Доверься мне!

— через месяц — — Боже, Уэнс, у вас серьëзно нет розового лака для ногтей? Это же ужас, а не жизнь! — я расстроенно закрылась одеялом и потопала ногами. — Хотя кому я говорю… Для тебя же ужас это прекрасно. — Верно сказано, волчонок. В чëм проблема накрасить ногти в чëрный? — не понимая моих возмущений, холодно ответила Аддамс. — Да в том, что я и так выгляжу словно на похоронах! Я не устрашающий интроверт закрывающийся в себе! — съязвила я и заметив на себе слегка недоумевающий взгляд Уэнсдей, добавила — Не в обиду. — Я и не обижалась. Ты хотя бы называешь меня устрашающей, а не странной. — уголки губ Уэнс слегка приподнялись и она, сидя достаточно близко ко мне поправила мои волосы. — Вот скажи честно, я тебе понравилась? — задала резкий вопрос я, от чего брюнетка нахмурилась и поправила свои косички — Насколько я помню, я единственная кого ты так спокойно касаешься. — Да, ты мне понравилась. — она отвела взгляд и прошептала: — В плохом смысле. — Я так и поняла! — воодушевилась я и спрыгнув с кровати я подошла к Аддамс и обняла еë. — Не удивляйся если завтра утром найдëшь тарантула у себя на лице. — прыснула злостью Аддамс, но поддалась моим объятьям, словно я и правда та, с кем ей приятно находиться рядом. — Не удивлюсь, дорогуша. — усмехнулась я и обняла еë ещë крепче. — Ты меня сейчас задушишь. — фыркнула Уэнс, хмурясь. — Обычно ты не против). Спустя всего месяц я привыкла к Уэнс. К еë странным повадкам, желанию умереть, интересу к убийствам и к своему роману. Я привыкла слышать то, как она красиво, без единого изъяна играет различные произведения на виолончели, быстро передвигая свои тонкие и красивые пальцы по грифу. Я привыкла смотреть как еë идеальный чëрный маникюр слегка стирается от клавиш еë печатной машинки. Смотреть на то, как она угрожает своему брату и не волнуется ни за что. Как из еë уст вылетают бранные слова, если она утром встаëт не вовремя после долгих разговоров со мной по ночам. Ну… Как разговорам… Разговариваю только я, а Уэнс обычно только слушает, не пропуская ни одной детали. Она очень внимательна и красива. Красива настолько, что умереть можно. Еë идеальные скулы, красивые карие глаза, которые при заинтересованности так мило блестят на Солнце. За всë это время я полюбила еë всю. — Энид, ты мне нравишься. — резко выточила Аддамс, сжимая губы от волнения. Еë руки легли на мою спину, неуверенно и неряшливо поглаживая еë. — Чего?.. — я удивлëнно раскрыла глаза и осмотрела лицо брюнетки. — Что ты только что сказала? — Ты мне нравишься. — В смысле.... Как подруга? Ты мне тоже! — растерянно оглядевшись, сказала я. — Нет, не как подруга. Весь этот месяц я замечала за собой странное поведение. Лишь рядом с тобой я готова быть собой. Мне не противны твои прикосновения. Я люблю слушать твою отвратительно милую речь, рассказы о том, насколько же много конфетти было на твоëм 17 дне рождении… Мне и правда нравится всë это в тебе. Я застыла и сглотнув слюну, задумалась. Мне кажется или… Она мне и правда тоже нравится не как подруга? Я полюбила еë как девушку. Ведь… Только ко мне она проявляла такую своеобразную заботу, только меня она обнимала так долго. Именно из-за этого я начала чувствовать себя особенной… Неужели это часть еë злобного плана заманить меня в ловушку любви? — Ты мне тоже нравишься, Уэнс. — я посмотрела ей в глаза и прикусила губу, слегка волнуясь. Моë сердце как на зло начало отбивать свой ритм. Уэнсдей, видимо не зная как на это отреагировать, просто крепко обняла меня и уткнулась носом в мою шею… Словно в том самом сне. О, Божечки. Это и правда приятно…