"осёл" был идиотом

Вы знаете, сколько в этом мире существует мудаков и идиотов? По социальным опросам было выявлено, что 56% мужчин в Корее регулярно изменяют своим партнёрам, и я, как оказалось, год встречалась с человеком, который как раз и входил в эти грёбаные 56%. Честно, я не знаю, почему мне так повезло оказаться в этой дешёвой нетфликсовской комедии и мелодраме в одном лице с рейтингом всего-навсего две звезды(и то они поставлены за главную героиню, она, всё таки, хороша. И это я про себя, да). Хотите расскажу топ самых идиотских способов попасться на измене? И так, первое и последнее в этом списке, рассказываю из собственного опыта! Как то раз мы с моим парнем – Мин Джуном, будем ласково называть его «осёл», решили сходить на, так называемое, свидание в нашу с ним любимую кафешку. И всё начиналось просто прекрасно - я даже надела платье, в которое, как оказалось, я даже очень хорошо влезаю вопреки сомнениям здравого смысла. Нам с «ослом» редко удавалось по настоящему хорошо провести время в компании друг друга, потому что часто случалось так, что я работала в ночное время суток, а он, наоборот, днём. Виделись мы даже в стенах одной квартиры очень редко, и вот, наконец то, у нас совпали выходные. Мы, как типичная среднестатистическая пара, за ручку заходим в эту кафешку - счастливые, улыбающиеся, но до одного рокового момента. Стоило нам лишь усесться за столик у окна, как к нам тут же подскакивает незнакомая мне девушка. Признаюсь честно, весьма неплохо выглядевшая девушка, даже не буду отрицать чужую красоту(она ведь не уменьшает мою). Я была в абсолютном недоумении, когда эта самая девушка кинулась к моему «ослу» и заключила его в уж очень не дружеские объятия, а затем слащавым голосом спросила у него: "оппа, а кто эта девушка с тобой? Ты ведь сказал мне сегодня, что будешь занят на работе". Оказалось так, что «осёл» одурачил помимо меня ещё одну бедную представительницу прекрасного пола. Эх, слышали бы вы, какие громкие два шлепка прозвучали в кафе от соприкосновения наших с этой прекрасной девушкой ладоней о лицо «осла»... Райское наслаждение - бить мудаков. Мы с этой девушкой, в итоге, вместе утопили горе в баре, где я и работаю, и, обменявшись номерами, разошлись по домам, пообещав друг другу больше не попадаться на таких мудаков, как мой наш «осёл». Ну, историю моей несчастной жизни я вам поведала, теперь самое время порефлексировать. Да, я любила его. Любила сильно и отчаянно, всегда пыталась быть для «осла» лучшей версией себя, чтобы ему было комфортно со мной, но этот самый «осёл» вдруг решил, что может протереть моим лицом грязь с пола. Ну тогда какого чёрта у меня должны остаться к нему чувства? Они испарились одним щелчком пальцев, когда я узнала, что он долгое время пытался от меня скрыть свой самый страшный грех. Идиот. — ещё, — с заплетающимся языком приказываю я, пьяно улыбаясь, — Сонхва, мне нужно ещё. Сонхва – бармен в заведении, где я и подрабатываю по ночам официанткой. Высокий, с недавно покрашенными пепельными волосами, выразительными и «смазливыми» чертами лица. До жути красивый, разбил немало женских сердец своей притягательной внешностью, но она у него довольно обманчива. Характер у Хва солнечный. Если бы слово «комфорт» было человеком, то это был бы, несомненно, Пак Сонхва. И я даже не удивлена, что такой человек умудрился стать моим лучшим другом. — Господи, меня уволят, – обречённо вздыхает старый друг и закатывает глаза, — я налью тебе сок, хватит с тебя. — но мне так понравилась текила, — строю глазки Хва, выпятив нижнюю губу. — а текиле не понравилась ты, Суён, – слышу родной и знакомый голос и оглядываюсь на слишком внезапного оказавшегося рядом со мной мужчину, — два стакана виски, — Сан откладывает на барную стойку маленький поднос и осуждающе оглядывает меня. Если Сонхва – солнце, то Сан – луна, ярко виднеющаяся среди туманных, густых облаков. Тёмные короткие волосы, пряди которых спадали на лоб. До боли выразительные глаза, тонкие губы, которые невероятно харизматично растягивались в ухмылке, и широкие плечи, за которыми не страшно спрятаться – идеал всех представительниц прекрасного пола. Он был более сдержанным, нежели Хва, в какой то степени холодным и отстранённым, но это лишь на первый взгляд. У Сана свои методы выражения любви и привязанности: мы можем повздорить, а на следующий день он закажет мне доставку любимых конфет или встретит после работы и довезёт до дома, при этом не выражая свои эмоции лишними словами, он не видит в этом нужды. Сан показывает свою привязанность поступками, а не словами: решает твои проблемы и просто находиться рядом – в этом весь Чхве Сан. — у тебя... ик... такой суровый вид, — усмехаюсь, — вы двое осуждаете меня что ли? — да, — коротко отзывается Сан, сложив руки на груди, пока Сонхва разливал янтарную жидкость по бокалам. — по крайней мере до того момента, пока ты не расскажешь, что случилось, — улыбается мне Хва в попытках успокоить. Этот контраст между ними всегда меня поражал. С Сонхва и Саном я познакомилась четыре года назад на одной из вечеринок, которую устраивала наша общая подруга. Помню, я тогда чувствовала себя ужасно - не в своей тарелке. Все вокруг пили, танцевали и, найдя компании, что то бурно обсуждали, а я просто одиноко сидела где то в отдалённом уголочке, грея в руках бокал с каким то отвратительным коктейлем. Тогда то и появились они. Просто заметили, что я грущу поодаль от всех и решили разбавить мою скучную рутину. Сонхва так вообще начал с дедовских анекдотов , видимо поэтому мы до сих пор и дружим. Сан был сначала очень холоден, хоть подошли они вместе ко мне первыми. Клянусь, под его изучающим взглядом мне хотелось расплавиться и валяться лужицей у ног этого эффектного мужчины. И даже сейчас. Его глаза, пронизывающие меня насквозь, сегодня кажутся особо грозными: не любит, когда я напиваюсь вдребезги, потому что довозить меня до дома будет именно он. Сонхва другой - абсолютная противоположность, не устану это повторять. От его улыбки, подаренной мне в первую нашу встречу, мне было так тепло и уютно, будто бы мы с ним знакомы всю жизнь. Если мне хочется с кем то поболтать от "нечего делать" - набираю номер Сонхва. Захочется посплетничать, обсудить дорамы, собрать лего и просто повалять дурака - звоню Сонхва. И даже сейчас он продолжает мне подбадривающе улыбаться, пока я занимаюсь жестоким процессом самобичевания. — через минут десять закончится наша смена, дорогая, — кладёт на поднос два бокала бармен в лице Хва. — а потом ты всё нам расскажешь, ладно? — уже чуть помягче обращается ко мне Сан, взяв в руки тот самый поднос. — мгм, – невнятно тараторю я, уткнувшись лбом в барную стойку. Чувствую, как к глазам подступают предательские слёзы. Обещала себе, что плакать из-за мудаков не буду, но сейчас сдерживать слёзы я не в состоянии, хочется выплеснуть всё. Я тихо всхлипываю и пытаюсь унять разбушевавшееся сердце, но всё тщетно. Я была недостаточно хороша для него? Недостаточно красива или недостаточно умна? Почему он вдруг решился на этот отвратительный и подлый поступок? Столько вопросов металось в моей голове, столько боли и непонимания, что хочется выть. И я бы завыла, если бы не почувствовала успокаивающее касание тёплой ладони на своей макушке. — ты как? — ласково шепчет Хва, — мы довезём тебя, давай поднимайся, солнце, — первое, что я вижу перед глазами, отлипнув от стола, это его встревоженный вид. Мне всегда нравится, когда он ласково и так мило называет меня "солнцем". По телу расползается приятное тепло от его заботливого тона... — доброе утро, — иронично произносит мистер недовольная задница Чхве, — ходить то можешь? – впллне сббе , — пытаюсь встать со своего места, но тут же покачиваюсь на ровном месте, чуть не распластавшись на полу. – даже говорить не можешь, куда уж ходить, — цокает языком Сан и одним резким движением берёт меня на руки, вызвав лёгкое