Фен, вода, и суицидник

Вару на цыпочках подкрался к ванной, и проскользнул за дверь. В руках у него были фен и веревки, которые он решил использовать для своего дальнейшего розыгрыша. Пятый подвесил фен над ванной за висевшими на веревках полотенцами. Фен был уже заранее наэлектризованн, а полотенца были совсем сухие. — Идеально! — зловеще ухмыльнулся он. — Ну держись, тряпочка,… Теперь ты у меня попляшешь! — Он рассмеялся и потирая руки, ушёл. Он знал, что Зонтик пойдет мыться, но не рассчитал, что в ванную зайдет не только он. Сразу же после Вару, когда тот не видел, в ванную зашел его Король, и вытер лицо полотенцем от крови. Недавно он специально порезался, чтобы снова увидеть свои страдания. Часть его ликовала, а другая часть — нет. Восьмой сам не понимал, что с ним происходит, и почему ему так нравиться получать увечья и когда с ним происходит то, из-за чего обычно люди плачут и испытывают адскую боль. То были страдания, пытки, и травмы, и моральные, и физические. Пик подошёл к ванной, и резко заметил торчащий там фен. Парень почувствовал запах электричества, и понял, что это его шанс. Шанс снова почувствовать приятную боль и снова умереть. Восьмой начал набирать ванную, и залез в неё, не раздевшись. Он улыбнулся, и включил самую холодную воду. Пик приподнялся и снял фен, почувствовав, какой он горячий. — Вот и отлично,… — улыбнулся Восьмой и бросил фен в воду. Тело парня резко пронзила острая боль, смешанная с удовольствием. Ток проникал повсюду, и Пик чувствовал, что он скоро отключится. Но пока что можно кайфовать от ощущения, будто твое тело протыкают тысячами иголок, а внутри головы будто бьют молотком,…

* * * * *

Вару сидел как на иголках, дожидаясь, когда услышит отчаянный крик Зонтика, молящего о помощи. Но его все не было слышно, и Пятый начал беспокоиться о том, что его ловушка не сработала. Он ждал, ждал, ждал и наконец не выдержал и побежал в ванную. Та была закрыта на задвижку, но Вару взламывал и не такие замки, поэтому с лёгкостью взломал и её. Забежав в ванную, Пятый застыл на месте, увидев следующую картину. Ванна была заполнена водой почти до краев, так как кран был ещё включён. Над ванной поднимался пар, а из неё высовывалась худая и бледная как смерть, рука, с множеством шрамов, а фена не было на месте, остались лишь порванные верёвки. — Есть,... — удивлённо и довольно прошептал Вару, улыбнувшись. — Но это не Зонт, он не такой бледный. Но раз это не тряпка, то кто?! — Он подобрался поближе, и начал тщательно рассматривать руку. Большинство шрамов были похожи на рисунки, которые её обладатель рисовал на ней честь сильно острым. Возможно, это был нож, возможно, ключ. И тут внимание Вару привлекла одна деталь. На внешней стороне ладони была вырезана его масть, и похоже, автор сильно углублял свое оружие, и поэтому этот шрам был самым выделяющимся из всех. — Знак Пиковых,… — Пятый дотронулся до руки, и та еле-еле шевельнулась, попытавшись ощупать его, но вновь безвольно повисла. — Во имя зеленки, неужели в мою ловушку попался сам Пиковый Король?! — Вару расхохотался, и вытащил тело из ванны, чтобы убедиться в своей правоте. И правда, это был он, с такими же шрамами, которые, судя по пиковым меткам, тоже были сделаны специально. — Нихера себе,… — Пятый взял Восьмого на руки и положил на стиралку. — Но хули он мылся в одежде, в порванной одежде?! — И тут до парня дошло, как все происходило и он рассмеялся. — Мда, Пикуша (а именно так я буду теперь тебя звать), ты сильно упал в моих глазах. — Вару улыбнулся, и заорал во все горло. — Ребят, а там рогатый рипнулся! — Очень смешная шутка, — проворчал Феликс, заходя в ванную. Пятый, часто шутил про то, что Пик умер, и неудивительно, что Червовый ему не поверил. — А теперь прекрати нести всякий,… — И тут он застыл на месте, вытаращив от шока глаза. — Но,. как,. почему?! — Четвёртый подбежал к Пиковому, и поднял на руки. — Нет,… — Он потащил парня в зал, удивляясь тому, насколько он лёгкий. Жетоволосому даже не пришлось напрягаться, чтобы поднять Восьмого, хотя он был уверен, что тот гораздо тяжелее его. Донеся рогатого до гостиной, Феликс позвонил Куромаку. — Алло, Кур, приезжай скорее! — закричал он в трубку, и в его голосе послышались панические нотки. — Что случилось?! — ответил тот, тоже вздрогнув. — Пик,. он,… — Он что?! — До Маку уже дошло, что произошло что-то плохое (и это мягко сказано), и он догадывался, что именно. — ЕДЬ ДОМОЙ, ПРОШУ ТЕБЯ! — На это Второй бросил трубку и поехал. Но Феликс этого не знал, и испугавшись ещё больше, побежал к Зонтику и Данте. Он знал, что скорая не примет Пика из-за его происхождения, и надеялся на любою помощь. — Ребята, — взволнованно произнес желтоволосый. — Быстро в гостиную!

