Лишь человек

      — Джингуджи-сенсей, вы как? — полный мужчина, на голову ниже Джакурая, положил руку ему на плечо. Джакурай слабо улыбнулся в ответ.       — Всё хорошо, Ода-сенсей. Я уже сообщил родственникам обо всём произошедшем.       Ода-сенсей опустил голову и недовольно цокнул языком, кивая самому себе.       — Джингуджи-сенсей, не корите себя. Хоть вы и гений, но, адекватно, шансы были чрезвычайно малы.       — Всё хорошо, Ода-сенсей. К сожалению, таких случаев не избежать. Я сделал всё, что мог.       — Мы соглашаемся на подобные вещи в надежде помочь. Сколько жизней было спасено таким образом? — Ода-сенсей пристально посмотрел на Джакурая, крепко сжимая его плечо. — Но нельзя всегда только спасать. Иногда даже мы не в силах помочь.       Он задумчиво посмотрел наверх, покачивая головой.       — Лишь Бог властен над всеми нами, верно? — усмехнулся Ода-сенсей.       — Иногда одних лишь усилий недостаточно. Есть вещи, на которые мы не можем повлиять, — произнёс Джакурай.       Ода-сенсей убрал руку с чужого плеча, мрачно усмехаясь.       — Раз за разом, сенсей, вы говорите одно и тоже. И тем не менее, раз за разом легче не становится. Верно?       Джакурай ничего не ответил. Ода-сенсей оттряхнул врачебный халат.       — Простите за этот диалог, Джингуджи-сенсей. Не смею больше задерживать вас.       — Спасибо.       Джакурай кивнул, и собеседник удалился.       Оказавшись в своём кабинете, Джингуджи быстро повернул щеколду, наконец-то оставаясь наедине со своими мыслями.       Почти наедине.       Мужчина усталым взглядом посмотрел на розоволосого паренька, восседающего на его письменном столе. Тот, заметив Джакурая, улыбнулся и приветливо помахал рукой.       — Дверь в кабинет была закрыта до моего прихода, — кратко произнёс Джакурай, подходя к письменному столу.       — Ты уверен? — Амемура Рамуда хитро улыбнулся.       Джакурай не был уверен.       Он сел в своё кресло, откидываясь на спинку стула. Розоволосый мальчишка с улыбкой смотрел на него, размахивая ногами.       — Мне кажется, я скоро привыкну к тому, насколько ты бесцеремонно врываешься в мою жизнь.       — Ты хотел сказать мой кабинет, — Рамуда засунул в рот конфету.       — Да. Наверно.       Джакурай всё ещё не был уверен.       Он прикрыл глаза, стараясь расслабиться. Всё хорошо. Ему просто нужно немного побыть в тишине и спокойствии.       — Ты не мог ничего сделать.       Джакурай открыл глаза, в упор глядя на Амемуру. Тот, облизывая леденец, лениво глядел на висящие на стене плакаты с изображением скелета.       — В конце концов, Джакурай-сенсей лишь человек.       Джакурай молчал. Он стыдливо опустил взгляд, рассматривая собственные руки. Теперь Амемура смотрел на него в упор, — Джакурай чувствовал на себе чужой взгляд, но так и не мог ничего ответить.       Он действительно был не в силах что-либо сделать. Шансов почти не было. Ему советовали отказаться от этой затеи ещё до начала операции, но он никого не слушал. Если есть хотя бы шанс, он будет бороться до конца. Бороться, бороться, пока собственными руками не вытащит человека из объятий смерти, но…       Маленькие ладони легли на его плечи, притягивая к себе. Он уткнулся носом в чужую грудь.       — Боже, иногда ты правда такой ребёнок. Ну же…       Рамуда провёл большим пальцем по щеке Джакурая, вытирая мокрые дорожки слез. Джакурай даже не заметил, как начал плакать.       — Ты сделал всё, что в твоих силах, — Рамуда нежно перебирал волосы мужчины, продолжая держать его голову у своей груди.       — Я сделал недостаточно, — голос звучал хрипло. Ком застрял в горле.       — Достаточно.       — Неправда.       — Правда. Просто ты отвратительный упрямый старик, который думает, что ему всё по силам. Однако жизнь жестокая штука, Джакурай. Иногда…       — …сил недостаточно, — закончил он. Рамуда мило улыбнулся.       — Ты не сможешь спасти всех.       — Но я попытаюсь.       — Ты попытаешься.       Рамуда осторожно коснулся губами макушки. Почему-то мужчина почувствовал, будто его тело стало намного-намного легче, чем есть на самом деле. А на душе стало спокойнее.       Он приподнял голову, глядя на мальчишку из-под полузакрытых век.       — Амемура-кун?..       — Тс-с-с, — Рамуда приложил палец к губам. Он ласково погладил мужчину по голове. — Тебе нужен отдых. Сегодня Джакурай очень-очень-о-о-очень много работал. Однако даже самые большие трудоголики мира нуждаются в отдыхе. Верно?       Рамуда рассмеялся. Его смех, казалось, раздавался в каждом уголке кабинета. Джакурай закрыл глаза.       Спокойно.       Этот мальчишка свалился на него, как снег на голову. Буквально упал с неба, сбивая с ног, весело смеясь, что-то лепеча себе под нос. Джакураю казалось, что их случайное знакомство было вовсе не случайным, однако он и представить себе не мог, что такой человек, как Амемура Рамуда, сможет проникнуть в каждый уголок его жизни.       Несносный мальчишка. Но почему-то, когда Джакураю трудно, он всегда оказывался рядом.       И Джакурай, кажется, начал привыкать к этому.       Привыкать к тому, что для Амемуры не существует закрытых дверей. К тому, что он, почему-то, раз за разом возникал в тех местах, где ему быть не положено. К тому, что рядом с ним повсюду появляется гора фантиков от конфет. К тому, что его весёлый смех разноситься по всей комнате, а улыбка, почему-то, согревала. К тому, что он всегда рядом.       Когда Джакурай поделился с Одой-сенсеем своими мыслями об Амемуре, тот сказал, что мальчишка, наверное, ангел, посланный с небес следить за нерадивым Джингуджи.       Никто в тот момент не догадывался, насколько они были близки к истине.       Белое перо осторожно коснулось макушки Джакурая и растворилось, даря ему спокойные сны.