Услуга с ароматом корицы.

В Поэне нет ветра. Нет привычной прохлады или сквозняка. И всё равно нашёлся же тот холод, что украдкой забрался под жилет контрабандистов и пробрал до костей. Изнежившийся уютной и солнечной Эрессией Лололошка, в очередной раз содрогнулся от того, как безжизненно и пусто ощущалось Междумирье. Даже снующие по своим делам мироходцы не делали лучше. Поэна чувствовалась непривычно искусственной, фальшивой, прямо как в самые первые дни когда будущий контр только очнулся от пропийского сна. Но сейчас ему было не до этого. Предложение того убийцы занимало почти все мысли. Отчасти. Впрочем, больше и нечему было их занять. С Эо Лололошка предпочёл бы пока не пересекаться – осадок после "прислужника старухи" ещё висел тенью над воспоминаниями об имени "гаранта". Ашра оповестила о своей занятости заглянув ещё утром. Фран... Маг, казалось, всё ещё был немного обижен. Даже после посещения Ведомнии, после из спасения. У контра неприятно сжимало внутри, когда он думал о том, с какой злостью Фран напал на него тогда, в пещере. Такая яркая и животная ярость, которую маг не то что обуздать – даже сдержать не захотел. С одной стороны справедливо... по своему. А с другой больно. И не только от ударов. Наверное и правда — лучше об этом не думать. Впрочем было ещё о чём задуматься. Главы гильдии. Они вызывали ужас. И восхищение Их действительно хотелось уважать. И разумеется не только потому что не хочется проснуться живым и желательно со всем заработанным скинтом на местах. Как минимум большинство из них точно были этого достойны. История о Шляпе и Шраме в "Зале Травника" вызывала только глупую улыбку, но никакого почёта. Да и то, как Шляпа "ненароком" заглянул в Эрессию и начал сюсюкаться с Седриком, приняв его за милого питомца... Хотя чем неприятен правитель, что ближе к народу чем к своим "вершинам"? Кроме мыслей и заняться больше было нечем. Забрав очередную бутылку "Особого напитка Лиса", и в который раз убедившись, что убийцу он сегодня не найдёт, Лололошка просто примостился у стены одного из многочисленных ларьков Лазурной Гавани, поближе к порталу, рассеяно наблюдая за каждой вспышкой очередной двери в очередной мир. Зрелище настолько неинтересное, что даже мысли блекнуть начинают. –Эй ты. Две ярко-оранжевые мантии возникли где-то на самом краю взгляда Лололошки, вырывая его он глубоких дебрей размышлений. Среди темной синевы Поэны, они особо резали глаз. Зато узнавались сразу. "Пряностники". Вот и те кто точно не скоро начнут блекнуть. –Ну я. Отсутствие мыслей вызывало скуку. А скука — наглость. Контр медленно и наигранно лениво повернул голову в сторону гостей. Действительно пряностники. Причём не самые довольные. И зверолюды. Тот что по выше был чем-то похож на песца и придирчиво осматривался по сторонам, пока его спутница –зверолюдка кого-то из кошачьих — говорила. – Лололошка вер-рно? Высокий голос пряностницы то и дело срывался на мурчание. Контр закатил глаза имитируя раздумья и неторопливо кивнул. Играть перед гостями роль заносчивого псевдогероя всё равно было веселее чем просто стоять, ожидая очередного подарка судьбы. Даже если они и не считают его героем. "Сложно спасать Междумирье, когда тебя даже за спасителя не считают" –Нам велели привести тебя. Актёрскую игру как ветром сдуло. Лололошка вскочил, вставая прямо. Ни ситуация, ни приказной тон пряностницы не сулили ничего хорошего. –Куда привести?! Гости дернулись в ответ, попятившись от резких движений контра. Песец брезгливо вздернул верхнюю губу, скалясь и оглядывая собеседника с ног до головы. Даже молча, от него будто веяло снобизмом и высокомерием. Было