Профессорский плен. Зачёт

Ворвался в мужской туалет, словно данная комната могла меня спасти от Ларина. Я так учащённо дышал, как будто только что пробежал пару-тройку километров или занялся самым страстным и быстрым сексом в моей жизни. Но второе больше подходило. Мне показалось, что Руслан поимел меня взглядом. И если бы мы не были окружены людьми, то мои брюки болтались бы на щиколотках, а сам Ларин стоял бы сзади и трахал меня, как в последний раз. Дрожащей рукой включил воду в раковине и смочил лицо холодной водой. Мне было так жарко, как будто я сидел одетый в шубу в бане. — Это всего лишь мужик, — пробормотал я еле слышно, посмотрев на своё отражение. — Всё хорошо. Но моё состояние на грани какой-то панической атаки говорило обратное. Реакция есть. Это отвратительный знак. Дверь туалетной комнаты широко распахнулась, и я увидел пристальный взгляд Бори. Даже, можно сказать, обеспокоенный. — Эй, Кир, ты как? — он подошёл ко мне и, положив ладонь на плечо, крепко, по-дружески сжал. — Всё хорошо, — снова повторил я, заикаясь, фразу. — Я вижу. Не первый год тебя знаю. Вы готовы были поиметь друг друга на глазах у толпы, — фыркнул Борька с ноткой яда в голосе. Странная мысль о ревности друга пронеслась локомотивом в моей голове. — Это бред! — процедил я, склонив голову. Но на самом деле он озвучил мою мысль — я подумал о том же самом. С такими, как Ларин, нельзя дружить или встречаться. Они умеют только брать. И только силой. Быть в меру грубыми или нежными. Но максимум, который они могут дать, — секс. Всё. А мне обычных потрахушек хватает с Борей. Я хочу серьёзности. Но вечно мне чего-то не хватало в партнёре. Я искал похожего на Руслана. Но когда нашёл, понял, что это пустая трата времени. Он размажет меня, как муху по стеклу и даже не удосужится смыть. Сам не заметил, как ладони сжали края раковины до белизны. Меня бесило, что Ларин жирно намекнул о том, что я шлюха с «глубокими познаниями». Вот мудак! — Кир, — ладонь друга погладила меня по спине, и я напрягся ещё сильней, когда его рука остановилась на моей заднице. — Ты не шлюха. — Ага, — фыркнул. — А сейчас ты держишь руку на моей заднице, потому что так надо?! — сам не понимал, почему злился на друга. — Ты так сильно хочешь его? — его ладонь скользнула мне под пиджак, а пальцы почёсывали кожу через рубашку. — Не хочу, — но это была откровенная ложь. От мыслей, что на месте Бори мог быть Ларин, у меня свело яйца. В паху появилось тепло, а ладонь друга уже перекочевала мне на живот. Он стоял спиной к выходу и закрывал меня собой. Друг выписал круг вокруг пуговицы на брюках, медленно спустился на пах и слегка сжал мой стояк. От нежных движений Коротаева шумно выдохнул через ноздри. — Лжец, — прошептал Боря мне на ухо и совершил ещё один круг, от живота до паха ладонью. — Сюда может кто-нибудь зайти, — не соображая, с трудом пробормотал я, когда он снова сжал мой стояк в ладони. — Плевать. Боря схватил меня за руку и потащил до последней кабинки. Практически толкнул меня вовнутрь и, закрыв на замок дверь, притянул к себе. Поцелуй получился максимально не дружеский, даже не такой, как всегда. И всё из-за меня. У меня мозг плавился, и кажется, Коротаев это понял. И он очень удивил, когда расстегнул мои брюки и приспустил вместе с трусами, выпустив наружу стояк. Друг так быстро оказался на корточках с моим членом во рту, что я мог лишь крепко прижимать ладонь к губам, чтобы громко не стонать. Не дай Бог, нас услышат! Это будет фиаско! Мысленно сказал себе раз сто, что лучший друг делает самый отменный минет. Твою ж мать! Я еле держался на ногах, задыхался. Мне не хватало воздуха через нос и периодически убирал руку со рта, чтобы вдохнуть полной грудью. И когда я был в шаге от оргазма, главная дверь комнаты открылась. Борька