Are you from Hell?

      Очередной дрянной день, не более. Хотя, что может быть хуже, чем встать «не с той ноги»? Наверное, только смерть. Но проверять это парню как то не особо хотелось.       Электронные часы показывали 6.30, но брюнет знал, что это далеко не правда. Часы опаздывали на 15 минут уже около года, но у парня все никак не доходили руки починить шайтан-машину. Да и его сосед по комнате в общежитие, Минхо, не спешил устранить неполадку. Обоих все устраивало, но иногда, забывая про поломку, они могли ненароком опоздать на первую пару, но не критично. Вот поэтому и теперь, Томас лежал на спине, устало протирая глаза и пытаясь сфокусировать взгляд на люстре, единственном ярком пятне на всем потолке.       Честно сказать, их комната выглядела пустой и даже немного пугающей, будто они и вовсе в психбольнице. Но что можно было ожидать от обычного общежития? Номер в пятизвездочном отеле? Хотелось бы верить.. Но и сказать, что корпус был бомжатником - непозволительно. Возможно, Эдисон думал так, потому что за всю свою жизнь видел слишком мало всего. Да и переезд из родного города не сильно воодушевлял на новые открытия и виды. Так, говоря о комнате.. Белые потолок, обои и пол прекрасно гармонировали с комнатной мебелью того же цвета. Белым-бело, как любят говорить люди. Только иногда в комнате встречались вещи, выбивающиеся из цветовой гаммы, например, как он успел ранее заметить, черно-фиолетовая люстра, шторы алого оттенка, которые сразу же бросались в глаза. Каждый раз, возвращаясь «домой», Томас первым делом замечал их. Это успело немного поднадоесть и брюнет мечтал о том, как бы поскорее снять их с окна. Но, так как окна выходили на восточную сторону, сделать это было непозволительно - утром парни превратились бы в яичницу, хоть солнца осенью было и не так много, как хотелось бы. Наверное.       Был еще один занятный момент - кровать напротив. Она пустовала и, если верить университетским слухах, раньше, задолго до приезда Минхо и Томаса, тут жил парень со странным именем, которое, увы, уже никто не помнит. Но с того самого момента, как парня (а может это вообще была девушка? Эдисон точно не был уверен) выгнали из учебного заведения по каким-то неизвестным причинам, все новые студенты, которые заселялись сюда и занимали эту злополучную кровать, бесследно исчезали. Кареглазый не особо верил в эти россказни, но некоторые ученики готовы были рискнуть и доказать всем, что это не глупые истории для запугивания непослушных деток. Этот факт пугал, но Томас все равно пытался не предавать этому значения. Директор и его приближенные лишь отнекивались и увиливали от серьезных разговоров, а при виде родителей затерявшегося, вовсе пытались все свалить на плохое поведение ребенка и недобросовестное отношение его к учебе, мол, сбежал. И все это лишь подкрепляло сплетни. Занятно, да? Нет, это правда занятно. Если бы не этот слух, можно было бы уже умереть со скуки в этих четырех стенах. Думав об этом, Эдисон и не заметил вышедшего из душа Минхо, по волосам которого стекали капли прохладной воды. Нет, воду можно было сделать и горячей, но азиат никогда не был поклонником, как он выражался, «адского котла», на что Томас лишь закатывал глаза и непроизвольно усмехался. Было видно, что эти двое прекрасно проводят досуг вместе. Дружба навечно? Все возможно.       Брюнет, последовав примеру соседа, вошел в ванную комнату, которая казалась меньше любого балкона. И чем только думал Томас, поступая в медицинский институт в другом городе? Видимо, явно не головой. Но были и свои плюсы. Кстати, говоря об Эдисоне и его учебе, можно было заметить прекрасную успеваемость парня. Не давались ему лишь латинский язык и анатомия, с которой, как бы юноша не старался, совладать не мог. И это было из ряда вон плохо, ведь анатомия являлась чуть ли не самой важной наукой для любого врача. Ну, или почти любого. Успешного в будущем, короче. Зато физика, чуть не испортившая бывшему ученику гимназии всю успеваемость в одиннадцатом классе, в институте, каким то чудесным образом, далась слишком легко. Он буквально понимал её от «А» до «Я». Вспомнив это, студент попытался скрыть смешок, вызванный ярким воспоминанием: брюнет в седьмом классе стоит перед доской, решая какую-то задачу после заваленной контрольной. И все бы ничего, да? Вот только на доске было выцарапано всего одно слово: «Дано», а дальше лишь недоумевающий взгляд строгой учительницы в черных очках и насмешливые фразы, брошенные развеселенными одноклассниками Эдисона. Задача, кстати говоря, была о каком-то автомобиле, и пробке и о нахождение средней скорости машины. Стало жутко стыдно. Неужели его так задевали подобные воспоминания?