очевидно, как пряносникам некомфортно вне своей территории. Лололошка поймал себя на мысли: "Я видел так мало пряностников в Лазурной Гавани... и все они шли к порталам. Им настолько не нравится остальной город?" –Мускат хочет тебя видеть. Мускат, конечно же. Лидер пряностников с приятным голосом и не самой приятной натурой хочет его видеть. Конечно. Лололошке он, казалось, запомнился лишь как яркий зверолюд, но теперь что-то начинало подсказывать, что претенциозность пряностников — черта, передающаяся от наставника к ученикам. Не дождавшись ответа, оба зверолюда подошли вплотную и встав по обе стороны от Лололошки, взяли того под руки — песец вложил в это действие особое пренебрежение — и стремительно, не позволяя контру даже пискнуть, повели его в сторону Золотого Города. "Грех жаловаться... наверное": Лололошка предпочёл и дальше оставаться молчаливыми и осмотреться. Убранства квартала пряностников заметно резко отличались от Лагуны магов. Золотой город располагался на тёмных водах Междумирья. Исключительные архитектура, улицы, даже люди... И естественно – самый роскошный из всех кварталов Поэны. "Богатые любят красоту и им негоже на ней экономить. О-бал-деть" - пронеслось где-то на задворках разума Лололошки, пока тот старательно впитывал увиденное. Хотелось запомнить как можно больше. Контр даже не сразу осознал, что его всё ещё тащат за руки. Пришлось вырываться, что удалось не с первого раза – проводники вцепились особенно крепко — и идти уже самостоятельно. Проходящие мимо пряностники не обращали на идущих внимания. Ну, так казалось на первый взгляд. Затылком Лололошка всё равно чувствовал, как местные, стоило им пропасть из его поля зрения, тут же оборачивались, сверля незванного гостя взглядом, обсуждая его за спиной, шепчась о плебейском виде контрабандисткого жилета и значка. "У роскоши не много друзей и всех надо успеть обсудить. Владыка, почему я звучу будто мне лет сто уже..." Путь окончился также неожиданно как и начался. Чуть ли не насильно его остановили и затолкали в двери заведения, чье знакомое название мерцало позолоченной надписью на деревянной вывеске над головой. Местный "Зал Травника" также отличался особым "шиком". Пышные убранства, свободный зал, изящная мебель и не менее изящные посетители. Только пиалы остались всё теми же — темное дерево, распространяющее по залу ароматы крепкого чая. Пряностники громко болтали, смеялись, сидя за невысокими лакированными столиками, на полу, либо на небольших пуфиках. Чайники глухо стучали края о пиал, пьянящие напитки, смех и голоса становаились громче и пронзительнее – как в старом добром "Зале Травника".​ Но шум быстро стих, когда впустили контра. Подвыпившие и уже менее сдерживающие себя пряностники начали коситься и перешёптываться, хихикали и чуть ли не тыкали пальцем. Для них это всё было очередным большим развлечением. Цирком. Где контр выступал главным клоуном. Одного из особенно выделившихся зевак, зверолюдке, сопровождавшей Лололошку, пришлось грубо оттолкнуть обратно к столу, когда тот потянулся к контру. Под недовольное ворчание они втроём прошли мимо, по удобно освободившемуся проходу. "И на этом спасибо...": Лололошка собрал всю волю в кулак, лишь бы не оборачиваться. Желание сбежать отсюда, позорно и трусливо, нарастало с каждой секундой. Не устраивать здесь представление, а просто уйти. Обратно к такой удобной обзорной точке, где можно снова потупить рассудок, рассматривая очередного путешественника вернувшегося из мира пятьдесят два с дарами и благами и бла-бла-бла.... Владыка, кажется он начинал понимать того старика у "Лисьего хвоста". Подвыпившим