Кошмар

- Сми... Моя жизнь лишь игрушка для проклятого Пэна. Я уже стал слаб для мальчишки. Мой конец близок. Старик, наконец зафиксировав левую руку мужчины, направился к штурвалу, что опускал кровать. После сегодняшней битвы с Питером капитан получил вывих, так что он примерно неделю не сможет пользоваться ей. Сейчас Крюк полулежал в кресле и безразлично смотрел в потолок. Обычно после очередного проигрыша он расхаживал по каюте и проклинал всех и вся (иногда предпринимая попытки самоубийства), но сегодня, вероятнее всего из-за сильной боли, Джеймс старался не делать лишних движений. Пнув штурвал, помощник вернулся назад к мужчине. - Капитан, Вам стоит сегодня лечь раньше. Сми протянул ему руку. Недолго посмотрев на неё, Джеймс вложил своё запястье и медленно поднялся с кресла. Встав рядом со стариком, он не отпустил его, лишь сжав пальцы сильнее. Помощник обречённо вздохнул и, аккуратно высвободив руку, прижал Крюка к себе, обняв его под лопатками. Джеймс положил здоровое запястье на грудь Сми и закрыл глаза. Мирный стук сердца под рукой капитана начал медленно успокаивать его, а окружавшее тепло расслабило тело. Вдруг Джеймс всхлипнул. Он уткнулся носом в грудь Сми и задрожал. Тот прижался щекой к его парику и чуть сильнее сжал капитана. *** Старик проснулся от того, что его сильно тряхнули за плечо. Открыв глаза, он увидел перед собой Джеймса. Из его лютиковых глаз вытекали слёзы, что поблёскивали в лунном свете. - С-Сми-и.. - Что случилось? - Я... Мне приснил-ся кошмар-р. Помощник перевернулся на бок и похлопал рядом с собой. Крюк быстро улёгся и прижался к его груди, обняв за талию. Сми положил одну руку на затылок капитана, а второй притянул за лопатки. - Тише, тише. Что тебе приснилось? - Как буд-дто дрянной мальчишка скин-ул меня в пасть крокоди-ла. - Не волнуйся. Этого точно не произойдёт. - Т-ты уверен? - Да. Всё будет хорошо. Сми поцеловал мужчину в лоб и стал тихо убаюкивать. Старик не испытывал никаких чувств к нему. Да, он понимал, что мужчина любит его, но для Сми это была лишь работа. После признания в чувствах капитан стал более спокойным, что сильно облегчило его работу. Иногда помощник корил себя за столь эгоистичный и зверский по отношению к себе поступок, но выгода была ему нужнее.