седьмое июля

7 июля. Лиза мечтательно смотрит на пейзажи вокруг. Вечер медленно опускался на землю, окрашивая всё вокруг в тёмные оттенки. На улице было хорошо. Вокруг пруда местного летали мелкие комары, отчего приходилось вечно рукой убивать надоедливых насекомых. На берегу горит яркий и высокий костёр. Возле него стоит жар адский и тепло исходит. Руки холодные тянулись к огню, оставаясь на безопасном расстоянии. Повсюду бегают люди. Где-то дети маленькие собирают цветы разные, чтобы сплести в пышные венки и надеть на головушки светлые, а девицы, нимфы прекрасные, в одних сорочках танцевали вокруг костра широкого и пели. Их голоса звонкие звучали хором прекрасным, создавая песню. Иногда девушки прерывались на смех не менее звонкий, но потом дальше продолжали свои пляски. Где-то недалеко парни бравые сидели и наблюдали за ними, улыбаясь лучезарно и пытаясь внимание дорогое привлечь. У кого-то получалось, а кто-то оставался в тени деревьев густых. Когда костёр терял свой запал, девки становились в ряд и прыгали через него, босыми ногами по песку прохладному бродили. Верили они, что это от всех бед очистит, сглаз уберёт и душу невинную от нечистой силы и воли плохой защитит. А кто боялся, то ведьмой кликали и шутливо водой обливали, чтобы всю нечисть изгнать. Влюблённые за руки прыгали, проверку проходя. Если продержат пальцы вместе, то долгие у них отношения будут. А потом, когда солнце зайдёт полностью, а костёр снова высокими языками пламени будет искрить, все к воде побегут, чтобы цветочные венки пустить по течению. Загадывать желание заветное нужно и, если уплывёт далеко, то благополучие в семье будет и замужество счастливое. И нельзя в такой момент священный лукавить — собственную судьбу обманом получить. А дальше все снова идут веселится, водя хороводы и прохладной водой в друг друга брызгая. Гул и шум стояли на берегу. Ивана Купала в деревне бабушки Лиза любила. Она выросла здесь, проводя летние каникулы на полях и в лесах местных, зная чуть ли не сантиметр каждый. С друзьями, что так же на лето душное сюда приезжали, они часто на праздники ходили. Андрющенко на этом берегу каждый год седьмое июля встречала, пуская венки по воде и вокруг костра плясать пыталась. И на этот раз пришла. Еле сорочку бабушкину нашла, что лежала в пыльном шкафу и цветы собирала долго-долго, чтобы загадать желание и ждать ответа небесного. Ей знать хотелось, что ждёт её в будущем. Ведь скоро окончание школы, выпускной и поступление. Планировала Лиза в Москву огромную поехать, чтобы там долю лучшую искать. Не видела она перспективы в своём небольшом городке. А Москва в глазах ещё ребёнка — златоглавый город мечт радужных. — О ком думала, когда венок пускала? — к Лизе Кристина подбегает и задорно на неё смотрит. У Крис волосы светлые мягкими волнами по лопаткам стекают и глаза голубые огоньками сверкают. Помада смазалась в уголке губы и Андрющенко смеет предположить, что та целовала кого-то. — А тебе-то зачем? — сухо отвечает Лиза, пряча свой взгляд. Они с Захаровой не друзья отнюдь и никогда ими не были. Она жила совсем в другой части села и редко выходила куда-то из дома: всё время сидела рядом с бабушкой старенькой, помогая ей по хозяйству и книги старые читала, которые ей от дедушки покойного достались. — Интересно. Я вот не пускала его. — пожимает плечами и садится на камень большой рядом. Лиза кожей чувствует тепло её тела и запах трав пряных, что нос дурманил. — А помаду кто смазал? — и в ответ на это слышит смех тихий. Крис пытается убрать следы помады розовой с губ слегка пухлых. Она лицо прячет за волосами, но Лиза убирает пряди мягкие, замечая на шее пятно тёмное, которое в тусклом свете еле видное. — Знала, что Катька наша по девочкам? — Лиза головой отрицательно машет, смотря пристально на блондинку рядом сидящую, — Я тоже. Теперь знаю. И молчание в воздухе виснет. Лизонька в раздумьях летает. Ей такую Кристину видеть не привычно: спокойную и открытую максимально. — Так о ком думала, пока бурьян свой пускала? — настаивает на своём, от чего Лиза злится начинает. — Своё имя услышать хочешь что ли? — спрашивает с улыбкой, смотря на аккуратный профиль Захаровой. Та задумчиво наблюдает за девами, что вокруг огня танцуют. Кристина хватает брюнетку за руку и они в хоровод становятся. Блондинка напротив от Лизы, от чего та видит