I see my world in you.

      — Знаешь, мне очень нравится эта страна. — Клаус встал от правой руки вампирши. и девушка продолжила:       — Италия — колыбель искусства, политики и фашизма. С прихода к власти Муссолини прошел век, с ухода на покой Макиавелли - четыре с половиной столетия. В это время Флоренция расцвела и стала источником жизни и вдохновения для художников, поэтов, музыкантов. — девушка повернула голову, в ожидании реакции первородного.       — Не думал что ты настолько изучила историю Италии дабы только приехать сюда.       — Прежде чем ехать куда либо, я узнаю о ней заранее. И я не знаю, почему мой выбор пал именно сюда. Может, мне просто нравиться смотреть на творчество не только людей, ну и других существ. — блондинка слегка намекнула на творчество Клауса. Однажды, он говорил что его картины висит в Эрмитаже.       — А может, мне обещал мой старый знакомый привезти меня сюда.       Он помнил то, как когда то, ещё на балу, он обещал что покажет ей не только эту страну, но и Токио, Францию, и многое другое. Он обещал ей весь мир, взамен же ждал лишь её верности, и принадлежности ему. Видимо, теперь у него появилась целая вечность, чтобы исполнить свои слова, и возможно, даже заполучить блондинку. Гибрид всегда знал, её нужно добиваться, стремиться, и он был готов раньше, так готов и сейчас.       Почувствовав руку мужчины на своей спине, Кэролайн следовала к выходу вместе с мужчиной.       — Но, судьба распорядилась иначе. Судьба та ещё сука. Кому то она дарит мать, — говоря про Стефана и Деймона. — А у кого то она отбирает. Но, не суть.       Слова о судьбе, заставили снова обернуться к Форбс. Он прекрасно чувствовал то, что ощущала она ещё семь лет назад. Но теперь, в её голосе слышалось лишь безразличие.       — Кэролайн, то что ты отключила свою человечность ради заглушения боли, не поможет. Увы, рано или поздно тебе придётся вернуться к эмоциям. И тогда, их будет слишком много. Сколько лет ты ничего не чувствуешь? Пять? Семь? Твою боль не заглушить полностью, она пройдёт, если ты будешь чувствовать.       — Давай поговорим о тебе. — «Проигнорировав» слова гибрида, Кэролайн повернулась к нему, и поправила его воротник, который практически вылезал из его костюма. — Слышала, у тебя родилась дочь? Ну, и как это? Быть отцом?       Вопрос о дочери стал признаком очередного всплывания девочки перед глазами, и будь бы тот человеком, он явно бы не смог удержаться на собственных ногах.       — Не так давно, я думал что окончательно обрёл дочь. Но, проблема не приходит одна, и теперь я нахожусь за тысячи километров от неё, на долгую вечность. — ответил Клаус, отводя взгляд куда то за блондинкой.       Вопрос о дочери стал признаком очередного всплывания девочки перед глазами, и будь бы тот человеком, он явно бы не смог удержаться на собственных ногах.       Форбс наконец таки поняла взгляд на мужчину и тот взгляд, которая она увидела, она наконец поняла, что он означал. Нежность и беспокойство. Клаус беспокоится о ней или о дочери? Но, она оторвала взгляд, когда ему позвонили на телефон.       Конечно, воспоминания о Хоуп заставляли Клауса все больше вспоминать все проведённые с ней моменты. Но все же, он не видел её больше нескольких месяцев, да и сейчас он был с той о чувствах к которой не забывал никогда. Тишину между ними прерывали крики, возгласы, громкие разговоры, и, звонок на телефон в кармане первородного. Он точно знал кто звонит, и его мысли оправдались надписью на экране. "Хейли" она не отклоняла даже после нескольких минут, пока Майклсон лишь держал вещь в руках, после и вовсе отключая его, и кладя обратно.       Он знал, что для трибрида будет лучше если он оборвет с ней связь. На время. Его взгляд вновь вернулся к вампирше, явно слышащей звук исходящий от мобильника.       — Слышал, ты прервала какое либо общение с друзьями, неужели решила обрести себя на вечные скитания по миру?       — А что мне по твоему нужно было делать, Клаус? — Кэролайн повысила голос, сделав шаг назад. — Страдать как Елена? Даже она, после смерти Джереми не выдержала всего этого. У меня не было рядом того, кто смог бы даже поддержать меня. Взять того же Стефана. Он уже не тот, понимаешь? Он не тот человек, который мне нужен. Поэтому, я рассталась с ним.       — Я абсолютно ничего ни к кому не чувствую и мне хорошо. Если я начну чувствовать, то мне же будет хуже. — Кэролайн сняла невидимки со своих волос, и распустила их давая «волю» своим кудрявым на данный момент, волосам.       — Возможно, я верну себе человечность через годы, или может столетия. Но, точно не сейчас. И даже не пытайся, мне внушить включить мою человечность. Обещай мне, что не станешь мне ничего внушать, пока ты рядом со мной. — она в упор посмотрела на гибрида требовательным взглядом.       Слова о внушении заставили Майклсона неспеша кивнуть. Он бы и не стал возвращать её чувства таким способом. Он бы никогда не позволил, даже самому себе, внушать, принуждать её к чему либо.       Конечно, он понимал что могла бы чувствовать блондинка, и что было бы если бы она осталась с человечностью, она бы просто осталась в Мистик Фоллс, продолжила бы свою обычную жизнь.       — Кэролайн, я не собирался внушать тебе. Ведь прекрасно понимаю твои чувства. И знаю что значила для тебя твоя прошлая жизнь.       Клаус безумно любил свою дочь и даже не пытался скрыть это. Всё, что касалось девочки, он воспринимал очень серьезно и в некоторой степени в штыки. Он действовал очень защитно по отношению к ней. Впрочем, как и любой хороший отец. Хотя с уверенностью можно было сказать, что Клаус Майклсон не вписывался в обычное понятие отца, и с этим не поспоришь.       Клаус имел одну отличительную особенность. он зажигался подобно спичке, резко и быстро, его могла вывести из себя любая незначительная мелочь. Его гнев был сильным, словно тайфун. Когда он был зол, то сметал все на своем пути, и под раздачу мог попасть любой. Но как быстро он зажигался, так же быстро и затухал. В одну минуту он мог вырывать сердца и сворачивать шеи, а в другую — сидеть и спокойно пить виски. Но, в данный момент будто бы в этот миг, Кэролайн стала Клаусом, а Клаус стал Кэролайн. Клаус всегда был различен от своих братьев и сестер. Он был более вспыльчив, агрессивен, и несдержан. Но с ней, он был другим. Как было и с его дочерью..       — Ты можешь перезвонить, я никуда не спешу. Это та барменша? — когда та произнесла слова о звонке и о барменше, гибрид обернул к ней голову, вглядываясь удивленным взглядом. — Даже не спрашивай, у меня везде свои источники.       — Это не Ками. К тому же, она давно мертва.       Он отошёл, снова включая телефон. Несколько пропущенных звонков от Маршалл, и очередной, более долгий. Пальцы провелись по экрану нажимая одну зелёную кнопку.