофе и чем-то ещё… Чем-то более приятным и сладким, чем кофе… Карамель что ли?! «Всë, я закончил»: осведомил Аллан, собирая несколько листов в стопку, аккуратно кладя на край стола, после чего поворачиваясь к своему другу — «Ранпо… Что ты делаешь.?» «Я не могу понять, чем эта ткань пахнет! Кофе — есть, но тут что-то ещё!»: быстро выкрутился японец, показывая некий румянец на щëчках, — «мне кажется, карамель.» «Действительно, чувствуется карамель, я решил попробовать кофе с карамель. А что, понравилось?»: от своего же высказывания, Эд слегка покрылся красноватым оттенком, впервые за это время. «Да, интересное сочетание.»: машинально озвучил обладатель изумрудных глаз, следуя за своим другом на уголок в квартире, который напоминает кухню. Вообще, в этой квартире сложно идти, особенно вечером, темно на улице, так еще и в помещении мрачно! По это наоборот очень нравится, но его друг не так хорошо ориентируется в некой темноте, потому: берëт за руку своего товарища. Это заставляет смущаться обоих, а кого-то и нервничать. По этому короткому пути, детектив успел несколько раз обмять чужую ладонь, удивляясь, какая большая, по сравнению с ладошкой сладкоежки. «С чем чай будешь? Есть: печенье, вафли и немного конфет осталось.»: спросил хозяин квартиры, открывая дверцу навесного шкафчика. «Всë и сразу»: задорно отозвался Ранпо, с трудом находя стол и стул к нему. Вообще, нужно было время, чтобы Эдогава привык к тому, что чай с его другом он будет пить не на полу, а за столом, ну что не поделаешь, иностранец всё-таки. Нет, Эдогава был в кафе или в заведение подобном и сидел за высоким столом, но в домах кого-либо — чаще сидел на полу. Аллан ничего не отвечает и ставит кипятиться электрический чайник, достаëт имеющиеся сладости. На столе оказывается аккуратная прозрачная вазочка, в которой лежат все эти плюшки. «Слушай, я, конечно, не написал ещё свой детектив, но как ты думаешь: ты бы смог его разгадать?» «Конечно бы смог! Не существует такого детектива, которого я не смог бы разгадать! А кстати, ты никогда раньше не надумывал про то, чтобы начать издаваться?» «Ну, было дело. Только, я не смог, я не знал, что делать, да и… Наверное постеснялся»: Эдгар грустно улыбнулся. Всё-таки было немного тяжело договориться с кем-то в другой стране на такую важную тему для себя самого. «И что! Предлагаю начать! Я, конечно, со скоростью света разгадываю твои загадки, ну, может чуть подольше, но вот другие — может и будут долго думать.»: Эдогава съел уже вафель пять, но видимо, мало — «давай, хоть завтра.» «Так там же… Ах, точно… двадцать первый век…»: задумчиво протянул американец — «можно попробовать…» «Вот и славно! А вафли вкусные кстати! И чайник нагреется через: два, один»: предугадал японец, нежно улыбаясь. По давно привык к этим иногда заглядкам в будущее, поэтому без особого удивления идëт разливать воду по чашкам, позже наливая туда остатки заварки и раскладывая сахар. Хотя, не сказать же, что это прямо фишка только детективов. Можно и самому понять, когда он вскипит, просто время засечь, например. Чай оказался довольно вкусным, Ранпо оценил, даже позавидовал, что англоговорящие пьют такой вкусный чай. Да, даже находясь в другой стране, иностранец мог готовить себе такой же чай, как и на родине. Или найти его смог. «У меня должна быть чисто убранная комната, ибо я на это надеюсь»: под конец чайной церемонии протянул Эдгар — «или же нет… Ах, точно, я же там был недавно. Ну и бардак там, тогда придётся тебе спать на…» «А вместе?! Я может, боюсь спать на каком-то диване!» : захныкал представитель монголоидной расы — «не нервничай ты так! Ничего страшного не произойдёт!» «Хорошо, я понял» Эти двое легли вместе, Ранпо постарался притянуться ближе за обнимашками. Эд аккуратно приобнял своего друга, но в душе дико смущался и неровно дышал этим прикосновениям, ну не привык он так! Но уснуть можно ещё, вполне даже приятно погрузиться в сон. За весь этот сон, к ним ещё и енот прискакал и тихо улёгся в подушках, зарываясь туда. Также, помимо появления пушистого друга, изменилось вот что: Эдогава раз переворачивался на другой бок, но самое интересно, что потом прижимался к другу, ища ещё большего тепла. Утро Эдогава встретил в компания Карла, ибо По куда-то слинял. Без него стало холодно ещё с пяти утра, не понятно, зачем так подло вставать и оставлять мёрзнуть. Хотя, может опять пишет свои романы? Японец приподнимается, вздрагивая от внезапного утреннего холода, из-за этого сразу же укутываясь в одеяло. «Проснулся?»: внезапно в дверях появился хозяин квартиры — «я с завтраком помучался.» «Эй, я вижу, что ты пытаешься скрыть свои эмоции!»: заметил детектив, на коленях держа урчащего енота — «что случилось?» «Меня одобрило издательство!»: засиял Аллан от своей произнесённой фразы — «и, как я смог понять, даже скоро в печать пошлют. Ну, правда некоторые вопросы надо ещё обсудить, но а так… Всë нормально!» «Ну вот, а ты стеснялся и боялся! Стоп… Ты с пяти утра искал компанию и писал свои работы?!» Сладкоежка отчитывающее посмотрел на своего непутёвого друга, но всё ещё радовался за него. А ещё приятно было, что для него завтрак приготовили. Правда, нужно надеяться, что это съедобно, так как американец готовит не очень, если память Ранпо не изменяет ему. А после приёма пищи ещё и отведут до агентства — вот прикольно! Если они вдвоëм не потеряются. Через недельку, ситуация особо не изменилась. Эд просто всё это время описывал свою радость этому событию, так, что Эдогава даже устал это читать. Не, ну, кому станет интересно читать текст на пол мобильника? Но иногда, глаза детектива проскакивали по этим строкам, ища главную мысль, и убирая ненужную воду. В целом, если оставить самое главное, то это выйдет на два слова: «безумно» и «счастлив». Сейчас опять-таки вечер рабочего дня. Ранпо сидел и ждал подходящего момента уйти домой, но тут в помещение почти что влетает писатель, выглядя напуганным и зашуганным. «Какова причина?»: японец не поверил своим глазам, чтобы этот скромный парень, да и так! «Сейчас расскажу!»: резко выпалил По, переводя дыхание: «Это было в библиотеке. Я искал детективы великих людей, дабы чему-то у них научиться. Я толком ничего не нашëл, так как они были, ибо очень лëгкими, ибо сложно называющими детективами. Да и выбор почему-то был скудным, но не в этом дело. На меня наткнулась молодая девушка, даже немного смутившись этому. Она извинилась и… Видимо мной заинтересовалась. У нас завязался диалог о детективах, но, она, похоже, в них ничего не смыслит. Напоследок, она