Великолепная Марго!

      У вас никогда не возникало такое чувство, которое можно охарактеризовать как приятное томление?       Это, когда тебе ой как хорошо и, при этом, ты еще и чего-то хорошего ждешь.       Нет? А вот у меня возникло. Уж не знаю, как это назвать: интуицией, чуйкой, провидением или просто желудок разболелся от того, что я вчера немножечко (на самом деле множечко) переела. И если мне кто-то скажет, что не пристало девушке жрать в три горла, то я его покусаю. Мне детей кормить еще! И плевать, что я дракониха и вообще та еще гадюка! ЯЖМАТЬ в конце-то концов!       С чего это я вспомнила о детях? Да вот так получилось, что прямо сейчас я сижу на кладке яиц, в которых, подумать только, настоящие драконята! И какому придурку пришло в голову сделать такое? Вон, у Огненного шара до сих пор депрессия из-за того, что она раздавила яйца во время выступления Виктора Крама, и плевать, что не ее кладка, всё равно неприятно прохаживаться по детским трупиками. Да, в них даже души еще не было, но все-таки. Бедняжка. Да, вместо мозгов инстинкты, но это и не важно сейчас. — И наш последний чемпион! Га-а-а-а-ар-р-р-ри-и-и-и Поттер! — слышу голос организатора всего творящегося действа и зло смотрю на трибуну. Вон он, стоит на трибуне и надрывно кричит что-то там про зрелищный поединок. О боги! Да когда же ты заткнешься?!       Эй ты, дебильный косплей на пчелу! Да когда же ты замолкнешь, наконец! Ты ломаешь мне кайф от послеобеденного сна!       Естественно, своё возмущение я выразила протяжным рыком, вызвав бурю эмоций у публики. — О, мать Магия! За что ты так? Чего я тебе такого плохого сделала? Почему ты позволяешь мне, магическому существу, терпеть издевательства грязных людишек! Почему я?! Почему я??? — говорю про себя на драконьем языке (да, такой есть. Сама придумала), который состоит исключительно из рычания и бурчания, из-за чего арена неистовствует ещё больше.       Вообще, мне не о чем жаловаться. Драконологи свое дело знают и меня, с моими подругами по несчастью, доставили на арену со всей осторожностью. Я даже не заметила, как меня сюда перевезли. Хм. Может ли быть, что рыжий номер два подмешал в мою порцию утренней похлебки какое-то снотворное? Почему бы и нет. Очень может быть. Я все-таки ЖЮТКО опасная дамочка. Мурр!       А, тьфу это не отсюда!       Аргх!       Во, вот так правильно!       Хм. Хорошо, что это хотя бы не мои яйца. Особенно вон то, золотое, за которым скоро полезет мой шрамоголовый визави. С моего попадания в эту тушку спаривания другого дракона со мной не проводилось. Месяца пять или шесть… короче, неважно. Минимум шесть месяцев у меня не было секса, если это можно так назвать, что странно, потому что я здесь уже довольно-таки давно, а производство новых драконят, вообще-то, насколько я успела понять, поставлено на поток.       Нет, ну не то, чтобы я хотела… Я и в той жизни не особо стремилась, но… Блин вот интересно, как спариваются драконы?       Зря я об этом подумала! Буэ! Тьфу, тьфу, тьфу. Упаси меня Мать Магия от такого щастия! Как представлю, что здоровенный и тупой бугай взбирается на меня, то… Чувствую, как меня сейчас стошнит! Фу!       И вот так, предаваясь философским рассуждением о биологии собственного вида, стараюсь игнорировать завывания толпы на трибунах. Вы бы знали, как это бесит!       Лежу себе на теплых камешках, наслаждаюсь октябрьским солнышком, а тут какие-то двуногие кричат, свистят и улюлюкают! Бесит! И пофиг, что это я своими завываниями их раззадорила! Вот бесят и все тут!       Но все равно, некое приятное томление все-таки не покидает меня. А всё почему? А просто все эти месяцы я разбиралась в той СИЛИЩЕ, что мне досталась. И таки до чего-то додумкала.       Например, чувствую, что мне сейчас ничего не стоит вырваться из цепей и сковывающих меня магических печатей. Да и приобретение человеческой формы явно не за горами. Но я сижу и жду появления Гаррика Потного. Интересно же взглянуть на такую незаурядную (на самом деле нет) личность! Да, несколько дней назад он уже был у лагеря, где мы остановились, но я тогда его не рассмотрела. Даже не смогла учуять, сивушный дух от Хагрида напрочь сбил мне нюх.       Так, где этот юноша со взором горящим, давно уже должен был выйти? Боится что ли? НЕКАНОН! Гарри — не трус! Настолько не трус, что даже идиот! Гриффиндурок, короче!       О, а вот и он! Хм, все как в книжке. Воронье гнездо вместо прически, очки велосипеды, шрам на лбу… хм… погоди-ка! А вот этой хрени в книгах не было! Что это за дистрофик! Да, я знала, что его родственники недокармливают, но чтобы настолько!       