Мизантропия

(У)

***

Я впервые в жизни возненавидела похороны.

Даже чёрный цвет становился чем-то отталкивающим.

В горле стоял жёсткий ком.

Я смотрела в зеркало и не могла выйти из дома.

На моём телефоне всё ещё сохранялась наша фотография, глядя на которую я погружалась в состояние прострации.

Это ведь не могло быть правдой. Зачем Фист сказал так?

Что или кого мы хороним?

Там нет моего Тайлера…

Но если бы он был жив, он бы давно уже вышел на связь, он бы не бросил нас с Эйданом, не поступил бы так.

— Зачем ты показывал мне видения с ним? С нами? — прикоснулась я к животу, и его стянуло в тугой узел.

Он будто говорил мне: — Мама, так было нужно.

Меня не пустили на опознание, но мистер Галпин сказал, что тело собирали по кускам и на нём даже не было живого места.

Ни кожи, ни целых тканей, сплошное мясо, разодранное на куски.

Одиннадцать трупов. И они не были уверены, что всё правильно разобрали.

Над анализами ДНК работал целый штаб сотрудников.

Естественно «своих» людей.

И по такому же совпадению никого не увезли в местное патологоанатомическое бюро.

Я пыталась плести догадки в голове даже в этот чёртов день.

Но всё упиралось в бесконечную, непрекращающуюся боль.

— Тебе пора идти. Все ждут. — уговаривала я себя, но не могла выйти из нашей комнаты, пока в дверь не раздался глухой стук.

Я тут же вздрогнула, развернувшись.

— Я не верю. — сказала я сразу с порога, как увидела мистера Галпина.

— Уэнсдей… — промолвил он тяжёлым, убитым горем голосом, и я подошла к нему вплотную, обвив его плечи руками.

— Он жив. Я уверена, он жив. — прошептала я ему на ухо.

— Пожалуйста, не нервничай. Уверена, что хочешь поехать? Эйдан и так столько натерпелся, и ты… — расстроился он, глядя на меня и опуская взгляд.

— Я поеду. — ответила я, и мы вышли с ним под руку.

Я настроила себя на то, что мы должны пережить это вместе.

На улице было ужасно. Серые тучи, грязь и слякоть.

Ни снега, ни дождя. Лишь затянутое небо, которое даже не могло плакать.

Когда мы приехали на прощание, Эйдан всё время напоминал о себе.

Мой живот ходил ходуном от его выходок, и Донован успокаивал его своей ладонью.

Ведь меня он не слушался, будто сердился.

На мои сомнения или мои эмоции…

Внутри было пусто и тоскливо будто я была в морге, а не на похоронах.

Ни один человек не имел для меня значения.

Я даже не поднимала трубку на звонки близких.

А после вообще выключила телефон.

И в толпе совершенно незнакомых мне людей, я вновь увидела те жестокие лица, и не понимала, что они здесь делают.

Они не знали его, а дружба с каким-то там сыном конгрессмена была абсолютной чушью.

Фист был сер и печален, но при этом выглядел странно, и смотрел на меня сквозь призму притворства.

И, на секунду замерев на его глазах, Эйдан бросил меня в новое видение, но я не потеряла сознание как обычно.

Пелена накрыла глаза, и я сидела прямо там возле Донована, будто погружённая в свои мысли, но на деле мы были там все вместе…

***

— Ты не видел ключи? — задала я вопрос, топая по дому в истерике на высоких каблуках. Их стук эхом разносился в воздухе.

Такие высокие и вульгарные… Подумала я вслух, направляясь на кухню.

Крепкие плечи. Тёмно-русые кудри с золотым отливом и бордовый фартук, завязанный на широкой спине.

— Тайлер? — пробежали мурашки по моей коже, и я застыла в воздухе, будто птица, словившая стрелу прямо в сердце.

— М? — обернулся он, достав наушник из уха, — Ты что-то сказала?

— Я говорю…ты не видел мои ключи… — продолжила я вопрос, и просто побежала к нему не своими ногами, вцепившись в ворот его футболки, полная уныния и меланхолии.

Как же было приятно вновь чувствовать его тепло, даже если всё это было ненастоящим.

— Эй… Ты чего? Я тебя испачкаю, твоё красивое платье… — промолвил он, немного отстраняясь, но потом улыбнулся и сцепил пальцы на моей пояснице, крепко прижав меня к себе любимыми руками.

— Пожалуйста, не бросай меня. — сказала я без сил, закрыв глаза и вновь открыла их на той самой чёртовой лавочке перед его гробом.

Он был закрыт. И мне на все сто процентов казалось, что его там нет, но слёзы всё равно предательски текли рекой из глаз, пока Донован что-то пытался мне говорить.

— Эйдан, — коснулась я живота, — Всё будет хорошо. Мы справимся, я обещаю.

Я сказала это и он, наконец, успокоился…

Уже в доме я прилипла к этим странным людям, потому что они не просто раздражали, а буквально вызывали во мне ненависть.

И я решила, что нельзя оставлять мистера Галпина с ними наедине.