в этом мире, да и даже просто в этой дыре, в разы проще существовать. Но хоть путь до глубины зала оказался полегче. Даже открывшая было рот хозяйка заведения, замолкла на полуслове, опустив взгляд обратно к пиалам на прилавке. Местная "вип-зона" как про себя её окрестил контр, тоже отличалась от той, которую можно было посетить в Лагуне или Роще. От остального зала её отделяла лёгкая непрозрачная ткань занавесок, ныне закрытых только наполовину. А изнутри она была отделана ещё роскошнее. Драгоценные металлы резали глаз своим блеском. Дорогие для добычи краски на стенах, ткани... Вместо обычных сидений, здесь стояли невысокие кресла кушетки. Подобные Лололошка видел разве что в спальнях Пропийского Замка, когда тот ещё стоял целым и обитаемым более чем одним человеком. Королевская мебель, естественно. И на одной из таких кушеток, закинув ногу на ногу, сейчас восседал Глава пряностников Мускат. Изящные пальцы с тёмными звериными подушечками, аккуратно держали подвесные весы. Одна из золотых чаш перевешивала, держа на себе крупную горку какой-то пряности. На взгляд не отличишь, а по запаху... нюх Лололошки давно был сбит всеми возможными специями, которыми пропахло заведение, а заодно и его посетители. Однако, судя по выражению морды пряностника, это "что-то" ему явно не приходилось по вкусу. Пушистые уши дернулись на шум от подошедших и глава медленно, вальяжно повернулся к гостям. Наклонившись, он неаккуратно положил весы на невысокий столик, стоящий рядом. Полукруглая чаша с пряностью тут же наклонилась, рассыпая содержимое на столешницу – зверолюд даже не обратил внимания. Сопровождающие пропихнули Лололошку в ложу и откланявшись развернулись, и направились к выходу, оставляя главу и гостя наедине. Тот уже прямо чувствовал, как тяжёлый взгляд чёрных глаз пряностника бегает по нему, внимательно рассматривая с ног до головы. Контру же только и удалось выдавить: –Вы. –И тебе здр-раствуй Знакомый, ласковый, мурчащий говор, всё также растягивающий букву "р" перед каждой гласной. Лололошка почувствовал как по телу снова пробегают мурашки. Тогда, у портала, он списал это на волнение перед предстоящей расправой. Сейчас он понял – он просто был заворожен. Даже ответить получилось не сразу. –Ага, здрасте, конечно... – прозвучало в разы грубее чем контр планировал изначально. – Извините. Почему я... мы тут? Зверолюд мягким жестом ладони указал на невысокое сиденье напротив. –Во первых – ты мой гость. Не стесняйся, пр-рисаживайся. –Вашим людям стоит быть уважительней к гостям – Лололошка сел на указанное местт, демонстранивно потирая плечи, за которые его только что тащили. По ощущениям, пара синяков да должна остаться. Однако Мускат, видимо, принял это за замечание иного рода. Приподнявшись на кушетке, он потянулся к занавеске, отделявшей "его главенчество" от зала. Двумя пальцами отодвинул воздушную ткань, открывая себе взор на остальных посетителей. И громко, четко проговорил, так, чтобы по всей затихшей чайной разнеслось эхом: –Пр-родолжайте свой отдых торговцы. Здесь больше не на что смотреть. Гости действительно встрепенулись и как один стали стремительно отворачиваться, стараясь даже взгляда лишнего не кидать в сторону главы. Постепенно и разговоры потекли привычным образом и уши с хвостами перестали быть испуганно прижаты к головам и сиденьям. Лололошка же наоборот, уставился прямо на Муската и подняв руку указал пальцем на стол и рассыпанную пряность. –Зачем? –Это бр-рак. Ответ его не удовлетворил. Контр нахмурился, продолжая вопросительно смотреть на Муската. Пряностник выдержал паузу, но всё же продолжил. –Когда держишь высшую