Как разговорить русалку

Нос корабля с сисястой русалкой на бушприте резво рассекал морскую гладь. Двухмачтовая шхуна «Красотка Сюзанна», ловко обходя мели и минуя коралловые рифы, курсировала в районе Русалочьих островов — излюбленного места обитания морского народца. Беспечные и красивые существа соревновались в скорости с Сюзанной, блестящими силуэтами скользя рядом с её корпусом. Выпрыгивали из воды, смеясь и сверкая разноцветной чешуёй, исчезали в волнах и солнечных бликах. Заманивали на мели… Команда столпилась на палубе, повиснув на бортах, глазела на них, подбадривала свистом и радостными воплями особо ловкие прыжки с проворотом. Сюзанна который день вела здесь отлов русалок. Капитан Джесс Шеллинг — высокий и внушительный, хотя ещё достаточно молодой человек стоял на самом носу, также склонившись к воде и придерживая треуголку. Поджидал удобный момент. Небольшая стайка вознамерилась обойти судно по правому борту. — Давай! — он махнул рукой. Загремели канаты, невод упал в воду. Русалки прыснули в стороны. Несколько блестящих силуэтов забились в сети, запутываясь всё сильнее. Их громкие плачущие голоса далеко разносились над водой. — Тяни, грот мне в рот! Да не дергайте, ублюдки! — орал боцман Сизый Бен. Матросы дружно налегли на снасти, и под радостные вопли команды сеть показалась над водой. — Нежнее. Якорь вам в жопу! Нежнее! Стоп! — озвучивал боцман жесты капитана. Сеть зависла над самой водой, в ней извивались и рвались три маленькие русалки. — Так держать! — Тихо! Кажется… я что-то видел. Вон там… Вся команда во главе с капитаном внимательно всматривалась в бирюзовые волны. Русалки исчезли, ненадолго распуганные криками пойманных товарок. Вдруг в толще воды показался тёмный силуэт. Внезапно выпрыгнув из глубины, вцепился в сети, пытаясь их порвать. В руке его что-то белело. Однако крепкие верёвки не поддавались. — Давай! С грохотом канатов вниз полетела другая сеть, вмиг опутав спасателя. — Подсекай! — Тяни! — Сильнее, ублюдки! — Налегай! Джесс тоже возбуждённо подбадривал матросов, склонившись через борт к запутанной в сети фигуре. Та продолжала вырываться и орудовать костяным ножом, пропарывая крепкие снасти. Русалки противно верещали визгливыми голосами. — Не упустите. Сильнее, рыбий корм! — переорал их боцман. — Держи! — Хватай за руки! — Дери вас всех морские черти! — Берегись ножа! Множество рук протянулось к сети, сноровисто втягивая извивающийся мокрый куль. Он перевалился через борт, тяжело рухнул на палубу и исчез в толпе матросов. Когда Джесс спустился с капитанского мостика, всё было кончено. Три маленьких, пестрых, как бабочки, русалки затихли с мешками на головах. А главная добыча, за которой Сюзанна гонялась без малого неделю, лежала распятая на досках палубы, неловко выгнув корпус из-за спинного плавника. — А это никак мужик. Тритон, что ли? — Здоровый. Грот мне в рот. — А зубы какие, ты глянь! В раз руку оттяпает. — Чего пялишься, чёрт морской? — рявкнул Сизый Бен и пнул дергающийся в отчаянных попытках освободиться хвост русала. Тот зашипел, скаля острые акульи зубы. — Ша! Полегче. Не прибейте раньше времени, — осадил боцмана капитан. — Каков красавец! Он разглядывал напряжённо затихшего пленника. Гибкий дельфиний хвост, влажно переливающийся металлическим отблеском, рельеф развитой мускулатуры под бледной кожей груди и живота, острые когти на длинных темных пальцах, сжимающих костяной кинжал, серебряная копна волос, растёкшаяся лужицей ртути под головой и нечеловечески красивое лицо, кривящееся акульим оскалом. Опутанный сетью и пришпиленный рогатинами за горло, хвост и обе руки, он тяжело с хрипом дышал, не выпуская своё примитивное оружие. — Этих к остальным, — распорядился Джесс, с трудом оторвав взгляд и бегло осмотрев маленьких русалок. Играющие всеми цветами радуги ажурные плавники, яркая блестящая чешуя — красивые и тупые как гуппи. Может удастся продать какому-нибудь любителю-коллекционеру. Пленник дёрнулся, пытаясь дотянуться кинжалом до ноги