Я хочу, чтобы ты чувствовал себя хорошо

      Майк знал, что он взрослеет. Он знал это, когда для него уже было неприемлемо все время держать Уилла за руку, и он знал это, когда его отец приставал к нему со словами завести девушку. Теперь он понимал это, когда смотрит в зеркало на свое тело. Растянутое пространство тощей бледности.              Иногда он думал о том, что Уилл, должно быть, тоже взрослеет. Стал ли он выше? Не спал ли он ночью, думая о некоторых вещах, как это делал Майк? Дрочил ли он?              Разум Майка беспомощно представил себе Уилла, который делал именно это: его великолепные губы слегка приоткрыты от удовольствия, идеальные зеленые глаза закатились к потолку от необъяснимого чувства, а красивые волосы прилипли ко лбу, потные от его усилий.              Это был еще один побочный эффект, который напомнил Майку, что он взрослеет. Он был возбужден. Все время. Один только этот образ Уилла в его голове уже заставил его почувствовать неудобство в джинсах, а он должен идти в школу с минуты на минуту. Он старался не думать слишком много о причинах того, что так возбудился из-за своего лучшего друга, когда не получалось даже немного затвердеть, представляя свою девушку, даже в крайних мерах, например, находясь внутри нее.              Отлично, теперь его разум заставлял его думать о том, каково это быть внутри Уилла. Он мог бы ухватиться за его большие, покачивающиеся ягодицы для опоры, пока вонзался прямо в ту точку, которая заставила бы Уилла стонать. Он позаботился бы о том, чтобы Уилл кончил первым, какой бы невыполнимой ни была эта задача.              Он представлял себе демогоргонов, и в момент, когда он понял, что Уилл растворился из его головы, проблема в его штанах почти мгновенно исчезла.              После невыносимого школьного дня, в отсутствие единственного, что могло бы сделать школу сносной, (очевидно, Уилла) Майк помчался к телефону в подвале. Он убедил маму провести ему собственную линию, как это уже сделала Нэнси. Затем немного вздремнул на потертом диване, ожидая звонка, который обычно был, когда Уилл возвращался из школы. Майк презирал их разницу во времени. Это заставляло его чувствовать себя еще дальше.              Он вздрогнул, проснувшись от очередного неуместного сна с участием Уилла, когда звезда его «мокрых снов» зазвонил по телефону. Майк мгновенно потянулся к трубке, слегка поморщившись от болезненно торчащей выпуклости в своих джинсах.              — Привет, Майк, — поздоровался Уилл, немного запыхавшись. Его голос стал таким низким, что у Майка дернулось в штанах.              — Привет! Почему ты так дышишь? — спросил Майк хриплым ото сна голосом.              — Эл преследовала меня, пытаясь увидеть то, что я рисовал по дороге домой в машине, — сказал он со смешком. Майк почти заплакал от этой знакомой привычки Уилла.              — Могу себе представить, — заявил Майк с нежной улыбкой.              — Черт! Я снова тебя разбудил? — Уилл обеспокоился, как и всегда.              — Да, но я хотел, чтобы ты это сделал! Я уже достаточно поспал, — начал было настаивать Майк, хотя, его мама сказала ему, что беспокоится о том, сколько он спит, и спросила, не чувствует ли он себя подавленным, приложив тыльную сторону ладони ко лбу, как если бы ему было плохо физически.              Он услышал смех Уилла, эхом отразившийся в телефоне.              — Эй, как ты сейчас выглядишь? — спросил Майк, вспоминая свои мысли этим утром, (пытаясь сосредоточиться на более подходящих). — Что-нибудь уже изменилось, Байерс?              Уилл, кажется, встревожился этим вопросом. — Э-эм, я не знаю… Думаю, я такой же, как и всегда?              — Чушь! — воскликнул Майк. — Твой голос стал намного ниже. Должно быть, многое изменилось, — с уверенностью запротестовал он.              