дала свой номер, намекая, дабы я ей позвонил…» «Ну и чего!»: начал звонко трезвонить младший — «может это судьба!» «Я её в первый раз вижу, какая судьба?! Не знаю, мне нужно время принять это…» «Ой, да ладно тебе, смотри, она идеально тебе подходит! Почти, хотя…»: тут Ранпо замолчал, он что-то придумал, но не собирается разглашать информацию, — «Ну, попытался, в общем.» По это насторожило, да и не особо он был рад проявлять новые знакомства. Так ещё и с девушкой, которая походу влюбилась, как говориться «с первого взгляда». Но этим же вечером, Эдгар пересилил свои стеснения и предосторожности — написал ей. Она оказалась рада этому, и молодые узнали больше друг о друге. Маруко Ëсида призналась, что очень любит читать и вот в свои двадцать три недавно подсела на детективную литературу. Иногда, работая в библиотеке, она тайно брала некоторые книги и за день прочитывала. Позже, эта девушка пояснила, что сначала училась на врача, но бросила, оказалось это слишком сложным и неинтересным. После этого они просто делились небольшими фактами друг о друге, рассказывали мелочи, некие моменты жизни. В глубине души, американцу его новая подружка и понравилась, но скорее не в романтическом плане, а в дружеском, ведь пока что сложно о ней что-либо принять, слишком мало знакомы. Но Маруко нацелена серьезно, она рассказала все, что умеет: отлично готовит, может навести идеальный порядок, искренне любит, легко расположить… В выходной день нормальные люди отдыхаю, а детектив и писатель завязали такой некий спор: один утверждал, что все детективы по натуре одинаковые, другой заявлял, что они все до ужаса индивидуальны. Вообще, в этом споре Ранпо просто спорил ради спора, дабы в душе посмеяться с реакции его друга, когда он в свою очередь начнёт что-то доказывать. «Да ну не. Я читал множество детективов, я-то лучше знаю, мне виднее»: снова подытоживал Эдогава. «А я их пишу»: не отставал от дискуссии Аллан. «Отлично! Мы как раз подошли ко… К четвёртый по счëту библиотеке! Сейчас и посмотрим, может здесь найдётся ответ?» — японец указал на место сборища книг и тут же помчал туда. Вообще, никто из них не искал ничего, от слова совсем. Ранпо просто стоял возле какой-то полки и старался не смеяться, уж очень ему эта картина показалась забавной. Эдгар просто рассматривал обложки книг, так как вообще не любит спорить, но отдать победу своему всё-таки, как-никак, сопернику — это слишком для него! «Чего это мы в библиотеке смеëмся?»: спросила библиотекарша, ибо ей было нечем заняться — читателей вообще не было. «Да так, друг мой немного чудит»: Не тая правды, заявил детектив, коротко глянув на девушку. «И друг-то ваш где?» — спросила молодушка, оглядывая помещение взглядом, останавливая взгляд на Эде. «Вы сейчас на него смотрите»: Ответил Эдогава, замечая интерес девушки — «он свободен, но социофоб, я его еле-еле вытащил на прогулку.» «Правда свободен?!»: девушка аж засияла. — «Он, … Может быть, рассказывал о…» — но библиотекарь замолчала, посчитав это глупым. «Рассказывал, смутился весь!»: лучезарно улыбнулся Ранпо. «Не, здесь ничего нет…»: мрачно заметил По, подходя ближе к выше указанным двоим, позже замечая девушку — «Здравствуй, Ëсида.» «Да-да, здравст-»: Маруко не договорила — засмущалась. Эдогава смотрит и думает: « Ну, прям, созданы друг для друга! » Но в итоге не выдерживает и все его мысли изливаются в: «Когда свадьба?» Молодые смутились ещё более, можно сказать, отвернулись друг от друга. Эдогава понимает, что вообще не ошибается в своëм предложение, хотя, он никогда не ошибается. Почти сразу же друзья удаляются из этого места, на этом уже принимая дружескую ничью. «Ну, По-кун, не так разве?»: настаивал японец, немного смеясь, чем привлекал внимание прохожих. «Нет, мы с ней знаем друг друга дней… Пять, не больше!»: Эдгар всё также смущëн, а еще, похоже, злиться. «Ну и что! Посмотри, вы неплохо смотритесь!» «Я ещё не вижу никакого влечения к ней!»: весьма бодро ответил Аллан. Детектив ещё недолго докапывался до друга с такими высказываниями до тех пор, пока они не подошли к многоквартирному зданию, в котором пытался жить Эдогава. На прощание, японец внëс ещё одно высказывание и потребовал обнимашек, тёплых и таких приятных. По не смог отказать, так как были проблемы в том, чтобы сказать «нет», крепко притянул горе-друга к себе. Младший протянулся и чмокнул своего товарища в щëку, через чур робко и нежно. «Ранпо, как это понимать.?»: отстранился Эдди, невольно смущаясь и потирая место, в которое его поцеловали. «Дружеское прощание, а тебе не нравится?» С такими прощаниями, Ранпо без друга останется, ибо зашуганным товарищем. Но может быть, Аллан даже не против таких дружеских отношений, но это приобретает не тот эффект, скорее, когда парень целует парня — это уже что-то неземное. По-крайней мере в понимание некоторых людей современного мира. Сегодня японец вытащил на улицу своего горе-товарища только лишь под вечер, так как у него опять какие-то происшествия, а дабы было не скучно, можно посидеть в кафешке. Неудивительно, что Эдогава заказал себе что-то из разряда «сладости», в то время По предпочёл чашку кофе. «Ну что ж, что на сегодняшний день нам известно?»: звонко приступил к делу о разговоре младший. «Ну…»: Аллан прокашлялся и чуть-чуть смутился — «в общем, дело было так… :» Я сочинял новый роман, но пока что дело не о нëм. Моя новая знакомая написала мне, говоря, что свободна. Сначала меня это не впечатлило, но потом был диалог, который много чего перевернул. Она сказала, что выходя из библиотеки, в киоске неподалёку взяла то ли журнал, то ли газету, не суть и увидела. Заметку о моëм детективном рассказе! «Не так уж удивительно. Но дальше же что-то было.?»: с трудом отвечал человек детективной натуры, наслаждаясь кусочком клубничного тортика. «Конечно, было! Вот тут-то и самое страшное»: человек, по гороскопу козерог, понизил тон голоса, приобретая загадочный под тон. Я-то сначала не поверил в это, мол, так сразу заметить меня, спустя немного времени после первого издания — да ну не. Но Маруко пригласила к себе в гости, чтобы показать эту самую запись. Я подумал, что ничего страшного нет, в том, чтобы сходить к ней в гости, она же всë-таки знакомая, да и вряд ли она мне как-то навредит. Я пошëл по адресу, который она мне мгновенно написала и через минут двадцать я был у порога. У неё в квартире было так чисто, что просто всë блестело. Я никогда не видел настолько чистых квартир. Мы вместе рассмотрели эту заметку и я до последнего не верил в