головокружение, — достань ключи из кармана, — обращается он к другу, попутно шагая в сторону выхода, пока я покрепче обнимаю его за шею и вдыхаю аромат его терпкого и родного парфюма. Не знаю почему, но рядом с ними я всегда чувствую себя в безопасности. Уже как несколько лет подряд эти два замечательных парня окутывают меня своим теплом и заботой, даря лишь самые хорошие воспоминания, что навечно отпечатались в моей памяти яркими пятнами: помню, как два года назад они на мой день рождения ровно в 12 часов ночи позвонили в дверь, и, стоило мне лишь отворить её перед ними, как в подъезде тут же прогремела хлопушка с конфетти, а следом полились и тёплые поздравления; отчётливо помню, как эти двое завалились ко мне домой с билетами на концерт моей любимой группы; как мы с Сонхва успокаивали Сана, когда его жестоко бросила дама сердца; запомнились мне все наши походы в караоке, мы втроём обожаем петь и делаем это очень даже хорошо, особенно если выпьем по бутылке соджу. А ещё в памяти ясно всплывает та самая фраза "мне он не нравится", когда я познакомила их с Мин Джуном. Больно от того, что они оба меня отговаривали от этого глупого решения, потому что изначально видели его насквозь, а я, упёртая как баран, всё равно поддалась чувствам, затуманившим мой рассудок, и сейчас страдаю от синдрома "разбитого сердца". Ну ничего, они мне его сегодня заново склеят за просмотром бредового фильма и разговоров "ни о чём". От осознания, что обо мне есть кому позаботиться, мне хочется улыбаться, что я и делаю, услышав над собой недовольное цоканье Сана. — дурачье ты такое, — тихо произносит он в попытках аккуратно уложить меня на заднее сидение машины. — ну да, — пьяно усмехаюсь. — сядь с ней и проследи, чтобы она не выдала обратно всё то, чем ты её услужливо угостил в баре, — слышу сквозь пелену в ушах недовольный бубнёж мистера Чхве, на что сама закатываю глаза, — только вчера машину в чистку отдал. Сонхва, как и было велено, устраивается на заднем пассажирском сидении рядом со мной и тут же захлопывает за собой дверцу, пока Сан в это время раздражённо обходит машину, чтобы сесть у руля. Стоило лишь брюнету оказаться в иномарке и завести её, как я тут же удобно укладываю голову на коленях Пака и перемещаюсь в положение лёжа, чувствуя себя комфортнее некуда. Сонхва коротко усмехается и принимается заботливо гладить мою подставленную макушку своей широкой и тёплой ладонью, а мне от этого ещё больше хочется плакать. — ну и? — ожидающе оглядывает меня водитель через зеркало заднего вида, в котором я вижу его вопросительно поднятую бровь и выражающие полное недовольство глаза. — не дави на неё, — угрожающе скалится на друга Сонхва, продолжая бережно поглаживать мою светлую головушку, — что случилось, золотко? — уже гораздо ласковее вопрошает мужчина, обратившись ко мне. — он..., — тихо всхлипываю, — изменил мне, — очередной всхлип, после которого я слышу треск кожаной обивки руля. — что, прости? — мило-убийственно улыбается Сан спустя минуту гробового молчания, — он сделал что? Слёзы в очередной раз катятся из опухших и покрасневших глаз, пока я пытаюсь собрать остатки трезвого разума и рассказать, что произошло. — я узнала, что он мне изменял всё это время с какой то девушкой, — вытираю тыльной стороной слёзы с щёк, чтобы не испачкать влагой брюки Сонхва, — и эта девушка не знала о моём существовании даже... — какой мудак, — шокировано тянет Сонхва, брезгливо поморщившись, — сразу двух надурил. От его слов по затылку тут же бегут неприятные мурашки. "Надурил"... Да, я дала себя надурить, хоть и обещала самой себе, что никогда такого не позволю. Чувствую себя невероятно жалкой, особенно в глазах парней. И особенно вспоминая их дружно произнесённую фразу "он мне не нравится" и хищные оскалы в день знакомства с Мин Джуном. Какой же дурой я была... — эй, не плачь, принцесса, — ласково шепчет Хва, поправив мои волосы, — хочешь, я наведу на него порчу? — давай, — усмехаюсь сквозь слёзы, но вот настроение Сана и не думает о том, чтобы смениться - он всё такой же угрюмый. — а я могу его пополам порвать, хочешь? — наконец подаёт голос водитель, на долю секунду обернувшись назад - к нам. — лучше побудьте со мной сегодня, прошу, а то я сопьюсь, если останусь одна, — жалобно прошу я, в очередной раз громко всхлипнув на всю машину. — хорошо, — слишком быстро соглашается Сан, очевидно поняв, что сочетание меня и алкоголя ни к чему хорошему не приведёт. — хочешь, фильм какой нибудь посмотрим? — подаёт голос Сонхва. — хочу, — шмыгаю носом, — какой нибудь боевик, чтоб без соплей и драмы. — правильно, нам её и в жизни хватает, — усмехается темноволосый, — надеюсь, у тебя дома есть попкорн и зелёный чай. — а чай зачем? – недоумённо спрашиваю я. — чтоб быстро протрезветь, — коротко отвечает Сан, припарковав машину около моего дома, — я в магазин, сам её дотащи, — небрежно бросает Чхве и первым вылетает из иномарки. — а теперь надо понять, как дотащить тебя до квартиры, — задумчиво тянет Хва, отворив дверь машины со своей стороны, — может на спину залезешь? — мне на руках больше понравилось, — наконец поднимаю голову с коленей Пака и пытаюсь самолично вывалиться одним сплошным и «грациозным» комком из машины, прикладывая максимальные усилия, чтобы случайно не убиться. — да стой ты! — слышу, как Сонхва молниеносно вылетает из машины и подлетает ко мне, чтобы я не успела за пару шагов заработать себе травму, — на ручки, так на ручки, — включает режим "разговариваю с ребёнком" и тут же подхватывает меня на руки, прямо как я и просила. — отпусти, я тяжёлая, — мямлю что - то себе под нос, но, кажется, Сонхва не особо заботит то, что несёт мой пьяный заплетающийся язык, — а где Сан? — замечаю, что Сонхва сам запирает машину на ключ и без сопровождения друга уносит меня в сторону нужного дома. — ушёл в магазин, — с кряхтением одной ногой отворяет дверь подъезда и заходит внутрь, тут же двинувшись к лифту и нажав на кнопку его вызова. Я даже и не заметила, как он сказал о том, что пойдёт в магазин… что со мной такое? — за вкусняшками? — строю щенячьи глазки, покрепче скольцевав руки на его шее. На самом деле, я начала потихоньку трезветь ещё с того самого момента, как меня Сан на руках вынес из бара, но почему то говорить о том, что мой рассудок уже вовсе не настолько помутневшийся, мне не хотелось, потому что чувствовать себя в уютных руках до одури милого Сонхва - сплошное наслаждение. Пусть думает, что я пьяна, и дальше одаривает меня своим теплом и своей заботой, пока есть на то возможность. Почему то мне не хочется отрывать взгляд от его прекрасного профиля над собой, даже наоборот: хочется провести рукой по смуглой коже, почувствовать под ладонью, как перекатываются желваки на его скулах, очертить подушечками пальцев его красивые губы... стоп, сбавляем обороты. Сонхва ведь всегда такой был, почему именно сейчас в моей голове возникают такие странные мысли? Он всё ещё мой придурковатый дружок, на которого я никогда и не думала засматриваться, поэтому самое время взять себя в руки и успокоиться. Видимо, я всё ещё не протрезвела. — да, за вкусняшками, солнце, — улыбается мне, как пятилетнему ребёнку и проходит в кабину лифта, тут же опустив меня на ноги. Я опираюсь спиной на ближайшую стенку и прикрываю глаза, смиренно ожидая, когда медленно сменяющиеся цифры над дверцей лифта достигнут числа "18". От резкого соприкосновения с землёй у меня вновь начинает по-адски трещать голова. Ощущение, будто по ней бьют тяжеленной кувалдой, не жалея черепную коробку. А от движения лифта возникает чувство, будто я сейчас верну в этот свет всё то, что выпила полчаса назад. Зрелище не из приятных, особенно для Сонхва, поэтому я беру остатки своей воли в кулак и ожидаю того момента, как окажусь над родным бочком . Кстати о Сонхва! Стоило мне лишь поднять на него свои печальные глаза, как я тут же натыкаюсь на его лицо, выражающее полное беспокойство и