— А у вас есть родственники за рубежом? — спросил какой-то мужчина у Донована, и он покачал головой, вопросительно глядя в ответ.

— А с какой целью Вы интересуетесь? — грубо спросил Галпин старший.

— Просто решил, что вам будет полезно отдохнуть после такой новости… Это так ужасно - потерять сына. — промолвил он отвратительным голосом.

— Мы справимся. Мы есть друг у друга. — рявкнула я, дёргая Донована за плечо, и на секунду мне захотелось ударить этого гадкого человека.

Тяжело было смотреть на себя в зеркало, вид моего лица пугал даже меня саму.

А Донован смотрел на меня с такой жалостью, что даже не мог говорить об этом.

Видимо, тот тип заметил это и отстранился от нас, а потом и вовсе исчез из нашего дома.

(Т)

***

Когда все засуетились… Фист что-то кричал из угла столовой, и моё внимание сконцентрировалось на этом.

Он выгонял всех оттуда, когда начались эти превращения, но сам при этом оставался на месте, будто ничего не боясь.

Хрупкий человек, который пытался защитить своих пациентов, ценой собственной жизни.

Я среагировал быстро и в мгновение бросился к нему, заслоняя своей спиной.

По ужасу в его глазах я понял, что я уже не человек, но почему-то не ощутил боли от этого превращения.

Всё происходило так быстро и неожиданно, что я сам не успел это заметить.

Не знаю, как мне удалось выпустить его и проконтролировать. Видимо, я действительно изменился и чему-то научился.

Благодаря ему.

Мы с ними сцепились, их было много.

И наша драка частично перешла на территорию.

Сказать, что они были психопатами, значило, ничего не сказать.

Остервенелое, неконтролируемое поведение, будто это была стая зверей, и я вдруг вспомнил, каким был сам после знакомства с Лорел.

Именно тогда вокруг полились реки.

Крови было так много, что в ней можно было утопить весь корпус.

Я ощущал, как меня грызут, рвут и отрывают куски мяса на моём теле.

И делал тоже самое.

Но важнее для меня было, что Фист успел убежать оттуда.

Мой Хайд был слаб, по-первых, потому что я давно не выпускал его, а во-вторых, потому что моя жестокость перешла на задний план, выпуская вперёд человечность…

Но было ли это заслугой перед моей семьёй или глупостью…болью, которую я причинил им своей смертью.

Я уже сомневался в том, что заслуживал их.

(У)

***

— Может когда-нибудь мы будем жить вдали отсюда? — вспоминала я, когда лежала на нашей кровати, как он перебирал пальцами, касаясь моих в воздухе.

— Ты о чём? — задала я вопрос, заглядывая в его зелёные глаза.

— Может уедем куда-нибудь и будем там счастливы… — задумчиво произнёс он, глядя в ответ в мои.

— А сейчас мы не счастливы? Здесь. Вместе. — спросила я с ухмылкой на лице.

— Я счастлив. Но мне хочется большего для тебя. — сказал он расстроенно, и мы с ним растворились в поцелуе, будто пыль в воздухе.

Воспоминания.

Они как коросты.

Стоит расковырять и старые раны болят с новой силой.

***

С момента похорон прошла неделя.

Всё погасло в сумраке, но мы держались.

Я, наконец, включила свой телефон вновь.

Звонки от родителей, Энид, Ксавье и других.

Сообщения с соболезнованиями.

Я ничего не читала.

Один единственный пропущенный от Брэндона, а затем и смс.

— Где идёт снег и витает одна ворона в печальной грусти и пустоте, там и постучи в ту дверь, что всегда была для тебя открыта.

Я сразу поняла о чём речь, но ещё долго думала идти ли туда.

Внутри всё по-прежнему болело.

Я позвонила Энид, мы с ней поговорили, естественно, ей было тяжело разговаривать, она была жутко впечатлительная, поэтому на протяжении всего разговора я слышала лишь всхлипы и истеричные припадки.

— Не представляю, как ты держишься, — наконец, выдавила она.

— Я и сама не представляю, — прошептала я в ответ, глядя в одну точку.

— Твои родители приедут? — спросила она, заикаясь.

— Пока не знаю. — мой голос звучал как скрежет даже для моих собственных ушей.

За каждым новым днём шёл точно такой же.

Я не замечала людей на улице, в те редкие моменты, когда выходила из дома.

И всё ещё находилась в долбаном отпуске, но знала, что вряд ли вернусь на работу после такого, а впереди меня ждал ещё и декретный.

Встреча с Брэндоном казалась мне неправильной, но я всё же выпнула себя туда, хоть и везде ощущала, что за мной словно наблюдают.

Конечно речь в смс шла о том особняке, и я пробралась туда очень тихо, почти тайком и на ночь, ничего не сказав мистеру Галпину.

Неприятная дрожь в коленях и покалывание в грудной клетке — вот, что я чувствовала.

Живот был просто огромный.

И уже в конце февраля я должна была родить.

Оставался месяц, а у меня будто забрали землю из-под ног.

