Приручить твоих демонов.

Возле Сашиного дома мы были уже через пару минут. Не думал, что этот путь возможно проделать так быстро. Кай выскочил из машины, совершенно не озаботившись необходимостью её закрыть или хотя бы заглушить. В нашем районе это непозволительно неосмотрительный поступок – за считанные минуты могут украсть всё, что только можно открутить. Поэтому я поколебался пару секунд, прежде чем последовать за Каем. Нужно было сначала выдернуть ключи из зажигания и захлопнуть водительскую дверь. Я действовал нестерпимо медленно, как мне казалось, и мы столкнулись в подъезде на ступеньках, он уже успел добежать до квартиры и забрать Надю. -Нам нужно в больницу, - чуть задыхаясь от быстрого перемещения, констатировал он. Мне оставалось только кивнуть и отскочить в сторону, чтобы пропустить его вниз, а потом бежать вслед за Каем. Он уложил Надю на заднее сидение и проинструктировал меня забираться туда же. Я пока ещё до конца не понимал, что происходит. Мустанг быстро выскочил на проспект, игнорируя все светофоры и правила, направился в сторону ближайшей больницы. Я не знаю, сколько времени у нас было в запасе. Надя была без сознания, голова её лежала у меня на коленях и приходилось придерживать её сухонькое почти невесомое тело, чтобы она не свалилась с дивана на кочках и резких манёврах. Я пытался прислушиваться, чтобы различить в окружавшем нас шуме её слабое дыхание. Похоже, что счёт шёл на минуты. Думаю, Кай прекрасно всё это понимал, поэтому летел на красный, превышая скорость. Заслышав знакомый вой сирен, я обернулся разглядеть через заднее стекло, кому он принадлежит. И вот для полного счастья нам только погони дпсников не хватало. -Кай! – окликнул я водителя, указывая на увязавшийся за нами «хвост». -Вижу. Но у нас нет времени останавливаться, - через зеркало заднего вида я заметил лишь как он нахмурился. Из патрульной машины по громкоговорителю приказали остановиться. Кай разумеется проигнорировал указание, прибавив скорость, чтобы оторваться от полицейских. Ох, чувствую, проблем у нас после этого будет. Для меня это была первая погоня. Сложно скрыть, что она вызывала какой-то детский азартный восторг во мне. Тем не менее от ужаса сердечко трепетало как маленькая дикая пташка в клетке. Форд свернул к больнице, патрульные не отставали. Нет, разве им невдомек, зачем мы так торопились сюда? Кай припарковался точно у входа, навстречу уже выскочили санитары с носилками. Надю быстро вытащили из машины и переложили на каталку. Всё происходило так быстро, что в суматохе и царящем хаосе паники я не успел сказать грустную новость. Мы опоздали. Как бы быстро он ни летел на красный, нарушая все правила, это было бесполезно. Уже пару минут как она не дышала. Пульс я тоже нащупать не смог. Кай помчался за санитарами в приемное отделение, я слышал, как он кричал на врачей и требовал сделать хоть что-нибудь, помочь ей, использовать какой-то аппарат с замысловатой аббревиатурой слр и что-то там ещё. Сам же я застыл в дверях, скованный горькой коркой ледяного ужаса, бессилием и беспомощностью. Я обернулся взглянуть как дпсник вышел из машины, потоптался немного с тоскливым видом глядя то на меня, то на форд, то на табличку у входа. Он тоже человек, он тоже всё понимал. Понимал, что преследовал нас напрасно, понимал, что и мы торопились напрасно. Но ничего было уже не отменить и не переиграть. Поэтому он просто сел в свою бело-красно-синюю калину и уехал. Я облокотился о кованный заборчик у крыльца и судорожно выдохнул. Курить хотелось, жуть просто. Боль струилась липкими каплями пота по позвоночнику, пока минуты неведения сливались в вечность. Пару таких вечностей спустя на крыльце показался Кай, окинул меня пустым безразличным взглядом, будто и не узнал вовсе. Я уж думал, что он просто пройдёт мимо, но он остановился, запрокинув голову к небу. -Это всё равно должно было случиться рано или поздно, - после долгого молчания произнёс он, - Она бы ушла, я бы не смог её удержать. Я начал понимать, что он имел в виду и чего боялся, когда прогонял меня. Не выясненным оставалось лишь одно. -Кто она тебе? – после паузы я с трудом заставил себя добавить – была. Он отвёл взгляд. -Теперь уже не важно. Сгорбившись и спрятав руки в карманах куртки, он понуро побрел назад к машине. Сел, уткнувшись лбом в кожаную оплетку руля, и замер на долгие мгновения, будто пытался найти баланс внутри себя. После совсем свежей депрессии пережить ещё и такую потерю – я не представляю, что с ним теперь будет. Присев на корточки рядом с ним, я положил руку ему на колено. Нужно было подобрать какие-то слова, успокоить, пожалеть, но нужных не находилось. Да и какой толк сейчас разговаривать? Кай выругался и со всей силой ударил по рулю, даже машина вздрогнула. Я чуть отскочил в сторону, пропуская его мимо. Он мерял шагами двор и громко матерился. Наверное нужно было выпустить злость, тихо ожидая в стороне. Я не знал, что теперь