тревогу. Он волнуется за меня, это греет душу. Хочется сказать ему о том, что со мной "всё хорошо", но говорить что либо сил попросту нет. Кстати, с какой то стороны и хорошо, что я говорить не в состоянии, а то в голове моей сейчас весьма странные мысли, и я боюсь, что в таком состоянии я точно не буду контролировать себя - буду говорить всё, что есть на уме. Спойлер: на уме у меня невероятное желание укусить губу этого милого светловолосого парня перед собой. В лифте определённо стало жарко, даже дышать стало труднее. Это дело в нём, или я просто перепила? — Суён, всё нормально? — испуганно спрашивает у меня Хва, вглядываясь в моё, я уверена, красное личико. — ага..., — еле размыкаю губы. — ты просто тяжело дышишь, я волнуюсь о твоём состоянии, —отодвигает прилипшие к моему лбу волосы и заботливо проверяет наличие высокой температуры. Теперь мне определённо жарко... Сонхва, отойди от меня, иначе я не в ответе за твою неприкосновенность. Когда дверцы этой металлической машины с характерным "дзынь" отворяются, я, словно ураган, быстро отодвигаюсь от мужчины и вылетаю из кабины, спотыкаясь и чуть ли не падая, но всё для того, чтобы побыстрее наглотаться свежего воздуха, а то там его было критично мало. — дитя малое, — цокает языком Пак и тут же хватает меня за талию, чтобы обезопасить моё “прекрасное”, особенно сейчас, лицо от соприкосновения с твёрдой землёй, — где ключи? — в... заднем кармане джинс, — не думая, выпаливаю я, а затем тут же кусаю собственный язык, жалея о том, что поведала ему это. Рука Сонхва медленно тянется к нужному карману и проникает в него в поисках нужного предмета, пока меня будто бы окатывают холодной океанской волной. Это слишком, я уже не выдерживаю. Он непозволительно долго не отстраняет от меня свою широкую ладонь, и меня это напрягает. Но, может быть, мне это лишь кажется. Я сама даже не понимаю, протрезвела или нет. Когда Хва наконец то достаёт ключи с милым брелочком на них и звенит ими прямо перед моим носом, я наконец-то с облегчением выдыхаю - эта пытка закончилась. Стоило нам оказаться в моей квартире, как я тут же в темпе вальса стаскиваю с ног обувь и быстрыми шагами двигаюсь в сторону ванной комнаты, бросив Сонхва напоследок "чувствуй себя, как дома", будто бы он тут находится не каждые два дня (а то и чаще). Уверена, он сейчас закатывает глаза и цокает языком. Отвратительно. Чувствую себя просто отвратительно и мерзко. — чёрт..., — тихо ругаюсь себе под нос и наконец выпрямляюсь, совершив всё то, о чём мечтала всю ту долгую минуту, пока лифт медленно поднимался на нужный этаж. Зато полегчало. Я вытравила из желудка всё то, что мешало мне спокойно мыслить и адекватно говорить, поэтому сейчас моё состояние определённо улучшилось. Теперь я, наверное, увидев Сонхва, не захочу сделать с ним всё то, о чём думала пару минут назад. Именно с этими мыслями я и принимаюсь стаскивать с тела мешающую одежду, чтобы наконец принять душ и смыть с себя остатки алкогольного опьянения. Первые холодные капли, опаляющие кожу, тут же приводят меня в чувства. Я наконец расслабляюсь и позволяю себе со спокойной душой выдохнуть. Мин Джун потрепал меня знатно, но тот факт, что у меня рядом всё ещё остались близкие люди, готовые позаботиться обо мне, в полной мере меня успокаивает. Да пошёл ты к чёрту, Мин Джун! И я бы так и дальше беззаботно нежилась под прохладными каплями, если бы не резкое осознание, накатившее на меня. У меня с собой нет сменной одежды. Мысленно, а может и вслух, чертыхаюсь и тут же вылезаю из душевой кабинки, осматривая содержимое ванной комнаты в поисках хоть какой либо одежды. Грязную одежду, которую я скинула с себя двадцать минут назад, я сразу же отметаю, точно обратно не напялю, они ужасно пахнут спиртным, и единственным вариантом у меня было мирно висящее в углу комнаты полотенце. Вот чёрт! Я поплотнее укутываюсь в махровое полотенце и оглядываю себя в зеркале над раковиной: мокрые волосы, спадающие на плечи, по телу скользят капли воды, ещё не успевшие высохнуть после душа, и то самое полотенце, еле прикрывающее бёдра. Надеюсь, они не подумают, что я специально так вышла к ним... Ну не подумают же..? Я смело открываю дверь ванной комнаты, потому что прятаться там всю жизнь нет возможности, да и смысла тоже, и босыми ногами ступаю на паркет. Всего лишь пара шагов, и я предстану перед ними в самом неловком из своих обличий - почти что полуголая. И вот, я появляюсь на пороге гостиной. Сонхва сидит на диване, а рядом с ним удобно устроился Сан, который, видимо, недавно вернулся с улицы - об этом говорят его красные щёки и запыхавшийся вид. Они оба сидят в телефонах и мирно ждут меня, но сейчас, когда я наконец вышла к ним, они даже и не замечают меня. И я думаю о том, что мне несказанно повезло, ведь можно просто молниеносно пройти мимо и потопать дальше к своей комнате, они даже моргнуть не успеют, но я, по счастливой случайности и из-за невероятной грации, больно ударяюсь локтем об косяк двери, тут же приковав к себе всё внимание мужчин, восседающих на диване. Они синхронно поворачивают ко мне головы и зависают на несколько секунд. И я понятия не имею, почему вместе с ними зависаю и я. Это магия, они меня примагнитили к полу, я даже сдвинуться не могу. Взгляды мужчин скользят вниз от моего лица: изучают голые плечи, а затем опускаются ещё ниже - к ничем не прикрытым ногам, по которым стекали капли воды. Мне показалось, или я услышала, как кто-то громко сглатывает? А может, это была я? — простите, — единственное, что я успеваю выпалить перед тем, как сдвинуться с места и быстрыми шагами ретироваться в свою комнату, провожаемая их взглядами. За что я извинилась? За то, что появилась перед ними голая? Умничка, Суён, погладь себя по голове и ударься об стенку. Я принимаюсь быстро приводить себя в порядок, чтобы не заставлять их ждать меня ещё полчаса, потому что это было бы уже весьма некультурно. Хотя... некультурнее моего вида пару минут назад и быть ничего не может. Накинув на тело широкую футболку и пижамные штаны, я на свой страх и риск дёргаю ручку двери, чтобы теперь уже в адекватном виде дополнить собой их компанию. Стоило мне лишь появиться в поле их зрения, как Сан с Сонхва тут же встают с пригретого собой места, выжидающе пялясь на меня. Мне показалось, или эти два гения-полуфабриката покраснели? — что будем смотреть? — решаю сменить тему и веду себя, как ни в чём ни бывало, двинувшись к ним и сев на диван. — всё хорошо? — поднимает одну бровь Сан, скрестив руки на груди. Они сейчас выглядят, как коршуны над своей жалкой добычей. Стоят по обе стороны, нависают надо мной, обводят изучающими взглядами и ждут объяснений. А объяснений чего они ждут? — ну да? — неловко тяну я, съёжившись под их внимательными взглядами, — давайте уже наконец то посмотрим что нибудь, — всё не оставляю попытки выкрутиться, — кстати, Сан, что ты там купил? — твои любимые конфеты, — усаживается рядом с мной, тяжело вздохнув. Всё же у меня получилось перетянуть их внимание на что-то нейтральное. — те самые? — распахиваю глаза, как маленький ребёнок. — да, те самые, — с кряхтением усаживается по другую от меня сторону Сонхва. — выбрали фильм? — тянусь вперёд - к мирно лежащему на столе ноутбуку, и включаю его, выжидающе глядя то на Пака, то на Чхве. — ага, боевик, прямо как ты и хотела, — лениво тянет Сан, а после диктует мне название художественной картины. — ура, никаких соплей сегодня, — радостно восклицаю я, отложив ноутбук с уже включённым фильмом на стол. И только сейчас я замечаю на столе свои любимые конфеты. И правда купил... В четыре часа ночи достал мне мои любимые конфеты, в то время как мой бывший парень, в котором я души не чаяла, даже понятия не имел, что они мои любимые и никогда их не дарил. Грёбаный "осёл" опять всплывает в сознании, и я чувствую в очередной раз приближающиеся слёзы. Ну уж нет, на этот раз я не позволю себе заплакать. Ни.за.что.

