сall me lover

Тайлер стучит в дверь, пытаясь отбить ритм кей-поп песни, которую любит Энид. Она открывает через несколько мгновений, и он протягивает ей «Читос» с сыром. Дороги снова доступны, и час назад мисс Капри с Джесси вернулись из поездки в ближайший город, привезя три огромных сумки купленного по списку жителей Общины. — О, — Энид берет большой шуршащий пакет и сторонится, пропуская Тайлера внутрь. Первое, что бросается ему в глаза — выпотрошенная упаковка кремовых ирисок, лежащая на полу, рядом с креслом. — Мисс Капри привезла мне лак для ногтей, — Энид тут же демонстрирует гостю свои сокровища: две бутылочки с неоново-розовой и тёмно-синей жидкостями. — Я так обрадовалась, что не могу его нанести — руки трясутся. Не хочу жаловаться, но здесь всё такое природное, приглушённое, тусклое… — Ты уверена, что руки трясутся от радости, а не от передозировки сахаром, — Тайлер кивает на пустые фантики. — Ну-ка, — он наклоняется к Энид, — Кажется, у тебя зрачки расширены. Как от экстази.        — Откуда ты знаешь, что бывает от экстази, — Энид фыркает, падает в кресло.        — Я сын шерифа маленького провинциального городка недалеко от границы, — Тайлер пожимает плечами, садится на пол рядом. — Хочешь, я накрашу тебе ногти?        На лице Энид отражается ожидаемый скептицизм. Тайлер думает о том, что если она согласится, он сможет держать ее за руку полчаса или больше. И потому говорит:        — Я занимался латте-артом, справлюсь и с десятью волчьими ногтями.        — Не понимаю, как одно связано с другим, но ладно. Я дам тебе шанс.        Энид устраивается в кресле с ногами и кладет левую руку на подлокотник. Она щебечет что-то о том, что уже провела подготовку, так что Тайлер может сразу покрывать ногти цветом.        — Начни с розового — на мизинец, средний и большой пальцы. На безымянный и указательный — синий.        Тайлер осторожно берет Энид за руку, его пальцы поддерживают ее ладонь. Кожа у нее не такая нежная, как ему представлялось, но он думает о том, что подушечки его пальцев тоже загрубели от работы, которую здесь приходится выполнять. Он приподнимает ее мизинец, делает первый мазок маленькой косточкой от лунки к острому кончику, затем — ещё два, покрывая лаком весь ноготок.        Сосредоточившись на порученном ему занятии, Тайлер не видит, как Энид смотрит на него. С сомнением, с чувством неправильности, с нежностью, с желанием. Смотрит на него так, как он смотрит на нее в последние дни. И чтобы убить все то, что едва пустило корни в ее душе, она начинает болтать, перескакивая с темы на тему, пока Тайлер продолжает аккуратно покрывать ее ногти лаком.        — …и мисс Капри сказала, что после следующего полнолуния, если все пройдет хорошо, я смогу уехать, она уже говорила об этом с моей матерью, — тараторит Энид.        Кисточка в руке Тайлера дёргается, и синий лак красит кутикулу.        — Но следующее полнолуние через десять дней. Ты уедешь так скоро? — он смотрит на нее почти сердито. За то, что не сказала раньше. За то, что говорит об этом вот так, между делом.        — Ты всегда знал, что рано или поздно я покину Общину, — тихо отвечает Энид. Она не проговаривает очевидное: Тайлеру места во внешнем мире нет. Там он всё ещё разыскиваемый преступник, сбежавший из психиатрической клиники.        Тайлер ставит на пол незакрытый флакончик с лаком и прижимается лбом к тыльной стороне ладони Энид, которую всё ещё держит в своей руке.        Она склоняется к его кудрявой макушке и едва слышно шепчет:        — Прости.        Напряжение, которое копилось между ними, не бьёт в голову, оно медленно утекает сквозь пальцы, опустошая обоих.        В это же время на дороге, ведущей к главным воротам, останавливается винтажный Триумф Бонневиль. Человек за рулём приподнимает защитные очки и издает звук, похожий на смешок гагары. Его спутница выбирается из коляски, снимает шлем. Ее черные, коротко стриженные волосы тут же обдувает ветер.        — Мы были тут прошлой осенью, это место отмечено на наших картах. Тогда здесь не было и следа этого поселения.        — Просто тогда нам не дали его увидеть, — говорит Фестер. Его ноздри раздуваются, он жадно принюхивается к весеннему воздуху. — А теперь — смотри внимательнее — теперь нас приглашают.        Уэнсдей всматривается в даль и действительно видит. Видит призрачный силуэт высокого существа, стоящего на дороге. Кажется, она может даже разглядеть два пылающих глаза. Хотя быть может, это просто пара красных кардиналов пролетела мимо. Через секунду мираж растворяется.        — Едем. Пора забрать Энид домой.