сакура

весна в японии — неимоверно сказочное время года. чувство конца всех тянущих за собой проблем, свободы, и глоток свежего, нового воздуха, за которым пойдет только счастье. осознание, что начинается «новая жизнь», слегка оставляло за собой невесомую теплоту в сердце. но весна и внешне приятна. для многих составляет ажиотаж теплый ветер на улице, пробивающаяся, сквозь тонкий слой снега, яркая трава, и цветение деревьев. первое, что приходит на ум — сакура. настолько примитивно, но лезут в голову, мысли об той самой глупой романтике. вечные признания под «просто деревом» в каком нибудь школьном дворе, милые парочки, все так раздражало, но разве это не мило и романтично? все же является своеобразным спасением, ведь новые эмоции и переживания накапливаются. розовая крона, словно сахарная вата, приятно развивается теплым весенним ветром, наделяя сотнями мурашек, осыпая за собой маленьких розовых бабочек, в которых, абсолютно отражены все чувства людей. очень приятно. акито всегда с небольшим пренебрежением смотрел на признания, тактильный контакт в обществе, задавая вопрос «зачем?», пусть наедине сюсюкаются, зачем так вести себя в школе. слишком уж сладко от такой романтики, но он стал заложником, своих неопознаных, новых чувств. каждая минута, проведенная со своим дорогим другом и напарником — аояги тойей, оставляла за собой приятное, разливающиеся внутри тепло. он всегда был тому небезразличен, но сейчас происходит прилив нежности и тепла. так хочется потрепать, взъерошить аккуратные волосы со светло-темным сплитом. хочется заключить того в самые теплые и крепкие объятия. но все это — слишком близко, все остается в мечтах. акито для тойи, всегда был очень тактилен, те же рукопожатия, отбивание кулачков, легкие обнимания, случайные и не случайные касания, отдых на коленях или плече напарника, вызывали за собой хорошие чувства, но сейчас воспринималось все иначе. одни мысли о новых беседах и времяпровождение с парнем, побуждает огромное желание снова встретится, а не сидеть на скучных уроках. … настолько же родная, спокойная атмосфера витала в воздухе. оба парня любили тихие места, одно из них было, всеми забытое дерево сакуры, в пустом парке, неподалеку от школы. для них, в теплое время года, был как ритуал, приходить, и отдыхать, лежа в короткой траве, слушая музыку одними наушниками на двоих, или разговаривать ни о чем. поэтому сейчас, после скучнейших уроков, расслабленный акито, лежит на таких родных коленях аояги, занимательно читающего какой-то новый роман. тишина для них не была нагнетающей или чем-то обеспокоенной, только приятной. нежный трепет рыжих, до жути мягких волос, и несильно громкий хлопок книги, выводят из своих мыслей шинономе. — акито, ты в порядке? ты долго смотрел в одну точку, — с легким беспокойством прозвучал насколько родной голос. — если хочешь можем поговорить об этом. — да не, все норм. задумался просто, — рыжий слегка подтянулся, озарив напарника легкой улыбкой, двигаясь чуть ближе, словно ласковый кот. — слушай тойя, давай обнимемся? подобные слова немного удивили парня, ведь не всегда такое услышишь от шинономе, хоть он и любит тактильность, но спонтанные обнимашки без причины, были редкостью. тойю привлекало и он нуждался в предложении стать ближе. хоть и такая, ничем непринужденная фраза, заставляла испытывать легкое смущение, и чуть ощутимых «бабочек» в животе. аояги встал, чуть отряхнувшись от розовых листьев, подал руку напарнику, который сразу же прильнул к настолько родному телу. объятия наполнены нежностью и самой доброй любви на свете. почему-то как на зло щеки предательски краснели. нехотя акито отстранился. шинономе долго думал, стоит или нет, делиться своими чувствами, вдруг он разрушит долгие годы доверия и общения с настолько ему родным человеком? вдруг он получит грубое осуждение? страшно. очень страшно. но акито не трус, раз начал, нет права отступать. смотря, в любимые серые глаза, рыжий промолвил: — тойя, я понимаю, что все так спонтанно или неожиданно, но я чувствую с тобой самим собой. ты определенно заставляешь мое сердце сильнее биться. я очень дорожу нашим общением и тобой. я рад, что ты появился в моей жизни. я люблю тебя, тойя. аояги слегка опешил, не понимая, точно ли он в этой реальности? ему признался, дорогой и любимый человек. щеки заливаются густой алой краской, зрительный контакт прерван, а ладони переплетаются. акито волнуется, очень волнуется. тойя это сразу замечает, немедля примыкая к самым мягким губам. никто из парней не умел целоваться, но сейчас, в их первом поцелуе, они выражают все свои чувства. только искренность и любовь. хочется прижаться сильнее и утопиться в этих чувствах. и они забирают тебя с собой. руки из крепкого замка распадаются, ложась на талию, самого лучшего человека на земле. шинономе ведь и правда солнце, подарившее аояги свет. он ему всему благодарен, и боится, что не отплатит, но сейчас это не важно, ведь он рядом. как же хочется продлить этот момент вечность, но недостаток воздуха вынуждает отлипнуть от таких родных губ. — акито, я тебя тоже очень люблю. — теплая улыбка расплывается на очень смущенном лице аояги, одаривая своего парня, такими же чувствами. акито кротко целует в любимые, столь желанные губы, и словно без сил, утыкаясь напарнику в плечо. самые теплые эмоции приходят именно весной.