планку, пр-риходится жертвовать тем, что ставит её под угр-розу. Глава – лицо гильдии. Не учили, что с силой пр-риходит и ответственность? В торговле такие убытки – цена котор-рую платишь за будущую прибыль. Лололошка почувствовал что окончательно запутался. Что-то в голове контра не сходилось с услышанной фразой, но и желания спорить не было. Поэтому он просто высказал новую возникшую мысль. –Вы же торговцы. Вы не производите. От вас не зависит качество. –Мы скупаем. И находим этому лучшее пр-рименение. –Тоесть, вы берёте всё это и отделяете лучшее? И в чем смысл вашего участия? –Мы бер-рём "это" там, где "это" стоит гр-роши и пр-ривозим туда, где люди могут тр-ратить на "это" ровно столько, сколько мы назначаем. Каждое "это", пряностник особо выделял голосом. Расспросы, казалось, начинали его раздражать. Зато Лололошка вошёл во вкус и не собирался так просто останавливаться, даже если в следующей же пиалке его решат отравить за лишнюю трёпку языком. -Тогда почему вас заботит качество? Люди которым не хватает специй готовы купить любые, вне зависимости от того лучшие они или брак. –Ты о чести что нибудь слышал, мальчик? – То с каким пренебрежением, Мускат выплюнул это "мальчик", заставило контра невольно поёжиться – Наши покупатели знают чистый товар. И нам не пр-ристало обманывать их и тер-рять р-репутацию, ради пары лишних проданных порций. Лололошка поджал губы. Спор изначально был попросту безвыигрышным и теперь контр в тупике. Он ничего в этом не понимал и взялся спорить с главой гильдии. Мускат зато, заметив смущение гостя, сразу же изменился в лице, перестав хмуриться. –Но мне нр-равится ход твоих мыслей. Может они напр-равлены и не в ту стор-рону, но зерно толка в тебе явно есть. Ты можешь спор-рить. И слышишь ключевые моменты. "Вау, звучит как попытки меня утешить. Как мило." Ещё чувствуя уколы поражения, Лололошка предпочёл кардинально сменить тему. Он сидит в Золотом Городе. А значит есть причины. И их надо выяснить как можно скорее, пока их с главой местной гильдии отношения не пали ниже досок в полу "Зала Травника". –Вы же пригласили меня не затем, чтобы обсуждать торговую теорию. Зачем я здесь? –Верно. Пр-росто хочу взглянуть на будущий тр-рофей Пуговицы до того, как он окажется у неё на стене. Пр-рошу, угощайся. Ровно, под эти слова, официант – юный зверолюд, кошачий пыльно-серого цвета – пошёл в ложу и поставил на стол несколько чайников с двумя пиалами на каждый. Точно таким же немым кивком Мускат отправил восвояси и его, тут же потянувшись Золотые браслеты и кольца на лапах звенели от малейшего движения. Сравнение с трофеем контру не пришлось по вкусу. Но разжигать новый спор только окончив предыдущий было не лучшей идеей, так что он предпочёл заткнуться и заняться чаем. Взяв себе ближайшую наполненную пиалу он поднёс ее к лицу и замер. –Вы добавляете пряности и в чай? –Иногда. Я посчитал что тебе будет интер-ресно такое попр-робовать. Я не пр-рав? Специи немного щипали язык, добавляя чаю остроты и даже какой-то особой сладости. Тепло от напитка приятно разлилось от живота по всему телу. Да, это точно всё тот же чай. В новой, весьма недурной вариации. –Правы. Удовлетворенный таким ответом зверолюд кивнул и поставил уже пустую пиалу на стол. Кажется пришло время более важных разговоров. –Я узнал, что ты общался с одним из наших. Всё бы ничего но ты сделал ему подар-рок. Живой подар-рок. Ну конечно. Ради этого его сюда и позвали? –Кролик. Её зовут Лаванда –Кр-ролик. – повторил Мускат, будто пробуя новое слово на вкус — Хор-рошее имя. Но сейчас не об этом. Ты хочешь подр-ружиться с моей гильдией. И знаешь как к ней подойти. Зачем