Вместе до конца...

Тишина. Всё семейство Монтгомери спит. Ллойд сопит в своей кроватке, а его родители–у себя в комнате. И если Мисако действительно набирается сил для следующего дня, то Гармадон мучается от ужасных головных болей, беспощадно сжимая одеяло и подушку. –Опять?..–печально спрашивает археолог, поворачиваясь в сторону тяжёлых вздохов и стонов. Загорается свеча, и комната наполняется тёплым тусклым светом. Этот яд пожирает его изнутри... Как же больно смотреть на мучения парня, которые уже не могут облегчить даже целебные растворы Ву. Из жизнь значительно изменилась, когда зло в венах брюнета начало течь интенсивнее. Но Гармадон старался всеми силами уберечь семью от этого. Если он понимал, что всплеск агрессии неизбежен, он уходил в другую комнату и оставался там некоторое время. Мисако была ему очень благодарна, но это не помогало его состоянию, и это уже сильно печалило... –Гармадон?–Мисако так и не получила ответа, и ей пришлось встать и подойти к мужу с другой стороны–Тебе больно? Она пытается взять его лицо в свои руки, но тот отталкивает их. –Гармадон!–девушка говорит настойчиво, но всё ещё ласково. Она кладёт ладони на чужие щёки и смотрит на их обладателя. От этой картины хочется плакать... Мертвецки бледная кожа, красные, словно налитые кровью глаза и ужасные мешки под ними. Гармадон сильно исхудал, даже кода его стала холоднее. Он будто вот-вот умрёт... Нет! Не надо думать об этом! Всё будет хорошо! –Нгх... Да...–Гармадон наконец-то отвечает на вопрос. Мисако тяжело вздыхает и поглаживает большими пальцами скулы любимого. –Позволь помочь тебе...–глаза, в которые она смотрит наполняются печалью, казалось, Гармадон вот-вот заплачет. Его глаза будто бы потухают, и девушка принимает это за согласие. –Подожди чуть-чуть, пожалуйста–тихо шепчет Мисако, отпуская Гармадона. Тот кивает, и девушка выходит из комнаты, пропадая на несколько минут. Мисако вернулась с чашкой, в которой был тот самый отвар, который хоть и не унимал боль полностью, но хотя бы слегка облегчал её. –Всё хорошо,–девушка вернулась и поставила эту неприятно пахнущую жидкость на тумбочку–я рядом. Она приложила свой лоб к чужому и продолжила начатое, а именно–поглаживания, чтобы успокоить Гармадона. –Давай–она берёт отвар и протягивает его мужу. –Эта гадость всё равно не помогает!–Гармадон отодвигает руку жены и отворачивается, морщась. –Но он делает хоть что-то–печально отвечает девушка и умоляюще смотрит в чужие глаза. Парень тяжело вздыхает и осушает чашку, мотая головой из-за горького вкуса. Он никогда к нему не привыкнет. Мисако облегчённо улыбается и вздыхает, вновь прижимаясь к среде лбом. –Почему бы тебе не оставить эту затею?–тихо спрашивает Гармадон–Мне уже ничего не поможет!.. –Потому что я люблю тебя,–уверенно отвечает Мисако–а это значит, что мы будем вместе до конца. –Каким бы печальным он ни был? –Как бы тяжело не было добраться до счастливого...