Возможно. Брюнет сам по себе был довольно эмоциональным, а еще имел одну способность - с точностью до секунды запоминать все события, вызывавшие в нем кучу чувств. Вот так и сейчас. Бррр. От этой мысли становилось как-то не по себе.       Взглянув на наручные часы, надетые в спешке со всеми остальными вещами, Томас с ужасом обнаружил, что бессовестно опаздывает на пару, а то, что Минхо ушел без него - просто добило. Кареглазый, сломя голову, несся по коридору, а в голове было только четыре слова: «Лишь бы не опоздать!».       Видимо, боги услышали его мольбы, ибо объяснить то, что он реально не опоздал - почти невозможно. Взглянув на часы, Томас лишь удостоверился в этом и, не веря своей удаче, последовал к излюбленному месту, на котором сейчас сидел какой блондин. Чего?! Его же не было тут секунду назад. Можно ли это считать первыми признаками того, что брюнет сходил с ума? Вполне. Стоило ему сделать еще один шаг - размывчатый силуэт на последней парте растворился в воздухе, заметив чей то взгляд на себе.       Произошедшему несколько секунд назад было лишь одно адекватное объяснение - Эдисону пора восстановить свой режим сна. А по возможности еще и записаться к психологу. Последнее - шутка, конечно. Но, как говорился, в каждой шутке есть доля правды. Первой парой была гистология (дисциплина, направленная на изучение строения, жизнедеятельности и развития тканей живых организмов). Нудный предмет и нудный преподаватель по нему. Два в одном. Недосып чувствовался всеми клеточками души, и кареглазый не заметил, как заснул. Тихий голос профессора убаюкивал. Было так хорошо, спокойно, будто бы все проблемы сняло рукой. Отчего же такое счастье? Томас и сам бы хотел найти ответ на этот вопрос, но, увы.       Часы пролетели незаметно, поэтому скоро парень был вынужден проснуться, ощущая на своем плече большую ладонь. Вероятно, Минхо вспомнил о своем приятеле, выходя из аудитории. Так и было. Надо сразу заметить, что сидели друзья по-отдельности. Азиат с их общим приятелем Арисом, а Эдисон - один. Хотя, бывало такое, что к нему подсаживался Галли - институтский хулиган, положивший огромный болт на учебу и, судя по всему, глаз на Томаса. Шучу. Или нет? Учителя уже свыклись с мыслью о его скорейшем отчислении, которое, казалось, с каждый новым днем близилось все быстрее. Именно по этой причине, рыжий подсаживался к брюнету, зная, что тот, хоть и не ботан, но основы наук знает и поможет в случае чего. Так и происходило.       Вернувшись в реальный мир, юноша покосился на Минхо и тут же встал на ноги.        — Надеюсь, этот старикан не заметил моего отстраненного поведения, — безразлично пролепетал Томас, снова утопая в своих мыслях, из которых его каждый раз выдергивал собеседник.        — Приятель, ты меня пугаешь, - честно признался тот, — Сначала ты несколько минут пялишься в одну точку, будто увидел привидение, а потом мирно сопишь на паре? Кому то пора взять выходной, — товарищ хлопнул брюнета по плечу, неосознанно ведя в нужный кабинет.        — Все хорошо, — начал было парень, но услышав о призраке, напрягся, — Стоп. Ты хочешь сказать, что не видел в начале дня смазливого блондина за последней партой? — Эдисон расширил глаза, но мысленно хлопнул себя по лбу за такое поведение. Да и что за эпитет? Какой смазливый.. Так, слишком много всего на него свалилось. Надо отдохнуть. Вероятно, Минхо уже продумывает план, как засадить друга в психушку. — Забей, — кинул он на прощание, отходя к законному месту.       Все остальные пары пронеслись слишком быстро. Парень что-то время от времени кратко конспектировал, а остальное пытался уложить в голове. Скоро начнутся зачеты, и тогда им всем не поздоровится. Азиат же относился к учебе с большим пренебрежением, ведь поступить в медицинский - было мечтой его одержимых родителей. Сам он видел себя спортсменом или, на крайний случай, тренером. Его телосложение действительно было очень интересным и статным, так что Томас иногда завидовал ему, хотя его тоже назвать «дрищом» нельзя было. Рабочий день подходил к концу, а на телефон Эдисона пришло сообщение. Teresa. (17.00) Привет, как насчет того, чтобы прогуляться после изнурительного дня? Могу предложить парк или ближайшую кафешку.