Да и еще взгляд такой, как у суицидника! Неужели ему вообще никто не помог? Так, где там моя телепатия? Телепатия, ВКЛ! А Рон со мной так и не помирился. Да и пол школы меня ненавидит. А другая не верит, что это не я бросал имя в кубок. Причем не важно, не верит, но радуется, что я пролез или не верит и презирает. Только Гермиона помогает, но что она одна может сделать? Хорошо хоть Грюм за меня. Надеюсь, то что мы с Гермионой пол ночи разучивали манящие чары мне поможет.       Телепатия, ВЫКЛ. Хм. Видимо, мама Ро не слишком большое внимание уделила общему настрою Гарри. А он хуже некуда. Словно на смерть идет.       Не, ну в теории это так, вот только есть один нюансик… МНЕ ЛЕНИВО!       Ох, как же мне лень что-то делать! Вообще не хочу играть в догонялки с мелким Поттером. А еще яйца эти. Вот не знаю, бывают ли у драконов гормональные взбрыки, как у молодых мамочек, но вот смотрю на них и хочу разорвать всех, кто поблизости. Странно, да?       Хм. А что если… Чувствую, как на морде расплывается довольная ухмылка. Хрен вам, а не зрелищный бой! Зря что ли шесть лет в МО-шке на дипломата училась? Сейчас я вам покажу, ШОУ!!! — Эй, парниша. Ты чего на меня так смотришь? — Эм. Что, что происходит? — пацанчик испуганно озирается туда сюда, пытаясь понять, откуда у него в голове чей-то женский голос. — Ты туда не смотри, ты сюда смотри. Вот, вот. Правильно, дошло наконец. Не такой уж ты и бездарь, несмотря на слова глубоконеуважаемого профессора Снейпа. — Эм. Это вы мне? — мальчик смотрит в мою сторону и показывает пальцем на себя, а арена застыла в ожидании чего-то неведомого. — Тебе, тебе, Гарри Поттер. Кому же еще? Или в этом мире еще Поттеры остались? — хмыкаю и вижу, как парнишка приуныл, — Ох, горе ты мое чумазое. Что же ты такой обидчивый-то, а? — Да нет, просто действительно понял, что в этом мире никого не имею, — пацан мнется в нерешительности у входа в арену, а я краем глаза вижу, с каким интересом за нами наблюдает один бородатый типус в лиловой мантии. Ладно, оставим Дамби на закуску, вернемся к Сохатику. — Главное, чтобы тебя в этом мире никто не имел. Остальное приложится, — хмыкаю, что со стороны кажется очень странным, но заметив непонимающий взгляд Гарри, с досадой выдыхаю облачко дыма, — забей, неудачная шутка. И давай уж, будь по активнее, а то этот толстый на трибуне чего-то разорался, — действительно, Бэгмен пытался разогреть зрителей, которые решительно не понимали, с какого это перепугу дракон и чемпион играют в гляделки. — Да ничего, — Гарри пожимает плечами и начинает перебежками перемещаться по полю, — послушайте, а может мне и не надо будет с вами драться? — Хм. И как ты себе это представляешь? — спрашиваю ради проформы, удивляясь про себя, что Поттер, оказывается, не такой уж и идиот. К тому же мне самой не особо охота драться. — Ну, я же не собираюсь брать настоящие яйца, — сказал он, спрятавшись за очередным валуном. — Логично, — немного торможу и делаю вид, что принимаю решение, — Что же, мистер Поттер. Иди и возьми, если не испугаешься, — улыбаюсь ехидной (в моем понимании) улыбкой и чуток отодвигаюсь от кладки, повернув голову в сторону, типа я его не вижу. Гарри, не будь дураком, решил продолжать ломать комедь и перебежками стал приближаться к кладке. Для острастки решила порычать в сторону трибун, краем глаза наблюдая, что мальчишка уже у кладки берет в руки золотое яйцо. Резко поворачиваю морду и кричу в сторону мелкого Поттера, который в ужасе бежит в сторону. Для острастки, пару раз плююсь огнем. — Ты это, не думай. Я так, попугать тебя решила, — после чего Гарри немного замедляется, — про мою помощь никому ни слова. Усек? Да, мэм, — Гарри добегает до входа и за мгновение до того, как к нему подбегает Макгонагл, говорит, — Спасибо вам. — Не за что, мальчик. Меня зовут Маргарет и я хочу дать тебе совет. Держись подальше от рыжего предателя крови и поближе к своей подруге. И тогда все у тебя будет хорошо, — после чего, раскрываю крылья, делаю протяжный рык и, одним легким движением сбросив с себя цепи, взлетаю. — Астала виста, бэйби! Мы с тобой встретимся, Гарри Поттер! Обязательно встретимся! — явно для большего пафоса, ни для чего иного, мысленно прощаюсь с мальчишкой и устремляюсь на верх, совершенно не обращая внимания на паникующих на трибунах людишек и суетящихся драконологов. — Юху! Это круче чем в фильмах! — громко рычу и устремляюсь ввысь, подальше от этого места всеобщей идиотии и волшебного дебилизма!       Меня ждет большой мир!

