Цветок жизни

Ярен

Сжимая кулаки, я сидела возле окна и с грустью наблюдала за своей мерзкой кузиной. Весело смеясь, Рейян играла в снежки с соседскими мальчишками, которым, каким-то немыслимым образом, удалось проникнуть во двор нашего особняка. Подростки весело резвились, бегая друг за другом, и даже не замечали, с какой грустью и злостью я наблюдаю за их играми. Неожиданно один из мальчишек, светловолосый Ахмед Каруоглу, в которого я была влюблена примерно со второго класса, подбежал к моей кузине со спины. От неожиданности Рейян громко вскрикнула и резко обернулась, а Ахмед, недолго думая, стал щекотать мою кузину, при этом громко хохоча и забавно топая ногами. - Попалась, Рейян-ханым! - засмеялся Ахмед, продолжая щекотать эту мерзавку. - Отпусти! Отпусти! - краснея от смущения, бормотала Рейян. В тот момент они были так счастливы, что даже не заметили с какой злостью и досадой я наблюдаю за ними. Боль от обиды и дедушкины запреты, словно ножом, резали мое сердце, а раны в моей на тот момент детской душе ни на миг не переставали кровоточить. Мне было обидно. Мне было до ужаса обидно и больно лишь из-за того, что из-за дедушкиных запретов я не могу играть со своими ровесниками, которые, по мнению Насуха, мне и в подметки не годятся. Ведь если бы не этот старый боров, то я бы сейчас играла с ними. Ведь если бы не он, то я бы уже давно заполучила сердце этого безмозглого Ахмеда, который все продолжал крутиться возле моей ненавистной кузины и не оставлял ее ни на шаг. Ведь если бы не запреты Насух-бея, то я бы уж точно утерла нос этой выскочке Рейян. Ведь тогда... Тогда мы бы с ней играли вместе. Тогда мы были бы равны, как бы радостно и одновременно печально это не звучало. - Рейян, Рейян! - продолжал смеяться Ахмед, описывая круги вокруг моей мерзкой кузины, которая все это время краснела от смущения, изо всех сил пытаясь изображать из себя милашку и саму невинность. От этого зрелища мое сердце до боли сжалось в груди и, громко выругавшись, я с силой захлопнула окно, ведь наблюдать за амурными приключениями кузины уж явно не входило в тот день в мои планы. Слезы градом покатились по моим глазам, и я, зашторив окна, наконец, решила дать волю своим чувствам. На ватных ногах я подошла к шифоньеру и, распахнув его, злобно проговорила: - Будь ты проклята, мерзкая кузина! Ненавижу тебя! Ненавижу! С этими словами я, как в бреду, стала хватать из шифоньера разные статуэтки и шкатулки и швырять их в разные стороны. От обиды и ревности мое сердце буквально разрывалось на части. Ведь Рейян прекрасно знала о том, что я уже года три как влюблена в Ахмеда! Ведь она прекрасно знала о моих чувствах и симпатии к однокласнику! Знала, как никто другой! Но, несмотря на это, она продолжала с ним любезничать и кокетничать, прекрасно осознавая и понимая, какую боль мне причиняют их совместные прогулки! Ах, Аллах! Как же я ненавидела ее в тот день! Как же сильно я ее ненавидела! От обилия нахлынувших эмоций, у меня внезапно перехватило дыхание, и я, обессилев, рухнула на пол. Слезы все еще продолжали течь по моим щекам, голос охрип от крика, а ноги предательски подкашивались. В ту минуту я ощущала себя воистину беспомощной и одинокой, ведь ничего изменить я не могла, при всем своем желании. - Будь ты проклята, Рейян! - сквозь зубы, процедила я. И неожиданно случилось то, чего я меньше всего могла ожидать в тот момент. Внезапно дверь моей комнаты отворилась, и я, как ошпаренная, вскочила с пола. - Кто здесь? - размазывая слезы по щекам, испугано пробормотала я, - Мама? Это ты? Азат? Ну, что за идиотские шутки! Я уже собиралась было послать своего невыносимого братца куда-нибудь подальше, как неожиданно заметила