Джесса. — Берегитесь, капитан! — команда ощерилась оружием. — А с тобой мы отдельно потолкуем, чёрт морской, — и Джесс придавил руку сапогом. Русал опять зашипел, скаля зубы, но оружие не отпустил, выгибаясь и пытаясь выкрутить запястье из капкана. Пришлось нажать по-настоящему, рискуя сломать длинные пальцы с перепонками, чтобы упрямец расстался с ножом. Жаль, конечно, но слабость показывать нельзя ни ему, ни команде. Джесс Шеллинг — суровый с виду капитан «Красотки Сюзанны» в глубине души обожал морской народ. Эта страсть передалась ему от бабки. Та слыла полоумной, потому что считала русалок разумными и рассказывала про них невероятные истории. Хотя всем известно, что они просто напоминают людей, могут смеяться и плакать, заманивают корабли на мели и иногда спасают утопающих. Но делают это не от большого ума. Никто ни разу не сумел поговорить с русалкой. Но бабка так воодушевлённо рассказывала про подводные города и дворцы с сокровищницами, полными золота и драгоценных камней, где обитал прекрасный, мудрый и величественный морской народ. Что Джесс и сейчас слышал её голос, таинственно и непонятно вещающий: «Только никогда не спрашивай имя русалки. Имя она отдаст лишь в обмен на твоё сердце». Забила голову внуку, да и сгинула неизвестно куда. А тот так и не смог избавиться от мечты найти подводные города. Поэтому после смерти родителей продал всё, что имел, купил Сюзанну, нанял команду и с тех пор бороздил моря, не гнушаясь никаких заработков, в том числе и не совсем законных. Его уважали за верность слову и побаивались за внезапные вспышки ярости, но скорее считали странным за то, как жадно собирал все слухи про разумных русалок. А недавно в его руки попал некий артефакт, позволяющий говорить на языке морского народа. Если только найти правильную русалку. Для этого и был разработан хитрый план. Ведь известно, что большие глубоководные русалки иногда спасают своих младших собратьев. И вот теперь Джесс собирался во что бы то ни стало развязать язык этому красавцу тритону. А сутки спустя едва живой Джесс в полном одиночестве болтался посреди моря на обломке грот-мачты. Как же так вышло? Наверное, стоило обратить внимание, как смотрела на него команда, когда он пытался говорить с русалом через здоровую, шипастую, «волшебную» раковину. Наверное, стоило обратить внимание, что матросы охотнее выполняют приказы боцмана, чем его. Наверное, стоило прислушаться к желанию команды больше зарабатывать, вместо того, чтобы болтаться по морям и тратить время и силы на глупые легенды. Теперь он это понимал. А тогда… Зачем он вышел на палубу посреди ночи? Хотел проведать своего тритона. Днём Джесс не позволил пытать ни его самого, ни глупых маленьких русалок. Но излишняя забота могла выглядеть совсем уж странно, поэтому сейчас решил проверить без лишних свидетелей. Ночью тритону не грозили тепловой удар и солнечные ожоги, но кожа все равно сохла и трескалась без постоянного увлажнения. Он лежал связанный и накрытый куском мокрой парусины. Но ткань уже высохла и тритон едва дышал. Джесс встревожился, принес несколько вёдер морской воды и вылил на безвольно обмякшую фигуру. Кажется, тот задышал свободнее. Взял кусок ткани и принялся протирать кожу, тщательно смачивая и очищая. Убрал волосы от лица, не отказав себе в удовольствии пропустить через пальцы жидкий серебряный шёлк. Какой же красивый! В свете фонаря бледное лицо выглядело спокойно и величественно, будто искусно высеченное из мрамора. Его Джесс не посмел коснуться тряпкой, аккуратно протёр мокрой ладонью. Высокий лоб, точёные скулы, тонкий нос. Прочертил пальцами темнеющий контур губ, легко коснулся сомкнутых век. Повздыхал… Оставил на лбу влажный компресс и принялся протирать тело. И потерялся в этом процессе, изучая каждый изгиб, прослеживая контуры развитых мышц под гладкой кожей. Сильные руки, стянутые грубой верёвкой, красивые длинные пальцы. Как бы хотелось ощутить их в своих волосах… Джесс снова вздохнул, отгоняя непрошенные мысли, и постарался сосредоточиться на процессе. А