* * *

Шли первые полтора часа фильма. Мы все трое порядком подустали, но спать всё равно не хотелось. По крайней мере мне. Да и парни, редко выкрикивающие свои бурные комментарии к сценам фильма, не создавали впечатление сонных людей. Сам фильм был интересным, но временами я ловила себя на мысли, что прямо сейчас была бы не прочь вырубить его и заняться чем нибудь ещё. И лучше бы вам не знать, чем именно. Лучше вообще никому об этом не знать. Но время шло, нам оставалось досмотреть лишь сорок минут от всей композиции, как случается то, чего я боялась больше всего. Выбор фильма на вечер Сану я больше не доверю. Как оказалось, метка "18+" на обложке фильма стояла не только из за наличия в нём нецензурной лексики и кровищи, так ещё и из-за так внезапно начавшейся постельной сцены. Я мысленно застреливаюсь из-за неловкости и напряжённости всей ситуации. Вы не подумайте, вместе мы пересмотрели много фильмов, и в большинстве из них также присутствовали такого рода сцены, но сейчас что-то было не так. Что-то сегодня нагоняет дополнительной атмосферы, только я не могу понять что: полумрак, создающий атмосферу интимности или то, как они близко ко мне сидят? – просила же, чтоб без этого всего, — жалобно мычу я, — решили добить одинокого одиночку? — пытаюсь шутками разрядить обстановку в комнате, но лица парней всё также остаются напряжёнными. — ну ты, вроде, сейчас не одна, — поворачивает ко мне голову Сан, а после мельком переглядывается с Сонхва. Они что то задумали, мне не нравится... — да, мы ведь с тобой, – пытается успокоить меня своей улыбкой Пак, но от этого мне не легче. — я хочу попробовать кое что, — вновь подаёт голос темноволосый, — и я думаю, что Сонхва тоже не против. — что вы задумали? — вопросительно щурюсь, глядя прямо на подозрительно ухмыляющегося Сана, который то и дело оглядывается на Сонхва справа от меня. А пока я прожигаю ожидающим и максимально грозным взглядом сидящего слева от меня Чхве, справа на шее чувствую чьё то горячее дыхание, а после и первое влажное касание. Я резко вздрагиваю от неожиданных ощущений и тут же разворачиваю голову к Хва, который медленно и нежно осыпал мою шею поцелуями. Но стоило мне лишь чуть расслабиться и поддаться навстречу его касаниям, как на бедре сквозь ткань пижамных штанов чувствуется поглаживание широкой и тёплой ладони, которая всё поднималась выше, даже и не думая останавливаться. Я с широко распахнутыми глазами смотрю на эту медленно разворачивающуюся вакханалию и думаю о том, что это определённо нужно остановить, иначе мы зайдём слишком далеко. Но почему я их не отталкиваю? Почему я не могу заставить себя их оттолкнуть? Честно сказать, я не на шутку пугаюсь. Конечно, в своих мыслях я ни раз об этом размышляла и ни раз мне хотелось узнать каково это - оказаться под властью двух этих парней, но в реальной жизни... мне страшно до дрожи в ногах... а может это из-за резко накатившего возбуждения? Сама не могу понять. — парни... — тихо начинаю я и пытаюсь отстраниться от настойчивых касаний, которые казались мне грёбаным раем, — давайте остановимся на этом, — кладу свою руку поверх ладони Сана, остановив его. Ну наконец-то я контролирую себя! Несказанная радость! — ты правда этого не хочешь? — Хва ведёт носом по моей шее, поднимаясь выше - к скуле, — что тебя сейчас останавливает? — тебе не нравится наше внимание, м? — дразнится Сан, всё же остановившись, но руку так и не убрав, — если ты правда этого не хочешь, мы сейчас же остановимся и уйдём, оставив тебя в покое. — я... — тяжело дышу, когда Сонхва с характерным звуком причмокивания отстраняется от моей шеи, разгоняя по телу мурашки, — это... неправильно... я только вчера рассталась со сво... — и что? — вклинивается в разговор Хва, очевидно взбесившись, — когда он изменял тебе с другой, его не остановило даже то, что вы в отношениях, а сейчас ты абсолютно свободна. Мы лишь хотим расслабить тебя и дать возможность насладиться нами, — улыбается, словно чеширский кот, — поверь, мы лучше твоего "осла", — тихо хихикает. — будь уверена, что нашу дружбу это ничуть не испортит, — уверяет меня Сан, опять начав плавные движения по бедру рукой, — и чем дольше мы разговариваем, тем сильнее мне хочется начать. — ну же, решайся, — вновь этот дурманящий голос Сонхва, — отпусти все проблемы лишь на один вечер и насладись нами, — Сонхва оставляет успокаивающий поцелуй на виске. Это правда происходит наяву? Я не сплю? Я в раздумьях кусаю губы, перебираю несчастное кольцо на пальце, чтобы хоть как то унять стресс и трезво поразмыслить, но ничего у меня не получается: разум затуманен, перед глазами и в ушах пелена. Возбуждение, так неожиданно накатившее на меня, подталкивает меня на необдуманные действия, о которых я позже буду жалеть. Хотя, если так подумать, то, вероятно, я буду жалеть, если всё же не решусь на то, чего хочу сейчас больше всего в своей жизни - этих двоих. Сонхва аккуратно поддевает пальцами мой подбородок и разворачивает к себе, следя за выражением моего задумчивого лица. Он коротко улыбается мне той самой успокаивающей и разносящей по телу умиротворение улыбкой, а я и заметить не успеваю, как начинаю сама тянуться к нему, опьянённая этим видом. Сонхва не отпускает мой подбородок, будто бы боится, что я передумаю и убегу, но у меня и в мыслях даже таких бредовых идей нет. Назад пути нет, самое время действовать. Я одним резким и смелым рывком окончательно сокращаю расстояние между нами и впиваюсь в пухлые губы напротив. Да, я не выдержала и сделала это первая. Этот шаг для парней был словно красная тряпка для быка или зелёный свет для раздражённого водителя. Рука, до того мирно лежащая на моём бедре, тут же вновь начинает медленные поглаживания, а слева на шее, я чувствую губы Сана, медленно очерчивающие все открытые участки моей кожи. Я напрочь выкидываю из головы все лишние мысли и просто поддаюсь ощущениям, прямо в лапы этим двум хитрым лисам. Наш с Сонхва поцелуй приобретает всё новые обороты. Я поцеловала его первая, поэтому ведущая роль изначально была у меня, из-за чего и поцелуй, в частности, соответствовал именно моему темпераменту: нежный, плавный, чувственный... А когда Сонхва наконец отобрал у меня главенствующую роль, то наш поцелуй стал больше напоминать некую вакханалию: мокрый, развязный, до стеснения пошлый и страстный. В тихом омуте черти водятся - фраза, идеально подходящая Паку. Я шире открываю рот, пытаюсь не отставать и отвечать ему с тем же напором, с которым он целует меня, уложив ладонь на мою щеку, пока вторая нагло покоилась на бедре. Сан, до того исцеловывающий меня, резко хватает мою шею и отстраняет от Хва, развернув к себе. Я ещё несколько мгновений инстинктивно тянусь к Паку в надежде вновь коснуться его алых и безумно мягких губ, но взгляд Сана напрочь сносит мне крышу и приковывает взгляд к своему обладателю. У Чхве в глазах пляшут не то что черти, а сам Сатана собственной персоной, я прямо вижу этот адский огонь в тёмных зрачках. Его взгляд и без того выглядит грозно, а сейчас, когда он оценивающе осматривает меня, чуть наклонив вниз голову, этот самый взгляд приобретает ещё большую соблазнительность. Я готова выть. — хорошо ты постарался, — Сан проводит большим пальцем по моим опухшим и красным от поцелуев с Сонхва губам, коротко усмехнувшись. — как умею, – тянет мужчина справа от меня, захихикав. Не проходит и секунды, как Сан одним резким движением притягивает меня к себе и касается своими губами