будет. Что положено делать дальше в таких ситуациях? Готовить тело к похоронам, заказывать памятник, место на кладбище. От одной мысли обо всех этих чудовищных вещах меня тошнило. Желудок опасно приблизился к горлу, хотя еды по счастью в нём уже не было. Как может жизнь быть такой циничной сукой, подсовывая нам неприятности одну за другой? Утром ты абсолютно счастлив, а вечером мечтаешь сдохнуть от боли. Да, я всё ещё помнил сегодняшнее утро, когда ещё не прозвенел будильник, комнату заливал мягкий жёлтый солнечный свет, наполняя всё пространство вокруг нас теплом. Кай лежал позади меня, плотно прижимая мою спину к своей груди. Мне было чертовски жарко, но так до отвращения уютно и приятно, что я боялся пошевелиться, боялся спугнуть это чувство и этот короткий миг гармонии и счастья. Только смотрел на часы, мерно отсчитывающие секунды до звонкой трели будильника, когда придётся вылезти из объятий любимого человека, нашарить а тумбочке телефон, чтобы отключить противную мелодию, вставать из тёплой постели и собираться на работу. Хотелось просто поймать это мгновение и посадить в банку как живую бабочку, спрятать в сокровищнице своей памяти, чтобы доставать изредка и бережно рассматривать в холодные одинокие вечера. Хотелось запечатлеть эти кадры на плёнку своей памяти, как луч солнца скользил по его голой руке, падал на лицо, заставляя щуриться и смешно морщить нос, как переливаются в золотом свечении торчащие в разные стороны взъерошенные после сна темные волосинки. Если бы у меня была возможность осуществить всего одно желание, я бы пожелал, чтобы этот миг не кончался никогда. Мне хотелось спрятаться от суровой реальности в этих воспоминаниях. А теперь с серого сумрачного неба накрапывал мелкий дождик под стать настроению. Ветер поднимал пыль с земли, лихо закручивая её маленькими воронками вместе с мусором и опавшей листвой. Кай немного успокоился и теперь, кажется, впал в какой-то ступор. Ему было всё равно, что от дождя уже промокла тонкая кофта, что капли стекают по влажным волосам и лицу. Наверное нужно было успокоить его, забрать домой, увести отсюда, указать верную дорогу, оберегать от всех ненастий, но пока я поэтично складывал мысли в строки, он уже вернулся назад к машине, захлопнул дверь и, не дожидаясь меня, сорвался с места в своей привычной манере исчезать. А я остался стоять истуканом, глядя вслед исчезающему за воротами в потоке машин красному пятну. Хотелось, чтобы дождь смыл меня полностью с лица земли, а получилось только промочить насквозь всю одежду. Я прождал весь вечер, но Кай так и не вернулся домой. На следующий день тоже. И на третий… Мне уже начало казаться, что он не реален, что его никогда не существовало, что я сам его выдумал, чтобы заполнить пустоту. А может псих из нас двоих это я? Кто-то организовал всё к похоронам и оплатил. Я предпочёл спрятаться на работе, лишь бы не идти туда. Скорее всего там будет Кай, ему пригодилась бы моя поддержка, но я слишком труслив и циничен. Мой эгоизм давно превысил все нормы, в моей вселенной существуем только мы двое, и даже чужая смерть меня больше не трогает. Вот такая я холодная сволочь. А по правде мне по-детски страшно, мне не хочется ни в коей мере верить, что однажды смерть подберется ещё ближе, коснётся меня. Пусть обходит стороной. На работе я завалил свой стол бумагами такой горой, что смог вполне удобно спрятаться за ней, и пытался вчитываться в текст, который нужно было отредактировать. Закрывал уши руками, но так и не мог сосредоточиться ни на чём, в десятый раз перечитывал одну и ту же строку. В конце концов сдался и забрал работу домой, надеясь, что хоть там смогу всё доделать. За окном тоскливо накрапывал дождик. В комнате было холодно даже после того как я закрыл окно и забрался под одеяло. Сколько времени прошло прежде чем я понял, что холод не вокруг, а внутри меня? Саша сказал, что не встретил Кая сегодня. Теперь я понемногу начал беспокоиться, где он мог быть? Появился дома он только спустя неделю. Я пытался закончить злополучный текст, сгрызая от нервного напряжения ноготь на большом пальце. Кай ввалился домой и по одному лишь шуму в коридоре я уже понял, что с ним что-то не так. Когда же он шатаясь добрел до кровати и упал рядом со мной, пробормотав что-то неразборчивое, я ощутил от него стойкий спиртовой дух. Похоже, что это был не алкоголь, а именно спирт. Ну да, думаю, благодаря работе у него неограниченный доступ к медицинскому спирту. Поразило же меня то, что прежде я ни разу не видел его пьяным сколько бы он ни выпил. -Где ты был? – спросил я, склонившись над ним. -Тебе то что? Ты что, ревнивая жена? – огрызнулся он. -Вообще-то муж. Он захихикал. -Смешная шутка. Я сложил руки на груди. Конечно у меня был повод злиться на него. -Проспись, а потом мы поговорим. -Слушаюсь, мой командир, - он насмешливо салютовал, прежде чем упал мордой в подушку и захрапел. Мда, не так я себе представлял семейную жизнь.