прочитанное. Ëсида этим воспользовалась и приблизилась ко мне ближе, обнимая. Я не обратил внимания, но понимание пришло только тогда, когда она уже приближалась, дабы поцеловать. Я испуганно отстранился, я итак не тактильный, а тут ещё такая близость спустя максимум неделю знакомства. Я уже быстро засобирался уходить, но она ухватила и попросила сблизиться с ней. Я вообще как будто улетел на другую планету, от таких высказываний. Она пыталась меня убедить, говоря, что всегда сначала вроде не ладиться, а потом как начнётся. Я дальше не слушал, так как пулей выскочил из этого помещения! После такого бурного рассказа без пауз, По залпом выпил свой кофе, только потом, вспоминая, что это за напиток, и немного покривился с большой дозы за раз горького кофеина. «Вот это да. А ты чего затормозил-то?! Не каждый раз видишь такую красивую девушку, которая не против быть вместе!»: Эдогава честно не пытался поддержать друга, но для него это и не было каким-то суровым угнетением. «Что.?! Мы знакомы неделю! Я и так всë ещё не привык к проявлениям такого чувства как «любовь» и «прикосновения», если их вообще можно объединить, а ты хочешь, чтобы я сразу предоставил себя?!»: По прямо сейчас накричал на товарища?! Так ещё и в общественном месте?! Вот так социофоб… «Спокойнее, я лишь пошутил»: Японец встал из-за своего места и пошëл обнимать своего горе-друга. Это глупо так делать, когда он до ужаса не любит эти касания, но Ранпо не знал, как по-другому поддержать, кроме как обнять и разрешить положить на плечо голову. «Идиот. Ну разве так шутят?»: Эдгар прижался к чужому телу. К Эдогаве американец тоже ничего такого не чувствовал, но они хотя бы знакомы больше пяти лет. «Ладно, прости»: Детектив притягивает к себе ещё ближе писателя, начиная втайне покрывать виски кроткими поцелуями. «Прекрати. Будь у меня чашка кофе чуть полной, я бы на тебя её вылил»: один поцелуй пришёлся на ушную раковину, и американец отстранился, убирая подальше от себя чужое тело. «Ой, какой бука! Платишь, кстати, ты»: Вот так трагично завершилась поддержка от сладкоежки, который выскочил из заведения раньше друга, дабы тот его не прибил. Позже парни шли вместе по улице молча, так как у обоих было сложное настроение. У Аллана было такое чувство, будто он совсем никому не нужен и все лишь с ним играют в какие-то бестолковый игры, а у Эдогавы только сейчас всë прояснилось, что как-то не по себе стало, что какая-то Ëсида лезет к его другу так грубо. Нет, это точно не ревность! Верно.? Хотя, за последнее время, темы для разговоров с По сводились к его подружке, но никак не к детективу или, на худой конец к его творчеству, что очень опечалило Ранпо. Они снова стоят у знакомого порога, снова эти объятья на прощание, снова этот поцелуй в щëку. «Ты какой-то грустный, По-кун»: японец знает, что сейчас угнетает его друга, но если он скажет хоть слово об этом, то ему обязательно дадут в лоб. «Спать хочу»: Писатель пытается выпутаться из этих обнимашек, но его не отпускают, а слабое тело от всех эмоций тоже никак не помогает. «Ну-ка стой!»: Эдогава приподнимается на носочки, при этом руками заставляя, опуститься американца и целует в лоб, проверяя температуру. Да нет, нормальный, тëплый. «Да нет же, я просто спать хочу!»: но, была другая причина. Эд её знал, прекрасно осознавал, но его никак не могли выпустить. «Да просто скажи, что любовь замучала, вот и всë!»: здесь Ранпо прям отдалился, дабы его сразу не ударили и с азартным смехом прикрыл голову руками и своей чудной шляпой. Но за место того, чтобы бить или причинять моральное давление, кудрявый парень просто… Опустил плечи ниже и рвано вздохнул. «Эй, … По-кун.? У тебя не астма случайно?»: сладкоежка подошёл ближе, продолжая отшучиваться, думая, что это такой трюк, чтобы потом, вместе посмеяться, но нет. Подойдя ближе, вернее вернувшись на своё прежнее место, Ранпо заметил, что плечи несколько раз дëрнулись. Опустившись ниже, нагибаясь, дабы разглядеть лицо товарища, детектив аж всерьёз испугался. По щекам старшего стекали слëзы, вздохи были или через чур громкими и захлебнувшимися, то тихими и сдержанными, плечи стали дёргаться интенсивнее. «Эй, я не хотел ведь»: видеть рыдающего парня для представителя монголоидной расы было впервые, поэтому, что делать, он не знал, но как обычно притянул ближе к себе, затягивая в объятья — «пошли ко мне?» Эдгар кивнул дважды, но из-за других движений тела, это было трудно разглядеть. Юноши тихо стали подниматься по лестнице, один из которых старался прикрывать рот рукой, от желания покричать или окончательно разрыдаться. Войдя внутрь убежища, не успел детектив закрыть дверь, как на него сразу же набросились, крепко вжимаясь в него. «Ты придурок, ты знаешь это?!»: начал отрывисто, но с некой агрессией и отчаянностью в голосе обладатель серо-дымчатых глаз — «Как можно быть настолько чёрствым человеком, чтобы продолжать так подло издеваться?! Ты прекрасно меня знаешь, мне тяжело принимать тëплые чувства, так ты специально делаешь эту ситуации ещё хуже! Ты даже понять не можешь, как вы меня вдвоём достали.» «Да ладно-ладно»: Ранпо стал несколько злиться на друга, мол, какое он имеет право так на него кричать за самые обычные слова?! Не понимает человек юмора, зачем других винить? Сам виноват, что входит в такое глупое положение. «Что «ладно» то?!»если бы Аллан не был собой, он бы безусловно ударил несколько раз. Но всë-таки остатки повести и человечности не дают этого сделать, поэтому он утыкается в чужую грудную клетку. «Я поддерживать не умею, если ты помнишь.» «Делай так, как умеешь»: сейчас был явный намёк на те же поцелуи, что были в том заведении. Эдогава в ладонях помял чужие щëки, делая своеобразный массаж, сколько вытирая влажную кожу. Одной рукой японец поднял чужую чëлку, заглядывая в эти слегка покрасневшие от слëз, глаза, потом забрал эту чëлку к макушке, освобождая для себя лоб. Ранпо стал покрывать нежную кожу у волос короткими касаниями губами, в некоторых местах получались через чур смазанными, но это мало кого интересовало. Но лоб был не такой приятной зоной, поэтому детектив заставил несколько силой подняться, чтобы зацеловать эти щëки. Действительно, на щеках эффект оказался лучше, ибо американец успокоился более, но был всë ещё на грани того, чтобы снова расплакаться. Губы японца были тëплыми, даже горячими, По аж вздрагивал. «Ты бы ещё мои губы попробовал»: высказал мнение об этой сложившейся картине Эдгар, но всë также притягивать ближе. Ранпо перестал крыть чужие щëки, поднялся и посмотрел в