тебе это? Несмотря на теплую обстановку в чайной, и горячий напиток в руках и в желудке, Лололошка почувствовал как по позвоночнику пробежался неприятный холодок. Мускат знает что ему что-то надо. Знает и о том убийце? Может надо признаться сразу и клясться в своей непричастности? Нет, тогда его могут вздёрнуть над тёмными водами прямо сейчас. Чёрт его знает что водиться в водоёмах Междумирья, риск не стоит свеч. – Я просто дружелюбный контрабандист, желающий наладить свою репутацию в Поэне. Друзья же не бывают лишними. –Ты не пр-росто контр-рабандист Лолош... – на имени контра Мускат сбился, нахмурив белые брови. –Лололошка. –Да. И ты это знаешь. – зверолюд выдержал паузу, пригубив очередную пиалу чая – И говор-рить видимо не хочешь. "Пронырливый зараза. Ему кто-то рассказал? Или сам догадался как-то? Ох, лишь бы он ещё и мысли читать не умел.." Контр открыл было рот, чтобы в очередной раз возразить но не успел: пряностник поднял руку, останавливая его на полуслове. Рыжие уши чутко взметнулись торчком, прислушиваясь к окружению. В один момент спокойный Мускат дёрнулся на кушетке, потянувшись и резко отодвинув полузадвинутую занавеску. Всё тот же зверолюд, что приносил им чай до этого, отпрянул от ложи, чуть не выронив пустой поднос. По тому как быстро и отчаянно он начал что-то бормотать, было очевидно – их подслушивали. Мускат не дослушав оправданий жестом прервал юнца. Медленно и разборчиво он продолжил говорить, обращаясь уже к обоим слушателям. –Глупости подрывают не только твой авторитет. Дискредитация собственной гильдии — не лучшая идея, верно? "Даже так... – контр шокированно уставился на серого зверолюда –Видимо приватности у них здесь совсем никакой". На пару мгновений, Лололошка пересёкся взглядом с незваным гостем. Официант испуганно замотал головой и поспешил скрыться где-то в недрах зала, сопровождаемый недовольным взором главы. –Мр. Деви дор-рогая. Только что подошедшая хозяйка заведения, желающая узнать что произошло, вздрогнула, когда пряностник назвал её по имени. –Как ты думаешь, вы сможете освободить зал для меня и моего гостя? Совсем ненадолго? –Но, глава... это значит выгнать посетитетелей... а что будет с остальными? –Ты же знаешь, я не поскуплюсь на скинт за такую пр-ростую милость. Пятнадцати минут хватит. Гости ещё подтянутся, а р-работники будут только р-рады такому пер-рерыву. Зверолюдка смущенно опустила взгляд, раздумывая над услышанным. Было очевидно как ей не хотелось выдворять гостей ради сомнительных целей. Но и обещание оплаты – судя по всему очень щедрой – было серьёзным аргументом. Помявшись так ещё где-то с полминуты, наконец взвесив все "за" и "против", пряностница робко кивнула. –Х-хорошо глава. Мы освободим зал в течении десяти минут и уйдем в помещения для персонала. Всего пятнадцать минут верно? На пару секунд Лололошке показалось, что Мускат снова начал скалиться . Он едва распознал в этой морде... улыбку? Зверолюд действительно приятно улыбнулся –Благодар-рю. Мы подождём сколько нужно. Ты же не спешишь, Лололошка? –Нет... – неуверенно –Замечательно. Угощайся, нам предстоит набраться тер-рпения, чтобы пр-родолжить беседу. Мускат поставил локти на колени, положив голову на сцеплённые в замок пальцы. Иной раз он двигался, лишь за тем, чтобы налить новые пиалы и опустошить их за долю секунды. Контру осталось только смотреть. Даже разглядывать. Не часто увидишь такого небоычного зверолюда – все сплошь кошки да собаки. Седрик совсем недавно упоминал красных панд и теперь Лололошке казалось, что именно этот зверёк и был... основой для того, кто сейчас сидит перед ним. Но у него же есть и