лицо её бледное при оранжевом свете костра и тех чертей, что в её глазах похотью прыгают. Кристина смотрит длительно, практически гипнотизирует. Её глаза голубые, кажется, стали чёрными. Андрющенко верит, что та демон во плоти, решила и Лизу на своё дно аморальное забрать, оставить там. Брюнетка тоже в глаза смотрит. Специально долго, специально взглядом изводит. Ей нравится наблюдать за Кристиной, которая в свете этом с пунцовыми щеками и волосами золотистыми. В конце все делятся на пары, чтобы часть танца традиционного провести. Лиза сама к блондинке идёт и берёт за руки слегка шершавые. Они бешено прыгают, исполняют движения разные, от чего в центре быстро оказываются. Кристина руку кладёт Елизавете на талию, подушечками еле ткани касаясь. Та от прикосновения вздрагивает и вздыхает еле шумно. Захаровой это нравится. Вокруг них начинают песни петь, солнце боготворя, и благодарят его за лето жаркое, осень тёплую и редкие зимние солнечные дни. Они у него просят урожая хорошего, детям удачи и палкой любви. Лизе приятно осознавать, что эти люди давние традиции уважают, хотя на дворе двадцать первый век. Она знает, что в родном городе и Москве далёкой, такого нету. Там, возможно, даже о празднике таком не знают. Кристина вдруг близко оказывается и смотрит томно, бегая то к глазам, то к губам. — Пойдёшь с нами после этих блядок? Витя вино родительское взял. — предлагает тихо, боится будто, что их услышит кто-то. Лиза отказывается, потому что не пьёт. Кристина заставляет, потому что позволяют. Они уходят незаметно. Кристина ведёт смело, знает, что их уже ждут. Оказываются на поляне и идут к ребятам, которые уже веселились вовсю. Там тоже костёр был, но все в основном фонариками из смартфонов светили. Захарова на землю голую садится, поправляя свою сорочку аккуратно. Трава кожу ног приятно щекочет и она стопами ощущает каждый стебель. Андрющенко тоже рядом садится, прямо под потоки ветра лёгкого. Она себя руками согреть пытается, потому что под одеждой лишь бельё хлопковое. Девушка наблюдает, как в стаканы деревянные Витька наливает вино красное, что пахнет дурно. Лиза сама попробовать захотела, но не хочет домой к бабуле пьяной прийти. Ребята пьют, говорят и смеются. Лиза их не поддерживает, лишь иногда отвечая не громко и хворост в огонь подкидывает. Ей эти забавы не нравятся — алкоголь не греет душу, какой бы высокий градус у него не был. Если там пусто, то горькая жидкость не сможет дыру заполнить. Она помогает другим девочкам косы плести, в волосы вставляя цветы полевые. Кристина тоже подходит, подставляя локоны пред руками девушки. Та берёт аккуратно их и пальцами мягкие косички заплетает. Собственные конечности дрожат, но она каждый цветок вставляет. Кристина смотрит на творения Лизы и улыбается лучезарно. Она с красными щеками, глазами блестящими и душой пьяной. Весёлая до чёртиков и вещи безумные сотворить желает. Берёт ладони брюнетки и целует их смазанным движением, дыханием своим горячим кожу обжигает. Лиза смущается в миг, чувствует, как лицо всё горит. Наверное даже уши острые нежно-розовыми стали. Она подмечает, что Кристина красивая. — Кто из вас легенду о ночи этой знает? — Витька пьяный встаёт на ствол сломанный и начинает речь громкую. — Да сядь ты уже, позор сельской… — пытается его Алина усадить, но тот руку девичью отбрасывает и ещё один глоток вина делает. — Что за легенда? — подаёт голос Лиза, которая рядом с Захаровой сидела. Та в руках перебирая подол сорочки брюнетки, посмотрела на неё. — Ты не знаешь легенду о папоротнике? Что за сказки тебе бабушка рассказывала? — шутит легко, на что со стороны Андрющенко получается лёгкий толчок в плечо. — Ну, тогда слушай. Говорят, что этот прекрасное огненное растение цветёт только раз в году — на Лиго. И только в эту ночь ты можешь почувствовать всю таинственность и волшебство этого праздника, — он поворачивает голову в сторону остальных, что с детским восторгом наблюдают за Витей, который на пне свою байку рассказывает. — А кто найдёт его, то сокровища наземные обретёт и исполнит все свои желания. — Папоротник же никогда не цветёт. Он размножается спорами, которые только под микроскопом можно увидеть, — душнит Лиза, пока остальные глаза закатывают. Она биологию любит и сказки детские терпеть не может. — Оставь свою начитанность за пределами этой поляны. Тут