глаза товарища. Они встретились взглядом и поняли друг друга без лишних слов. Да, скорее всего, у кого-то из них точно проскочила мысль о том, как вообще воспринимать такое предложение?! Мгновения постояли и подумали, но затем решились. Аллан наклонился пониже, чтобы быть более-менее на одном уровне. Эдогава наоборот приподнялся, обхватывая шею руками, сцепляя пальцы в замок. И тихо и медленно они стали притягиваться, сокращая расстояние. И в последних сантиметрах они резко сцепились со странным причмокиванием. Резкое сочетание, странное и несвойственное для обоих, из-за которого хочется побыстрее закончить. «Ладно. Мне домой надо, Карл там, наверное, пол квартиры разворотил»: Эд разорвал этот не умелый поцелуй, оставляя в лëгком недоумении… уже точно не друга. «Я не могу провести вечер с мыслю о том, что ты там находишься в таком состоянии! Я с тобой иду!» «Нет! Не ходи, я, как хозяин своей квартиры, могу тебя выгнать!» «Ничего не знаю, пошли»: ибо по крайней мере Ранпо знал, что его точно впустят. Аллан всë-таки хотел отстоять свои права, но кто знает, может это действительно окажется нужным, спать в компании не только себя и животного, но и кого-то ещё. Про дорогу рассказывать смысла нет, так как она была длительной, ибо они толком ни о чём не говорили. У каждого была одна мысль: что сейчас между ними произошло?! Так ведь друзья не поступают! Ладно, их было сложно назвать «друзья», ибо они до сих пор соперничают, хоть и в тихом режиме, но даже не в самом ключевом споре соперничают, есть много других мелочей, в которых они стараются превзойти друг друга. Но мысли обрывает радостное приветствие енота, который со своим задорным урчанием лезет к ласке, которую он в конечном итоге получает не от хозяина, а от какого-то другого человека, с которым знакомы меньшее количество времени. По был не в том состоянии, чтобы хоть что-то сделать. Но хоть в душ надо сходить, голову освежить, мысли провеять. «Ладно, ты сегодня в душ собираешься?»: хотя, спрашивать у друга такое весьма странно, но это ведь нормальная человеческая процедура. «Давай вместе, а?»: детектив добродушно улыбается, но он готов у любой момент либо отпрыгнуть в другой конец помещения, либо завлечь в объятья, смотря по реакции. «Я тебя тогда утоплю»: за время это, писатель успел уже сгонять и набрать себе чистого белья и полотенце захватить. «Я бы завтра утром сходил»: и правда, весьма странная тема для беседы, но Эдогаве досадно, что его не приглашают вдвоём принять водные процедуры. Когда из душевой послышался шум воды, тогда Ранпо перебрался в спальню, где ещё находился рабочий стол поэта. Как здорово, а? Устал — лëг спать, выспался — сразу сел писать что-то, вот здорово! Вот бы и младшему так повезло с рабочим местом, но чтобы ещё рядом конфеты какие-нибудь лежали, так вообще сказка была бы. Эдгар не любил затягивать с такими действиями и в этот раз тоже долго не провозился. Надев чистые вещи и накинув на голову полотенце, так как было неохота сушить эти непослушные кудри, Аллан направился к своему гостю спать, так как на диване валяться он не хотел. Внезапное появление чуть напугало спящего человека монголоидной расы и пушистого друга, но стало чуть теплее на душе. Но было бы ещё теплее, если бы его обняли, а не отвернулись к стене и не стали её рассматривать. Эдогава даже что-то пробурчал себе под нос и сам повернулся к другому телу. Ранпо бы очень хотелось, чтобы это его обнимали и делали к нему первые шаги, а не наоборот, но с такими перепадами настроения и с таким странным характером, дождаться нежности будет тяжело. Видимо, не врали, что козероги сложные люди, но кто же знал, что это не очередные враки. Кого, астрологов? И их тоже. Да, американец до сих пор чувствовал не самые приятные эмоции на этот счёт, но это не помешало ему буркнуть что-то и придвинуться ближе. И вот совсем не примечательное утро, вот правда, совсем ничего необычного нет. Раньше проснулся Эдгар и пошëл готовить омлет, при виде которого, Ранпо чуть в осадок не выпал, потом, Эдогаве досталась возможность принять душ, затем, его ещё до агентства проводили, скорее всего, за компанию. Настроение у детектива было хорошее, ибо это был день, после которого у него будет выходной. Но вот, не успел Аллан прийти в свою квартиру, как возле своей двери он встретил ту самую Ëсиду… Вот день сладкоежки прошёл отлично! Куникида ни на кого не кричал, сам сидел писал отчëты, ну, правда опустим тот случай, что Доппо стащил две конфетки у Ранпо, но этого никто не заметил. Все остальные, кроме Ацуши занимались своими делами, а этот оборотень сегодня устраивал разборки с Рюноске, хотя, не только с ним, со всеми почему-то сегодня он ругался, наверное, не даëт никто, вот и ходит грустный. Так что, под конец дня японец решил устроить сюрприз своему другу-сопернику, хотя, целый праздник закатить, в честь выходного дня. Хорошие и светлые мысли оборвались тем, что Эдогава оказался в таком переулке, где он или не был, или кто знает. Ну Ранпо и пошëл назад, правда и здесь он оказался в неизвестности. Ну что, пошëл спрашивать прохожих, где он вообще находится и дабы те проводили его до агентства, а там детектив сам разберётся, куда пойдёт. Ну, минут через тридцать, сладкоежка добрался до квартиры друга, дожидаясь, пока он откроет. «Ещё раз, приветик!»: с порога заявил представитель монголоидной расы, но затем, взглянул на выражение лица писателя — чего лицо такое кислое? «Ты не поверишь, но это капец»: По буквально затащил товарища внутрь, попутно закрывая дверь и ухаживая за стол. — «в общем, дело так…» — Ëсида? Ты как тут? — Эдгар немного удивился, нет, даже пришёл в шок. — Ты же не будешь допрашивать даму на лестничной площадке? — Маруко произносила каждое слово чётко, плавно, придавая словам загадки. Ну, По не мог был поспорить, так как была заметно, что девушка пришла поговорить, а не просто удивить, а затем уйти. — Ну, так что.? — конечно, писатель знал, что, скорее всего эта тема будет касаться прошедших событий. — Слушай, прости, за тот раз. Я была немного не в себе, под градусом, надеюсь, ты не против, что я иногда пью? — начала библиотекарь, переминая пальцы — я честно не хотела, портить наши неудавшиеся отношения, это вышло по чистой вине алкоголя. И меня, немного. Прости, я… — Хорошо, прощю, я тоже не за ЗОЖ, я курю. Но, прошу, заметь. Я всë ещё не чувствителен к отношениям. — кудрявый парень тяжело вздохнул и с пониманием посмотрел на подружку. — Я верю, но. Прошу, давай попробуем! — Ëсида привстала и несмело коснулась рукой