* * * * *

Куро и Габриэль подъехали к дому. Они приехали так быстро, как только смогли и надеялись, что смогут помочь. Забежав в гостиную, они увидели Пика, укутанного одеялами с ног до головы, без сознания, и хлопочущих над ним Феликса, Зонтика и Данте. — Что с ним?! — закричал Маку, подбежав к рогатому. — Его ударило током из-за фена,… — ответил Зонтик, грустно смотря на Восьмого. — И всё это из-за меня! Если бы Вару не захотел бы меня разыграть, подвесив фен над ванной, то ничего бы не случилось! — В голубых глазах Шестого блеснули кристаллики слёз. — ВАРУ! — зарычал Трефовый, смотря на Пятого. В сером кардинале скопилась вся злость, и тут даже «куст» слегка вздрогнул, но не подал виду, что испугался. — Что «Вару»?! Я не виноват, что этот отбитый суицидник решил долбануть себя током! — ЧТО?! — спросили в один голос все остальные, кроме Куромаку, хотя и тот тоже был в шоке, но не от того факта, что Пик убивает себя. — Ребята, я хочу поделиться с вами тайной, которую стало невозможно хранить. — продолжил умник, поправив очки. — У нашего Пикового Короля очень большие проблемы с психикой. Он не ест ничего кроме человеческой плоти или своей, а большую часть времени голодает, что негативно сказывается на его здоровье. — Треф грустно вздохнул. — Вы же помните тот случай с тем, как Фёдор отрезал ему рога? — Все мрачно кивнули, вновь вспомнив те события. — Такое не забудешь! — грустно сказал Феликс, а Зонт тихонько всхлипнул. — После этого он попросил меня прийти в его комнату, и позже рассказал, что его ел не Вару, а он сам, находясь под воздействием алкоголя. И тогда я понял, что он мне доверяет (иначе он бы не рассказал мне о таком), что само по себе было нелогично на 76%. Но со временем я убедился, что это по настоящему доверие, и желание дружить, а возможно, что-то большее,… — На этом Маку на некоторое время замолчал и вскоре продолжил. — После я заметил, что Пик начал часто выпивать, потом то, что он стал более бледным чем обычно. А однажды я нашел у него в шкафчике окровавленный перочинный ножик с его инициалами, и кровь была свежей. Все это говорило мне о том, что он хочет покончить с собой, но у меня на руках не было фактов, которые подтверждают именно эту версию, а не ту, в которой он серийный маньяк и людоед. Я решил порыться в его вещах, пока его не было в комнате, и там нашлось много чего, что обычно используют для самоубийства и/или для убийств. Но у меня опять же не было доказательств, что он так не людей убивает, а себя. И однажды я нашел его личный дневник, когда он упал у него из-под подушки. Я читал этот кошмар не долго, потому что не выдержал и перенервничал от всей этой жути. Половина дневника была написана кровью, и,… — Куромаку продолжал рассказ, и с каждым словом остальные становились всё мрачнее и мрачнее, а так грустнели все больше и больше. — Но почему он нам о этом не сказал? — спросил Габриэль. — Потому что знает, как мы это интерпретируем, — ответил Второй. — Он знает, как мы к нему относились, поэтому он и ничего не сказал. Если бы он сказал, что у него началась депрессия, вы бы поверили? — Все помотали головами, и почувствовали укол совести. — И что мы можем сделать?.. — спросил Феликс, а стоявший рядом Зонтик разрыдался, смотря на почти безжизненное тело Пикового на диване, и «ходячая лампочка» положил руку ему на плечо, пытаясь успокоить. — Все возможное чтобы бы он поскорее очнулся. — Куро взял рогатого на руки. — Я сделаю основную часть работы, вы же сделаете остальное. — Он понес Пика в комнату, а Вару ехидно улыбнулся, смотря ему вслед.