чудеса обитают, — всеми силами пытается продлить рассказ Маша. Она сидит недалеко от костра и на Андрющенко с улыбкой смотрит. Та в свою очередь тяжело вздыхает. Она не верит ни в чудеса, ни в искренность их рассказа. Такие глупости она слышала не раз.. Каждый год кто-то придумывал что-то новое, чтобы детей маленьких пугать и заставлять их только от вида лесного дрожать. Но Лиза не ребёнок. Она давно перестала верить в такие легенды и не боится больше домой идти через лесной массив. Наоборот — ей так спокойней в разы. Шелест деревьев слышать, птиц голоса и резкий запах сосен. — Последнее, что стоит добавить — это то, что в наших лесах его тоже находили. Очень давно, когда деревья совсем невысокие были, — говорит Алина и ожидающе на Витю смотрит, чтобы тот продолжил эту линию сюжетную. — Его нашёл мужчина, что в тот день любовь утратил. Говорят, что он резко богатым стал и уехал из этого села куда подальше. Что с ним стало дальше, никто не знает. — Дерьмо полное ваша история, — заключает Лиза под всеобщие вздохи. — Я с трудом поверила одной только вашей мимике. О папоротнике и речи идти не может. — А ты попробуй его найти, — тихо говорит Кристина, что всё это время на пламя смотрела. Она поворачивает голову в сторону удивлённой Лизы и абсолютно спокойно продолжает. — Это символ бога Перуна, он за попытки и отвагу наградить может. — Да, Лизонька, раз ты такая суеверная, то мы докажем, что это всё правда. — воодушевлённо сказал Витя, руками всех закликая поддержать затею. Те начинают свистеть и шуметь, поднимая гул, а Кристина с лёгкой ухмылкой смотрит прямо Андрющенко в глаза, будто вызов кидает. Лиза тушуется сразу. Она не боится этого леса, но бродить ночью одной, ещё и с такой по-глупому детской причиной, не хотелось. Из-за шума она плечи в тело вжимает и под давлением выкрикивает: — Хорошо, хорошо, пойду! Все вокруг начинают радостно кричать, песни праздничные петь, пока Кристина на Лизу пристально смотрела. Она резко подходит и оставляет поцелуй на щеке. Будто на прощание. — Иди прямо, пока не увидишь, как свет лунный светит прямо на цветок. Срывай его и Беги к нам назад. Только желание придумай до того, как выйдешь. А то наша энергетика может его очернить и зря ты только шла, — говорит Витя, вручая Лизе старый фонарик. Она его в руке сжимает. — А нож не нужен? Вдруг стебель большой. — но в ответ получает лишь, что нужна человеческая сила. — Просто найти цветок очень легко, а вот попытаться его вырвать и принести его, усложняет задачу. Но и приз заветнее, не так ли? — мурлычет над ухом Алина и Лиза окончательно запутывается. Она последний раз смотрит на ребят, что провожают её взглядами и головой кивают в знак поддержки. Первый шаг в гущу леса сделан. Под ветками деревьев темно. Всё тепло дневное ушло, оставляя по-настоящему холодную ночь. Андрющенко чувствует, как по коже голой бегают мурашки и мелкой дрожью тело бьёт. Босые стопы неприятно колют иголки со сосновых деревьев. Они неприятно впивались в кожу мягкую и Лиза была уверенна, что там уже много ран кровавых. Она идёт немного неуверенно, с постоянным желанием повернуть голову назад. Проверить, что сзади точно никого нету. Что сзади сплошная темнота, которая успокаивает. Елизавета слышит далёкие крики ребят сзади и это её волнение снижает. Всё-таки, она не очень далеко отошла. Можно постоять на месте и назад вернуться. Сдался ей этот папоротник? Чудес дивных не видала? Да и каждый ребёнок знает, что этот чудо цветок не настоящий. Выдумка детей со двора. Каждый звук пугал. Где-то треснула веточка, птица ночная улетела в даль, а Андрющенко от каждого вздрагивает. Вся эта атмосфера её гнетёт. Уже проклинать себя хочется, что позволила другим так смело руководить собою. Поддалась провокации, а теперь хнычет подобно ребёнку маленькому. Согласилась — значит идти нужно. Она резко осознает, что голосов больше не слышно. Фонарик не спасает. Его свет слишком тусклый для того, чтобы всю территорию осветить. Вскоре он мигать начинает и девушка осознает, что батарейка села. Она матерится громко, ощущая тревогу, что нещадно на грудь давит. Мысленно считает секунды до атаки панической, потому что воздуха в лёгких всё меньше и меньше. Она выкидывает фонарь и идёт дальше по тропе, чтобы элементарно выход найти. Плевать хотелось на папоротник этот. Если свернуть налево, то