моих раскрытых и податливых уст. Он сминает мои губы, кусает, лижет и посасывает, вызывая по всему телу грёбаные мурашки, пока Сонхва в это время доходит с поцелуями до ворота моей растянутой, домашней футболки. Я съёживаюсь, когда ощущаю обжигающие поцелуи почти у самой груди, которая всё ещё была прикрыта тканью футболки. Сан отстраняется от меня со смущающим звуком причмокивания и развязно ухмыляется, завидев моё лицо, искажённое удовольствием. Наверное, сейчас он в мыслях громко произносит свою любимую фразу: "я же говорил, что тебе понравится". Но не успеваю я и слово вставить, как Сан слегка приподнимает меня, заставив усесться на коленях на диване, и разворачивает спиной к себе. Прекрасно, теперь я не вижу его и не могу предугадать дальнейшие действия. Страшно. Зато сейчас я могу в полной мере осмотреть затуманенный и будто бы охваченный безумием взгляд Сонхва. Он всё ещё успокаивающе улыбается мне, но эта улыбка сейчас больше похожа на соблазнительную ухмылку, которая не успокаивает, а только заводит, подливая масло в огонь. Ну как я докатилась до этого?! — подними руки, дорогая, — шепчет мне на ухо Сан, прижавшись своей широкой грудью к моей спине, — Сонхва уже жуть как хочет полюбоваться на тебя, давай дадим ему эту возможность, — прикусывает мочку уха, а затем целует, будто бы извиняясь за причинённую мне незначительную боль. Я послушно поднимаю вверх руки, пока Чхве тянется к краю моей розовой футболки. Сонхва следит за этим с огнями в глазах и огибает языком излом розовых губ, пока Сан тянет вверх ненужную, на данный момент, ткань. Ну вот, теперь пути назад точно не будет. Сонхва громко сглатывает, когда Сан наконец откидывает в сторону лишнюю тряпку. Я стеснительно пытаюсь прикрыться, будто бы сжаться в маленький комок и спрятаться "в домике", но расслабляющие поцелуи на плечах от парня позади потихоньку раскрепощают моё сознание. Я поднимаю взгляд на застывшего на месте Пака и выжидающе гляжу на него, кусая губы. — Боже, прекрати так смотреть на меня, — жалобно стонет мужчина, — я же не железный, золотко, — наконец хватает ладонью мою щёку и вновь сплетает наши губы. Хва целует меня так, как делал это пару минут назад - сумбурно и страстно, но на этот раз он и не думал ограничиваться лишь моими губами. Пак опускается ниже - к выпирающим ключицам. Целует их, кусает и оттягивает нежную кожу, на которой тут же появляются покраснения и следы от зубов. А губы Сана, исцеловывающие мою спину, не оставляют мне и крохотного шанса остаться в трезвом уме. Я окончательно осознаю, что без шанса на спасание утонула в этом омуте, когда руки Хва умещаются на моей оголённой груди, играясь пальцами с сосками, а ладонь Сана укладывается меж моих раздвинутых ног сквозь пижамные штаны, пока вторая сжимает талию, которая скоро треснет, словно из фарфора сделана. Я кусаю губы, чтобы не издать лишних звуков, потому что нервы соседей тоже не железные(прямо как и Сонхва), а парни, очевидно оскорблённые моим молчанием, прикладывают лишь больше усилий, чтобы наконец услышать мои хриплые стоны. И вот, первый тихий возглас вылетает из груди, когда Хва касается языком горошины соска, а Сан дразняще прижимает пальцы к клитору сквозь раздражающую ткань штанов. Я откидываю назад голову - на плечо Чхве и тяжело дышу, ощущая в животе раздражающий комок возбуждения, который с каждой секундой становился всё больше и больше. — это мы плохо стараемся, или ты просто молчаливая? — по голосу слышу, что Сан ухмыляется, — а если я сделаю так? — отодвигает в сторону резинку пижамных штанов и проникает одной рукой под ткань, прижав пальцы к чувствительному и напряжённому комку нервов сквозь трусы, — всё-таки тебе нравится это, — дразняще тянет он, почувствовав влагу на моём белье. — да... —хриплым и осевшим от возбуждения голосом мямлю я, уместив ладони на затылок Сонхва, который осыпал поцелуями и укусами мою грудь, — нравится... — тогда не молчи, мы хотим слышать, как тебе это нравится, — смотрит на меня снизу-вверх Хва, а у меня от этого взгляда коленки подкашиваются. Сан начинает массировать клитор через ткань трусов, а я вновь откидываю голову на его плечо, протяжно застонав от разрывающих меня чувств. Я буквально слышу, как Сонхва довольно мурлычет, укусив меня за горошину соска, а после размашисто лижет, извиняясь. Я выгибаюсь дугой и поддаюсь ближе к нему, на что парень умещает руки на моих бёдрах и прижимает их к дивану, чтобы я не дёргалась и не усложняла весь процесс. — мне сейчас безумно некомфортно, — Хва аккуратно подхватывает мою руку и умещает на свой пах, — вот здесь... и всё из-за тебя, — выпрямляется надо мной, вновь оставив на губах короткий поцелуй. Под ладонью я ощущаю бугор на его чёрных брюках, отчего очередная волна возбуждения накатывает на меня с новой силой. В животе порхают грёбаные бабочки, царапая крыльями все внутренности, и я в предвкушении кусаю губу, чтобы прямо сейчас не разрыдаться от кайфа. И это всего лишь прелюдия... что же будет со мной, когда эти двое начнут самое интересное? Сонхва чуть отстраняется от меня и принимается стягивать со своего тела чёрного цвета футболку, пока я, словно завороженная, наблюдаю за этим до боли интимным и невероятно красивым действом. Он откидывает в сторону ненужную ткань и отодвигается назад, оперевшись спиной на высокий подлокотник кресла и раздвинув ноги, меж которых я сижу, прижавшись спиной к груди Сана. Чхве неожиданно толкает меня вперёд, и я феерично падаю на Сонхва, оперевшись ладонями на его подкаченную грудь. На мою спину надавливает Сан, заставив прогнуться в пояснице для лучшего вида, а после с меня одним рывком стягивают пижамные штаны. — Боже, какой прекрасный вид, — шепчет Сан, одарив ягодицу нежным поглаживанием, а после и резким, обжигающим кожу шлепком. — у меня не хуже, — Сонхва заправляет прядь моих выбившихся волос за ухо и плотоядно облизывается, пока я любуюсь рельефом его в меру подкаченного торса. Я резко вскрикиваю, когда ощущаю на ягодице острые зубы Сана, и утыкаюсь лицом в торс Сонхва, выгнувшись сильнее и тяжело дыша. Хва успокаивающе гладит меня по голове, а затем приподнимает за подбородок, въевшись взглядом карих омутов в мои затуманенные глаза. — поможешь мне? — проводит большим пальцем по моим губам, а затем кидает беглый взгляд на свой пах, будто бы подсказывая, что нужно делать. — да...