Тут же подумав, не стал ли член Уилла еще больше, как и у него. Было ли странно, что он хотел подержать его в руке?              Уилл нервно прочистил горло, как будто Майк каким-то образом заставил его лучше осознать свой собственный голос. — Наверное. Моя мама говорит, что черты моего лица как будто впали. И Эл продолжает настаивать, что девочки в школе обсуждали то, что у меня есть мышцы и симпатичная задница, что должно быть какая-то шутка, — нервно объяснил Уилл, слегка посмеиваясь.              Кажется, Уилл услышал, как Майк сглотнул.              Майку было стыдно, правда, стыдно, но образ идеальной, круглой задницы Уилла в спортивных шортах, которые он раньше носил, заставил его член болезненно дернуться в штанах. Настолько, что он расстегнул их, осторожно прикрывая рукой динамик телефона.              — Майк, ты там? — спросил Уилл, слишком привыкший к прерывистой междугородней связи.              — Д-да, я здесь, — замычал Майк. Ему очень нравилось слушать, как Уилл произносит его имя; тем более теперь, когда у него был такой привлекательный голос.              — Ну, а ты? — спросил у него Уилл, и Майк понял, что заулыбался тону его голоса. — Что у тебя изменилось?              — Ну, мышц у меня точно не прибавилось, — Майк фыркнул. — Это так несправедливо, — пробормотал он, когда Уилл снова рассмеялся.              Затем Уилл замолк, нервно ожидая, что Майк продолжит. — Даже не знаю, я стал непривычно высоким. Теперь я не стригу свои волосы и мои родители ненавидят это. К примеру, недавно угрожали отправить в школу-интернат, если я в ближайшее время не постригусь, ненавижу это. И, э-э, каким телефоном ты пользуешься? — замешкался Майк.              — Моим телефоном в спальне, а что…              — О, хорошо, — Майк не хотел бы, чтобы кто-нибудь из Байерсов подслушивал этот разговор. — Другое дело. Клянусь богом, мой член продолжает становиться все больше, — небрежно сказал он, поделившись тем же, что обычно обсуждал с Лукасом и Дастином.              Он услышал, как Уилл чем-то подавился, прежде чем тот прокашлялся.              — Ты в порядке? — спросил Майк после нескольких минут молчания.              — Д-да, в порядке. Я просто не ожидал, что ты это скажешь, — ответил Уилл с нервным смешком.              — Это происходит и с тобой? — попытался узнать Майк, стараясь, сохранить свой тон невозмутимым и хладнокровным.              — Черт возьми, Майк! Ты не можешь просто спрашивать людей об их членах!              — Почему нет? — нахмурившись сказал Майк. — Мы лучшие друзья. Лукас и Дастин говорят об этом постоянно.              — Боже, ладно, — Уилл раздраженно фыркнул. — Да, я бы сказал, что это взаимный обмен опытом, — тихо добавил он.              Майк прижал ладонь к своему смехотворно твердому члену, нуждаясь в малейшем движении, чтобы не взорваться. Говорить с Уиллом об их членах, когда его собственный в настоящее время сильно возбужден, определенно не лучшая его идея.              — Ты тоже до смешного возбуждаешься? — продолжил Майк, не в силах остановиться.              Уилл снова начал кашлять, но, к удивлению Майка, ответил: — Я думаю да, но я имею дело с этим где-то с седьмого класса, — последнее он произнес неловко.              Майк ничего не мог с собой поделать, он провел рукой по всему телу, несколько раз сжимая себя сквозь боксеры. Этого и близко было недостаточно. — Да, то же самое, — согласился Майк. — Но я чувствую, что в последнее время он стал более настойчивым. Если серьезно, я получаю около пяти стояков в день. — Майк замычал, в настоящее время, трогая один из них.              Уилл немного неестественно засмеялся. — Да, уверен, ты скучаешь по тому времени, когда Эл была в Хоукинсе, чтобы помочь тебе с этим.              