* * * * *

Второй положил Пикового на кровать, и задумался, что делать. На ощупь парень был сильно холодным и мокрым, и постоянно дрожал, даже лежа на тёплой постели. «По хорошему его стоит переодеть.» — подумал Куромаку, заглядывая в шкаф и с огорчением видя, что вся одежда перепачкана кровью. Второй быстренько сложил её в раковину и попросил Феликса помыть её и кинуть в стирку. Как выяснилось, почти вся одежда была порвана во многих местах, и стоило давно её обновить, так как даже обычный свитер со знаком пиковой масти и чёрные штаны висели на Восьмом, и явно были ему велики́. — Мда,… Точно придётся его переодевать,… — пробормотал Треф и начал снимать с Пика одежду. Вскоре парню открылся вид худого и бледного словно смерть тела, с множеством шрамов, которые Восьмой делал на себе в попытках сбежать от реальности и убедить себя в том, что остальные клоны хорошие, а он ебаный мудак. — Да уж,… — Второй слегка покраснел, разглядывая всё это «великолепие» и вспоминая, как пытался удерживать Пика от очередного суицида. Но долго смотреть парень не мог, и взяв полотенце, начал растирать тело, стараясь дать ему тепло. Куро заранее закрыл дверь на замок, и никто не мог ему помешать. Трефовый продолжал, и наконец остановился, чтобы выйти, оставив Восьмого закутанным в одеяло. Вскоре Куро вернулся со своей одеждой (верхней разумеется, нижнее бельё не принес, извращенцы), и одел её на Пикового, который даже этого не почувствовал. После серыволосый накрыл его одеялом, и положил к себе на колени и обнял, тоже укутавшись одеялом, уже своим. После Маку лег вместе с Пиком на кровать, и обнял ещё крепче, и Трефу даже показалось, что тот прижался к нему в ответ, словно почувствовав тепло и запах старых книг, исходящий от Второго.

* * * * *

— Уже шестой день, а он не очнулся,… — Куромаку выпил ещё кружку чая, и обеспокоенно посмотрел в сторону восьмой комнаты. — А вдруг он умер?! — испуганно спросил Зонтик, а сидевший рядом Феликс поперхнулся чаем. — Нет. Я проверял его пульс, и он не мёртв, но вряд ли выживет. Скорее всего он в коме, но и тут не понадеешься на помощь специалистов. — Смерть, — это то, что невозможно предугадать. Для кого-то смерть это проклятие, а для кого-то — благословение. — произнёс Данте какую-то цитату, и тут все услышали, как в восьмой комнате что-то упало на пол. — Пойду проверю. — Трефовый встал, и направился в комнату. Войдя внутрь, он увидел следующую картину. На полу лежал Пик, пытаясь встать, но похоже, у него на это не хватало сил. У того уже были открыты глаза, в которых читалось усталость и непонимание, почему он жив. Второй застыл на месте, и рогатый наконец-то заметил его. — Куромаку?.. Это ты?.. — пробормотал Восьмой, слегка дрожа. Он ждал угроз и оскорблений, но Треф просто подбежал и обнял его. — Живой,… — с облегчением произнёс Маку, и взяв Пика на руки, сел с ним на кровать, и посадил к себе на колени, продолжая обнимать. — То есть вы заметили?.. — Рогатый слегка вздрогнул. — Но я же стараюсь действовать незаметно,… — И тут он посмотрел на Трефа. — Почему ты посадил меня к себе на колени? Это как-то по гейски, и,… — тут он закашлялся. — Тебе не нравится? Ну, ты можешь пересесть в любой момент. — Куро еле-еле сдерживал всю ту радость, которая нахлынула на него после того, как он увидел, что Восьмой жив. — Да нет,… Я ещё посижу,. Ты меня не будешь бить? — И на этом моменте Второй чуть не упал с кровати. — Бить? Пик, ты чего? Я никогда не буду тебя избивать или хуже. Я же дал клятву, помнишь? — Он легонько провел по голове парня, и случайно коснулся лба. — Значит, это был сон? И все остальное, где меня вы все били, тоже сны? — Восьмой наклонил голову, и прижался к Куро, а тот вздрогнул от неожиданности. — Мы никогда не будем тебя бить. — Трефовый начал поглаживать Пика по голове, от чего тот прижался к нему сильнее. — Мы все тебя любим и ценим, и никогда не бросим. — И на этом моменте Восьмой обнял Маку, и уткнулся ему в грудь. — Особенно я. — Правда?.. — спросил тот, поднял голову. — Правда, — ответил Второй, и поцеловал Пикового в лоб. — Фиолетик. — Но тут он заметил, что Пик уже уснул, быть может, не услышав последнего слова. Куро тоже улёгся вместе с ним, и обнял сильнее. «Я его точно не придушу» — подумал Второй, и вскоре уснул. — Куромаку, как там дела?.. — спросил Феликс, заходя внутрь, и смотря на эту сценку, чуть ли не взвизгнул от умиления. — Он очнулся?.. — Червовый просто не верил тому, что это случилось, и готов был прыгать на месте от счастья. — Пойду расскажу ребятам! — И он выбежал за дверь, оставив нашу сладкую парочку наедине.