мгм, — тут же закусываю губу, ощутив, как Сан, стянув с моего тела шёлковую ткань трусов, прижимается языком к нужной точке, выбивая из моей груди весь воздух, — чёрт..., — блаженно закатываю глаза, вцепившись в руку Сонхва. — мне крышу сносят твои стоны, — гладит меня по щеке Хва, пока темноволосый размашисто проводит языком меж моих ног, сжав руки на ягодицах. Я дрожащей рукой пытаюсь лишить Пака кожаного ремня и чуть приспустить брюки, но от разрывающих ощущений внизу я абсолютно не могу действовать. Руки оказываются теми ещё предателями, поэтому Хва, завидев мои жалкие попытки, принимается помогать мне, издевательски усмехнувшись. И когда мужчина наконец припускает расстёгнутые штаны и боксеры, я несмело беру в ладонь стоящую колом плоть и на пробу делаю несколько движений вверх-вниз, услышав над собой тяжёлый, гортанный вздох. Никогда не думала, что буду держать в руках член друга, пока второй дарит мне головокружительное наслаждение своим языком. Невероятно. Сонхва был красив. Даже там. Я опускаюсь ниже и несмело целую его где то в области красноватой головки, после чего стеснительно поднимаю глаза на мужчину, завидев закусанную губу и сведённые к переносице брови. По лицу видно, что ему это уже нравится, поэтому я начинаю действовать смелее. Мой язык проходится по всем венкам его крайней плоти, обильно смачивая слюной, пока Сан позади проникает языком внутрь, выбивая из меня всю душу. Я пытаюсь сконцентрироваться и привести в норму сбившееся дыхание, чтобы и Хва не оставался без моего внимания, но Сан был настойчив. Настолько настойчив, что с занятым ртом умудрялась издавать грудные стоны, которые посылались вибрацией по телу Хва. А вот платиноволосый оказывается очень нетерпеливым: он чуть толкается вперёд бёдрами, схватив меня за затылок, и я ощущаю, как его плоть проталкивается дальше по горлу - не могу отрицать то, что мне это до безумия нравится. — умница, — гортанно стонет он, продолжая насаживать меня на свой член. Я пытаюсь помочь себе рукой и ускорить движения, подчинив его своему ритму, но тут же отстраняюсь от мужчины с соблазнительно тянущейся ниточкой слюны, потому что воздуха в лёгких критически мало, а из глаз начинают непроизвольно течь капли солёной воды. А когда Сан дразняще приставляет палец к влажному входу, продолжая одаривать меня до боли приятными движениями языка, я и вовсе рассыпаюсь в стонах, уже и позабыв про то, что делала минуту назад. — ну наконец то запела, — издевательски тянет мужчина позади меня, оставив последний укус на моей ягодице, — разверни её, — командует он, на что Сонхва, напоследок чмокнув меня в губы, принимается исполнять его просьбу. Хва укладывает меня спиной на своей груди, руками принимается очерчивать контуры моей фигуры, опускаясь всё ниже и ниже. И, когда доходит до нужной точки, тут же прижимает к ней пальцы, двигая ими в неспешном ритме, будто бы успокаивая и расслабляя, а я и не думаю о том, чтобы успокаиваться, а наоборот - лишь сильнее завожусь. Сан, оглянув всю эту картину, довольно хмыкает и принимается стягивать с тела свою футболку, которая тут же улетает в дальний угол комнаты. Я цепляюсь взглядом за его рельефный торс и прикусываю указательный палец правой руки, изучая его тело сверху-вниз. Вот они - все шесть кубиков в комплекте. В общей сложности в моём распоряжении сегодня их двенадцать, я что, в раю? — понятия не имею, почему этот мудак додумался изменить тебе, — укладывается по другу сторону дивана, повторяя позу Сонхва и тянет меня на себя, повторяя прежнюю позицию, только вот я уже нахожусь лицом к нему, — будь у меня такая девушка, я бы на других даже и не заглядывался, — гладит меня по щеке, а у меня от его слов по спине бегут мурашки. — он был просто идиотом, — мурлычет Сонхва и прижимается с поцелуями к моей спине, на что я съёживаюсь, а после выгибаюсь от крышесносных ощущений, — поэтому сегодня ты наслаждаешься нами, а не ублажаешь его, — доходит с поцелуями до ягодицы, на которой оставляет след от своих зубов рядом с многочисленными укусами Сана, будто бы помечая меня, — так разве не лучше? — лучше..., — вижу, как Сан припускает свои брюки, а следом и боксеры, на которых красовался влажный след от предэякулята. — как бальзам на душу, — ласкового гладит меня одной рукой Хва, а второй приставляет свою горячую плоть к влажному входу, будто бы дразня. Сан не спешит. Даёт мне возможность самой начать, потому что понимает, что для меня такой опыт впервые. Он тихо шипит сквозь зубы, когда я облизываю весь ствол от основания до головки, пробуя на вкус его солоноватую кожу. Чхве умещает руку мне на затылок и наматывает на кулак мешающие волосы, чтобы было удобнее. Но как только я намереваюсь наконец то подарить ему желанное ощущение моей тёплой глотки, как меня тут же прерывают. Я выгибаюсь в спине, словно током ударенная, и издаю первый за вечер довольно громкий стон. Хва одним грубым толчком тут же оказывается в моём ослабевшем вмиг теле, требующим скорой разрядки. Я слышу позади себя сбившееся дыхание мужчины и ощущаю его сжавшиеся ладони на моих ягодицах - коленки дрожат, это невероятно. — больно? — заботливо интересуется он своим осевшим и хриплым голосом, погладив мою поясницу широкой ладонью. Я лишь отрицательно качаю головой и пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце. Сонхва останавливается, даёт мне, да и себе тоже, привыкнуть к разрывающему меня ощущению наполненности и вдоволь насладиться им. И пока он успокаивающе гладит мою поясницу, то и дело опускаясь к ягодицам, я наконец-то возвращаюсь к Сану, в чьих зрачках умудряюсь разглядеть пляски демонят. Он нетерпеливо приподнимает бёдра, а затем вновь опускает их на мягкую поверхность дивана - подзывает, требует действий, а я и не смею задерживаться: несмело беру в рот головку и принимаюсь лёгкими посасывающими движениями вбирать его глубже. Сдавленно мычу, тут же почувствовав медленные и глубокие толчки Хва, которые отдавались приятными покалываниями по всему телу. Он сильнее хватается за мою талию, сжимает её, не щадя, пока я пытаюсь доставить Сану удовольствие своим языком. Он приподнимает бёдра, не желая выпускать свою плоть из моего горячего рта, а я и не думала о том, чтобы сделать это. Благодаря тому, что я шире открыла рот, головка члена нежно скользнула по языку в теплоту, а Сан удостоил меня тяжелым грудным вздохом, который тут же послал по моему телу цепную реакцию из грёбаных мурашек. На секунду мне становится трудно дышать, а из горла так и вырывается предательский кашель, но я не останавливаюсь, проталкивая разгорячённую плоть глубже. Утыкаюсь носом в низ его дрогнувшего живота, а головка его плоти упирается а заднюю стенку горла, вызывая очередной приступ кашля, который я пытаюсь сдержать. — не перетруждайся так..., — ласково шепчет мужчина и за волосы оттягивает меня от себя, тут же принимаясь оценивающе осматривать моё личико, — Боже, как красиво, — завороженно тянет он, завидев соблазнительно тянущуюся ниточку слюны меж моих губ и его членом, и слёзы в уголках глаз, — тебе всё нравится? — проводит большим пальцем по моим губам. —да...боже! — резко вскрикиваю я, почувствовав, как толчки Хва точно попадают по нужной точке, — я хочу... и тебя... пожалуйста, — жалобно хнычу я, вцепившись рукой в бедро Сана. Хотя я понятия не имею, почему я это сказала, и почему в моей голове возникло такое сумасшедшее желание. Лицо мужчины передо мной вмиг меняется: он на секунду застывает, а затем растягивает губы в дьявольской ухмылке, тут же подняв глаза на Сонхва, который вдалбливался в моё податливое тело всё быстрее и быстрее. Сан будто бы одними глазами подаёт Хва понятный лишь им двоим знак и вновь возвращает взор ко мне, улыбнувшись уже чуть более ласково, а не соблазнительно, как минуту назад. Он хватает в ладони мои щёки и пытается сфокусировать мой накрытый пеленой взгляд на своих карих омутах. Я, не останавливаясь, роняю тихие и мелодичные стоны от головокружительного ощущения приближающейся разрядки, пока Сан ласково гладит мои щёки, осматривая весь мой растрёпанный вид, виновниками которого были именно они. — ты правда хочешь нас обоих? — тонко намекает он, а я, уже полностью позабыв даже собственное имя, начинаю кивать головой с закусанной в наслаждении губой, — знала бы ты, как прекрасно и развратно сейчас выглядишь... Сан, коротко зарычав, тут же припадает к моим изголодавшимся по поцелуям устам. Точнее сказать, не припадает, а безжалостно вгрызается. Он проводит языком по моим губам, проникает им внутрь, очерчивает ряд белых зубов и дёсен. Но не успеваю я