Майк почувствовал, как его стояк немного смягчился при этой фразе. Что, черт возьми, с ним не так? Но это было приятное облегчение, из-за того, что его член становился все более болезненным.              — Ой! Эм… нет, мы никогда не делали… ничего подобного, — Майк поймал себя на том, что говорит это, по какой-то причине нуждаясь в том, чтобы Уилл это знал.              Уилл, кажется, слегка выдохнул. — Оу, — ответил он, немного удивленно. — Наверное. Я просто предположил, — неловко добавил он.              — Ну, нет, — повторил Майк, вытягивая букву «е», — Я забочусь о себе сам, как бедный крестьянский мальчик, — пошутил он, хотя бы для того, чтобы немного разрядить напряжение.              Дыхание Уилла, кажется, изменилось за время их разговора; Майк сопротивлялся желанию попросить его просто повторять его имя снова и снова, чтобы он мог подрочить на это.              — Ага, — задумчиво произнес Уилл. — На самом деле я не так уж часто этим занимаюсь, — снова пробормoтал он, как бы задним числом.              — Что? Почему, черт возьми, не часто?              Майк мастурбировал как минимум раз в день.              — Я не знаю… — начал Уилл, немного напоминая себя в детстве. — Полагаю это заставляет меня чувствовать себя… виноватым? Иногда. Я не знаю, это глупо.              — Почему? — спросил Майк, и, видимо, он, наконец, перегнул палку, потому что Уилл резко замолчал. — Ты не должен чувствовать себя виноватым, Уилл, все так делают… Ты определенно заслуживаешь чувствовать себя хорошо, — успокаивающе сказал Майк, пытаясь сделать вид, что перспектива доставить Уиллу удовольствие не заставляет его пачкаться в боксеры.              — Да, я думаю… — Уилл замолк, звуча неубедительно.                     И Майк... Рот Майка заработал быстрее его мозга, который был расплавлен из-за сильного охватившего желания.              — Я имею в виду… мы могли бы сделать это одновременно, если хочешь? Таким образом, если ты почувствуешь себя виноватым, ты будешь знать, что я делаю то же самое, и мне это нравится, — не подумав, предложил он, внутренне съеживаясь от самого себя. Его возбужденный мозг заставит потерять его лучшего друга детства, если он не будет осторожен.              Он услышал, как Уилл прерывисто задышал от его предложения, вероятно, от абсурдности всего этого, и уже собирался открыть рот и взять свои слова обратно, когда Уилл наконец ответил.              — Типа, пока мы все еще разговариваем по телефону? — спросил Уилл, его голос прозвучал еще ниже, чем раньше, посылая по телу Майка мурашки.              — Д-да, но я пойму, если ты не хочешь, правда, я не хочу делать что-то, что заставит тебя чувствовать себя странно или что-то в таком роде. Я просто подумал, может быть, я мог бы помочь. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя хорошо, — бессвязно объяснил Майк, не упустив из виду, как у Уилла перехватило дыхание на последнем предложении.              — Я… я предполагаю, это хорошая идея. Я меньше буду беспокоиться, зная, что ты рядом, — мягко признал Уилл. Неосознанно заставляя сердце Майка таять.              — Да! — воскликнул Майк, возможно, слишком взволнованно. И сделал глубокий вдох, прежде чем добавить: — Готов?              Уилл издал звук, похожий на визг.       — Ты имеешь в виду прямо сейчас?! — запищал он с недоверием.              — О, ты что занят?              Обычно в это время они разговаривали часами, но, возможно, у Уилла были другие планы…              — Н-нет, кажется, нет.              — Серьезно, Уилл, мы не обязаны ничего делать, если ты этого не хочешь, — подчеркнул Майк, зная, что Уилл имеет склонность не устанавливать границы, даже если хочет.              — Нет! — слишком быстро сказал он. — Я просто, я не готов.              — Насколько готовым тебе нужно быть? Просто возьми немного смазки и запри дверь, — проинструктировал Майк, своего рода Мастер.              — Я… я имел в виду, у меня еще не встал, — шепотом сказал Уилл, немного раздраженно.              — Ой! Да, я вроде как уже проснулся со стояком, так что я был готов к этому звонку, — легкомысленно признался Майк.       — О. — Уилл громко выдохнул.              Майк из уважения подождал несколько секунд.              — Ладно, ты уже твердый? — нетерпеливо произнес он, ожидая полностью положительного ответа.              — Майк! Я не могу просто… например, заставить себя возбудиться, — запротестовал Уилл, и Майк прекрасно представил себе румянец на его щеках.              — Что?! Уилл, ты вполне можешь. Просто подумай о чем-то, что тебя возбуждает. Например кто-то из фильма или журнала и что-то в этом роде, — со знанием дела сказал Майк, намеренно не используя местоимения. Надеясь, таким образом он не обидел Уилла.              — Я не знаю… Я ничего не могу представить, — Уилл раздраженно выдохнул.              — Как насчет такого? Есть ли кто-нибудь, кто тебе нравится? Ты можешь представить, например, как будто этот человек прикасается к тебе, — предложил Майк, немного боясь услышать ответ. Пожалуйста, хоть бы ему никто не нравился.              Последовало несколько секунд тишины, которую Уилл прервал хриплым, но решительным: — Хорошо, я готов.              У Майка перехватило дыхание, представив себе Уилла, возбужденного и нуждающегося, по ту сторону телефона. Он стянул с себя нижнее белье, как будто оно было заразным.              Майк зашипел, коснувшись своей давно забытой эрекции, предэякулят помог его кулаку плавно скользить вверх и вниз.              Майк хотел напомнить Уиллу, что он здесь, потому что начинал волноваться и терял возбуждение, но не знал, что сказать.              Он выбрал: — К-как ты себя чувствуешь, Уилл? — его собственный голос прозвучал тяжело и хрипло, практически источая похоть.              — Ммм, — Уилл издал тихий хнычущий звук с другой стороны, посылая мурашки в низ живота Майка. Он толкнулся в руку, проигрывая этот звук в голове.              — Это...это приятно, Майк, — ответил Уилл глубоким и горячим голосом. Майк немного заскулил, когда Уилл произнес его имя.              — Хорошо, — захрипел Майк, практически умирая от желания. Он хотел, чтобы он был тем, кто поможет Уиллу кончить так сильно, что было бы больно физически.              Если Майк приложит ухо к динамику телефона, он сможет услышать тихие шлепки Уилла, с чем тот игрался. У него потекли слюни.              — Ч-что ты… черт… о чем ты думаешь, Уилл? — спросил Майк, напоминая ему о своем присутствии, вынужденный остановиться между словами, быстро застонав. Было трудно говорить, когда тебе было так хорошо.              Он услышал, как шлепки Уилла на том конце провода резко прекратились. Майк нахмурился.              — Эм… сиськи? — запоздало ответил Уилл, проговорив это так, как будто задается вопросом.              Майк явно не поверил ему, на самом деле он еле сдержал смешок. Но если Уилл думал не о сиськах, то о чем он думал?              — О, дерьмо, как хорошо, — застонал Майк, довольный тем, что Уилл снова что-то сказал.              — Мхм, да, это так, — согласился Уилл, тяжело дыша. Майк хотел полностью истощить его, заставить его плакать и взорваться. Хотел услышать, как он издает еще больше таких звуков.              — Ч-что ты обычно делаешь, когда у тебя встает? — Майк тяжело выдохнул, продолжив: —Просто игнорируешь это?              — Ммм, да, но… черт, так намного лучше, — признался Уилл, заставляя Майка ускорить темп вокруг своего сильно истекающего члена. Он не думал, что когда-либо был так сильно возбужден. Черт, он хотел бы увидеть Уилла прямо сейчас.              — Я уверен, — бормотал Майк — Уверен ты весь на взводе. — добавил хриплым шепотом.              — Мх-х, черт, Майк, — захныкал Уилл, прежде чем у него получилось остановить себя.              Майк почувствовал, как его сердце снова учащенно забилось, зная, что он будет прокручивать это в голове каждый раз, когда будет кончать, возможно, до конца своей жизни.              Однако его хмурый взгляд вернулся, когда он понял, что Уилл снова остановился.              — Уилл, — зашипел Майк, на случай, если вдруг он остановился из-за того, что произнес имя Майка. Все тело Майка дрожало, когда Уилл громко застонал его имя. — Почему ты… ммм, б-блять почему ты продолжаешь, эм, останавливаться? — неловко спросил он, чувствуя себя до нелепого хорошо.              — Как ты это определил? — Майк услышал хмурый голос Уилла.              — Я могу… черт, Уилл, я слышу это через… телефон, — бессвязно выпалил Майк, понимая, как головокружительно себя чувствует, но, пока что даже близко не приблизившись к оргазму.              — Оу, — тихо произнес Уилл.              Майк прекратил свои старания, благополучие Уилла всегда имело приоритет, независимо от того, что происходит.              — Ты чувствуешь себя плохо, когда тебе хорошо? — предположил он тихим, слегка запыхавшимся голосом.              Он услышал, как Уилл сглотнул. — Д-да, наверное. Это как бы… пугает меня? Не знаю, как объяснить, но с тех пор… — Уиллу не нужно было уточнять, они оба знали, что держит в себе это тяжелое молчание. — Мне просто не нравится чувствовать себя неуправляемым, — тихо закончил он.              — Я понимаю. Но эй, я прямо здесь, с тобой, я буду рядом все время, и я не позволю ничему плохому случиться с тобой. Больше никогда. — Майк попытался его утешить, что, как ни странно, успокаивало и его самого.              — С-спасибо, Майк, — застенчиво произнес Уилл.              — Когда… когда почувствуешь себя по-настоящему приятно, просто помни, что это хорошо, — напомнил Майк. — В этом и вся цель. И ты сам все контролируешь, потому что ты главный, именно ты заставляешь так себя чувствовать, и ты можешь, когда захочешь остановиться или ускориться, — мягко закончил он.              — Хм. Я никогда не думал об этом так. Это звучит неплохо. — Уилл, вероятно, задумался. Майк сопротивлялся желанию сказать ему, что позволил бы Уиллу контролировать каждое его движение в постели, вплоть до того, чтобы решать, когда ему кончать. Он вздрогнул при мысли о том, чтобы умолять Уилла о разрешении, эрекция, которая слегка размякла из-за того, что Уилл был расстроен, снова появилась над его животом.              После нескольких секунд молчания, когда Майк представлял, как Уилл прижимает руки над его головой (с помощью, теперь уже накаченных рук Уилла!), Уилл снова начал говорить.              — М-мы можем… продолжать? Если все нормально? Я давно не был так близок, — застенчиво сказал он. Майку захотелось безжалостно отсосать ему, заставить кончить столько раз подряд, что он бы не вспомнил своего собственного имени.              Вместо этого он выбрал ответить: — Д-да, конечно, — и вздохнул, снова начав себя гладить.              — М-м-м! Тебе… тебе снился хороший сон? — спросил Уилл, не сбавляя темпа.       Майк почувствовал, как его бедра напряглись при воспоминании о сне — Уилл отсасывал ему, он почти мог поклясться, что почувствовал это…              — Ч-что? — Майк притворился будто не знает о чем речь, несмотря на то, что прекрасно понимал Уилла.              — Ты...ты сказал, что проснулся… м-х, возбужденным, — выдохнул Уилл. — Что-о... Что тебе с-снилось? — продолжил он.              — Ч-черт. — Майк застонал, прекрасно вспомнив весь сон. — Я не помню.              — Ох! Боже, это приятно. Я не могу представить, к-как это будет ощущаться... Черт! С другим человеком, — поделился своими мыслями вслух Уилл, все больше и больше теряясь в возбуждении.              — Б-блять, — Майк поругался, сильнее сжимая себя. Он хотел, чтобы Уилл снова произнес его имя. Одновременно обдумывая способ, как, заполучить это.              — Ммм… Майк? — заскулил Уилл, заставив Майка издать глубокий стон, словно по сигналу.              — Черт! Да, Уилл?              — П-просто хочу убедиться, что ты там, черт! Это так, так приятно, — снова захныкал он, становясь все громче и заставив Майка думать, что его член может отвалиться; настолько он был твердым. — Давно я так далеко не заходил, черт… блять, — завопил Уилл, заставив Майка на мгновение задуматься, рай ли это?              — Черт возьми, Уилл. Я… я рад, что тебе хорошо, хочу, чтобы тебе было хорошо, — захныкал Майк, случайно подумав вслух.              Уилл издал глубокий стон, но в остальном ни один из мальчиков не обратил на это внимание.              — Мхм… Как ты себя чувствуешь? Уилл? П-поговори со мной. — Майк чувствовал, как он приближается к концу.              — М-майк ! Мои ноги трясутся, это такое охренительное чувство, — замычал Уилл, с каждым толчком становясь все менее осмысленным.              Майк мог представить, как широкие молочно-белые бедра Уилла трясутся от удовольствия. Он издал что-то похожее на визг.              — Блять… Уилл! Я… я близко, — предупредил Майк, пока его бедра дергались сами по себе.              — П-подожди меня, пожалуйста, Майк, я почти… черт, я почти...              Майк использовал каждую клеточку своего тела, чтобы сосредоточиться на том, чтобы не кончить, что было одной из самых трудных вещей, которые ему когда-либо приходилось делать за всю свою жизнь, когда Уилл стонал его имя, говоря «пожалуйста», в этой ситуации.              — Ах! — резко вырвалось у Уилла, все тело Майка начало содрогаться от напряжения.              — Уилл, я… я больше не могу.              — Дерьмо! Черт, еще немного! — практически закричал Уилл. Майк надеялся, что возле него никого нет.              — Черт, У-уилл, пожалуйста, прошу, я могу кончить? Уилл, пожалуйста, дай мне кончить, — отчаянно завопил Майк, совершенно не стыдясь.              — Мхм… Блять, Майк, давай! — проговорил Уилл, прямо перед тем, как весь обнаженный живот Майка, с приподнятой ранее одеждой, покрылся белыми струями.              — Бля-ять! — захныкал Майк, интенсивно подрагивая, задумавшись о том, как Уилл кончает одновременно с ним и брызжет огромным количеством спермы на всю свою руку.              — Господи Иисусе, это было… — начал Уилл, все еще переводив дыхание.              — Самый сильный оргазм, который когда-либо был в моей жизни, — закончил за него Майк (более чем одним выражением). — Я думаю, это потому что ты заставил меня ждать, — подразнил Майк, услышав, как у Уилла перехватило дыхание.              — Т-так ты хотел бы… Хочешь повторить? — нервно предложил Уилл.              — Черт возьми, да! — без сомнений согласился Майк. — Завтра?              Уилл слегка засмеялся. — Господи, Майк, как часто ты дрочишь?              Майк немного покраснел. — Где-то, один раз в день, точно.              Уилл издал удивленный вопль: —Значит, бывает по несколько раз в день?              — Ну… мне определенно придется сделать это сегодня вечером, потому что каждый раз, когда я думаю о том, как сильно я только что кончил, у меня снова встает, — пожаловался Майк, зная, что это гораздо большее связано с теми звукам, которые ранее издавал Уилл. А также, с тем, что ему приходилось просить его разрешения, чтобы кончить.              Уилл нервно засмеялся, и Майк удивился, когда ему показалось, что он услышал, как рука Уилла вернулась к его члену.