тоже услышал мужские голоса, хохот, обсуждения. И ни на секунду не выпустил изо рта «леденец». А наоборот, смаковал медленно языком, без резких движений. Но когда голоса стихли, а Коротаев ускорился, я таки дошёл до финиша. Так сильно сжал свою челюсть и выгнулся ему навстречу, что чуть не сломал себе кости лица и спины. Это был не просто оргазм, а словно взрыв, который оторвал мне конечности. Борька поднялся на ноги, вытер губы тыльной стороной ладони и приложил указательный палец к губам. Потому что в туалет снова пожаловали. Я ему кивнул, а сам был готов сознание потерять от нехватки воздуха. Сходили, ёб твою мать, на приём. Всегда бы так. И это я про Борю, а не про Ларина. Вот что-что, а Коротаев чем-то смахивал по типажу на Руслана. С ним тоже можно только дружить. Его потолок — это секс. Именно поэтому мы спустя столько лет не перешли черту. Я не раскатывал губу, а Боря не давал и шанса. Поначалу, конечно же, была лёгкая влюблённость. Но она быстро прошла. Он не разжигал во мне такого огня, как Ларин. Руслану не нужно было бензином меня поливать, чтобы я вспыхнул. На расстоянии метра, стоило лишь поднести спичку, и я уже сгорал. Одного взгляда хватало, как уже был на грани. Это безумие чистой воды. Когда туалет опустел, Борька ехидно ухмыльнулся, чмокнул меня, как ребёнка в нос и ретировался из кабинки, оставив меня в непотребном виде. Пришлось быстро привести себя в порядок, отдышаться уж, наконец. Стоило нам вернуться в банкетный зал, как отец с матерью быстро поймали меня, как нашкодившего котёнка. — Ты что себе позволяешь? — процедил отец, а сам параллельно улыбался мимо проходящим. — Что именно? — состряпал недоумевающую физиономию. Боря стоял рядом, и только хихиканья не хватало, чтобы добить моего отца. — Не прикидывайся! Ларин! Ты меня без работы оставить хочешь?! И мне словно обухом по голове ударили. Переглянулся с Борей и матерью. Она кивнула мне, поджав губы. Осознал, что шутки пора отодвинуть. Ситуация накалялась. А Вячеслав Владимирович явно ожидал чего-то от меня. Извинений? Оу… — Прошу прощения. Этого больше не повторится. То ли истома слишком сладка после недавнего оргазма, то ли я действительно понял, что могу разрушить карьеру отца, решил всё-таки извиниться. Настроение было хорошее. — Не повторится?! — зло прошипел отец. — Ты извинишься перед Русланом! Это в твоих интересах, парень! — Я понял. Сделаю, — сопроводил ложь кивком. Ага, вот делать мне больше нехер, извиняться перед Лариным. Он назвал меня шлюхой! И неважно, был я таким или нет! Это некультурно! Какой из него начальник, если он ведёт себя, как самый настоящий хам? От одного упоминания Руслана у меня снова на затылке волосы зашевелились. Да чтоб его черти взяли! Достал! Кажется, я уже заведомо знал, что покоя мне не будет. Больше всего меня интересовало, что он будет делать дальше. Ну, увидел он меня. И что? В этом же нет ничего страшного? Или будет бояться, что расскажу кому-то о том, что было между нами? Вот что-что, а это мне точно не нужно. Отца отвлёк какой-то мужчина с идиотским зачёсом на бок. И под шумок мы свинтили с Борей. Чуть не сшиб мужчину, но, извинившись, даже завязали с ним разговор. Оказалось, он начальник инженерного отдела в компании. Вот это я удачно наткнулся. Точнее, налетел. Даже Борюсик поддерживал разговор. А как только Краснов Родион Михайлович узнал, чей я сын, то чуть не расцеловал меня. Видимо, мой отец имел какой-никакой авторитет. Заместитель ведь генерального. Слух о том, что на банкете Дементьев-младший быстро расползся. Все хвалились, какой мой отец хороший человек. Кивал всем, как болванчик. И с трудом выслушивал это лизоблюдство. Для меня он не такой. Перед тем, как пойти домой, я еле нашёл родителей. Отец косо глянул на меня, а вот мама искренне пожелала мне