Не бойся. Я рядом

       — Не трогайте меня... Уйдите! Нет! — Скарамучча просыпается, тяжело дыша.        — Скар? — Каэдэхара резко подходит к нему. — Опять этот сон?        Куникидзуши со страхом смотрит на парня, сидящим рядом с его кроватью. По его лицу скатываются слезы.        — Прости, что меня там не было... — Кадзуха грустно выдыхает. — Я могу тронуть тебя?        Скарамучча закрывает лицо руками, все еще плача и кивая тому, что может.        — Тише, тише... — Каэдэхара обнимает его, шепча ему на ухо поддержку.        Ему опять приснились они. Люди, много людей. И все они трогают его своими руками, гадко улыбаясь. Его лицо, ноги, торс. Они раздевают его. Скарамучча плачет, кричит. Но во сне никто не приходит. Абсолютно никто. И почему же?        Кадзуха не успел спасти его.        — Прости, прости, — шепчет он ему.        Но он не виноват. Так почему же извиняется?        — Ты не виноват! — произносит Сказитель через слезы.        Каэдэхара замолкает. Он все еще обнимает того, иногда мягко похлопывая Скарамуччу за спину.        Виноваты только они. Куникидзуши все еще помнит эти лица. Такие уродливые. Ужасные. Мерзкие. Омерзительные. Жуткие. Страшные. Отвратительные! Самые ненавистные!        Кадзуха заползает к нему на кровать, ложась на его колени.        — Я буду рядом, — он мягко улыбается Сказителю.        Скарамучча любит его. Он — единственный близкий ему человек. Он — его любовь.        Каэдэхара всегда прислушивался к нему. Делал подарки, целовал, любил, ухаживал, понимал.        — Я люблю тебя, — Кадзуха нежно проводит по щеке Куникидзуши.        Сказитель вяло улыбается, отчего слез стало только еще больше. Только уже от радости.        Каэдэхара напрягся.        — Я что-то не так сказал? Прости меня.        — Нет, ты... — Скарамучча не знает, что сказать. — Я люблю тебя.        — Не бойся. Я рядом.