что это за бугор внизу живота? Там, где проходила граница светлого оттенка кожи, переходя в серый, как на хвосте и спине, находилась… паховая щель. И сейчас под ней что-то бугрилось, выпячивая и раздвигая края. Такое можно удержать сомкнутым только мощным волевым усилием. Джесс поднял глаза и встретился с пристальным серо-стальным взглядом. А потом улыбнулся и медленно опустил руку прямо на бугор. Тритон вздрогнул. Джесс провел пальцем вдоль складки, через которую уже сочилась густая смазка. По сильному телу пробежала легкая дрожь. Это от одного прикосновения? Чертовски возбуждающе! — Не бойся, — шепнул Джесс, размазывая смазку вдоль щели и слегка надавил на край. — Ну же. Покажи мне. Никогда ещё не видел член тритона. Обещаю ничего плохого не делать. И тритон не выдержал. Складка раскрылась, с влажным чмоканьем выпуская длинный конусовидный член без оформленной головки. Тот распрямился пружиной и встал, гордо демонстрируя немалые размеры. Пара густых капель упали Джессу на лицо, одна прямо на губу. Он бездумно слизнул её, завороженно глядя на блестящий, толстый у основания орган с рядом бугорков по внешней стороне. И опустил на него ладонь, заставив тритона вновь содрогнуться. Как можно отказаться от власти над столь прекрасным существом? А после того, как тритон, выгнулся под его руками, шлёпая хвостом по палубе и обильно орошая живот вязкой перламутровой струёй, Джесс вдруг вскочил и выхватил кинжал. Разрезал верёвки, подтащил к борту и помог взобраться на него. Русал наградил странным взглядом и исчез в темноте. Только услышав всплеск внизу, Джесс сообразил, что сделал. Долго стоял там, крутя в руках резной костяной кинжал из бивня нарвала. Всё, что осталось от невольного гостя. А возвращаясь к себе, услышал голоса. Что-то заставило остановиться и прислушаться. Матросы с боцманом обсуждали его, своего капитана. И тон их Джессу совсем не понравился. Ублюдки насмехались над ним! Пьяно гоготали, опустошая его запасы рома и сговариваясь, как отправят капитана на корм рыбам, сделают из Сюзанны пиратский корабль, а из русалок уху. А тритона выпотрошат, набьют опилками и продадут какому-нибудь толстосуму. Дальше Джесс помнил плохо. Была драка, погоня, мордобой и резня. Он так озверел, что не чувствовал боли, дрался как одержимый, но справиться в одиночку с целой командой всё равно не мог. А потом разбился масляный фонарь и всё вспыхнуло. И, видимо, огонь добрался до пороховой бочки… Джесс наблюдал это, уже плавая за бортом, куда его сбросили собственные матросы. Благодаря этому и выжил, когда всё взлетело на воздух. Чтобы болтаться теперь на обломке грот-мачты посреди моря. Поднялось солнце, освещая безрадостную картину. Никаких признаков берега. Ни чаек, ни русалок… Насколько далеко теперь их острова и в какой стороне? Часто ли заплывают сюда корабли? А акулы? Сколько ещё он продержится вот так без сна и пресной воды? Мрачные мысли одолевали… А потом прямо по курсу показался треугольный плавник. Акула! Панический страх заставил нелепо бултыхаться, пытаясь взобраться на скользкий обломок мачты. Бесполезно. Только шуму наделал и хлебнул морской горечи. Серебристая макушка, вынырнувшая из воды, погасила панику. А насмешливое выражение на бледном лице заставило вспыхнуть от стыда. Идиот! Акулий плавник больше и острее. Можно было сразу догадаться. Зачем же он вернулся? Джесс, откашливаясь и отплёвываясь, следил, как тритон нарезает круги, то появляясь, то исчезая. Помнил и оскал его острых зубов, и когти на тёмных пальцах, и свой сапог на них же. И чувствовал себя абсолютно беспомощным. Тёмный силуэт скользил тенью в глубине, появляясь то тут, то там. Джесс мог только следить, каждый миг ожидая нападения, удара когтей или зубов. Пару раз что-то касалось босых ног под водой, заставляя вздрагивать и поджимать их. — Что тебе надо? — не выдержал он. — Чего ты хочешь от меня? Хватит издеваться! Тритон, конечно, не ответил, так и продолжал виться вокруг, всё чаще задевая Джесса. Водная гладь, бликуя на