Она... другая.

      Влад сидел на темном диване, лениво переписывая какую-то газету, оставленную Мириам этим утром. На столике стоял ароматный кофе. Не сказать, что мужчине нравился его вкус, но все же намного лучше, чем любая другая человеческая еда.       В Черном замке было как всегда тихо. Кэти и Милли наверняка были заняты вопросами по поводу подросткового центра, а Носферату и Мика играли на втором этаже. Потому и шорох с левой стороны заставил оторваться мужчину от незамысловатого чтива. Рыжий парень стоял с подносом в руках и с интересом разглядывал друга.       — Я присоединюсь? — спросил у него Лео, указывая на свободное место рядом, — Думаю, что в одиночестве пить чай не так интересно.       Влад кивнул ему. Первое время они сидели в тишине. Слишком много всего свалилось на их плечи и все это нужно обдумать. Желательно самим. Но вскоре мужчинам надоела эта давящая со всех сторон атмосфера и те стали разговаривать о разных мелочах, чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей.       Владу даже казалось, что сейчас они находились не в Черном замке, а в излюбленной Асланом конюшне при дворце Султана. Только вместо твердой скамьи с лежащим на ней плетеным ковриком мягкий диван. Да и в воздухе витал не запах сена и лошадиного пота, а приятный цветочный аромат. Все это навеивало воспоминания, что грели темную и вдребезги искалеченную душу уже не одно столетие.       Громкие голоса в правом крыле заставили обоих мужчин резко замолчать и внимательно прислушаться. По интонации женского можно было понять, что девушка находилась сейчас не в самом лучшем расположении духа.       Хоть и не так четко, но до Лео и Влада всё-таки доносились небольшие обрывки фраз. А после и самих создателей шума стало видно в коридоре. Видимо, оба не замечали мужчин, сидящих в холле, потому продолжали яростно о чем-то спорить.       — …Иди к чёрту, Локид! — прошипела Лайя, кидая на блондина гневные взгляды. Могло даже показаться, что карие глаза потемнели от злости, — Верни картину!       — Так и сделаю, человеческий детеныш. — иллюзионист ехидно улыбнулся и ловко прокрутил уже постаревший от времени холст в руках, — Для начала убери из рук скальпель.       Реставратор демонстративно сложила руки на груди, но все-таки выполнила просьбу мужчины. Инструмент был плотно закрыт колпачком и убран в левый карман юбки.       — Теперь вернешь?       — Верну когда ты отдохнешь. Хотя бы час. — Ноэ взял ее лицо и придирчиво оглядел со всех сторон, — Скоро твои синяки под глазами ни один консилер не скроет.       На его действия Лайя нахмурила брови, но из цепких рук так и не выбралась. Просто стояла перед ним, ожидая когда он соизволит отпустить ее.       — Мне надо закончить картину Айше-хатун. Осталось чуть-чуть.       — Лайя, нет. — уже без привычной беззаботности сказал демон, заглядывая ей в глаза. Нежно переплел их руки и повел в сторону винтовой лестницы, — Ты должна отдохнуть. Не думаю, что тебе очень хочется мучиться от головной боли из-за недосыпа. Тем более, завтра у вас важный день.       Вся эта ситуация вызвала у Влада сдержанную улыбку и даже тихий смех. Он искренне пытался сдержать его, но со стороны все выглядело очень забавно. На это Лео лишь кинул недоуменный взгляд на друга.       — И тебе не обидно, что она выбрала его? Ты ведь сам говорил, что был влюблен в нее.       — Да, был. Но я рад за них. — мужчина отхлебнул еле теплый кофе и посмотрел туда, где минуту назад скрылась пара.       Влад часто замечал их короткие переглядки за обедом или казалось бы, случайные прикосновения во время очередной прогулки.       Мужчина видел, что под масками чистой ненависти и презрения друг к другу, внутри каждого скрывалась нежность и любовь. Да такая сильная, что даже при всем желании никто не сможет их разлучить.       