***

Через час после побега Хвостороги. Кабинет Директора Хогвартса — Спасибо, Гарри. Ты можешь идти, — проводив Гарри Поттера, Альбус Дамблдор, директор Школы Чародейства и волшебства Хогвартс, вернулся к своему столу и уселся на кресле, откинувшись на спинку. Долгий день и не думал кончаться, но Альбус считал, что заслужил отдых, пускай он и продлиться всего пять минут. — Что скажешь, Фоукс? Интересный случай, не так ли? — обратился он к своему фениксу, который с большим интересом чистил собственные перья, нежели интересовался последними новостями, — побег дракона, несмотря на все предосторожности. Хорошо, что никто не пострадал. Иначе, боюсь, замять это дело не вышло бы. А так, можно разделить вину между всеми организаторами и представить все как простую халатность. Ведь как говорят: все виноваты, никто не виноват. Ведь так, Фоукс? — спросил Альбус, совершенно не ожидая ответа, — да, Фоукс. Это так и есть. Не хочу, чтобы авторитету Хогвартса еще что-то угрожало. И так все идет мантикоре под хвост. До сих пор понять не могу, кто, ну кто же подкинул имя Гарри в Кубок? А ведь это далеко не слабак. Что делает ситуацию только хуже, — Альбус, вздохнув, встал со своего места и подошел к окну. Окинул взглядом панораму окрестностей Хогварта, вдохнул, — Хм, интересный экземпляр. Явно не простая драконица из питомника. Смогла взломать не самые слабые охранные печати, не говоря уже о цепях из гоблинской стали и вырваться за барьеры. Такое можно было бы проделать, только если бы она научилась управлять и направлять свою магию. Видимо, это так и есть, — Альбус бросил взгляд на арену, которую уже начали разбирать и пожевал губами, — да и поведение ее нетипично. Другие хвостороги при таком топорном исполнении задания, уже прибили бы бедного Гарри, а эта самка словно специально отдала ему яйцо. И ведь что самое парадоксальное, Гарри упорно не желает рассказывать о том, почему так долго тянул. Еще и с Роном отказался мириться. Молли будет недовольна, ну да я ей дал шанс перетянуть Гарри к себе. Если он откажется от Рона, это его и только его вина, — сказал себе Альбус и наколдовав Темпус, вздохнул. Его ожидали Бэгмен, Бартемиус Крауч и директора других школ-участников. Нужно было решать возникшие проблемы и Альбус, сожалением отойдя от окна, оставил анализ инцидента с хвосторогой на потом. Сейчас у него были дела поважнее.