удачи в магистратуре. И… с Лариным. Ну, с извинениями. Звиздец. А в попочку его не поцеловать? Ой, простите, она и так вся зацелована другими. Покидали мы с Борей этот странный банкет измотанные. Весь вечер искал взглядом Руслана, который словно испарился. Видимо, уехал. А я напрочь забыл, что приём был в честь дня рождения Ларина. И не поздравил, и настроение, скорее всего, испортил. Зашибись. Обидно. — К тебе или ко мне? — ухмыльнулся Боря, заведя машину. — Ко мне, — устало пробормотал я, выдавив улыбку. Если мой отец узнает, чем я занимался за границей, — наступит конец нашему скупому, но взаимопониманию. И сложнее всех будет матери. Темнота квартиры встретила нас тишиной. Я мечтал принять горячую ванну и лечь спать. Завтра начинается очередная учёба на ближайшие два года. Отец был, так скажем, против моей затеи с магистратурой. Аргументировал тем, что можно пройти лишь курс переподготовки, а не расширенно изучать архитектурное дело. И без него я не смогу даже с дипломом куда-нибудь приткнуться на работу. Поддержка отличная. Знаю! Не успел я скинуть обувь, как друг оказался за моей спиной, обняв за талию двумя руками. — Предлагаю душ и лечь спать. Завтра у всех тяжёлый день, — его дыхание опалило кожу. — Ты неугомонен, Борь. — Я просто соскучился. Я тебя полтора года не видел, — усмехнувшись, сказал друг, уткнувшись носом мне в шею. — Что поделать, если мы не стандартные друзья. — Это уж точно, — хмыкнул, откинув голову ему на плечо. Боря медленно повел меня в сторону спальни. А я шептал: какой отвратительный вечер был. Коротаев стянул с меня пиджак, включил возле кровати лампу, а я мечтал снять линзы и дать глазам отдохнуть. Небольшая комната озарилась тусклым светом, а я считал минуты, когда окажусь в горизонтальном положении на большой кровати. В голове уже откинул светлое покрывало, одеяло и тихо сопел в мягкую подушку, окутанную чёрной шёлковой простыней. Но у Бори были другие планы. В которые я явно вписывался. После совместного душа и парочки глубоких поцелуев мы наконец-то выбрались из ванной. Плюхнулся на кровать на живот и понежился на простыне. Обожаю спать абсолютно голым. Чувствовать прикосновение постельного белья всем телом. Боря потушил свет, и я почувствовал, как с другой стороны кровать прогнулась под его весом. Ладонь парня быстро оказалась на моей заднице. — Этот день явно вымотал тебя, — прошептал он у моего уха. В ответ я тихо гукнул. Рука Бори прошлась по ещё влажной спине и сжала моё ноющее плечо. Ещё в самолёте утром затёк. — И ты напряжён, — снова гукнул ему в ответ. Он быстро уселся мне на бёдра и уже двумя руками сжал мои плечи. Из меня вырвался слишком довольный стон. Я отдался удовольствию чересчур быстро. Тело перестало так сильно ныть, как раньше. А стояк друга, который упирался мне в яйца, вызывал улыбку. Что уж говорить, и мой не далеко ушёл. Борька наклонился и оставил поцелуй на плече. — Расслабился? — шёпот Бори обдал кожу горячим дыханием. — М-м-м-да, — промычал, когда он начал спускаться ниже, оставляя дорожку из поцелуев вдоль позвоночника. Укус на попе, визг и смех. Но Коротаев решил зацеловать свой поступок, и когда его язык коснулся ануса, моё тело отреагировало моментально. Лёгкая дрожь прошлась, вызывая мурашки. Он приступил, медленно выписывая круги. А когда я начал вошкаться от расслабленной возбуждённости, Боря ускорился, проникая в меня языком. Это было лучшим окончанием такого вечера. Я мычал, стонал, извивался, пока Борюсик удерживал меня за поясницу. Моя эрекция уже ныла и хотела разрядки. Если в туалете я не мог насладиться собственным удовольствием, то сейчас дал волю. Вгрызался в подушку, сминал простыню и вздрагивал от каждого захода по кругу ануса. — Кир, сегодня всё для тебя, — усмехнулся Боря, введя в меня два пальца. — Я