вполне человеческие черты. Пятипалые руки с выраженным большим пальцем, тело, грудная клетка, походка... То как он сидит, берёт вещи. Только ноги... какие-то странные. Точнее ступни. Вместо обычной формы, высокие ботинки поднимали свод и пятку как каблук. Но каблука не было. Только твёрдая, металлическая и подающая надежд на устойчивость подошва. "О Владыка, даже тут золото!" Похожую обувь контр замечал и у остальных пряностников. Животные же ходят на пальцах а не на пятах... может и зверолюды тоже? Пялиться становилось попросту неприлично, так что Лололошка предпочёл отвернуться к залу. Официанты и хозяйка действительно разгоняли гостей. Подходили к каждому столику и долго, негромко, объясняли гостям почему стоит покинуть заведения. Большинство лишь недовольно фыркали и покидали чайную молча. Но были и те, кто уже был готов возмущаться. Таких начинали выводить силой как "буйных посетителей". Когда последний такой оказался за запертыми дверьми, Деви и официанты молча скрылись за дверьми помещений для персонала, действительно оставив главу и гостя наедине Бесшумно поставив очередную пиалу на стол, Мускат откашлялся и начал говорить. На удивление, от былой манерности и приятно-официального тона. –А сейчас сер-рьёзно – уже звучит угрожающе. – Какого междумирца ты творишь? Упоминание знакомого имени в ругательном ключе, ещё и так неожиданно, окончательно сбило контра с толку так, что у того получилось только переспросить: –Что простите? –Ты думал если будешь вещать о главе, о том, как ты, цитир-рую: "Хочешь полежать на его коленках", прямо у вор-рот в мой гор-род, тебя никто не услышит?! –А вы об этом... Лололошка в смущении уставился в сторону. Кто ж знал что его шутливые высказывания самому себе будут использованы против него самого. Наверное пора учиться на собственных ошибках. Теперь он предстал перед пряностниками в новом лице. Не просто клоун, но ещё и озабоченный. Замечательно, ведь только этого ему в жизни не хватало. Как чудесно расцветает скучнейший день в Поэне. За этими размышлениями контр даже не сразу услышал, как ему ответили –...одно дело пр-роявлять себя как какого-то кр-ретина. Др-ругое – впутывать в это меня. Твоё счастье, что я пер-рехватил эту истор-рию до того, как она р-расползлась по всему Золотому Городу. "Может ещё можно выставить всё как неудачный прикол...?" –Вы так злитесь из-за глупой шутки? –Это была не шутка. И я не злюсь. Я возмущен тем, как ты обр-ращаешься с такими желаниями. Подобному запр-росу стоило бы обр-ратиться напр-рямую ко мне, нежели р-расшёптывать по всем подвор-ротням Поэны. –В каком... смысле? –Мр, по мне всё пр-росто. Услуга за услугу. И оплата, чтобы договор держался крепче. Пары кр-ристалов более чем хватит. Мне подобное ничего не стоит – это твои стр-ранные ценности. А вот твоему долгу, повер-рь, я найду пр-рименение. –Вы сейчас серьёзно? Предлагаете мне исполнить первую идиотскую идею которую вообще услышали от меня, за поручение и скинт? Зверолюд молча кивнул и достал из внутреннего кармана жилета часы. –У нас 12 минут. "Даже тут золото. Аж мутит." С одной стороны... это всё так странно. Это очередное развлечение? Он просто посмеётся над наивностью контра, если тот согласиться, верно? А с другой... что с него станется? Если это правда, это будет хоть минутный, но отдых. Когда в последний раз Лололошке удавалось передохнуть от сует просто жизни? Ведомния, вечные поручения, теперь стоящие ему жизни. Некому его сейчас даже успокоить, элементарно обнять, не то что позволить отдохнуть на собственных коленях. А самые странные задания контру далеко не впервой исполнять... Вывернув карманы он начал