***

      В это время, недалеко от деревеньки Литтл-Хэнглтон, в заброшенном особняке, лорд Волдеморт учинял допрос своему прислужнику. — Говоришь, странный дракон? — спросил Темный Лорд, чья душа была временно заключена в големе в виде маленького и уродливого младенца, сидя на кресле у камина. Рядом с ним, ожидая распоряжений и дрожа от страха, стоял Питер Петтигрю по кличке Хвост, стараясь дышать через раз, потому что змея милорда, Нагайна, почему-то решила окружить его своими кольцами. — Да, мой лорд. Мне показалось, что этот дракон явно умнее всех тех драконов, что я видел раньше, — стоя на коленях, поедая Волдеморта преданными глазами, сказал Бартемиус Крауч-младший, молодой мужчина с пшеничного цвета волосами. — Не добрая весть. Совершенно не добрая, мой верный Барти, — обычные звуки перемешивались в его речи с шипением и свистом и чтобы понять его, Бартемиусу приходилось делать над собою усилие, — появление разумного дракона может спутать нам все карты. — Простите, мой лорд. Но разве разумные драконы бывают? — спросил Крауч с явным страхом, но его лорд лишь презрительно и снисходительно (как ему показалось) улыбнулся. — Ах, Барти-Барти. В этом мире возможно почти все. Я сам не раз делал невозможное, — лицо «младенца» исказил довольный оскал, — пока ничего не предпринимай. Будем действовать по прежнему плану. Ты нужен мне в Хогвартсе, запомни. А вот когда я вернусь во всем своем великолепии…что же, я с удовольствием побеседую с этой… змейкой, — сказал Волдеморт и с удовольствием заметил, как Барти еще ниже опустил голову. — Как прикажет Лорд Судеб, — подобострастно, но с явным восхищением, которое не поблекло с момента их знакомства, сказал Барти и, испросив разрешения, покинул особняк Реддлов, чтобы вернуться туда, где назначил ему быть Темный Лорд. В Хогвартс.

***

      Тем временем, в Грампианских горах, на зеленом горном лугу, куда не взбирались даже самые смелые из местных пастухов, чьи деды пасли здесь овец еще во времена пиктов, происходило волшебство.       Огромный дракон, опутанный разноцветным пламенем, словно бархатными лентами, постепенно уменьшался. Его чешуя спадала, рога и костяные наросты исчезали. Проявившаяся из-под чешуи кожа становилась все светлее и светлее, лапы превращались в руки и ноги, а на голове появились пышные волосы. И наконец, когда огонь окончательно спал, там, где он горел, на абсолютно неповрежденном зеленом лугу, лежала белокожая девица с ярко-рыжими волосами. Она лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь мягким ковром из травы и легким ветерком. Холодно не было. Во всяком случае, она его не чувствовала.       Наконец, она открыла глаза. Улыбнулась светящему в небесах солнцу, села. Осмотрелась. Вздохнула. Затем посмотрела на свои руки, ноги. Притронулась к пышной гриве рыжих волос и охнула от восторга. После, слегка неуклюже, словно заново привыкая к тому, что у нее вновь две ноги, она встала и осмотрела себя всю. Несмотря на то, что она была абсолютно голой, ей не было ни холодно, ни стыдно. — Да! Я сделала это! — по горам и лесам, по полям и долинам разнесся голос счастливой молодой девушки с рыжими волосами, — я сделала! Свобода! — она все кричала и кричала, а когда накричалась, встала на отроге и окинула взглядом все то, что видела перед собой. У её ног расстилалась Шотландия!