в дверях свою бабушку. Одарив меня грустным взглядом, Назлы-ханым тяжело вздохнула, после чего осторожно спросила, обращаясь ко мне: - Ярен, моя любимая внучка, я могу зайти? Бабушка все еще виновато переминалась с ноги на ногу в ожидании моего ответа. Равнодушно кивнув, я присела на край дивана и жестом пригласила бабушку в свою комнату. От одного только взгляда супруги Насуха мои губы растянулись в непроизвольной улыбке. Назлы-ханым, моя любимая и единственная бабушка. А ведь только она одна из всей моей многочисленной родни беспокоится за меня! Ведь только она одна меня любит и по-настоящему дорожит мной! Вытерев слезы, я с грустью опустила взгляд и прикусила губу. Все это время бабушка выглядела ужасно грустной, и мне совершенно не хотелось ее расстраивать и грузить своими проблемами. Наверное, она и была тем самым единственным человеком в моей жизни, которого я так сильно боялась огорчить и обидеть, ведь мы с бабушкой, как ни странно, были очень похожи. В этом большом доме, в этом роскошном и богатом особняке, мы обе были до ужаса одиноки и не поняты, как бы это все грустно не звучало. Бабушка не любил и не ценил ее собственный супруг. Кроме того, Насух частенько покалачивал Назлы, за что я с каждым днем ненавидела его все больше и больше. Но, несмотря на весь ужас своей семейной жизни, моя бабушка продолжала оставаться такой же кроткой и доброй, как и всегда. Все эти годы Назлы-ханым была для меня воистину сильной женщиной, и я только могла мечтать о том, чтобы когда-нибудь стать такой же сильной духом, как и она. Присев рядом со мной, бабушка осторожно сжала мои ладони в своих руках, а затем осторожно спросила: - Ярен, внученька, почему ты плачешь? Кто обидел мою красавицу? Левой рукой она осторожно провела по моим волосам, после чего одарила меня взглядом полным доброты и нежности. Смахнув с щеки слезинку, я с грустью посмотрела на самого близкого человека, а затем улыбнулась сквозь слезы. - Рейян, она... Но я не успела договорить, потому что мое сердце вновь предательски сжалось от боли, а к горлу подступил невидимый ком. Зажмурив глаза, чтобы не заплакать, я на миг отвернулась от бабушки, и в тот момент супруга Насуха все прекрасно поняла. - Все дело в нем, не так ли? - с едва скрываемой грустью в голосе поинтересовалась она, - Все дело в Насухе? Верно? Подняв на бабушку полные слез глаза, я утвердительно кивнула. - Ты права, бабуля, - пробормотала я, опуская взгляд, - Дедушка запрещает мне играть с соседскими детьми, а Ахмед и Рейян... Но я не успела договорить, потому что в следующее мгновение услышала голос своей любимой бабушки. Опустив ладонь на мое плечо, Назлы едва заметно улыбнулась, после чего чуть слышно проговорила: - Дедушка запретил, а я разрешаю. Эту фразу бабушка произнесла с плохо скрываемой болью в голосе, но в ту минуту я не придала этому значения. - Правда можно? Ты серьезно? - широко распахнув глаза, выпалила я, обращаясь к супруге Насуха. И бабушка, заметив, как радостно сияют мои глаза, ласково взъерошила мои волосы и вновь утвердительно закивала. - Все верно. Иди поиграй с ребятами, пока твой сварливый дед не вернулся, и пока я... Но бабушка не успела договорить, потому что в следующее мгновение я сжала ее в крепких объятьях. - Ах, Аллах! Бабуля! Спасибо тебе, родная! Спасибо тебе! - от радости выпалила я, после чего со всех ног ринулась во двор. Как я и предполагала, Ахмед с друзьями все еще не ушел, и мне удалось присоединиться к их веселой компании. Я бегала за мальчишками, швыряла снежки в свою вредную кузину и смеялась... Громко смеялась, не замечая никого и ничего вокруг. Но, к сожалению, мгновения счастья недолговечны. Убегая от мальчишек, я, радостно