Пустые театры.

Арсений стоял в гримёрке, медленно вдыхая какой-то особый запах. Запах театров, громких представлений и оваций, труда артистов и косметики. Удивительные моменты. Всё коллеги уже разошлись, уставшие, но довольные собой, а Арсению нужно было привести в порядок костюм, который мужчина не успел сложить в чехол и повесить ранее. Пришлось остаться одному в огромном театре. В театре без единой живой души. В фойе, да и на самой сцене стояла непривычная тишина. Таким местам она не свойственна. Ощущалось непривычно, странно. Так не должно быть. Не страхом, а лёгкой, едва уловимой сознанием тревогой, которая обволакивала не оцепенением, а непривычным теплом. Арсений, закончив с делами в гримёрке, вышел на сцену из-за кулис. На секунду, осмотреть абсолютно пустой, но пока ещё светлый зал. Спокойно и тихо. Безмятежно. Странно волнующе, но не колышаще сознание. Раздался звук шуршания тяжёлых штор на входе в зал, а после шаги, спускающиеся по лестнице к самой сцене. По ступеням спускался русоволосый кудрявый парень в черной одежде и с букетом цветов в руках. Арсений не понимающе поднял брови, сбитый с толку таким внезапным гостем, а тот будто не замечал мужчину. Подойдя к сцене вплотную, русоволосый осторожно положил букет прямо на дощатый пол, неторопливым взглядом осмотрев пространство. А после негромко проговорил. Его голос разнесся эхом по пустому помещению. -Прости меня, Арс. Голос не был пропитанным болью. Являлся бесцветным, усталым, искрящимся сожалением и безысходностью. Арсений лишь слабо улыбнулся, опускаясь на пол и рассматривая цветы.

      -Всё в порядке, Антош. Ты не виноват.

Сегодня состоялась последняя премьера грандиозного представления. Представления, в котором Арсений должен был участвовать. Он не появится в закатах, не ищите его там. Он навсегда останется в театрах. В пустых театрах.