чужой щеки, затем наклонилась и коснулась чужой кожи губами. — Почему тебе это так надо…?! — Аллан отстранился, потирая щëку и смущаясь. — Я тебе потом расскажу… Прошу… Бурный рассказ на этом закончился, правда, Эдгар ещё рассказывал в кратком содержании. «Я ничего не понял. Но дай угадаю, тебе всë ещё было неприятно, когда она касалась тебя?»: Эдогава как-то резко задумался, хотя, ему многое уже было понятно. «Да, мне по сей час не нравятся такие «ласки»«: писатель устало вздохнул — «зачем я тебя вообще посвящаю в свои происшествия, если ты тут совсем не при чëм.?» «Да успокойся, мы друзья же, забыл?»: Ранпо старался опустить тот случай с поцелуем, но ему всë ещё хотелось чувствовать эти губы. Со вкусом кофе, и, как выяснилось, сигарет. «Я не знаю, что ей тогда от меня нужно.!»: ещё немного и Эдди сведётся к реальной истерике. «Всë-всë, по крайней мере, она точно не будет угрожать твоей жизни, я тебе это как детектив говорю»: младший встал со своего места и пошëл другу, обнимая его и укладывая голову к себе на грудь, чувствуя, как моментально к нему прижимаются. «Почему ты меня так часто обнимаешь.?»: представитель европеоидной расы прижался ближе. «Друзья так часто делают.» «Но здесь уже начинает казаться, что мы не друзья…»: американец чуть отстранился, для того, чтобы поднять свою чëлку, уже понятно, для какого действия. «Особенно сейчас»: японец не смог сдержать своей улыбки на этот случай и сразу же принялся зацеловывать представленную зону, иногда касаясь висков и заходя на участок выше переносицы. «Ладно, хватит этих игр. Ты же понимаешь, что имею ввиду?»: Эдгар отодвинулся от друга, приопуская его, даже пытаясь усадить на свои колени. «Не-а, скажи это вслух»: нет, Ранпо прекрасно понимал, что хотел Аллан, но он желал услышать это из его уст. «Ты больной?! В таких случаях слов не надо, особенно для таких детективов, как…»: но По понял, что его просто дразнили, и с предательски румянцем на щеках, писатель притронулся к чужим губам. Опять это сочетание, которое является буквально несочетаемым. Но оба парня насильно заставляли друг друга продолжать этот поцелуй, который со временем становился всë приятнее и приятнее. Но это прервал Карл, каким-то чудом за пять секунд оказался на плече хозяина и похлопывал по щеке и плечу. «Спасибо, Карл, без тебя бы этот контакт не был настолько прекрасным»: американец говорил это с чувствительным сарказмом, но енот этого не понял и принял за похвалу. «Ладно, можем ли поспать сегодня вместе?!» «Нет, мне нужно всë осмыслить в одиночестве. Прости, я вынужден отказать. Тебе вызвать такси?» «Не-а, пошли вместе, прогуляемся»: Эдогава схватил друга за руку, сжимая. «А ты не устал разве?»: Но в этом был и плюс: питомца выгулять надо, давно не гулял, да и спит нормально после этого хорошо. Поэтому, Эдгару ничего не оставалось, как надеть пальто и поводок пушистого прицепить, одно раза хватило уже, когда он убежал. Дорога была интересной. Оба общались на разные темы, и Ранпо постоянно лип к писателю, то обнимая, то касаясь губами щеки. Сам же писатель не обращал внимания, лишь взглядом посылая знаки SOS, чтобы его спасли. Как и говорилось, болтали обо всëм, эти диалоги даже поддерживал Карл, издавая какие-то свои урчащие звуки. По дороге, детектив захотел сладостей, прямо очень, пришлось купить ему таких угощений. «Ну что ж, спокойной ночи, я прям по тебе вижу, что ещё немного, и ты спать свалишься!»: японец улыбнулся в самой нежной манере и прислонился ближе к другому телу. «Да, тебе тоже»: человек знака зодиака козерог прикоснулся к щеке своей рукой, нежно поглаживая, легонько сжимая, затем губами провëл по гладкой коже. И наконец, поцеловал возле руки. «Отлично…»: более Ранпо ничего не сказал, лишь на прощание метнул кроткий взгляд. Эдгар и сам ничего не хотел говорить, вернее было бы сказать, что просто не знал, что сказать. До всех этих событий, он был уверен, что гетеросексуал, после знакомства с той девушкой, стал аромантиком, ну а после инцидента со своим давним соперником, так и вовсе бисексуал стал. Конечно, ориентация закладывается с рождения, и её можно только осознать, но как тогда понимать эти перемены, причём за действительно короткий срок?! По возвращению в свою квартиру, которая постоянно была в творческом беспорядке, Аллан знал, что сейчас ему поможет: листок и перо, ну или если найдётся, ручка. Можно попробовать такой вариант, как просто расписать все происшествия, а затем сложить всë воедино, может, это будет не плохая повесть? Иль может, просто взять и написать про. А нет, тоже самое получиться. А, была, не была! Вот так и проходит час за часом, но вдохновение нахлынули так, что унесло с головой и не давало никаких шансов выбраться. На самом творце это сказывалось не самым лучшим образом: чувство усталости, боль в кисти руки, затёкшая пятая точка. Но бросить всë в такой разгар — значит сдаться. Утро настало самым неожиданным образом. Ну, то что он уснул снова в том, в чëм был на улице, это не удивительно, удивительно вот что: во-первых, По не помнил, когда уснул, во-вторых, его разбудил не Карл, который, кстати, был рядом, а сообщение от детектива. Оно гласило: «Мне скучно, у меня выходной, я сейчас ищу к тебе дорогу, просыпайся скорее!» Но самое интересное то, что оно отправлено было ещё в восемь утра, а сейчас. Сколько там.? Что, десять?! Где этот сластёна ходит?! Хотя, ещё вопрос: как писатель тогда проснулся, если сообщению два часа от роду? Чувство. Банальное чувство, скорее просто предчувствие. Но вот где он ходит?! Не слова более! Кудрявый юноша выскочил из подъезда, накинув на себя лишь какое-то лëгкое пальтишко и огляделся по сторонам. Никого нет, даже близко не пахнет присутствием того самого азиата. Делая два неуверенных шага, Эдгар в надежде ищет это чудо глазами, стараясь уловить его, но зрение у нашего поэта — посажено. Это заставляет щуриться, в самых последних отчаянных надеждах. «Ага, с добрым утром!»: неожиданно раздаëтся за спиной, при чëм с устранением возможности видеть — закрыв глаза обеими руками. «Кто.?!»: из-за шока американец не узнал ни голос, ни руки, ни что-либо ещё. «Да это же я!»: Эдогава убирает свои ладони от чужих глаз и встревает перед другом. «Ты придурок! Я за него волнуюсь, а он!» «Ой, да ладно тебе»: но Ранпо был тронут тем пониманием, что о нëм кто-то переживает и заботиться. Тëплые чувства дают свободу действиям — «тело детектива само направляется к другому и прижимается ближе и ближе.» «Ничего и не ладно! Вдруг ты снова потерялся.?»: Эдгар и сам не мог