Цикл жизни звезд

Как и говорил Чанбин — Джисон проспал почти до обеда. Встав с кровати и проделав все утренние процедуры, он спустился в общий зал. Помещение было большим и просторным: тут практически не было мебели, кроме трех белых диванчиков, стоящих у стены. Здесь его уже ждали десять пар глаз, которые направили свой взгляд на входящего парня. — Опаздываешь, Хан, — сказал это вместо приветствия Чонин. — И тебе хорошего дня, мелкий. — Какие планы на сегодня? — спросил голос из угла. — Утром я проверил профессора Чон — у него все по-старому. Из банков сегодня наличку не перевозят, а скандалов делать не хочется. Может в интернете аферу провернем? С каким-нибудь тупым миллионером? Что скажешь, Чонин? — Я только за, — обрадовался черноволосый парень на предложение Джисона. — Тогда это на тебе. Чанбин, какие новости из города? — обратился руководитель к другому подчиненному. — Объект наблюдения скоро прибудет на место. Предположительное время встречи — пятнадцать тридцать. — О, просто замечательно! Отправь туда Намина. — Уже едет. — Бинни, ты как всегда на шаг впереди! Кстати, пробил вчерашнего парня с клуба? — Да. Как ты и говорил — работает в полиции. На личном ничего интересного: обычный гражданский. Учился и работал, в передрягах не участвовал, долгов нет. Ему не поручали особо трудных дел, ну оно и понятно: у Бана все-таки работает. — У этого дотошного выскочки? Ужас какой. Всегда веселье портит, фу его, — исказил светловолосый парень свое лицо от отвращения, а затем обратился ко всему залу. — Так, а остальным — следить за периметром. Нам наконец достанутся те бумаги, не хотелось бы, чтобы посторонние мешали и лезли куда не просят. На этом все. Все послушно зашагали кто куда: несколько человек пошли на выход, некоторые побрели на другие этажи. Джисону сегодня предстоит много работы. Он отправился в свой кабинет. Преодолевая несколько ступенек за один шаг, он быстро добрался до второго этажа. В кабинете царил полный мрак — в этой комнате не было окна, а единственным источником света служили две лампы: одна настольная, другая на полу. Темная аура развеялась как только он включил свет. Стали видны большой рабочий стол с кучей бумаг и кружек от кофе, большая полка с книгами и красивые фигурки животных, расположившиеся на паркете. Хан сел за рабочее место, открыл свой ноутбук, но работа совершенно не хотела идти: все его мысли были заняты ворчливым парнем, что так мило засыпал в его уход из отеля. Он усмехнулся себе под нос и все-таки начал что-то активно печатать на клавиатуре. Спустя час непрерывной работы, Джисон решил сделать маленький перерыв. Он потянулся и вспомнил, что еще не завтракал. Хан захватил телефон и наушники и пошел к выходу из здания. Пройдя все тот же путь на поляну, он повернул в кусты и нашёл там свою машину, которую вчера отогнал Чанбин. Парень ключами открыл её, сел и поехал в неизвестном направлении.

***

Прошло какое-то время прежде, чем автомобиль остановился около старой постройки. Домишко находилось в месте и близко не стоящим со столичным городом — это была обычная деревня. Вокруг располагались небольшие, потрепанные временем, домики, из-за которых выглядывали красивые горы. Вид здесь был просто замечательный, как и воздух. Джисон вышел из машины и огляделся. В голову ударили детские воспоминания, как он мальчишкой бегал по дырявой дороге с палкой в руке, шугая остальную детвору. Как они вместе с соседскими ребятами играли под большим деревом, стоящим гордо и одиноко в поле. Все казалось таким родным. Он не стал долго стоять и зашёл в дом. Парень сразу учуял ароматный запах шоколадного торта, который он так обожает. — Рин, солнце, пахнет замечательно! Можно кусочек? — парень потянулся пальцем к еще не готовому сладкому изделию, но его тут же шлепнули по руке. — Ну-ка цыц! Я его даже не нарезала, вот куда руки свои тянешь? — Ну я же… — Доделаю — тогда и попробуешь. Чего так без стука врываешься, напугал ведь. Сядь пока расскажи, что интересно у тебя в жизни происходит. И почему это за тебя отвечают какие-то Чанбины и говорят, что ты, якобы, занят? Неужели не найдёшь время, чтобы ответить своей тёте? — женщина лет пятидесяти стала возмущаться, при этом взмахивая лопаткой, которой поддевала коржи с формочки для готовки. — Ну не ругайся ты так. Я правда занят был. — А перезвонить даже не соизволил, негодник. Что, опять начальник работой завалил, да? — Ага. Даже передохнуть времени нет, — все же украл крошку сладости Джисон. — А ты чем здесь занималась? — Да так, по мелочи. Недавно вот кран сломался — пришлось соседа звать, чтобы починил. — Почему мне не позвонила? — Так вот и звонила, а ты трубку не взял. — Ох, понятно. Воцарилась тишина, в которой не молчал только телевизор из соседней комнаты. — На тебя даже смотреть страшно: худенький такой стал. Как уехал, так совсем перестал нормально питаться. — Не наговаривай — хорошо я питаюсь. Позавчера готовил себе спагетти с сыром. Правда они разварились немного и были похожи на кашу, но есть можно было. — М-да уж, — раздался писк чайника, сообщающий, что вода закипела, и женщина побежала его выключать. — Тебе чай с каким вкусом? — Я был бы не против кофе. — Одни кофе да кофе. Пей чай, — она заварила некрепкий напиток на свое усмотрение и поставила на стол. Родственница Джисона быстро и аккуратно разрезала самодельный торт на восемь частей и поставила один кусочек на тарелочку перед ее нежданным гостем. — Ммм, как всегда просто объедение, — щеки парня были набиты кусочком тортика, чем напоминали два больших шара. — Не торопись, а то подавишься. Атмосфера из немного напряженной перешла в совсем домашнюю. Из приоткрытого окна дул прохладный ветерок и забирался под футболку, освежая все тело до мурашек по коже. — Подружка появилась? — вдруг нарушила тишину своим любопытством собеседница на противоположном краю стола. — Так и знал, что спросишь! Конечно, нет! У меня не так много времени, чтобы с "подружками" возится. Я занятой человек. — Доработаешься так до старости, а мне даже нянчиться не с кем будет. — Мне всего двадцать семь — успею. — Я в твои годы тоже так думала, и теперь посмотри на меня — ни детей, ни мужа, только ты у меня есть, — тётя Джисона сделала глубокий вздох. — Найдётся ещё мужчина, который полюбит такую замечательную тетушку, как ты. — Эй, какая я тебе ещё тётушка?!