медленно выкладывать на свободную часть столешницы скинт. Двадцать семь фрагментов – эквивалент трём кристаллам –так легко улетали из его рук. Когда последний драгоценный кусочек коснулся стола, контр наконец озвучил своё решение вслух. –Я согласен. Мускат кивнул и откинулся на спинку сиденья, освобождая ноги. Лололошка неуверенно сел рядом. Медленно и всё ещё не веря в происходящее он лег на спину, положив голову и плечи на подставленные колени. Такая себе подушка – они оказались твёрже чем контр полагал. Смотреть пряностнику в лицо он всё же воздержался, вместо этого уставившись куда-то вбок на стол и пустые пиалы. Постепенно и волнение начало пропадать. Они просто молчали, каждый о своём, сквозь тихое, размеренное тиканье карманных часов. Ощущения от всей ситуации были.. специфические. Ничего интимного или странного. Скорее это становилось по своему успокаивающим. Как будто лежишь в обнимку с любимым питомцем. Только вот питомец чуть ли не крупнее тебя и легко скинет или чего хуже, если хоть раз назовёшь его питомцем. Даже удалось побороть смущение и поднять взгляд на пряностника. Муската тоже эта ситуация не особо напрягала. Как минимум внешне он этого не показывал. Зверолюд задумчиво смотрел куда-то в сторону пустого зала, подперев щеку лапой. Тягуче-сладкий, тяжёлый запах рассыпанной по столу специи вблизи стал более знакомым. Корица. Она забивала и жгла своим ароматом ноздри и заставляла голову кружиться. Хотелось развеять остатки неловкости какой-нибудь самой простой простой беседой. –Почему вы стали торговцем? –Что за вопр-рос? Так вышло. Почему тогда ты стал контр-ром? –Это было первое что мне попалось. Я бы смог выходить за пределы Поэны, исследовать Междумирье. А здесь... Золотой Город выглядит как приманка для любителей скинта, не более. –Поверхносно зр-ришь. Мы же тоже путешествуем. Пр-росто вне Междумир-рья. Думаю некоторые торговцы наслаждаются мир-рами больше, чем зар-работанным на них скинтами. К тому же чужие валюты ничего не стоят в Междумир-рье. –Тоесть вы также бедны как и остальные? –А для тебя есть только "бедные" и "богатые"? Что насчёт душевного р-равновесия? Или смерти? Куда денутся богатства после того как душа покинет тело? – Мы все умрём одинаково, но... неужели умереть в грязи приятнее чем в роскоши и любви? –Р-роскошь и любовь не одно и то же. Касательно богатства... После смерти будет не важно. В последний путь тебя в любом случае везёт катафалк, а не набитые карманы или лимузин на которые они были потр-рачены. –Что такое лимузин и ката-..фак?. –Забудь. Словечки из одного... не самого пр-риятного мира. –Ага... значит вы вступили к пряностникам, чтобы видеть по миры? И вам всё равно на скинт? –Я этого не говор-рил. Контр тихо засмеялся. Разговор шёл легче, чем он ожидал. Виной тому такая странная и неформальная обстановка или давший в голову чай? Лололошка почувствовал как чужая рука коснулась его волос и от неожиданности отдёрнул голову, чуть ге упав с –Извини. Р-редко получается найти, а тем более коснуться кого-то не с мехом. Ты позволишь? Действительно, иногда можно и побыть подопытным кроликом. Только тут уже подопытным человеком... Контр кивнул и закрыл глаза, попытавшись сконцентрироваться на чужой руке. Чужие когти слегка цеплялись за волосы, пока пальцы их перебирали. Оттягивали, поглаживали пряди. Это не ласка, это прямо полноценное и даже немного неприятное изучение. С виду нежные подушечки животноподобных пальцев оказались покрыты шрамами и мозолями, иной раз легонько царапавшими скальп. –У вас такие грубые лап... руки. –И что? Торговля не такое нежное дело, особенно когда товар приходится