улыбаясь, побежала вперед и сама даже не заметила, как врезалась в смутно знакомую фигуру. - Прошу прощения, - ухмыльнулась я, поднимая взгляд. И в тот момент я застыла на месте, как вкопанная. Меня сверлили злобные глаза Насуха, который застукал меня в компании с соседскими мальчишками. Что было дальше, я всегда помнила смутно. Дед ругался, очень громко ругался. Схватив за шиворот двух мальчишек, он буквально силой выволок их из особняка, после чего схватил за волосы мою кузину и потащил ее в особняк. И, выплеснув свой гнев на Рейян, Насух, как обычно, переключился на свою супругу, которая оказалась в неудачный момент в его поле зрения. В тот день я плакала, умоляла дедушку оставить бабулю в покое... Но он не оставливался. Он, как обычно, избивал ее ногами, а она, скрутившись калачиком, со слезами на глазах, терпела побои и умоляла не трогать меня. И, вскоре, дед успокоился. Громко выругавшись, он удалился в свою комнату, а я со всей ног ринулась к бабуле. - Бабушка, прости меня! Это все из-за меня! Это я виновата! - глотая слезы, бормотала я, не отходя от бабули ни на шаг. Дрожащей рукой Назлы осторожно коснулась моего плеча, а затем попыталась изобразить улыбку, что ей удалось крайне плохо. - Все хорошо. Не беспокойся, милая. Со мной все в порядке. Главное, что ты хотя бы пару мгновений провела с друзьями. А я ради блеска в твоих глазах согласна на любые муки. Только сейчас я заметила, что из разбитой губы бабули сочится кровь, но, несмотря на это, бабушка упорно старается сохранять хотя бы показное спокойствие. Вытерев кровь, Назлы осторожно взяла меня за руки, а затем чуть слышно проговорила: - Мне не удалось обрести любовь. Чтобы я не делала, как бы не старалась быть для него послушной и доброй, Насух никогда меня не полюбит... Ах, Ярен, если бы ты знала, как я сейчас жалею, что тогда, много лет назад, я пошла на поводу у Гюль-ханым и согласилась стать женой ее сыну... На этих словах бабушка тяжело вздохнула, а затем вытерла выступившую слезинку. - Я не смогла, но зато сможешь ты. Обещай мне, Ярен, что если ты когда-нибудь обретешь взаимную любовь, то ты не утратишь своего счастья! Обещай мне, милая! Бабушка все еще продолжала пристально смотреть на меня и ждать моего ответа. Сжав бабушкины ладони в своих пальцах, я улыбнулась сквозь слезы, а затем тяжело вздохнула: - Обещаю.

***

- Такси! Ну, где же ты, такси! - покусывая губу от злости, бормотала я, проходя мимо оживленной трассы. Но, увы. Словно специально, завидев беременную девушку, таксисты шарахались от меня, как от прокаженной, и ни один из них не останавливался возле меня. Машины проезжали мимо, а я уже битый час, как дура, стояла возле дороги и ждала хоть какую-то машину, которая отвезет меня если не к брату, то хотя бы в аэропорт. Хотя... Куда мне податься, ведь я в этом мире никому не нужна... Присев на чемодан, я прикрыла лицо ладонями и громко зарыдала. Ведь в тот момент я действительно не могла решить, куда мне ехать... Ведь родителям я не нужна. Хандан-ханым сама отказалась от меня, когда сдала меня в руки полиции, а отец уже давно утешился, став новоявленным дедушкой сыну моей ненавистной кузины. Может, поехать к Азату? Хотя, это глупо, ведь мой брат уже давно счастлив в браке со своей возлюбленной Генюль, и ему уж точно не захочется нянчиться со своей проблемной младшей сестрой... Или же снять в округе квартиру и поискать наиболее достойную работу? Пфф... Больно я нужна кому, ведь меня, будучи на пятом месяце беременности, с огромным животом и токсикозом, уж точно никуда не возьмут. Так куда же мне податься? Куда?! И, все же, из наименьших зол я выбрала Азата. Вытащив из кармана смартфон, я включила гаджет, и в