Порой и сам Король Карпатской нечисти мимолетно указывал блондину на это, но иллюзионист лишь закатывал глаза и говорил, что общение с людьми уж очень не идет ему на пользу. Хотя, из нечаянно подслушанного разговора между советником Септентрионом и Ноэ, Влад понял, что не ошибся в своих доводах.       — И как она? — уже привычно ухмыльнулся демон, глядя на своего бывшего ученика.       — У нас ничего не было. — ответил Ноэ, разбирая кучу бумаг на столе учителя.       — Сдаешь позиции, Локид.       — Я не могу с ней так поступить.       Впервые Влад слышал его голос настолько серьёзным. Говорил иллюзионист без привычной насмешки или ехидства. Это заставило Дракулу удивленно вздернуть бровь.       — Она… другая. Потому не хочу, чтобы Лайя связывала свою жизнь с таким как я.       — Говоришь так, будто бы влюбился в мисс Бёрнелл. — советник подошел к корпеющему над бумагами мужчине и по-отцовски положил руку на его плечо, — Я рад за тебя, Ноэ. Ты наконец смог открыться людям. Родители гордились бы тобой.       Блондин позволил себе всего на долю секунды смущенно улыбнуться, но сразу же вернул спокойное выражение лица.       — Не думал, что вы еще и сказки для детей пишите. — усмехнулся Локид, поправляя волосы, которые так и норовились закрыть ему обзор.       Септентрион громко засмеялся, но мучить расспросами его перестал.       Влад был рад. Хотя нет. Счастлив за них обоих.       За Ноэ, что наконец-то решился открыть свое сердце для еще одного человека. И не какого-то простого человека, а для Лайи. Той, что своим ярким светом может разогнать любую вековую тьму. Той, которой не важно человек ты или нечисть, она все равно будет рядом.       Басараб знал, каких усилий стоило Ноэ наконец признаться себе, что неровно дышит в сторону реставратора. Ведь как упорно он пытался доказать, что Лайя такая же ужасная, как и все люди. Что это не Лале. Не та, чей образ в сердце под крепкими замками носил Влад. Однако у судьбы свои планы на каждого. Она вертит людей в самые разные стороны, пытаясь тем самым найти самое выгодное расположение, с которого будет интересно наблюдать за происходящим. Потому и сам Ноэ не смог устоять перед очаровательной и по-детски доброй Лайи.       Рад за девушку, что наконец обрела родственную душу. Теперь у нее есть не только трое близких друзей, но и любящий демон, готовый пойти ради нее на все и даже немножечко больше.       Она была слишком добра ко всем, потому много раз наступала на одни и те же грабли. Открывала свою душу тому, кто не заслуживал и капли ее внимания, а после закрывалась в комнате, стараясь плакать так, чтобы Милли этого не услышала.       — Он не разобьёт ей сердце? — неуверенно спросил Лео, отламывая небольшой кусочек печеньки.       — За время нашей дружбы я хорошо узнал Ноэ. И могу с уверенностью сказать, что он никогда не любил кого-то так сильно, как Лайю сейчас.       Больше вампир ничего не сказал, только уткнулся глазами в уже надоевший текст газеты.       Так бы и продолжили мужчины сидеть в тишине, если бы не резкое появление человека за их спинами. Ноэ ловко спрятал картину в небольшой щелке в стене и умоляюще посмотрел на Влада и Лео.       — Локид! — от стен замка отражался разъяренный голос девушки, — Сейчас подойду и скальпелем все твои волосы отрежу, если картину не вернешь. Понял?       — Вы меня не видели. Пока! — помахал блондин рукой на прощание и испарился в воздухе.       Теперь реставратор держала в руках не только небольшое лезвие, но и довольно-таки острый шпатель.       — Где он?       — Мы не знаем. — пожал плечами хозяин замка, стараясь скрыть широкую улыбку за кружкой кофе.       Устало вздохнув, Лайя поплелась в другое крыло на поиски мужчины. Когда она отошла на достаточное расстояние, два друга сразу разразились искренним смехом.       Да, много нервов они друг другу помотают. Но никакие мелочи не смогут затушить их чувства.