вдоволь насладиться его губами, как меня тут же оттягивают назад, приподняв и прижав к напряжённой груди. Я спиной ощущаю весь рельеф горячего тела Сонхва и стекающие по нему капли пота, и от этого мне просто сносит напрочь крышу. Светловолосый хватает мой подбородок и чуть поворачивает его вбок, чтобы видеть моё раскрасневшееся личико, искажённое удовольствием. Не проходит и секунды, как мужчина, коротко ухмыльнувшись, нажимает большим пальцем на мой подбородок, заставив послушно открыть рот. На языке я тут же чувствую солоноватый вкус его пальцев, которые я принимаюсь инстинктивно посасывать, обильно смачивая слюной. — какая умница, — с хрипотцой тянет Хва и вынимает пальцы из моего рта, тут же толкнув меня обратно в объятия Сана. — а теперь вернёмся к тому, на чём остановились, — усмехается тот и вновь сплетает наши губы. И всё было бы хорошо, но стоило лишь Паку пристроить палец к колечку мышц позади и ворваться в него, как я тут же от непривычных и слишком резких ощущений до крови кусаю губу целующего меня Сана. — потерпи чуть - чуть, дорогая... потом будешь просить нас не останавливаться, — шепчет Сонхва, продолжая растягивать узкое колечко мышц, при этом не переставая медленно и чувственно толкаться в моё тело. Я хнычу, подаюсь навстречу ритмичным движениям, пытаюсь расслабиться, чтобы ему было легче меня растягивать, потому что каждое движение отдавалось жгучей болью. В уголках глаз скопились слёзы, и я понятия не имею - слёзы от накатившего кайфа или боли. Сан продолжает гладить мою щёку, смахивает текущие по ней слёзы и успокаивающе исцеловывает моё личико, пока я не начинаю привыкать к ощущению наполненности сзади. К одному пальцу Хва прибавляет второй, а затем и третий, ждёт, когда я прекращаю завывать и мычать от распирающих меня болевых ощущений. И когда это наконец-то происходит, мужчина позади тут же покидает моё тело, приподняв меня за талию и уложив сверху на Сана. Я оказываюсь верхом на Чхве и не успеваю даже жалобно замычать и вновь потребовать близости, как он тут же опускает меня на своё налившееся кровью естество, тихо зарычав. Он соблазнительно откидывает голову назад, демонстрируя вздувшиеся артерии на шее, и, сжав посильнее в своих руках мою талию, протяжно и гортанно стонет, почувствовав глубину проникновения. — будет немного больно..., — предупреждающе цедит мне на ухо Сонхва, укусив за мочку, пока я пытаюсь сконцентрироваться на сказанных им словах. — чёрт!..., — резко вскрикиваю я, почувствовав, как колечко мышц теперь растягивают не пальцы Хва, а его довольно крупных размеров плоть. Я в очередной раз роняю слёзы и, вцепившись руками в плечи Сана, оставляю следы-полумесяцы от ногтей на его теле. Сонхва входит медленно, щадит меня, даёт привыкнуть к новым ощущениям, а Сан в свою очередь просто ждёт, когда его друг наконец то заполнит меня собой, чтобы своими действиями не причинить мне боль и неудобства. Когда Пак наконец то полностью оказывается в моём ослабевшем теле, то тут же гортанно рычит, посылая по моему телу электрические разряды. — хороша..., — тихо шепчет мне на ухо Сонхва, успокаивающе осыпая поцелуями плечи, — болит? — да..., — тихо хнычу я, боясь даже пошевелиться, потому что страх, что это вызовет новую волну боли, не покидает меня. — мы продолжаем? — серьёзно вопрошает он, а я с уверенностью могу заявить, что если вдруг отвечу "нет", то он действительно без всяких раздумий сразу же остановиться. Я ему доверяю. Я доверяю им. — да! — уверенно заявляю я, тут же завидев под собой улыбающуюся моську Сана. Не знаю, откуда у меня появилась такая неслыханная смелость, но сейчас больше всего мне хотелось их, и за это животное желание мне абсолютно не стыдно. Возможно, стыдно будет завтра утром, когда я проснусь между ними двумя, и мне правда хочется верить, что они будут рядом, что не уедут ночью, оставив меня одну с моими внутренними демонами и угрызениями совести. Я надеюсь, что хотя бы они меня не бросят. Хотя, данное выражение звучит очень странно в той ситуации, в которой мы сейчас оказались. Вы не подумайте, меня не интересуют полиаморные отношения. Ведь не интересуют, да?... — расслабься, золотко, — ласково шепчет мне на ухо Хва, поглаживая плечи, — я еле сдерживаюсь, когда ты так сжимаешь меня, — кусает за мочку уха, а у меня от сказанных им слов слабеют колени. Я упираюсь ладонями в грудь Сана, полностью нависнув над ним, выгибаю спину для лучшего вида и пытаюсь расслабиться, чтобы парням тоже было комфортно. Сан смиренно ожидает первых движений от Сонхва, потому что волнуется о моих ощущениях - не хочет, чтобы этот опыт запомнился для меня болезненным. Хва делает первые несколько медленных толчков, зашипев сквозь зубы, а у меня от его движений начинает кружится голова - приятно до дрожи. Но когда к размеренным движениям Сонхва прибавляются первые толчки Сана, то я и вовсе теряю голову. Это до жути приятно... И, очевидно, парням это нравится не меньше, чем мне, это легко можно понять, лишь мельком взглянув на раскрасневшегося Чхве подо мной. Дышать становится затруднительно: казалось, что весь воздух высосали из помещения. И всё из-за этих двух дьяволов, чьи движения становятся более ритмичными и быстрыми с каждым новым толчком. Толчки Сонхва глубокие, резкие и хаотичные: то замедляется, дразня меня, то ускоряется, приближая час заветного исступления. А Сан был более мягким(?), плавным: вдалбливался грубо, но медленно и чувственно. И контраст между этими двумя мужчинами окончательно уносит меня в рай. Я хочу закончить, хочу дойти до края. Хочу раствориться в этом мгновении без остатка и забыть все навалившиеся проблемы. И, кажется, они слышат мои мысли, потому что Сонхва срывается на бешеный темп, а Сан умещает большой палец на комочке нервов, круговыми движениями массируя его, с желанием поскорее подарить мне заветную эйфорию. — ещё... совсем немного..., — жалобно мычу я, чувствуя, как разрядка быстрыми темпами достигает своего апогея, — прошу..., — собственный голос кажется мне сейчас таким далёким. — ты просишь нас? — издевательски цедит Пак, намотав мои волосы на кулак и потянув на себя, чтобы прижаться к моей спине своей грудью. — да..., — хнычу, откинув голову на плечо мужчины позади себя, пока второй яростно сжимал руки на моих бёдрах, ускоряясь(хотя, казалось бы, куда ещё быстрее). — проси ещё, — нагло провоцирует меня Хва. — пожалуйста..., — мне кажется, ещё немного, и я буквально заплачу. Снова. — ну как, нравится? — обращается Сонхва к другу, сжав в руках мою грудь и укусив за шею, — красиво, правда? — картина чудесная, — глаза Сана, и без того прекрасные, становятся ещё выразительнее из-за накрывшей их пелены и приглушённого света, — она заслужила, — с этими словами чувствую, как Сонхва сжимает пальцы вокруг моей шеи, а пальцы Сана вновь умещаются на оголённом клиторе. Толчки, до того ритмичные, становятся размашистыми и хаотичными. Рука Хва, так удачно нашедшая мою слабую сторону - шею, добавляет масла в огонь, и спустя буквально несколько секунд до боли приятных мучений я вижу перед глазами долгожданные фейерверки. Моё тело мне уже не подвластно, оно полностью ослабло, а конечности жалко потрясывало от накатившего оргазма. И я бы обессиленно свалилась лицом в грудь Сана, если бы не крепкие руки Пака, так удачно подхватившие меня. Парни, недолго помучив меня, заканчивают следом, и я наконец то позволяю себе свалиться бездыханным, но счастливым комком на мужчину под собой. Колени