отрицать, что хочется этого тепла, когда на улице почему-то холодно. —«что мы делать будем?» «Я, лично, замëрз. Пошли чай пить! А потом погуляем!»: в глазах японца сверкает озорной блеск, при мысли о чаепитие. «Я не хочу находиться с такими врединами, как ты»: отрезал Аллан, но хватая за руку другого мужчину направился в свою каморку. По приходу, в глаза бросился голодный енот, а может, так просто показалось, но суть в том, что он явно требовал ещё и внимания. По просто пришлось уделить время этому пушистой другу, ибо эти зверьки любят, когда они не остаются в тени. «Ты, Ранпо, располагайся»: через все эти взаимные ласки с животным пробубнил старший из парней. Человек, знака зодиака весы, сначала хотел сесть на стул, но затем его просто стала манить еле прикрытая комната. Ранпо молча, расхаживал по кабинету своего друга, которая для него служит ещё спальней, смотря на его мрачность и хаос, царящий здесь. Этот мрак по-своему пугал, даже отдалял отсюда, но Эдогава всë хотел проверить свою теорию. Ему нужен был не интерьер и задний фон, а именно рукописи. И желательно подходящую, или даже подходящие. На полу были разбросаны листы, полностью исписанные с двух сторон, но одни на японском, другие на английском. Но глянув на них кротким взглядом, японец не нашëл того, что искал. Остаётся стол, но если же детектив ошибается, то это провал. Ибо алиби у Эдгара будет обвинять своего друга, мол, личное пространство, границы… На самом рабочем столе нет ничего из того, что необходимо. В первых ящиках не нашлось ничего, кроме какой-то папки и стопки бумаг и целой книги, с красным блестящим переплëтом. В последнем ящике тоже ничего нет, вот досада. Была бы, если зорко-изумрудный глаз Ранпо не заметил клочок бумаги как раз с тем, что ему нужно. Вышел из-за стола, Эдогава принялся за чтение. Как он и предполагал, это была рукопись с признанием о любви к самому детективу, скромный парень не мог сказать этого словами, зато чистейше клялся об этом на листке. «Ты нашëл её, да.?»: робко поинтересовался По, зашедший в свой кабинет. Эдогава ничего не ответил. Аллан медленно подошёл поближе к своему товарищу. Вот тут-то Ранпо и стал исполнять хоть какие-то действия — целовать в губы своего ненаглядного. Эдди краснея, принял поцелуй, прижимая своего друга ближе к столу, даже наваливался на него. «Ты сейчас еле держишься»: после поцелуя заметил японец. — «ты готов взять меня прямо на этом столе.» «Ты абсолютно прав… Ты против?»: нежно прильнув к шее, шепнул брюнет, даже немного кусая. «Нет, м…»: Эдогава посмущался этому действию, но остался удовлетворённым. «Это твой первый раз, не хочешь сделать его необычным?»: приметил американец, расстёгивая верхние пуговки жилетки своего подопечного. «Как насчёт рассказа о своих пошленьких фантазиях?»: по-лисьи улыбнулся азиат, поглаживая шею своего возлюбленного. «Такое резкое заявление…»: шепнул на ушко писатель, позже переходя на шею, целуя её, оставляя несколько отпечатков —«я не сказал бы, что таким блещу…» — По оголил плечи малóго, целуя их, также оставляя яркие отметины, любуясь своей работой, ведь до него, детектив был никем не тронут — «можно попробовать…» «Хорошо, вот что я хотел…»: Ранпо замялся, да и трудно говорить, когда твои плечи так искусно увлажняют. — «я хочу завязать тебе глаза и удовлетворить тебя, уверен, чувствовать ты будешь все намного ярче.» «Я был бы не против попробовать»: Эдгар коснулся холодной рукой грудной клетки, переходя на сосок, нежно его массируя — «не знаю, можно ли это сюда отнести, но я бы хотел взять тебя в твоих гольфах, уж очень они тебе идут, а кстати, может в этот раз оставим их?» «Если это возбуждает тебя больше, то конечно оставляй!»: Эдогава нежно, но с такой сладкой дерзостью ухмыльнулся, но его сейчас же легонько кусают чуть выше соска, но позже, в качестве извинений, зацеловывают место укуса, получателю толком не лежится: прикасается рукой к чужому паху, нащупывая достоинство мужчины — «ещё бы мне хотелось, м… Что-то похожее на БДСМ, на первое время, плёточкой.» «Интересно, у меня поскучнее предпочтение»: Эдди чувствует эти поглаживания в интимной зоне, вздыхает, но пока что всё ещё теребит сосочек — «на полу заняться.» «Может быть, мне когда-нибудь хотелось заняться сексом в душе. — японец заметил, что сейчас рука его товарища находится под бриджами — «хорошо…» «Может быть… М…»: американец замялся, он не знал, что ещё назвать, но вот с бриджами он разбирается прекрасно. «Как бы ты отнёсся к нижнему женскому белью?»: заинтересованно спросил детектив. «Меня бы это возбудило»: Аллан шарится в кармане своих брюк: достаëт презервативы. «Прости, смазки нет, я не рассчитывал на…» «Ты планировал заниматься этим с девушкой, но между вами возник я»: Ранпо хитро улыбнулся, проходя уже коленом по половому органу через брюки — «ничего страшного, я всё просчитал.» «В каком смысле.?»: По это несильно насторожило. «Я сам себя растянул»: нежно нашептал Эдогава. — «да знаю, может быть, ты хотел посмотреть на это, но когда-нибудь ты обязательно это увидишь.» — То есть… — Эдгар засмущался, вместо ответа приятно поцеловал. — «Я могу сразу войти?» «Без вопросов»: Детектив снова принял лежачие положение. Писатель оголил своего подопечного, по крайней мере по низу, а себе же только расстегнул ширинку брюк и достал свой член. Эдогава мог предугадать все и всё, но остановился на себе, поэтому, размер достоинства оказался впечатляющим. По уже не стал спрашивать, можно или нельзя ли, и сразу после разборок с предохранительным средством, стал постепенно входить. Эх, ну почему самое начало должно быть таким медленным? Ох, но это того стоит: постепенно чувствовать эти тугие стенки и горячие ощущение — это что-то с чем-то. После всех постепенных заходов, половой орган очутился полностью внутри Ранпо. С этого можно и томно вздохнуть. «Ты в порядке?»: уточнил Аллан, нежно гладя бочок своего друга. Японец ничего не ответил, лишь кивнул, он пока что изучает все свои чувства и эмоции, уважительная просьба: не мешать. Это так странно, «м-м», не понятно, как описать. Эд двигает назад, несколько-то выходя из желанного тела, чем вызывает дрожь младшего, но медленно входит обратно. Ранпо смущается из-за уважения, так же из-за него же и подаëт свой нежный стон. Он слышится достаточно тихо, но от этого становится в сто раз приятнее. «Мне бы когда-нибудь хотелось заставить тебя охрипнуть»: нашептал американец, по-новой начиная игру. «Ого, решил продолжить»: Ранпо улыбается. «Может быть, но нам будет труднее это сделать…» «Почему