Я не ощущала себя в безопасности, скорее в диком, кромешном ужасе.

Даже на том самом пороге особняка, где искала своё спасение.

Он обнял меня прямо на входе, но не стал ничего говорить об этом.

— Я знал, что придёшь. — промолвил он, пока я пялилась на огонь, как завороженная.

— Всё кажется таким неважным… — передо мной была пустота.

— Я знаю. Поэтому хочу сказать, что смысл не утерян. — продолжил его голос, но я не хотела ничего слушать.

— Уэнс… Я хотел попрощаться. — дополнил он, и я, наконец, повернула на него взгляд.

— Ты уезжаешь? — спросила я писклявым тоном. Ещё более писклявым, чем могла. — Нет. Ты уезжаешь. — ответил он и протянул мне свёрток.

Я ничего не поняла.

Лишь покосила на него свой взгляд, но открыла его.

— Италия? — спросила я дрожащим голосом и из моих глаз непроизвольно брызнули слёзы.

— Флоренция, если быть точнее. — поправил он.

— Зачем? Как? — спросила я, и замерла, глядя на то, как он качает головой.

Я уже тогда начала понимать, что к чему, но боялась надеяться.

— Я люблю тебя, Уэнсдей Аддамс. Пожалуйста, никогда не забывай это. И передай Эйдану, что у него лучшая мама на свете. Самая сильная. — сказал он, и в этот момент моё сердце сделало в груди тройное сальто…

(Т)

***

Отдышавшись на сырой земле, весь в грязи и крови, я ощущал, как мои раны затягиваются, чего не мог сказать об оппонентах, которые были разбросаны кусками по всей окружающей территории.

Людей вокруг не было, только встревоженный Фист, что возник буквально из ниоткуда.

— Чёрт, Тайлер, что ты наделал! — начал он причитать, когда я уже стал человеком.

На его лице была сплошная паника.

— Я не мог допустить этого, — сказал я, держась за рёбра, которые всё ещё чудовищно ныли.

— Тайлер… У тебя беременная девушка. Они засадят тебя, это сын Говарда Тёрнера. Он сидит в конгрессе. Но на самом деле это такой ублюдок! Чёрт! Лучше бы меня убили, что тебе это дало?! Одной глупостью ты всё испортил! — сказал он с трясущимися руками, передав мне какие-то вещи и помогая одеваться, — Ты должен убежать. Нужно лететь в другую страну. У тебя есть кому позвонить?

Последний его вопрос расставил абсолютно всё на свои места…

***

Уже в столовой мы отыскали мой телефон, я увидел фотографию моей Уэнсдей, начал звонить ей, но Фист сказал, что делать этого не нужно.

Я ломался, переживал, но он мне всё объяснил.

Эти люди были последними мразями. И всё должно было быть по-настоящему.

И именно тогда я всё же набрал номер Брэндона.

Я хотел попросить его позаботиться о ней, но он перебил меня.

— И после этого ты хрен скажешь мне, что я воспользовался чем-то. Буду через полчаса. Собери вещи. Сломай телефон. — последние слова, что я слышал на своём гаджете.

Ещё раз посмотрев на мою девочку… Я просто разворотил его вдребезги, как он мне и сказал.

И он действительно приехал через полчаса.

С пачкой денег и с видом моего спасителя.

— У меня в багажнике тело одного ублюдка. Надо раскидать по округе. — сказал он Фисту, когда тот вернулся к нам обратно.

Всё это время он подчищал систему.

Видимо, этот самый ублюдок в его багажнике и должен был занять моё место во всей этой кровавой истории.

— Билет. Сначала на попутке до Монклера. Вот этот адрес — там дадут другие документы. Оттуда на самолёте. До Флоренции. — озвучил он мне план действий.

— Почему Флоренция? Откуда у тебя такие связи, и какого хрена происходит? Зачем ты помогаешь? — спросил я в шоке от услышанного.

— Тайлер. Она уже видела кое-что о Флоренции. Просто боялась говорить тебе. И так она поймёт. А всё остальное неважно. Отправлю её первой же возможностью. — дополнил Брэндон, торопя меня. — Она любит тебя. Береги её.

Полиция должна была приехать с минуты на минуту.

— Нельзя так быстро, они будут следить. — произнёс взволнованно Фист, — Она должна похоронить тебя.

— Она и родить может раньше от такого стресса. Нельзя ей врать! — сказал я, вскрикнув на него.

— Тайлер! Послушай. Эти люди могут сделать всё, что угодно. Тебе нужно успокоиться и уезжать. Срочно! — накричал на меня Фист в ответ и обнял меня стальной хваткой. — Спасибо, что спас мне жизнь.

— Я присмотрю за ней. Обещаю. — промолвил Брэндон, прощаясь со мной.

Я смотрел на него и сожалел, что когда-то так с ним разговаривал, но также понимал, что всё это он делает только ради неё и, как нельзя кстати, в голове сидели слова Мортиши.

«Иногда друг становится врагом, а враг — другом, тебе ли не знать».