Мировое Древо бытия

От лица Агния Фон Атараксия: "Ты ничего не знаешь, сопляк!"- процедил я сквозь зубы. *Да что он может знать о моей семье!?*- внутренне бушевал я. "Вы правы. Но нужно быть слепым чтобы не заметить ваше холодное отношение к ней."- продолжил говорить наследник Экхартов. "Не много ли ты на себя берешь, вмешиваясь в дела чужой семьи?"- высвободив самую малую часть моей ауры, спросил я. На удивление, ни один его мускул не дрогнул. Крепкий парень. "Вовсе нет. Я просто переживаю за своего друга. Неужели великий эрцгерцог не знает значение слова 'переживаю'?"- издевательским тоном, спросил Юлий Экхарт. "Я знаю его значение."- заверил его я. "Тогда испытывали ли вы его по отношению к Карии?"- не унимался с вопросами юный Экхарт. "Это уже ни в какие ворота!"- крикнул я, высвобождая больше ауры. Он также сидел бездвижно. "Спросите себя, достаточно ли времени вы ответили для воспитания собственной дочери."- продолжал он. "Знаете ли вы, какая она на самом деле!?"- перешёл на крик Юлий. Его слова эхом отдавались в моей голове, приобретая больше смысла. "Вы разве не замечаете, что она вас боится!? Вы не видите ее состояния!? Или просто не замечаете!? А может вы специально ее игнорируете!?"- его крик все глубже отпечатывался во мне. Передо мной неслись воспоминания. Воспоминания о моей маленькой дочери. Как она, с улыбкой на устах, неслась ко мне с рисунком. И как я сжег его. Как Кария, трясясь от страха, просила меня остаться на ночь в грозу. И как я сказал ей, что это пустяк для знаменитого рода Атараксия. И что если она будет боятся грозы, то я вышвырну ее из поместья. Так постепенно Кария старалась не подавать признаки своего существования. И вскоре я о ней забыл. И вспомнил только тогда, когда пришла пора ей отправляться в академию. И тут я облажался. Сказал ей что-то вроде: "Если ты не оправдаешь мои ожидания и ожидания семьи, то ты мне не дочь." Я даже не стал дожидаться пока она уедет. Я просто направился в кабинет, ведь выдался сложный год и работы было много. Все эти образы слились в один, который крутился перед глазами под крики юноши Экхартов. Вскоре, и они прекратились. Наступила тишина. Я слышал только тяжелое дыхание. Такое же, как и когда я отчитывал плачущую Карию за ее слезы. Она рыдала, но так бесшумно, что я даже не заметил. Все эти годы я пытался сделать из нее того, кем сам не являюсь. *Как ребенок может решить проблемы взрослых!?*- эхом повторялось у меня в голове. Я сдал руки, но что-то было не так. Посмотрев на них, я понял, что дрожу. Мгновенье, и что-то капнула на руки. Я осторожно дотронулся до щеки. По ней струились слезы. Я плакал. Наверное, впервые после смерти Марии. Возможно, что все пошло под откос именно с этого момента? Неужели, я винил маленького ребенка в смерти моей жены, ее матери!? Я резко вскочил со стула, руками упершись в стол. Юлий впервые за весь наш разговор дёрнулся. И тогда я увидел его лицо. Удивлённое и испуганное. Наверняка он думал, что переборщил. Однако... "Спасибо."- сорвалось с моих губ. Юный Экхарт несколько раз моргнул, но, как будто что-то осознав, тоже встал. Наигранно кашлянув, он продолжил спокойным голосом. "Ваше сиятельство, вы должны измениться. Вы обязаны пересмотреть свою отношение к Карии, если вы по-настоящему хотите стать для неё отцом."- он держал безучастное лицо. Будто произошедшие его не касалось. *В кругах аристократии он далеко пойдет.*- подметил я эту черту его характера. "Да, ты прав. Я ужасный отец. Но скажи, могу ли я стать тем отцом, которого она заслуживает?"- с надеждой спросил я. "Все зависит от вас."- холодным голосом ответил Юлий, и тихим шагом удалился. Ко мне подошёл Рон. Он служил Марии, но после ее смерти остался присматривать за Карией. "Хозяин, все хорошо?"- услужливо спросил он. "Да."- ответил я, вытирая слезы. Теперь я вижу. Виду это отвращение, жалость и гнев в его глазах. Все это время пока я был занят, он и прислуга были единственными кто заботился о моей дочери. Хотя, имею ли я право так ее называть?

***

От лица Юлия: Закрыв дверь и пропустив Рона внутрь, я наконец-то смог выдохнуть. Я уж подумал, что меня убьют. Ладно, надо возвращать. Не стоит пугать всех своим долгим отсутствием.