ж.?»: Эдогава чувствует, какие в нëм производятся толчки и вибрации. «Даже не знаю, Ранпо»: подхватывая чужие бëдра, По притянул их хозяина к себе ближе, дабы было удобнее глубоко погружаться и стал производить более требовательные толчки. «Это не помеха. Я бы хотел. Чтобы ты заставил меня разгадывать детектив»: младший сколько-то повернул голову, дабы видеть выражение лица товарища. «Что, прямо во время этого?!» «Прямо во время этого.» «Подлец… А ты уверен, что справился бы.?»: Аллан намекнул, что он может ускориться, и что будет труднее что-либо сказать. «Я же великий»: Ранпо нарочно не договаривает и чуть сжимается, когда становятся до предела глубокими эти движения. «Ладно, давай без лишних слов. Хорошо?»: кудрявый парень погладил зону начиная с лопаток и заканчивая поясницей. «Отлично, я лично уже устал говорить. — Эдогава придвинулся максимально близко, сокращая расстояние то расстояние, которое образовалось ещё с того приближения. «Ладно. Тогда — наслаждайся»: По сильнее сжал худые ляжки детектива и стал в несколько раз увереннее идти в среднем темпе. Да, не исключено, что это был первый интимный опыт в жизни каждого, но они не являлись, прям невинными. Это хорошо заметно в: страстных и умелых вздохах Эдогавы и точных попадания по простите от По. Разумеется, если и не самое хорошее в этой затее — неприятные ощущения от первого проникновения в анус и от его тугости. Но это так, небольшие нюансы. Самое-то главное то, что они сейчас так прекрасно дополняют друг друга, что кажется, будто их связывает что-то большее, кроме того злосчастного клочка бумаги со смазанным признанием. Если бы было что-либо большее, чем любовь, то это было бы как раз кстати. Но тогда бы это было похожее на безумие чувство, хотя, зачем нам это философия? Сейчас парни окончательно теряют контроль и пытаются отдаться этому моменту с самой башенной силой. Японец сам стал извёртываться, то ли в попытках подстроиться на нужный угол, то ли чтобы завести партнёра, но из-за этого баловства, бумаги оказались на полу.Этого хозяин квартиры не любил допускать. «Ранпо, нельзя было быть аккуратнее…?»: тихо спросил Эдгар, перекладывая руку на плечо, а второй заправляя пряди непослушных волос за ухо. «Тебя сейчас волнует это?»: честно, но детектив был огорчëн, что рукописи важнее его самого. «Ну… Ну я же.!»: Сейчас, поэт просто не мог придумать хорошее оправдание своих действий, из-за нахлынувшего удовольствия. Самое хорошее решение было — несильно наказать непослушного «мальчика». А сейчас самое лучшее наказание — это хотя бы шлёпнуть. Звук шлепка разноситься по душному помещению слишком громко и резко. На чувствительной коже он ощущается в разы интенсивнее, чем как либо ещё. Ранпо аж вздрогнул весь от такого, а руку Аллана конкретно начало щипать от большой приложенной силы. «Не делай так больше» «А ты тогда будь аккуратнее с моими произведениями» На том и порешали. А между тем, оргазм мало-помалу надвигался. Сейчас, этот ближайший экстаз казался чем-то, что тоже сложно описать одним словом. Да, чëрт, из-за своей неопытности их первый совместный сексуальный пик наступит раньше, чем хотелось бы. Но ничего страшного, жаль правда, презерватив оказался всего один, ибо куда подевались остальные — никто и никогда не узнает. Толчки становятся ещё грубее и быстрее, дабы достичь желанного удовлетворения побыстрее. Но вот стол был сейчас единственным, кто был всего этого против, ибо ещё чуть-чуть, и он рухнет. Остаëться только надеяться, что он не развалиться. Первым излился Эдогава, со своим самым звучным стоном, буквально после того, как сделал пару движений рукой. Ведь, помимо этой стимуляции, в нëм производились резкие толчки, придавая дополнительный невыносимый эффект. К сожалению, после желаемой разрядки Ранпо не мог отдохнуть как следует прийти в себя — всë из-за его партнёра. Аллан и сам был весьма близок, даже стоять было тяжело. Да, почему бы не воспользоваться было кроватью? Во-первых, слишком банально. Во-вторых, обстоятельства так сложились. Но ведь, на кровати было бы удобнее, разве не так? Да и письменный стол так рано или поздно развалиться, и скорее не из-за веса японца, а как раз из-за неподходящего занятия на нëм. Здесь же американец в разы сильнее начал чувствовать прилив адреналина, при мысли о последних совершëнных действиях. Детектив хотел уже скорее это закончить и через свою усталость стал в такт двигать бёдрами, также стараясь вогнать половой орган в себя глубже. Вот это-то и стало последней каплей для По. Момент кульминации настал также резко, что пришлось грубо сжать чужие бëдра. Эдогава болезненно издал что-то похожее на писк с такого плохого обращения к себе. Сразу после того, как волна наслаждения отступила, писатель постепенно решил выходить. Может, это было сделано для того, чтобы ещё несколько побыть в другом теле, пусть даже, когда пора уже заканчивать. «Конец мне не очень понравился»: процедил младший, сводя свои колени вместе. «Прости, я не случайно, так просто получилось. Из-за этого удовлетворения, понимаешь?»: виновато, даже весьма хрипло говорил кудрявый парень, завязывай использованный презерватив и закидывая его в мусорное ведро почти с первого раза. «Я так утомился после этого. Спать хочу.» «После душа можешь отдохнуть»: Аллан хотел поднять своего друга и донести его, но отсутствие тренировок дают о себе знать, да и так разобраться если, этот добродетель и сам еле держался. — «а ты можешь встать? Просто, я тебя не подниму.» «Не такой уж я и тяжëлый»: Эдогава предполагал, что встать не будет проблемой, но как только он коснулся пола, то сжался весь. Да, было бы славно, если бы его как какую-нибудь принцессу донесли, но видимо, не судьба. Хотя, Ранпо только сейчас обратил внимание на тело этого литературного гения. Худое, даже через чур худощавое, видны такие кости, как: рëбра, очертания позвоночника, хорошо выражены лопатки. Помимо «видных» костей в глаза бросается светло-бледная, почти прозрачная, кожа. «Прости. Я сейчас пойду воду настрою, ладно?»: Эдгар надел нижнее бельё, брюки оставил здесь, ибо с ними он провозился бы очень долго. Да, это по-прежнему выглядит странно, но. Они точно уже больше, чем просто друзья, или даже соперники. Сразу после ухода хозяина квартиры, детектив старался найти хоть что-то, чем можно вытереть его семя с живота. Но двигаться, как таково было тяжело. Поэтому, вариант, чтобы остаться возле стола, на него опираясь — вступает в силу. «Ранпо, ты как там? Вода набирается, по крайне мере, я предполагаю, что тебе