сall me lover

Энид последний раз щелкает ножницами и, осознав наконец весь масштаб трагедии, в ужасе замирает перед зеркалом. Две недели весенних каникул она провела с семьей на курорте в Акумале. Яркое солнце и морская вода пощадили ее белую кожу, которую она тщательно оберегала, но испортили волосы. Розовые и голубые оттенки выцвели, локоны распушились и стали похожи на мочало. Прибыв в Невермор накануне нового учебного семестра, Энид самонадеянно решила исправить ситуацию своими руками. Она думала, что нет ничего сложного в том, чтобы слегка подравнять кончики. Осознание того, что что-то идет не так, пришло слишком поздно. Как в кошмарном сне, из которого нельзя вырваться, она следила за тем, как ее руки, будто обладающие собственной волей, пытаясь выровнять длину, состригали все больше. В приступе острого отчаяния Энид вдруг решила, что если выстрижет челку, то получившийся результат можно будет выдать за нарочито небрежную прическу Шегги. Она еще никогда так не ошибалась. Вернувшиеся с пасеки Уэнсдей и Вещь застают Энид в момент, когда она бьется лбом о гладкую поверхность зеркала. — Это всего лишь волосы, — холодно реагирует на ее причитания Уэнсдей. — Отрастут. Вещь проявляет больше сочувствия. Взглянув на Энид под разными углами, он начинает быстро жестикулировать, но из-за застилающих глаза слез Энид не может разобрать ни слова. — Он предлагает пойти до конца и подстричься «под пикси», — переводит Уэнсдей. — Говорит, будешь похожа на молодую Джин Сиберг. Энид нерешительно касается коротких прядей, и качает головой. — У меня свидание с Тайлером через, — она бросает взгляд на телефон, — уже через двадцать минут.        Это причиняет Энид дополнительные страдания. Тайлеру так нравились ее волосы. Он любил наматывать на палец ее выкрашенный розовым локон, любил запускать ладонь в волосы на затылке, когда они целовались. Надо как-то скрыть от него этот ужас, и Энид радуется тому, что апрель в Вермонте выдался холодным. Она спрячет свою новую «прическу» под головной убор. Все это Энид проговаривает, советуясь с Вещью. Пока она собирается, Уэнсдей со своей половины комнаты отпускает комментарии из разряда «почему Тайлера вообще должна волновать твоя стрижка» и «у него самого воронье гнездо на голове». Когда через полчаса Энид спешит вниз по главной аллее, ведущей к парковке за кованной оградой Невермора, Тайлер уже там. Нетерпеливо прохаживается около машины. Энид машинально касается плотно сидящей на голове шапочки. Вещь сказал, она выглядит отлично. В качестве референса они использовали фото Твигги в берете, под который она убрала свои короткие волосы. «Сделай акцент на глаза», посоветовал Вещь, и Энид послушно завила ресницы керлером и нанесла два слоя туши. — Волчонок, — Тайлер распахивает руки, принимая ее в объятья. — Я так скучал. Он хочет поехать во Флюгер, где она могла бы рассказать ему все подробности про свой отпуск, но Энид конечно не может оказаться там, где придется снять шапку. Она нервно улыбается и предлагает прогуляться у озера. Мысли Энид так заняты неудачной прической, что вместо полноценного рассказа о каникулах, она может лишь рассеянно отвечать на вопросы Тайлера и не к месту кивать, когда тот рассказывает, как сам провел время. — Энид, — Тайлер резко останавливается, так и не закончив историю про туриста, требовавшего напиток, которого нет в их меню, — Что происходит?.. — Н-ничего, — заикаясь и начиная паниковать, отвечает она. Тайлер вскидывает на нее взгляд, достойный героя греческой трагедии, и патетически вопрошает: — Ты меня бросаешь? — Что?! Нет, конечно же, нет, — взволнованно уверяет его Энид, тут же позабыв про обкорнанные волосы. — Тогда что с тобой? Ты витаешь в облаках и выглядишь так, как будто хочешь быть где угодно, только не здесь. Не со мной, — горько заканчивает он. Его красивые глаза смотрят на нее с такой печалью, что у Энид сжимается сердце. — Я ужасно подстриглась! И меньше всего хотела, чтобы ты это видел, — выпаливает она и, резко выдохнув, стягивает с головы шапочку. — Тебе ведь так нравились мои волосы. Тайлер хмурится и издает звук, похожий на озадаченное мычание. Энид закрывает лицо ладонями. — Энид, — зовет он ее спустя мгновение. Она чувствует его руки на своей талии. Тайлер притягивает ее к себе, целует в макушку и говорит, — Детка, ты можешь побриться наголо, сделать ирокез или наоборот — дреды. Это не изменит моего отношения к тебе, — Когда она не отзывается на эти увещевания, Тайлер вздыхает и добавляет, — Энид, ну правда. Я люблю тебя любой. И эта стрижка, она не такая уж ужасная… — Что ты сказал? — она поднимает голову, пытаясь взглянуть ему в лицо. — Ты… Тайлер, мы же еще… — Не говорили слово на «л»? — он снова вздыхает. — Извини, если поторопился, но эти две недели в разлуке оказались невыносимыми. Я понял, что мои чувства гораздо больше, чем влечение. Если ты… не разделяешь их, я… Энид встает на носочки и целует Тайлера, обвивая руками его шею. Она считала дни, а затем часы, когда сможет снова обнять его, и чуть было не испортила все из-за глупой неуверенности. Уэнсдей права, это всего лишь волосы. — Я люблю тебя, — шепчет Энид в его приоткрытые губы, и от признания ей становится жарче, чем на пляже в Акумале. Она вдруг вспоминает, почему еще Тайлер так любил ее волосы, горячо краснеет, и ерзает в его объятиях. Он улавливает перемену в ее настроении и, улыбаясь как Чеширский кот, спрашивает не хочет ли Энид показать ему свой загар. Взявшись за руки, они идут обратно к его машине.