***

— Счастливой дороги. Не забывай приезжать ко мне и звонить почаще! — женщина провожала парня в путь, стоя у крыльца. — Обязательно, — кинул ей Хан. Напоследок они тепло по-семейному обнялись, и Джисон укатил обратно в место, про которое его любимая тетя никогда не узнает. Не узнает также и про настоящую работу, где он поворачивает такие дела, которые даже по телевидению не вещают. Конечно, ему очень совестно за секреты от близкого человека, который вырастил его, когда умерли его родители, но это для её же безопасности! Мысли все прибывали и прибывали, а голова уже начинала раскалываться. Джисон боится, что однажды его тетя узнает про его дела, и боится её взгляда, полного разочарования и непонимания. Он не стал и дальше ехать в такой тучи его же гнетущих раздумий, так что включил весёлую музыку. Так было спокойнее. Когда Хан прибыл на территорию штаба, на панели машины значилось время четырнадцать сорок восемь. Он поставил авто туда, где его и забрал, и побрел через поляну к трехэтажному строению. Внутри было тихо, но откуда-то все же доносились какие-то звуки — шли они посему из общей комнаты. Джи решил взглянуть на источник копошения и встретил Кюхёна, наполовину скрытого за дверцей холодильника — того самого, который послужил встрече с Минхо. — Привет? — вопросительно поприветствовал того Хан. — Ой, — парень явно не ожидал, что кто-то подкрадется сзади. — Простите, за вчерашнее! Я правда был сильно пьян, оно само получилось, — он стал быстро оправдываться, как только встретился взглядом с Главой — как привыкли называть Джисона те, кто не был с ним слишком близок. — "Само", мой друг, не может открыть чужую кабинку, напугав при этом человека. Боже, с кем мне работать приходится. Что ты, кстати, делаешь? — А, ну это… Я голодный, решил перекусить, а тут какая-то каша в кастрюле. — Это не каша, это мои макароны… Ладно, неважно. Ты вчера меня унизил. И главное перед кем? Перед полицейским. Мне придется тебя наказать. — Понял… Но вы вчера сломали мне ребро, когда… — Вот и славно. Пошли. У собеседника напротив встали волосы дыбом от воспоминании о “наказании”. Он прекрасно помнил методы, которыми Хан воспитывал своих подчиненных. Это было жестоко. Кюхен пытался выдавить из себя слова, но получались жалкие звуки, в которых и разобрать ничего нельзя было. Он выглядел, как перепуганный щенок, которого вот-вот прихлопнут чем-то очень тяжёлым и большим. Сейчас Джисон смотрел на него таким взглядом, что у того все тело сжалось. От такого Хана всем в штабе было не по себе. В нем вечно играло что-то двойственное: он мог вести себя как ребёнок, но в какой-то момент эта личность уходила на второй план, и на её место вставал дьявол из преисподней. Контраст менялся несколько раз за день. Некоторые в этом месте знали Джисона ещё с детства или со студенческих времен, но так и не привыкли к таким перепадам в поведении. Многим казалось, что его глаза во время гнева горели красным, но это уже гипербола, ведь такого просто не может быть. — Джи? — из соседней комнаты донесся голос Чанбина. — Я здесь. Что нужно? — Передача бумаг закончилась раньше, и Намин уже едет. — Хорошо, — Хан уже собирался вернуться к диалогу с жилистым парнем, но Со не собирался уходить. — Что-то еще? — Есть проблема: возможно, за ним следят. — Что назначит “возможно”? — Он в этом не уверен. Легковушка едет за ним с кафе, но в каком-то своем темпе. То появится, то исчезнет, то спереди, то сзади… — Черт, больше всего этого не хотел, — Джисон потер переносицу и закрыл глаза. — Скажи всем приготовиться. Если они залезут на территорию, то мы их поймаем: не упущу шанса поиздеваться над кем-нибудь, тем более они добровольно сюда пришли, — светловолосый вернул свой взгляд к Кюхену. — Кан, наш разговор придется отложить, но это не значит, что ты можешь расслабиться. Серьезный Хан, под взглядами двух других парней, покинул комнату.