солнце, не позволяла рассмотреть, что происходит внизу, поэтому Джесс опустил лицо под воду и открыл глаза. Уши сразу залило и наполнило звуками подводного мира. — Наконец-то догадался. А я уже думал дёрнуть тебя за хвост, — прозвучало гулко, будто глас небес, точнее глубин. Джесс взвился, шокированный донельзя, потерял опору и забарахтался, глотая горькую воду. Сильные руки подхватили, прижали, приподняли к поверхности, давая возможность успокоиться и отдышаться. Едва придя в себя, Джесс вдохнул побольше и опять опустился под воду, крепко держась за обломок. Перед ним тут же показалось бледное лицо тритона. — Привет! — тот растянул рот в клыкастой улыбке, заставив вновь выскочить на поверхность. — Он может говорить! — ошарашенно заорал Джесс и повторил вынырнувшему рядом тритону: — Ты можешь говорить! Как ты научился? Почему? Ты меня слышишь? Понимаешь? Тот кивнул и знаком предложил нырнуть. Они вместе макнулись в воду. — Я всегда умел. Только в воде. Джесс выпустил несколько пузырей и поспешил вынырнуть, у него в воде говорить не получалось. — Грот мне в рот! Наконец-то! Ха-ха! Ты вернулся, чтобы поговорить со мной? Ты расскажешь про ваши города? — восторженно вопил он, забыв, где находится. И поскорее макнулся, чтобы услышать ответ. — Не совсем, — оскалился тритон. Он непрестанно двигался, кружил под водой, будто танцуя. Совсем близко, постоянно касаясь Джесса хвостом, руками. Теперь это не пугало, хотя казалось немного странным. Разговаривать приходилось, всё время ныряя и выныривая. — Ну что ещё за города? Сам посуди, зачем нам что-то строить? Мы свободны. Весь океан — наш дом. Сегодня здесь, завтра там… — Но тогда почему… зачем ты здесь? Помочь? Или поквитаться? — Пока не решил. Ты занятный. Поиграем? И он вдруг приткнулся со спины, обхватил руками тело и крепко сжал пах длинными, красивыми и неожиданно цепкими пальцами. — Что? — оторопел Джесс, чувствуя как пальцы пробираются между пуговиц ширинки. — Давай. Покажи мне. Я никогда не видел член двухвостого, — со странной интонацией уговаривал тритон. — Это ноги… не хвосты… — ляпнул Джесс, осознавая, что деваться от внезапно воспылавшего тритона некуда. А тот вдруг отпустил и исчез. А потом так резко потянул штаны, что Джесс макнулся непреднамеренно. И поторопился расстегнуть пояс, пока в ход не пошли когти. Лучше пусть тонут штаны, чем он сам. — Это он? Такой маленький? — тритон рассматривал Джессово хозяйство в упор, крепко ухватив за корму. — Просто вода… холодная… и… Да я вообще не собирался! Я не готов! — Я помогу. Не бойся. Обещаю ничего плохого не делать. И внезапно прильнул лицом к паху. Джесс почувствовал, как его достоинство плотно обхватило что-то горячее, и поспешил вынырнуть, чтобы не видеть, как тритон делает это своим клыкастым ртом. Покрепче уцепился за обломок и постарался отрешиться от происходящего. Не думать! Главное не думать! Отсасывал тритон знатно! Ловко орудовал языком, умело работал губами, плотно обхватив быстро отвердевший ствол. Жидкое серебро его волос расплескалось облаком, щекоча живот и бёдра. И Джесс не сдержался, запустил в них руку, ухватил не по-человечески гладкие, эластичные пряди и засадил глубже. Тритон выпустил щекотную струйку пузырьков. Вцепился в мякоть задницы обеими руками и сам принялся надеваться на всю длину, успевая и соснуть на выходе и пройтись языком по уздечке. Долго вытерпеть такое Джесс не мог. Внутри плеснуло жаром, наружу семенем. И он повис на деревяшке, вздрагивая и медленно приходя в себя. — Тебе понравилось? — чуть притопил его русал, чтобы продолжить разговор. — М-м-м-м… — Мне тоже. И хорошая новость! Я нашел подходящее отверстие. Продолжим? — Что? Русалий хвост протиснулся между ног, раздвигая их. Цепкие руки ухватили за задницу, пристраивая её в нужное положение. Что-то скользкое и плотное упёрлось в пах. Джесс от неожиданности выпустил опору и забарахтался. — Нет! Не надо! Ты меня так утопишь. Он в принципе представлял, чего добивается тритон. Баловался в юности всяким там… Но не посреди