выйдешь в другом конце села, но покинешь этот кошмар ночной. Лиза идёт и слышит сзади шорох подозрительный. Она одна. На небольшой тропинке. Посреди леса, где из живности только совы. Трещит ветка. И Андрющенко бросается в бег. Ей всё равно на боль в ступнях, что движения сковывает и змеей ползёт по мышцам. Всё равно на то, что свой единственный источник света она выбросила несколько метров назад. Теперь ей можно полагаться только на луны свет, которая сегодня особенно светила. Сзади тоже слышно шаги тяжёлые. У неё сомнений больше не осталось — кто-то Лизоньку преследует. У неё вся жизнь перед глазами пролетает. С самого детства поганого, где отец пил и дурь курил прямо на диване в гостиной, пока мама на кухне посуду мыла. А он эти же чистые тарелки об стены бил, оставляя шрамы глубокие на коже родительницы. Детский сад, где домики Лизы рушили лопатками и на лестнице возле умывальника толкали. Забирали игрушки все и воровали хлеб вкусный, пока та лишь молча за этим наблюдала, не в силе ответить на обиды сильные. Школа и начало её ада земного. Чувствует вкус воды туалетной, когда её туда опускали и колени будто снова болят из-за асфальта и детской игры в классики. Буллинг за внешний вид и внутренний мир, который у неё от других отличался. Лиза любимицей многих учителей была, те ей всегда помогали. За это и ненавидели. А когда класс узнал, что она лесбиянка чистого вида, то вечно пытались задеть тем, что она точно общества отброс. Неправильная и на голову больная. Прошлое лето у бабушки, прогулки у воды и жар тела блондинки, которая рядом сидела. Они встретились случайно и говорили до захода солнца. Тогда Лиза её на велосипеде взглядом проводила, подмечая, что та за год выросла знатно: волосы ещё длиннее стали, глаза совсем ясные, а лицо детское обрело черты более женственные. Парное молоко на устах, когда бабуля корову доила. Солнце, что вечно в комнате было, приятно грея плечи тонкие. И песни дедушки, что обычно на крыльце сидел, пока жив был. Первые тренировки, успехи и удар однокласснице, которая обидела очень сильно. Тогда из её носа миниатюрного кровь фонтаном шла, окрашивая белоснежную рубашку в пятна крови алой. Она осознала, что любит маму. Женщину, что ей жизнь дала и пыталась воспитывать. Как могла, как умела. Лиза ей никогда не говорила этих слов. Любила бабулю. Как самого дорогого и родного человека за время своего существования. Любила Кристину. То, что долго признать не могла, скрывая это чувство глубоко в своём сердце. Не успела она сказать это, а теперь судьбу её на спичках решают. И все короткие. Бежит она долго. Дыхание сбилось, вся спина мокрая от пота блестит, а лоб испариной покрылся. Ноги болят адски, что аж на глазах слёзы горькие появляются. Они тоненькими дорожками спускаются по щекам красным, оставляя след влажный. Лиза больше не может. Ей нужно остановку сделать, потому что голова уже кружиться начинает, а перед глазами пятна разноцветные пляшут. Она заворачивает направо, в темноте путая стороны и на поляне незнакомой оказывается. Сердце стучит бешено, когда сзади никого не оказывается. Лишь саднящая пустота и тишина. Андрющенко по сторонам оглядывается, но кроме очертания деревьев ничего не видит. На душе тревожно-спокойно. Она не выдерживает и начинает плакать тихо. Не так хотелось этот вечер закончить. Поворачивает голову и на секунду глазам не верит. Пред ней, в зелёных листьях, цветок. Красного яркого цвета. — Папоротник… — говорит и аккуратно ближе подходит, чтобы чудо это рассмотреть. У цветка красивые лепестки, что размером с руку её и пыльца жёлтая на них. Девушка собственным глазам не верит. За правду это считать нельзя — она точно знает, что такого не может быть. Но цветок в её бледных руках. Она вспоминает, что нужно желание загадать. В голове мыслей множество, все они воедино сливаются, образуют комок. Лиза пытается что-то одно определить. Она и жизнь долгую хочет, и вещи новые, и бабушке здоровье вечное. — Хочу, чтобы у нас с Кристиной будущее общее было, — и чувствует, как кто-то ударяет её тупым чем-то по голове. Наступает темнота.

* * *

Лизу нашли на следующее утро в том самом лесу. Она лежала с пробитым черепом и рядом с трупом не было никаких улик. Никаких улик. А Кристина прячет цветок лилии пышной обратно в погреб и просит Витю в следующий раз говорить более правдоподобно.