Thomas. (17.03) Окей. Ты не против, если я приглашу с собой этого засранца Минхо?

Teresa. (17.05) Без проблем. Вместе - интереснее. Встречаемся у выхода в 17.45.

Thomas. (17.10) Уже мысленно там.

      Отправив последнее сообщение, брюнет отложил мобильник в карман черных брюк и принялся слушать лектора, толкующего что-то про переход на следующий курс и зачетах. Томас знал, что нравится Терезе, его подруге детства. Но парень, кроме дружеских, никаких больше чувств не испытывал и поэтому всячески старался не оставаться с ней наедине во избежании неприятного, для обоих сторон, разговора. Вот и теперь он заикнулся об азиате, хотя и не хотел брать этого гуляку с собой.       Весь оставшийся день мысли Эдисона были лишь об одном - лишь о загадочном блондине. Видимо, именно поэтому он мерещился студенту везде, но, в основном, рядом с Минхо, поэтому брюнет начал уже винить друга в каком то пранке, но тот настолько убедительно отвечал, что не понимает в чем дело, что приятелю пришлось поверить. Настал долгожданный час - час встречи и прогулки с Терезой, но и тут были свои несчастья. Азиат сослался на какие то личные причины и предпочел остаться в комнате. Мысленно парень уже представил, как безжалостно вырывает другу его узкие глаза, но от этого легче не стало.       С девушкой они сошлись на варианте прогулки по парку, и выдвинулись в путь. По дороге на указанное место они общались в основном на нейтральные темы: успеваемость в университете, домашка, какие то новые интересы и увлечения. Голубоглазая имела настолько прекрасный голос, что хотелось слушать его вечность, а еще и хорошая дикция, правильно поставленная речь доводили юношу до состояния блаженства. Стоило им только ступить на порог какой то ночной забегаловки, как разговор Терезы сразу же зашел о личной жизни друга детства. Сначала брюнет отнекивался, уклонялся от вопроса, но не тут то было. Студентка явно сдаваться не собиралась.        — Томас, ты прекрасно знаешь, что нравишься мне, но все время увиливаешь от разговора. Ты боишься ранить меня или, наоборот, подпустить слишком близко. Отвечай, — на лице собеседницы появились задорные огоньки, но Эдисон не на шутку завелся.        — А ты прекрасно знаешь, как я ненавижу подобные вопросы, — кровь в жилах брюнета постепенно начинала вскипать, отдавая неприятной пульсацией в висках.        — Знаю. Потому и не дам ответить, — окончив предложение, она прильнула к теплым губам приятеля, ожидая ответа и углубления поцелуя.       Этот жест не произвел на парня никакого впечатления. Даже бабочки в животе не оживились, а лишь еще больше сжались. Томас отстранился более резко, чем планировал, что вызвало кучу эмоций на лице знакомой: гнев, разочарование, боль, беспомощность. Юноше стало очень стыдно, но он и пошевелиться не мог. Зачем только согласился на эту, не сулящую ничего хорошего, встречу? Девушка же, негромко всхлипывая, бросилась к выходу из заведения, а кареглазый, не успев среагировать, тупо уставился в удаляющуюся спину.        — Ого, и что ты тут устроил, — мужской голос раздался в нескольких десятков сантиметров от Эдисона, что заставило его немного вздрогнуть. Обернувшись на голос, студент заметил его - парня, который, буквально, преследовал его весь сегодняшний день.        — Ты.., — он остановился не в силе вымолвить и слова.        — Я, — самодовольно добавил блондин, чей голос больше походил на мурчание кота, — А ты у нас, оказывается, король драмы, Томми, — добавил напоследок юноша и, щелкнув пальцами, растворился в воздухе перед самым носом Томаса.       Настроение было и без того паршивым, а эта встреча еще более усугубила его. Как же сейчас ненавидел себя Эдисон за неспособность промолвить и слова новому знакомому. Точнее сказать, пока он был незнакомцем. Черт, Томас даже имени его не знал! Откуда же блондин знал его имя? Думать об этом не хотелось от слова совсем.       Парень не помнил, как дошёл до комнаты и повалился на кровать, замечая обеспокоенный взгляд Минхо. Пытаясь заснуть, он увидел перед собой силуэт парня из кафе и окончательно повалился в сон. Блондин и правда был достаточно смазливым. А главное - реальным.. А его произношение имени «Томми». Последний раз так его называла покойная бабуля в возрасте семи лет. Пора спать..