таскать своими де руками. –На вас же работают даски? –Не всё можно довер-рить даску. Иной р-раз, покидая Междумир-рье пр-риходиться делать даже самую гр-рязную работу самостоятельно. Даже я не всегда был главой. –Наверное... Такая спокойная будничная беседа... будто они просто новые знакомые. Ещё не друзья, но кто знает... –У тебя очень мягкие волосы... –Ага, мне говорили. Конечно говорили. Воспоминания о Фране отозвались новой болью. Лололошка слегка скривился, чувствуя как к горлу подступает ком и поспешил отвернуться, скидывая тем самым руку зверолюда со своей головы. До слёз не дошло бы, но всё же не хотелось чтобы его видели в таком виде. Сейчас уж точно не хотелось ворошить недавние обиды. –Что-то не так? –Нет ничего. Это просто... немного странно. –Я же вижу твоё лицо. Р-рассказывай. Зачем? Лололошка только решил что не станет омрачать момент своей несчастной жизнью за пределами "Зала Травника". А если Мускат воспримет это как хорошую сплетню. Откуда ему знать? Но не будет же пряностник рассказывать откуда он узнает услышанное... Может выговориться незнакомцу действительно будет легче? Контр вздохнул и неуверенно. –Я...слегка поругался с одним человеком. Подвёрг его жизнь опасности и он разозлился. –Как-то не похоже на слегка. –Мы не виделись с тех пор. Недавно он... в каком-то смысле спас меня и... я не знаю что и думать. Он обижен? Это было чувство долга или... Я ему всё ещё важен? – голос контра сбился на последнем предложении – Ему тоже нравились мои волосы... –Мгм... И ничего. Зверолюд убрал руку и затих. Контру было стыдно поднимать на него взгляд. Это не его дело, не его проблемы, зачем ему это всё слышать. Но всё же сказать надо было. –Вы мудрее чем кажетесь, Мускат. –Мр,благодар-рю. Не зря я сижу по главе. Твоё время кстати вышло. И то верно. Контр неохотно слез с кушетки, вставая на ноги. Прощай странный островок спокойствия, да здравствуй жестокий мир. Уже отвернувшегося к выходу из ложи, контра, остановил –Лололошка. –Да –Не мне советовать, но... возможно тебе стоит просто обр-ратиться к нему. Знаешь, иногда говорят, что в ссоре самое сложное – начать говор-рить снова. Обе стор-роны думают что именно др-ругой должен начать с извинений. Не всем конечно дано начать но.. Попробуй пригласить этого "человека" куда-то. Развеяться. Может менее жизнеспасительная атмосфер-ра наконец позволит поговор-рить по душам. –Может быть. Вы же... –Не волнуйся, я никому не р-расскажу о ваших р-распрях. Мр... Пожалуй заодно притвор-рюсь, что не знаю о ком ты. –И на том спаси... Стоп, что? Пряностник невозмутимо потряс часами в своей руке. –Вр-ремя! Будет непр-риятно если Деви вернется, а ты всё ещё здесь. Я пошлю к тебе Мар-ртина, если найду для тебя дело. Кажется вы успели познакомится. –Не сомневаюсь. До свидания. Не дожидаясь ответных прощаний, и не оборачиваясь контр пошёл к двери. Выйдя, он быстрым шагом, едва ли не срываясь на бег,направился в сторону Портальной площади . Сейчас было не до переживаний о глазеющих прохожих. В голове стучало только: "Что. Это. Сейчас. Было?!", снова и снова. Лололошка сам не понимал как за последние полчаса успел сдружиться с очередным главой гильдии, ещё и при таких... смущающих обстоятельствах. К тому же начав со спора о ценностях... Мускат явно был не так прост как остальные. И уже тем более не таким, каким казался изначально... Один совет зверолюда всё же отпечатался в воспоминаниях. Уже пересекая арку между территориями двух гильдий, контр наконец смог успокоить бурю эмоций, чтобы состредоточиться только на одной мысли, направленной прямо в червефон: "Фран, ты меня слышишь? Нам надо поговорить."