твоему ротику памятник поставлю! — промычал, оттопырив задницу ему навстречу. Коротаев прекрасно знал, где у меня и что лежит. Он здесь был как дома. Пока его пальцы трахали мой зад, я услышал посторонние звуки: открывание тумбы, шелест фольги. Борька остановился буквально на несколько секунд и развернув меня на спину, поднял и усадил себе на колени. — Давай, поработай хотя бы маленько, — в сидячем положении со мной на коленях он переполз к изголовью и поймал опору спиной. У меня огоньки плясали перед глазами, когда я приподнялся на коленях, вцепившись руками в изголовье. Погружение его каменного стояка в мой зад не составило практически никакого труда. Мышцы были чересчур расслаблены после римминга. А тело словно из ваты. Я не торопился, медленно приподнимал бёдра и опускался. Знал, что и как нравится другу. Борька поймал волну и, вцепившись в мою задницу, испустил стон наслаждения. Я ног практически не чувствовал. Все конечности — размякший фарш. И только сердце выбивало дикие удары о грудную клетку на пару с членом, который от ритмичных движений хлестал Коротаева по животу. Пришлось ускорится, чтобы не развалить момент. И видимо из-за минета в кабинке Боря был, скажем так, на грани весь вечер. Я-то получил заветный оргазм, а он нет. Хотелось поблагодарить за поддержку, за компанию, за него, такого балбеса, который со мной и в огонь, и в воду. Не знаю, откуда в моей голове появились мысли о причинах того, почему мы столько занимались отличным сексом, но никогда не пытались по-настоящему построить отношения. Странно, но мы настолько хорошо знали друг друга, что было страшно. Мы словно старая семейная пара. Шесть лет — немалый срок для познания друг друга. И никаких сдвигов в любовном плане. Иногда даже думал, что мы дружим только из-за отменного секса. Никаких обязательств, нервотрёпки, свиданий. Хороший и преданный друг под боком. Шикарно. Но это как-то неправильно. А не плевать ли? Желаю всем таких друзей! С помощью руки Бори мы финишировали с разрывом в несколько секунд. Меня аж лихорадило всего. Как хорош секс с партнёром, который знает точки соприкосновения. Мои точки. — Тебе снова пора в душ, — усмехнулся я, задыхаясь на его коленях. Коротаев после секса превращался всегда снова в друга. Дистанция появлялась моментально. Но не в этот раз. Он завёл руку мне на затылок и притянул к себе для поцелуя. И это был не типа «чмок», а из разряда «Это было круто! Позавтракаешь со мной в моей футболке всю оставшуюся жизнь?». Мне хотелось прервать такой поцелуй. Мы не переходим границы. Никогда. Боря обнял меня и повалил на кровать, а его спящий пенис был до сих пор во мне. Стыковка, блин? Что за нахер? Парень приподнялся на локтях и с улыбкой посмотрел на меня. Глаза привыкли к темноте, да и свет с улицы освещал помещение довольно ярко. — Кирюш, — от хриплого голоса друга я немного опешил. — Что такое? — распластался я на кровати, максимально расслаблено. — Я очень соскучился. «Так. Не понял!» — Насколько? — попытался отшутиться, но реакцией Бори был хмурый взгляд. — Максимально. Его ладонь погладила мою щёку, и на меня словно свалилось осознание. «Нет. Только не это! Только не сейчас!» — Ты никогда… — Знаю, — кивнул Боря, приблизившись ко мне. — Тебе лучше остановиться, — пересилив себя, отвернулся, чтобы прервать контакт. Борька усмехнулся немного горько и печально. И слишком быстро скрылся в ванной. Только я собрался пойти следом, как меня отвлёк стук во входную дверь. Кого могло притащить в десятом часу? Быстро натянул на себя шорты, футболку и ринулся к источнику звука. Но, открыв дверь, попытался снова её закрыть. — Привет, Кирюша. Соскучился? — ехидная ухмылка Ларина пустила мороз по коже. «Чёрт!», — раз сто проговорил у себя в голове. Но это никак не поможет в данном случае.