океана же! И не вот с этим монстром, что растёт из тритоньего брюха. Или порвёт, или утопит. Или всё сразу. Да и вообще, Джесс — капитан! Какого крена эта дохлая селёдка!.. Хоть и красивая… А красивая селёдка уже перетекла за спину, оттуда снова просунула хвост между ног, посадив верхом на него Джесса, и прижала собственным телом к толстому обломку мачты, помогая крепче ухватиться. Конструкция получилась довольно устойчивая. — Не бойся. Я же обещал ничего плохого не делать. Просто держись. — И потянул с плеч прилипшую рубашку. — Не хочу! Отпусти! — пытался сохранить достоинство Джесс. — Я тоже не хотел играть с тобой. — В гулкий под водой голос проникли обиженные нотки. — Я чуть не умер на твоём корабле. И маленькие сестрички тоже. Не думаешь, что ты мне задолжал? — Я же отпустил тебя. — Верно. Я тоже тебя отпущу. Потом. Ты мне понравился. А я? Разве я тебе не понравился? — увещевал тритон, пока член его скользил по промежности, тыкался в яйца и сжавшийся анус. — Дери тебя морские черти! Ладно. Только осторожнее, — сдался Джесс. Он постарался расслабиться и открыться, и тонкий кончик в густой смазке тут же скользнул внутрь. Джесс скрипнул зубами, стараясь не сжиматься. Однако, на удивление боли не было. Тритон входил медленно и осторожно, разрабатывал со знанием дела, заставляя вспомнить забытые приятные ощущения от проникновения. Вот кобель глубоководный! Скольких он уже вот так обработал? Джесс внезапно разозлился. Но орудующий в заду русалий хер быстро вернул к реальности. И не только он. Длинные пальцы умело ласкали тело, умудряясь не царапать когтями, гладили бока, грудь, трогали соски. Оглаживали член, печально обмякший, но не потерявший чувствительность. Тритон горячо дышал в затылок, целовал и прикусывал шею, накрывая холодным шёлком волос. И продолжал проникать всё глубже. Постепенно движения становились чаще, размашистей. Джесс с плеском подпрыгивал на гладком упругом хвосте. И всё больше возбуждался. В скором времени он уже не жалел, что согласился. Но очень пожалел бы, если бы русал теперь остановился. Его волшебный член с бугорками размеренно вбивался, посылал по телу шипучие волны удовольствия. Которые поднимались всё выше, заставляя издавать какие-то мыкающие звуки. Джесс потянулся вниз, помочь себе рукой, и чуть не нарушил хрупкое равновесие. Тритон вернул на место руку, не отвлекаясь на объяснения, сам ухватился за бодрый Джессов стояк и добавил оборотов. Шипучие волны накрыли с головой. Ударили по черепушке, вырвались и унесли в пене и брызгах… Некоторое время Джесс приходил в себя, плавая дохлой морской звездой. Тритон так и не отлипал, изображая матрас под спиной. В таком положении оказалось удобно общаться. Уши под водой, рот на воздухе. Говорить и слушать можно одновременно. Но сейчас хотелось не говорить. К усталости и бессонной ночи добавился оргазм и Джесс опасно вырубался, качаясь на легких волнах. — Скажи, хорошо тебе было? Понравилось? — гулкий голос вырвал из полудремотного состояния. — Ну, неплохо… — Неплохо? Всего-то? Хм. Придётся повторить. Не могу позволить, чтобы ты остался неудовлетворён. И Джесс почувствовал, как легко по густой смазке в него проникает русалий член. А его собственный охотно поднимает паруса. Опять?! Вот же кобелина морская! Сил совсем не осталось… Очнулся Джесс на большом камне, сильно выдававшемся из берега в море. Приподнялся и сел, осматриваясь. На нём оказалась прежняя одежда, даже почти правильно застёгнутая. Кажется, ничто не напоминало о встрече с тритоном. Нимрас. Он назвал своё имя. Когда? Джесс не мог вспомнить. Но имя чётко отпечаталось в памяти. Что-то захрустело в кармане штанов. Джесс запустил туда руку и вытащил горсть крупного жемчуга. Щедрый дар! Среди перламутровых шариков сверкнуло что-то красное. Огранённый рубин. Тоже не маленький. — Нет городов? Нет сокровищниц? Ну-ну. — усмехнулся Джесс и, набрав полную грудь воздуха, крикнул: — Наша встреча была не последней, Нимрас! Где-то почти у горизонта из воды взвился изящный силуэт.