этот момент с болью в сердце смахнула вкладку "Оповещения". Двадцать семь пропущенных звонков от Харуна, пять голосовых и десять эсэмэсок от него, которые я не стала бы слушать при всем своем желании. Ведь это было для меня слишком больно. Ведь это было выше моих сил. Проглотив в горле невидимый ком и тяжело вздохнув, я с болью в душе очистила журнал звонков, после чего трясущимися пальцами набрала номер старшего брата. Азат не заставил себя долго ждать и довольно быстро ответил на мой звонок. - Ярен? Что с тобой стряслось? Почему у тебя такой взволнованный голос? Мой брат задал сразу несколько вопросов. Тяжело вздохнув, я вытерла слезы, а затем проговорила: - Азат, мне так плохо, можно я приеду к тебе? В ту минуту мой голос предательски дрожал, и я молила Аллаха лишь о том, чтобы мой брат ни о чем не догадался и не стал задавать мне лишних вопросов. - Конечно, приезжай! К чему такие вопросы! - засмеялся Азат, - Но если хочешь, я сам могу за тобой... - Не стоит! - взмолилась я, прижимая смартфон у уху, - Лучше скинь адрес эсэмэской, и я... И внезапно я замолчала. Неожиданно я заметила, как одна из машин припарковалась рядом со мной, и облегченно вздохнула. - Я скоро буду, - уже более уверенным тоном проговорила я, после чего отключила вызов. Поправив растрепанную прическу, я заметила, как водительская дверь отворилась и из машины вышел тот, кого я меньше всего надеялась встретить. - Аслан?! - широко распахнув глаза, выпалила я, чуть не выпустив чемодан из рук. Поймав на себе мой удивленный взгляд, кузен Харуна широко улыбнулся, после чего подошел ко мне и осторожно спросил: - Ярен? Неужто ты уезжаешь? В ту минуту мне показалось, будто бы Аслан произнес этот вопрос с едва скрываемой издевкой в голосе, но, все же, я не придала этому значения. - Да, так, - отмахнулась я, - Хочу брата навестить. Уж очень я соскучилась по Азату. Не подвезешь? Я внимательно смотрела на кузена Харуна и ждала ответа на свой вопрос. Окинув меня заинтригованным взглядом, парень задумчиво приподнял бровь, а затем отрицательно помотал головой. - Я бы с радостью, только, вот, у меня дела... Я обещал устроить своей любимой сюрприз... На этих словах Аслан загадочно улыбнулся и вновь хмыкнул. - Своей любимой? - с усмешкой переспросила я, - Неужто ли моя кузина, наконец, сжалилась над тобой и взяла тебя в любовники? Поставив чемодан, я подошла к парню как можно ближе и с издевкой прошептала ему на ушко: - А Миран знает? Хотя, это же не мое дело, ведь я... Но внезапно Аслан перебил меня на полуслове. Грубо схватив меня за руку, он отвел мою руку в сторону, а затем, уже более серьезным тоном, проговорил: - Ты права, это не твое дело. Но, все же, я отвечу. Я был безответно влюблен в твою кузину, не спорю. Но Рейян... Она была всего лишь отражением той самой девушки, которую я всегда любил. Да и влюбился я в нее лишь по причине того, что они внешне немного похожи. Хотя... Кому я рассказываю! Ведь ты же никогда и никого не любила... Ну, да ладно! На этих словах Аслан махнул рукой, после чего открыл багажник и бесцеремонно швырнул туда мой багаж. Захлопнув багажник, парень зачем-то передал мне ключи от своей машины. От такого неожиданного жеста я буквально застыла на месте. - Можешь воспользоваться моей машиной, - бесцеремонно бросил он, вручая мне ключи, - Все равно она мне больше не понадобится. Ну, прощай! Широко улыбнувшись, Аслан похлопал меня по плечу, а я, не замечая подвоха, открыла переднюю дверь и, сев на водительское место, нажала на газ. В тот момент я даже и представить себе не могла, почему кузен Харуна решил презентовать мне свою роскошную машину и почему он в тот день так радостно улыбался, провожая меня взглядом.