трясутся, в руках тремор, в голове одна только звенящая пустота, а в уголках глаз слёзы от накатившего кайфа. — ну... не плачь, дорогая, — заботливо гладит меня по затылку Сан, пока Сонхва пытается найти своё нижнее бельё в бардаке, который мы устроили, — где то болит? — да..., — тихо мямлю я, вызвав у парня под собой успокаивающую улыбку. — утром будет получше, не волнуйся, — оставляет заботливый поцелуй на макушке, пока я знатно недоумеваю от его странного поведения. Это точно тот самый Сан, которого я знаю? — тебе всё понравилось, солнце? Тебе не было неприятно? — вклинивается в диалог Хва, опустившись на корточки перед диваном, чтобы наши лица были на одном уровне. — всё хорошо, мне понравилось, — еле открываю рот, чтобы хоть что то ответить, потому что сил вообще не осталось. Даже на то, чтобы связно говорить. — тогда пойдём спать, ты устала, — коротко целует меня в губы и вновь выпрямляется. — вы ведь... останетесь? — наивно вопрошаю у Пака, когда тот поднимает меня с Сана и подхватывает на руки, унося в сторону моей спальни, — у меня большая кровать, мы поместимся, — укладываю голову на его плечо и прикладываю огромные усилия, чтобы прямо сейчас не уснуть. — если хочешь, то останемся, — укладывает меня на кровать и в очередной раз оставляет нежный поцелуй на моих губах, — хочу, — это было последнее, что я умудрилась выдавить из себя перед тем как обессиленно прикрыть глаза и провалиться в крепкую дрёму,

*бонус ехехех*

— да что ж такое?... — осевшим голосом через полудрёму протягиваю я в попытках разлепить веки. Незваные гости с утра – самое ненавистное мною явление. Я, вдоволь настрадавшись от звука дверного звонка, лениво распахиваю веки и несколько секунд стеклянными и ничего не понимающими глазами пялюсь в потолок. — твоего нежданного гостя не учили манерам? — слышу полусонный бубнёж возле уха и испуганно озираюсь вокруг себя. ЧЁРТ, ЭТО НЕ БЫЛО СНОМ. — если дверь не открывают, значит надо перестать трезвонить, это простое правило, — вклинивается Сан, даже не открывая глаз. Они действительно остались, прямо как я и представляла вчера. Я в одной лишь широкой футболке, очевидно принадлежащей Сану, лежу на большой кровати с лёгким покалыванием внизу живота, зажатая в объятиях двух полуголых и до чёртиков красивых спросонья мужчин. Честно, мне нравится просыпаться в такой обстановке, но единственное, что сейчас до безумия мешает этой приятной атмосфере - трель дверного звонка, которая и не думает о том, чтобы остановиться. — иди открывай дверь, мы сейчас встанем, — лениво тянет Пак, выпустив меня из плена своих рук. Удивительно, но никакой неловкости я даже и не чувствую. Неужели моё чувство стыда и совести настолько атрофировалось? Или у меня его никогда и не было? Либо это из-за того, что мы с парнями довольно долго находимся в близких отношениях, которые ночью просто перешли на новый уровень. И очень странно, что я сейчас об этом так спокойно размышляю. Я цокаю языком и принимаюсь быстрыми темпами вставать с пригретого и уютного местечка, которое мне в принципе не хотелось сегодня покидать, и озираюсь по комнате в поисках какой нибудь накидки, потому что щеголять перед "гостями" в одной только футболке - плохая идея. Найденный мною лёгкий халат тут же оказывается на помеченном бордовыми засосами и посиневшими укусами теле, и я наконец-то вылетаю в коридор с одним огромным желанием - убить человека, потревожившего мой наш покой. Я, даже не посмотрев, кто стоит за дверью, с разъярённым и красным от раздражения лицом мигом отворяю дверь с целью превратить в пепел этого засранца, но стоило мне лишь увидеть на пороге знакомый силуэт, как я тут же меняюсь в лице: сначала на нём возникает лёгкий шок и ступор, затем отвращение и мерзость, ну а после и прежнее раздражение. — что ты тут забыл? — гневно вопрошаю я, даже не поздоровавшись. — увидеться хотел, — мнётся на пороге "осёл". — очень жаль, разворачивайся и проваливай, — намереваюсь захлопнуть дверь прямо перед его носом, но этот смельчак умудряется остановить меня, подставив ногу в проём почти что захлопнувшейся двери. — нам нужно погово... что с тобой? — тут же меняется в лице, завидев отметины на открытых участках моей кожи. — тебя это уже не касается. Я хочу, чтобы ты ушёл, — отбрасываю его мерзкую руку в сторону, которой он пытался дотронуться до оставленных парнями метках на моей шее. — Су, что на завтрак будешь? — слышу голос Сана из глубины квартиры, и мой бывший кавалер также его отчётливо слышит. — что тут происходит? — вижу, как его лицо начинает краснеть от злости, — объясняйся. — не обязана, — нагло ухмыляюсь. Это что, час расплаты настал? — ну кто там так долго? — появляется в коридоре недовольная моська Сонхва,— а, это ты, — скучающе бросает парень, приблизившись ко мне, и его абсолютно не смутило то, что он сейчас щеголяет полуголый, — чего застыл? Дверь вон там, тебе на выход, — Хва дразняще прижимается ко мне сзади и умещает руку на талии, высокомерно оглядывая мужчину, застывшего в коридоре. — почему он так трогает тебя? — разгневанно машет руками Мин Джун. — как так? — всё не уступает Сонхва, — вот так? — продолжает гладить талию Хва, прижавшись носом к моей шее, — прикасаюсь к ней так, как она только захочет. Почему то мне не хочется останавливать его, мне нравится наблюдать за разочарованным и сконфуженным лицом Мин Джуна. Это доставляет мне огромное удовольствие, будто бы настал час мести. — да как ты сме...?! — начинает в открытую агрессировать "осёл", но его тут же прерывает появившийся в коридоре Сан с голым торсом, на котором отчётливо виднелись оставленные мною царапины и укусы. Даже и не заметила, как успела пометить этих двоих... — если он будет тут стоять и бубнить ещё хоть одну минуту, я действительно пополам его порву, — раздражённо цедит Сан, приблизившись к нам. — поверить не могу, — истерично смеётся Мин Джун, пока на моём лице вырисовывается победная ухмылка, — сразу с двумя? Вот это ты шлю... — лучше тебе не продолжать, — угрожающе рычит Сан, а я уже не на шутку беспокоюсь о сохранности жизни "осла", — а ещё лучше тебе уйти, потому что у нас тут остались незавершённые дела, — подмигивает мне Чхве, а я делаю огромное усилие над собой, чтобы не закатить глаза. — вы просто психи... а ты, —обращается он уже ко мне в полной истерике, — дешё... — пока - пока, пупсик, — обрывает его на полуслове Сонхва и захлопывает дверь прямо перед носом, чтобы этот самый нос не окрасил лестничную клетку алой кровью благодаря стараниям Сана. — Боже, ну какой же идиот, — потираю переносицу пальцами и тяжело вздыхаю. — абсолютно согласен, — складывает руки на груди Сан, — и что ты в нём только нашла... — сама удивляюсь, — закатываю глаза, а затем вновь возвращаю взор на двух этих полуголых мужчин, — вы специально это шоу устроили? — ага, — хором отвечают они. — довольны собой небось? — щурюсь, вглядываясь в их хитрые лица. — определённо, — с улыбкой тянет светловолосый, — а ты нами довольна? — подхватывает пальцами мой подбородок и смотрит прямо в мои, я уверена, расширенные зрачки. — очень..., — завороженно шепчу я, — мы ведь обсудим это всё? — конечно, — начинает медленно сокращать расстояние между нашими губами, и я уже с готовностью открываю уста, желая поскорее получить порцию ласки, но... — завтрак ждёт, — обрывает нас Сан. — а что там на завтрак? — интересуюсь я, отстранившись от Хва. — сначала яичница, потом ты, — подмигивает мне Чхве. Как я докатилась до жизни такой?