нужна будет полная ванная.» «Конечно нужна!»: детектив прям сразу приободрился — «а ты мне выделить ту футболку, которую ты мне выдавал в прошлый раз.?» «Да, хорошо»: в душе По аж ещё светлее стало от мысли о том, что его вещь понравилась другому человеку. Да, американец думал, нет, он знал, что эта тряпка понравилась тем, что она буквально пропахла им, его вечным привкусом крепкого кофе. Эдгар заметил только сейчас, что он курил последний раз, похоже, что месяц назад. «Вот она»: поэт наконец нашëл её спустя какое-то время в одном из ящиков комода. «Отлично, я могу идти да?»: японец помимо этой футболки берëт ещё и полотенце, которое ему благополучно выделили. Мылся любитель сладкого долго, вернее так казалось Аллану. На самом деле, Ранпо просто расслаблялся, ну просто не каждый же день выпадает такая возможность поваляться в чей-то ванне. Но вот старшему парню это была не самым приятным ожиданием, так волнение постоянно было впереди него. Ну, вдруг там уснёт этот партизан? Из-за этого спустя какой-либо промежуток времени, По постукивал по двери, дабы проверить своего гостя. Сам же хозяин квартиры мылся не так долго, вернее совсем недолго. Его еле держали ноги, так как весь процесс развлечения он провёл на ногах. О чём, кстати, он точно пожалеет позже. Но, если кто-то думал, что они будут вместе после этого, то, простите — наёб! Эдогава не выдержал напор усталости и свалился спать, причём реально свалился, буквально минут за десять, хотя сейчас даже не был час обеда. Эдгару ничего не оставалось, как занять себя хоть каким-нибудь занятием — пробовать написать хоть главу, а то из-за этих «отношений» продуктивность скатилась к нулю, что совсем не нравиться писателю-трудоголику. Часики тикают, работа пишется. Уже часа четыре, скоро начнёт понемногу темнеть. Да, уже написано больше одной главы, что не может не радовать. Но усталость и чувство голода дают о себе знать, отдаваясь неприятным ощущением. Но до конца предпоследней главы остаётся один-два абзаца, которые неплохо клеятся. «Всё работаешь, да?»: внезапно в дверях раздался голос, вызывая вздрог со стороны Эдгара. «Не пугай, я скоро закончу»: По, пока говорил, уже дописал те два слова. «Да, кстати, я бы погулять сейчас хотел»: Ранпо потянулся после своего сна, обвивая руками за шею своего… Уже, похоже, парня. «Но… У тебя ничего не болит, нет?»: это так Аллан намекал на недавние «игры». «Поясница немного ноет, а так, я чувствую себя отлично»: Эдогава на самом деле знал, зачем он хочет на улицу, но так сразу сказать, это будет слишком. Но, сразу они на улицу пойти не могли, так как, как можно пойти куда-то на голодный желудок?! Неизвестно. Небольшой перекус, состоящий из тостов и чая (это выбрал хозяин квартиры). Вот только после этого, они и пошли на прогулку. На улице было прохладно, дул неприятный прохладный ветер. Время хоть и было не позднее, но сегодня на улице казалось ещё темнее, чем обычно. Но это всё придавало особой атмосферы. Наши юноши как раз не вписывались в эту мрачно-холодную атмосферу, являясь слишком тёплыми. «Может, сходим…»: Детектив задумался, вспоминая хоть что-нибудь, буквально не понимая свой же город. «Просто по скверу погуляем.»: писатель ухватил за руку младшего. Здесь Ранпо стал описывать то, куда им действительно надо, а Эдгар старался понять, что имеет в виду первый. Дошли они до места назначения не сказать что быстро, но и не сказать что долго. Но хотя бы дошли. «Подожди… Это. Это Маруко?»: Аллан удивился, завидев её в нескольких шагах от сюда. «Да, она, если хочешь, можешь поговорить с ней, тема для разговора у вас есть.»: Сыщик подмигнул своему другу, отпуская его в свободное плаванье. Писателю ничего не осталось, как приблизиться к той девушке. Всё это стало набирать странный оборот, ибо, такое поведение друга напрягло, он точно что-то знает. «Здравствуй.» «Добрый вечер.»: Ёсида мило улыбнулась, оглядывая объект своего обожания, преодоляя небольшое расстояние, — «Плохая сегодня погода, да?» «Да, неважная, но…»: По не знал, как подойти к разговору, ибо напрямик было бы неприлично. «А, я понимаю.»: девушка заглянула глубоко в серые глаза, заставляя вздрогнуть. «Всё оказалось крайне запутанно?» «Думаю, да.?» «Тогда, прошу внимания.»: Маруко прикрыла глаза, придавая теме разговора ещё большей тайны. С самого начала, как только я прочла вашу первую работу, мне сразу стали вы интересны, как писатель, скорее всего. Мне было любопытно, узнать вас поглубже. Я мечтала встретиться и поговорить с вами, представляя вас, прошу простить, но мрачным человеком, исходя из ваших произведений. В тот день, в библиотеке, мы и встретились. Вы не представляете, как я была рада! Мне было важно сблизиться с вами, чтобы понять такого гения, как вы! Но, вы прекрасно помните, как всё сложилось. Я почти отчаялась, но, тут у меня происходит хорошая сделка. «Стой, подожди, в этом был причастен ещё кто-то?»: этот факт писателя не на шутку напугал. «Можно и так сказать.» Мне пишет один молодой человек с просьбой встретиться. По приходу на место встречи, я его сразу узнаю. У нас начинается беседа, в ходе которой и причина. Молодому юноше явно не нравился мой интерес к вам, но он старался это утаить. К счастью, наш вечер закончился хорошо, как раз таки успешным договором. Я — узнаю то, что мне бы могло пригодиться, он — получит то, что нужно ему. «Сейчас, я смогла постичь то, что было необходимо — я смогла понять вас»: библиотекарь также нежно и мило ухмыльнулась. «А. Что досталось тому юноше.?» «Я не хочу рассказывать, но вы поймёте»: после этой последней фразы, молодая развернулась и пошла в другом направлении, оставляя Эдгара в шокированном состоянии. «Ну что, теперь, стало понятно?»: Ранпо осматривал своего друга, стараясь уловить каждые его эмоции. «Я… Я точно не знаю.»: Аллан был несколько озадачен нераскрывшимся лицом, но возникало странное чувство, что разгадка близко. «Хорошо, в целом, это будет и не так важно.»: Эдогава повернулся в другую сторону, но не собирался куда-либо уходить. «Ранпо»: По повернулся к собеседнику, проникаясь всей этой ситуацией. Может, это было и сразу понятно, и лишь до американца дошло только сейчас. Вся тайна рассеялась, стало кристально ясно, что за второстепенный герой повествования. И что за финальная награда его ожидала — симпатия со стороны Эдгара. «ты просто ревнивый детектив.» Но Ранпо точно в данной ситуации не расследовал преступление, а он как раз и придумывал дело. У него явно есть талант к этому. Что, кстати, помогло ему расположить писателя к себе.